В 1980-е годы супруги Кирлин купили несколько участков земли в Колорадо. Часть застроили, а остальное оставили нетронутым, чтобы в будущем продать или использовать иным образом, обеспечив себе достойную жизнь на пенсии.

По соседству с пустырями жила семья Маклин, которая открыто использовала одну треть земли Кирлинов более двух десятилетий в качестве заднего двора – устраивала вечеринки, хранила дрова и прочее. Они физически владели землей и вели себя соответственно.

В 2007 году Маклин предъявил иск о праве собственности на физически захваченные земли. Кирлины были потрясены: как они смеют посягать на их собственность?! Однако древний закон о владении без правовых оснований, которому более 4 тысяч лет, действует и сегодня: если люди открыто и долго пользуются вашей землей (в штате Колорадо – 18 лет), они могут претендовать на нее. До исхода 18 лет они являются нарушителями границ.

Суд встал на сторону Маклина. Физическое обладание преобразовалось в юридическую собственность. Эта история вызвала возмущение в обществе, после чего государство предоставило судье право по своему усмотрению обязывать таких владельцев выплачивать рыночную стоимость земли. Это значительно снизило количество подобных исков.

Конфликты, возникшие из-за владения землей, стары, как мир, их список почти бесконечен. Физическое владение какой-либо территорией обладает силой и не всегда соответствует абстрактным представлениям об исторической справедливости и морали.

Один из самых сложных конфликтов – владение культурными объектами без правовой основы. Есть ли у Ирака обоснование требовать возвращения вавилонских скульптур из нью-йоркского музея Метрополитен? А у Египта – мумий и статуй? То же самое касается и претензий Бенина, Китая, Камбоджи, Греции и Перу на сокровища, наследие их древних цивилизаций. И чем отличаются от них предметы искусства, отнятые во время Холокоста? Разве что тем, что их можно идентифицировать.