Исаакиевский собор, Санкт-Петербург, 2016. Пастель, уголь, бумага

На фоне современного ему кирпичного оштукатуренного Петербурга Исаакиевский собор выделяется полихромной пышностью, отделкой естественным камнем. У наблюдателей такой контраст вызывал и продолжает вызывать противоположные чувства. Местные интеллектуалы-снобы пренебрежительно называют здание эклектичным и считают его грубым. Для большинства же жителей и туристов Исаакиевский собор – чуть не главная городская достопримечательность, его часто встретишь не только в путеводителях, но и в толстых сборниках самых интересных зданий мира. За каждой из точек зрения есть правда.

Исаакиевский собор – лебединая песнь императорского Петербурга, последнее большое сооружение, возведение которого виделось как важное государственное дело. Он стал символом перехода от времени, когда Россия пестовала амбиции европейской державы, а Петербург был их отражением, к поиску самобытности и формуле «православие, самодержавие, народность». Собор унаследовал композицию с большим куполом по центру и четырьмя портиками от парижского Пантеона, но цветной гранит и позолота делают его эстетику выраженно восточной. Несмотря на то что архитектор был французом, инженер Уильям Хэндисайд – шотландцем, а автор скульптур ангелов на крыше Иван Петрович Витали – итальянцем по происхождению, дух Исаакиевского собора безошибочно узнается как русский. Отсюда и восхищение приезжих, и презрение тех, кто хотел бы гордиться Петербургом только как европейским городом.