Щётка вбежал в тёмную комнату. Он остановился, чутко прислушиваясь, нет ли в комнате какого-нибудь невидимки. Ни дыхания, ни малейшего шороха, значит, никого нет. Щётка на цыпочках подошёл к чёрному шкафу. Луна на миг выглянула из-за тучи и залила комнату голубым молоком. Но Щётка успел разглядеть замочную скважину. Ключ повернулся неожиданно легко. Дверцы шкафа длинно заскрипели. Шкаф протяжно вздохнул и открылся.

«Как же я отыщу здесь духи принцессы? – растерянно подумал Щётка. – Тут столько флаконов, и все разные».

Щётка почувствовал слабый, свежий запах ландышей. Он протянул руку.

– Это не то… И это не то… А вот этот? – Щётка схватил маленький флакон, сверху украшенный стеклянным бантом. Скрипнула пробка. Его окутал нежный ночной запах ландышей.

Круглая, как шар, радость остановилась посреди горла, мешая дышать. Задыхаясь, Щётка прижал маленький флакон к груди.

– Татти, Татти… – тихонько шепнул он. – Вот видишь, я нашёл для тебя…

В это время за дверью послышались тяжёлые шаги. Кто-то засмеялся так громко, что флаконы с духами звякнули в чёрном шкафу, как будто тоже засмеялись.

Щётка заметался по комнате. Но в этой мрачной неуютной комнате было негде спрятаться.

«Это Министр Войны! Он идёт сюда. Ой, ой, больше нет на свете маленького и несчастного негритёнка…»

Щётка сдвинул пузырьки на нижней полке в одну сторону, забрался в шкаф и закрыл дверцы.

Он прижал глаз к замочной скважине. Хотя в замочную скважину был вставлен ключ, это не мешало ему всё видеть. Ведь ключ был невидим.

Теперь в комнате стало светлее. На стол поставили две зажжённые свечи. Они осветили снизу огромный нос Цеблиона. Тень от носа, расширяясь, закрыла его лоб.

– Твои дела из рук вон плохи, должен тебе сказать, Цеблион!!! Напрасно ты усмехаешься!!! – с угрозой проговорил Министр Войны. – Ткачи наотрез отказались ткать полотно!!! Тебе придётся доложить об этом королю, а наш король, сам знаешь, скор на расправу!!! Так что берегись!!!

Цеблион отвратительно хихикнул.

– Есть новости, и неплохие, – сказал он, понизив голос. – Оказывается, эта маленькая дрянь, которая украла колпак, приходится им родной сестрёнкой. Этим братьям-ткачам. Достаточно изловить её и пригрозить ткачам, что мы её казним… Ну, сами понимаете… Они тут же как миленькие согласятся.

– А не врёшь? Откуда знаешь?!! – задохнулся от волнения Министр Войны. Пламя свечей испуганно качнулось в сторону Хранителя Запахов.

– Мне доложили об этом жабы, мои хорошенькие миленькие жабы. – Цеблион опёрся руками о стол и наклонился вперёд. Пламя свечей качнулось теперь в сторону Министра Войны. – Они все у меня на жалованье. Плачу по мелочишке, а вести, как видите, важные. Жабы рассказали, что девчонка ухитрилась пробраться в Чёрную Башню. Ей помог проникнуть туда Лесной Гном. Давно собираюсь прихлопнуть его мокрой тряпкой, да никак не дознаюсь, где он прячется, проныра.

– Это уже кое-что!!! Ха-ха-ха!!! – Министр Войны так и затрясся от хохота. – А девчонку мы изловим!!! Пренепременно!!! Я приказал обыскать весь воздух во дворце!!! Обшарить все углы и закоулки!!! Ей не спрятаться, не скрыться!!! Ха-ха-ха!!!

Одна свеча покачнулась, мигнула и погасла.

– Они согласятся, они согласятся, – как безумный прошептал Цеблион. – И тогда… Только они владеют секретом… умением ткать полотно, которое не рвётся сто лет.

– Неужели ты собираешься прожить сто лет? Не много ли? – с насмешкой спросил Министр Войны.

– Но у меня сын, Цеблионок. Единственный… – изменившимся голосом сказал Хранитель Запахов. – Он…

«Когда же, когда же они уйдут?» – с тоской подумал Щётка.

Он задыхался в чёрном шкафу.

Справа от него пахло палёной шерстью, слева – фиалками. Около уха пахло лимоном, около подбородка – столярным клеем.

Снова хлопнула дверь, и в комнату вошёл Цеблионок.

Вид у него был очень несчастный, грязные слёзы бежали по щекам.

– Папка, – всхлипнул он. – Принцесса меня прогнала. Ещё обозвала уродом и чудовищем… Она сказала: «Пойди принеси мои духи». Папка, сломай шкаф!

«Ой! Если он потянет за ручку шкафа, – ужаснулся Щётка, – он сразу увидит, что шкаф не заперт. Ой, всё кончено, больше нет бедного, несчастного Щётки…»

Цеблионок стоял совсем близко. Щётка слышал, как слёзы булькают у него в горле.

– Ладно, ладно, сыночек, – с нежностью сказал Главный Хранитель. – Только не волнуйся, лапочка, успокойся. Вы знаете, это такой нервный ребёнок, – смущённо добавил он, обращаясь к Министру Войны.

– Ха-ха-ха!!! Нервный!!! Пусть идёт ко мне в солдаты!!! Война – лучшее лекарство от нервов!!! – так громко захохотал Министр Войны, что вторая свеча упала на бок, зашипела и погасла.

Стало совсем темно.

В окно заглянула лучистая звезда, которой раньше не было видно.

– Папочка! – взвизгнул Цеблионок. – Я боюсь! Здесь темно! Подойди ко мне. Ой, куда ты? Куда ты уходишь? Если ты меня любишь, не уходи!

– Война – это лучшее лекарство от любви!!! – завопил Министр Войны.

Чёрный шкаф тяжело вздохнул и покачнулся. Дверцы его скрипнули и отворились.

– Папка! Здесь крысы! – заорал Цеблионок.

Щётка скатился с полки, вскочил на ноги и тут же угодил головой в чей-то твердый выпуклый живот, похожий на огромную кастрюлю.

– Дон-н-н!.. – сказал живот.

Это был живот Министра Войны, одетого в железные латы.

– Дрянной мальчишка!!! – заорал Министр Войны, хватая за волосы Цеблионка. – Оставь в покое мой живот!!!

– Оставьте в покое моего ребёнка! – в ярости закричал Главный Хранитель, стараясь нашарить в темноте своего сына.

– Папочка, спаси меня! – кричал Цеблионок, упираясь руками в железный живот.

Щётка в темноте нашёл дверь и выскочил из комнаты. Он скатился по ступеням, как чёрный мячик, и бросился в тёмный угол под лестницей. Под лестницей никого не было.