В вашем будущем – или будущем ваших внуков – будет банк органов. Ничто, кроме конца света, этот процесс не остановит. О стремительном прогрессе трансплантации известно всем. Многие великие умы фантастики уже писали о проблеме банка органов, настолько она неизбежная и такая интересная.

Дальнейшее не должно вызывать споров, но вызывает и будет вызывать.

Человеческая технология может изменять человеческую мораль.

Сомневаетесь? Прошу: динамит, порох, печатный станок, хлопкоочистительная машина, современные рекламные технологии, психология. Рассмотрим автомобиль: сейчас вообще аморально возвращаться домой после новогодней вечеринки. (Если только не поймаете такси, что возможно только под прицелом.) Рассмотрим кобальтовую бомбу, из-за которой аморальной стала война. А была ли тотальная война аморальной до кобальтовой бомбы? В 1945 году союзники требовали не меньше чем полного поражения Германии. Они ошибались? А вы так тогда говорили? Я – нет (мне было семь) и не говорю (в двадцать восемь).

Что происходит, когда смерть одного настоящего преступника может спасти жизни двадцати налогоплательщиков? Меняется мораль.

Большая часть науки/искусства психологии связана с реабилитацией преступников. Скоро эти знания забудутся, как алхимия.

Но пересадка органов – только половина дела. Ее конкурентка – аллопластика, то есть наука и эмпирическая технология по пересадке чужой материи на человеческое тело в медицинских целях. Сегодня тысячи ходят по улицам с металлическими кардиостимуляторами в сердцах, с нейлоновыми трубками вместе отдельных участков артерий, с пластмассовыми клапанами вместо органических в больших венах, с прозрачными вставками в глазах. Когда человека исцеляет аллопластика, никто не умирает.

Считайте следующие пятьсот лет гонкой этих двух технологий – аллопластики и пересадки органов. Правда, пересадка победит. Она проще.

Светлая сторона пересадки органов и правда что ни на есть светлая. Пока у банков хватает материала, каждый гражданин может жить столько, сколько держится нервная система, а врачи будут менять запчасти, как только сносятся старые. Сколько проживет мозг с надежным молодым кровоснабжением? Кто знает. Я бы сказал – века.

Но когда на кону века жизни, какой гражданин станет голосовать против смертной казни за ложную рекламу, многократный переход улицы в неположенном месте, хамство, уклонение от подоходного налога, рождение детей без лицензии? Или (и вот где настоящая угроза) критику правительства? Когда речь о банках органов, «Человек-головоломка» – это взгляд в лучшее из возможных будущих. А худшее – нескончаемая диктатура.

В Рождество Христово 1965 года Харлан сказал, что собирает рассказы для антологии. Я был на середине романа о проблеме банков органов в межзвездной колонии Земли (уже почти закончен)[100] и отвлекся от него, чтобы показать, как эта же проблема может повлиять на Землю.

Думаю, я бы мог продать этот рассказ где угодно. Но здесь он неизбежно вызовет разговоры и тем самым выполнит свое назначение. Потому что кому-то пора бы уже об этом задуматься. Времени мало. Это просто случайность, что банки крови Красного Креста еще не пополняются из моргов. Представьте себе все преимущества – и вздрогните.