В тронном зале горели свечи. Придворный Художник рисовал портрет принцессы. Невидимая принцесса сидела на троне, то и дело зевая от скуки, напевала глупые песенки без конца и начала и сбрасывала с трона тяжёлые подушки. Придворный Художник тут же подбегал и почтительно клал подушки на место.

Художник, встряхивая длинными волосами, то вплотную подходил к портрету, то отскакивал от него, как будто его что-то испугало, и, наклонив голову набок, смотрел на него издали.

Портрет был почти закончен. Только вместо лица белело пятно, по форме напоминающее яйцо.

– Итак, итак, приступим к самому главному! – с волнением проговорил Художник. – Ваша Прекрасная Ослепительность, конечно, ни один художник на свете не в силах передать вашу красоту! И всё же я постараюсь, насколько смогу, изобразить ваше несравненное личико! Позвольте узнать, какого цвета у вас… глаза?

– Конечно, голубые! – нежным и мелодичным голосом сказала принцесса. – Какие они ещё могут быть, по-твоему? Только голубые!

– О-о! Безусловно, безусловно! – в восторге простонал Художник и нарисовал два лучистых голубых глаза.

– Не забудь ресницы! – напомнила принцесса.

– Несомненно! Самые длинные на свете! Невиданной красоты! А ваш ротик, позвольте узнать?

– Маленький и ярко-красный, – недовольно проговорила принцесса. – Мог бы сам догадаться.

– Я именно так и думал! Как же иначе! – Художник нарисовал маленький рот, похожий на атласный бантик. – Теперь, простите, хотя бы несколько слов о вашем носе. Представляю, как он бесподобно красив!

– Ещё бы! – томно сказала принцесса. – У меня чудесный маленький нос. Неужели ты этого не знаешь, невежа, тупица? Это всем известно!

– Ах, извините, конечно, конечно! – смутился Художник. – Сейчас мы его нарисуем. Это будет прелесть, а не носик!

– Ещё меньше, ещё меньше, – твердила невидимая принцесса. Она слезла с трона и придирчиво рассматривала свой портрет. – Что ж, пожалуй, неплохо. Вот тут на щёчках добавь немного румянца. Да, я похожа. Но на самом деле, можешь не сомневаться, я в тысячу раз красивее.

– Уверен, уверен, не сомневаюсь ни на мгновение, – торопливо подхватил Художник. – И вот ещё последнее. Прошу извинить меня, Ваше Незримое Очарование: я желал бы знать, какого цвета у вас волосы?

– О-о! – с обидой протянула принцесса. – Нет, это просто удивительно. У меня необыкновенная золотая коса. Как ты смеешь этого не знать! Все знают, а ты нет. Вот я пожалуюсь папочке-королю, тогда ты навсегда запомнишь, какие у меня волосы!

Принцесса больно ущипнула Художника за руку.

На руке тут же проступил лиловый синяк, и Художник со вздохом замазал его белой краской.

– Ах, извините! Просто не понимаю, как это могло вылететь у меня из головы, – смутился Художник и принялся рисовать золотой краской длинную золотую косу.

Руки у него дрожали. А принцесса стояла позади него и больно щипала между лопатками.

– Длиннее! Длиннее! Длиннее! – капризно твердила она.

– К сожалению… – пробормотал испуганный Художник, – длиннее просто невозможно. Здесь уже край картины. При всем желании…

– Ах, невозможно, – умирающим голосом простонала принцесса. – Ты смеешь мне говорить такие ужасные слова! Тогда сейчас же нарисуй мой голос. Он самый нежный на свете. Слышишь? Он звенит как колокольчик.

– Нарисовать голос? Ваш голос? – Художник от изумления открыл рот и уронил кисточку.

– Только посмей ещё раз сказать мне слово «невозможно»! – пронзительно завизжала принцесса.

Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но в этот миг произошло следующее. Дверь, скрипнув, чуть приоткрылась, и в зал на четвереньках вполз Щётка.

Ни на кого не обращая внимания, он быстро подполз к трону и принялся торопливо шарить под ним рукой, словно ища там что-то.

– Нет! Его нет!.. – горестно прошептал Щётка и быстро пополз вдоль стены, водя ладонями по полу.

– Что это? – пронзительно завизжала принцесса, и, честное слово, её голос вовсе не походил на колокольчик. – Художник, вышвырни его отсюда!

Художник ударил Щётку ногой. Мальчик был такой худой и лёгкий, что скользнул по гладкому полу, как по зеркалу, и мгновенно исчез.

– Как он посмел? – Теперь принцесса шипела, как змея. – Я пожалуюсь папочке-королю, и он сегодня же… Ну уж папочка придумает, что с ним сделать. Бросить в тюрьму или…

Но невидимая принцесса не успела договорить. К своему изумлению, она увидела, что возле трона, где только что был Щётка, на коленях ползает Цеблионок и тоже что-то пытается нащупать рукой.

– Мерзкая лягушка! Чудовище! Прочь отсюда! – вне себя от ярости закричала принцесса. – И немедленно принеси мне мои духи. Беги за ними, урод!

Цеблионок встал, отряхнул ладонью колени, обиженно надув губы, посмотрел туда, откуда доносился истошный вопль принцессы.

– Говорил я тебе, папка, что всё это глупости! – проворчал Цеблионок. – Сам сделал ключ невидимым, сам его и ищи.

Цеблионок посмотрел на портрет принцессы, жадно облизнулся, мрачно покосился на королевский трон и вышел из зала.

– Ай! – режущим голосом взвизгнула невидимая принцесса. – Ты посмел меня тронуть! Ты меня толкнул!

Незаметно вошедший в зал Цеблион задрожал всем телом.

– Умоляю, простите великодушно. Ваша Юная Прекрасность! – задыхаясь, проговорил он. – Вы так слабо пахнете, а я так волнуюсь. Я тут потерял одну мелочь, безделицу, но очень важную. Так, пустячок, но мне он необходим. Ерунда, но государственная тайна, поэтому я осмелился…

Пробормотав всю эту бессмыслицу, Цеблион рухнул на колени, охая и хватаясь за поясницу, пополз к трону. Он растянулся на животе и засунул руки как можно глубже под трон. При этом, к несчастью, он случайно задел ногой мольберт, на котором стоял портрет принцессы. Мольберт покачнулся, и портрет плашмя упал на пол. С треском раскололась на куски рама. Художник вскрикнул и бросился к своему творению.

Но что осталось от портрета красавицы-принцессы! Краски размазались, чёрные ресницы растеклись по лицу. Один глаз исчез, а вместо него почему-то оказался атласный алый бантик, а самый прекрасный на свете нос невесть как превратился в довольно большую картофелину.

– Простите, простите, прос… – лепетал насмерть перепуганный Цеблион, пятясь к двери.

– Никакого уважения к красоте, к подлинному искусству! – кричал Художник, который, как и все придворные, тайно ненавидел Цеблиона.

– И-и-и! – пронзительно визжала принцесса. Она топала ногами, паркет так и трещал под острыми каблуками.

Щётка был уже далеко. Он не слышал ни униженного голоса Цеблиона, ни жуткого визга невидимой принцессы. Он присел на корточки в тёмном углу, за занавеской.

– Глупый я, ничтожный мальчишка, – горестно прошептал он. – Разве может быть прок от мальчишки, которого зовут Щётка? Разве он кому-нибудь сможет помочь? А Татти поверила мне, она надеется… О-о!..

Щётка тихонько всхлипнул. Слеза, как капля расплавленного серебра, скатилась по его тёмной щеке.

Вдруг что-то зашевелилось, зашуршало совсем рядом. Из-под занавески с важным видом вылезла серая мышка. Её бархатная спинка блестела, круглые ушки просвечивали насквозь и казались розовыми.

– Ах! – вздохнула мышка. – Я всё знаю. Это иногда даже утомительно – знать так много, всё-всё на свете. Например, мне известно, что ты ищешь невидимый ключ. Так ведь? Ну что ж. Вот он. Держи!

Бархатная мышка подняла тонкие, гибкие лапки.

– Ну бери же скорей, он тяжёлый! – недовольно воскликнула мышка.

Щётка подставил руки. Что-то невидимое упало ему на ладонь. Ключ, невидимый ключ! Да, это был он!

– Забавная вещичка этот невидимый ключ, – с некоторым сожалением проговорила бархатная мышка. – Я уже рассказала о нём моей племяннице, и она собиралась на днях навестить меня, чтоб посмотреть на этот ключ, хотя его и не видно. Я держала его на моём туалетном столике. Но я знаю, тебе он очень нужен.

– Ой, спасибо, госпожа Мышка, – счастливым голосом пролепетал Щётка. – Уж так нужен, так нужен…

– Можешь звать меня госпожа Круглое Ушко, – снисходительно разрешила мышка. – Что ж… Пойду расскажу обо всём Лесному Гному, только вот куда он запропастился? Опаздывает к обеду, а я терпеть не могу подогревать жаркое второй раз… – Госпожа Круглое Ушко почесала задней лапкой животик. – Не знаю никого, кто был бы добрей и порядочней, чем мой друг Лесной Гном. Только в одном мы расходимся: он считает, что в этой жизни ничего нельзя ни знать, ни предсказать заранее. Лично я знаю всё на свете, и пусть попробует кто-нибудь меня разубедить в этом…

Госпожа Круглое Ушко милостиво кивнула Щётке и исчезла.