– Знаешь, Уильям, – сказал двоюродный дед Билли Кинга, – ты уже достаточно взрослый, чтобы самому зарабатывать на жизнь, поэтому я найду тебе хорошую должность в конторе. В школу ты не вернешься.

Кровь Билли Кинга застыла в жилах. Он со слезами на глазах посмотрел сквозь коричневые жалюзи на Клермонт-сквер в Пентонвилле, где жил его дед. Хотя дед и считал его достаточно взрослым, чтобы зарабатывать на жизнь, Билли был еще настолько юн, что его возмутила мысль о работе в конторе: там он никогда ничего не достигнет, ничего не заработает, ничего на свете не повидает, а только будет из года в год складывать скучные цифры.

«Плевать, – подумал Билли. – Я сбегу и возьму судьбу в собственные руки. Займусь чем-нибудь интересным. Хотелось бы мне знать, можно ли выучиться на пиратского капитана или на разбойника с большой дороги?»

На следующее утро Билли встал очень рано, пока все еще спали, и убежал.

Он бежал, пока не запыхался, после шел, пока не потерял терпение, а потом снова побежал. Так, чередуя ходьбу и бег, он добрался, наконец, до двери здания, над которой висела большая вывеска, гласившая: «Бюро трудоустройства безработных».

– Я и есть безработный, – сказал себе Билли.

Витрину прикрывал большой обтянутый зеленым сукном ставень, а к сукну были пришпилены белые карточки с написанными на них вакантными должностями. И первым делом Билли прочел на карточке свою фамилию (а «кинг» по-английски значит «король»).

– Я пришел туда, куда надо, – обрадовался Билли Кинг и стал читать дальше: – «Требуется надежный король. Навыки работы обязательны».

«Боюсь, это не для меня, – подумал Билли. – Уж не знаю, чем занимается надежный король, но навыков работы у меня нет, ведь я еще ни разу такое не пробовал».

Он продолжал читать: «Требуется надежный король. Добросовестный, быстро соображающий, усердный и готовый трудиться».

– Трудиться-то я готов, – сказал Билли. – И я достаточно быстро соображаю – во всяком случае, что касается игры в теннис или в футбол, – но я не знаю, чем занимаются надежные короли.

И он перешел к другой карточке: «Требуется уважаемый король, который возьмет на себя руководство парламентом, будет помогать кабинету министров, реформировать армию, торжественно открывать распродажи, школы искусств и в общем и в целом приносить пользу государству».

Билли покачал головой и сказал:

– Ну и каторжная работенка.

Следующая карточка гласила: «Требуется компетентная королева, экономный и хороший менеджер».

– За королеву я точно не сойду, – вздохнул Билли и уже начал печально отворачиваться, как вдруг заметил маленькую карточку в правом верхнем углу суконного поля: «Требуется трудолюбивый король, можно без опыта работы».

– Почему бы не попытаться? – решил Билли, открыл дверь бюро трудоустройства и вошел.

В конторе стояло несколько столов. За ближайшим сидел лев с пером за ухом и диктовал что-то единорогу, который писал рогом в одной из «Синих книг».[11] Билли заметил, что рог заточен до остроты хорошего свинцового карандаша – так может заточить карандаш только учитель рисования, делая вам одолжение.

– Вроде вам нужен король? – робко спросил Билли.

– Нет, не нужен, – ответил лев, повернувшись к Билли так быстро, что тот пожалел о своих словах. – Место занято, юноша, вакансия закрыта.

Билли пошел прочь, сильно удрученный, но тут единорог сказал:

– Поспрашивайте за другими столами.

Итак, Билли перешел к следующему столу, за которым печально сидела лягушка. Но лягушке нужны были не короли, а президенты, а орел за соседним столом заявил, что ему требуются только императоры, да и то очень редко. В самом конце длинной комнаты Билли увидел за столом толстую свинью в очках, которая читала кулинарную книгу.

– Вам нужен король? – спросил Билли. – Правда, у меня нет опыта работы.

– Думаю, вы подойдете, – сказала свинья, со стуком захлопнув книгу. – Вы трудолюбивый? Такой, как написано в объявлении?

– Наверное, – ответил Билли и честно добавил: – Особенно если работа мне нравится.

Свинья вручила ему квадратик серебристого пергамента со словами:

– Вот направление.

На пергаменте было написано: «Королевство Плюримирегия. Билли Кинг, уважаемый Монарх. Без опыта работы».

– Вам лучше добираться почтой, – сказала свинья. – Успеете пятичасовой.

– Но почему… как… где это королевство? – спросил Билли.

– Понятия не имею, – ответила свинья, – но почтовое ведомство знает все. Как? Очень просто: привязываете на шею бирку с адресом и укладываетесь в ближайший почтовый ящик. Кто касается «почему» – ну это глупый вопрос, ваше величество. Разве вы не знаете, что почта всегда берет на себя заботу о королях?

Билли аккуратно убирал адрес в то, что было бы кармашком для часов, если бы у него имелись родственники, способные подарить ему часы, когда дверь тихо отворилась и вошла маленькая девочка. Она посмотрела на льва, единорога и других занятых своими делами животных, и они, похоже, ей не понравились. Девочка оглядела длинную комнату, заметила Билли и направилась прямиком к нему.

– Вы мне не поможете? – спросила она. – Я хочу стать королевой. В объявлении сказано, что опыт работы не требуется.

Это была очень бедно одетая маленькая девочка с чистым, круглым, румяным личиком, меньше всего похожая на королеву с опытом работы.

– Я здесь не работаю, малышка, – ответил Билли.

А свинья сказала:

– Спросите за соседним столом.

За соседним столом сидела ящерица, но такая большая, что скорее смахивала на аллигатора, разве что морда ее была не такой злобной.

– Поговорите с ней, – посоветовала девочке свинья, а ящерица подалась вперед, опершись передними лапами о стол, как делает помощник торговца тканями, когда спрашивает: «Что еще желаете?»

– Не хочется мне с ней разговаривать, – пробормотала девочка.

– Чепуха, маленькая глупышка! – ласково сказал Билли. – Она тебя не съест.

– Ты уверен? – очень серьезно спросила девочка.

– Послушай, моя фамилия Кинг – Король, поэтому я получил работу короля. А тебя разве зовут Королева?

– Меня зовут Элиза Макуин, – сказала девочка. – А «куин», как ты знаешь, означает «королева».

– Значит, она подойдет? – спросил ящерицу Билли.

– Я бы сказала – идеально подойдет, – ответила ящерица с улыбкой, которая не очень-то ей шла. – Вот направление.

И она вручила девочке бумагу, в которой было написано: «Королевство Алексанасса. Королева без опыта работы. Усердная, услужливая и желающая учиться».

– Ваши королевства, – добавила ящерица, – находятся на соседних островах.

– Значит, мы будем часто видеться, – сказал девочке Билли. – Гляди веселей! Мы могли бы путешествовать вместе.

– Нет, – заявила свинья. – Королевы отправляются по железной дороге, чтобы как можно скорее привыкнуть к личному поезду. А теперь идите. Моя коллега ее проводит.

– Ты уверен, что меня не съедят? – спросила Элиза.

Билли был уверен, что ничего подобного не случится, хотя не знал, откуда у него такая уверенность. Поэтому он сказал:

– До свидания. Надеюсь, ты хорошо устроишься на новом месте.

Он зашел в дорогую канцелярскую лавку на другой стороне улицы и купил за пенни багажную бирку. Надписав бирку и повесив ее на шею, он улегся в почтовый ящик на главпочтамте. Остальные письма послужили ему удобной постелью, и Билли заснул, а когда проснулся, его подхватил почтальон и доставил в только что открывшийся для дневных заседаний парламент в столице Плюримирегии.

Воздух Плюримирегии был чистым и голубым, не то что воздух Клермонт-сквер в Пентонвилле. Если смотреть с возвышения в центре города, где стояли здания парламента, холмы и леса вокруг города казались спокойными и зелеными. Сам городок, маленький и очень красивый, походил на городки из старых иллюстрированных книг. Его окружала огромная стена, на которой росли апельсиновые деревья, и Билли задумался, разрешено ли там собирать апельсины.

Когда специальный лакей открыл ему двери парламента, Билли сказал:

– Здравствуйте, я пришел по поводу работы…

– Короля или повара? – спросил лакей.

Билли очень рассердился.

– Разве я похож на повара?

– Вопрос в том, похожи ли вы на короля? – парировал лакей.

– Если я взойду на трон, вы пожалеете о своих словах, – сказал Билли.

– Если вы взойдете на трон, вы долго на нем не просидите, – фыркнул лакей. – О чем тут спорить? Да и времени на споры нет. Проходите.

Билли вошел, и лакей подвел его к премьер-министру, который сидел с соломинками в волосах и ломал руки.

– Доставлено по почте, ваша светлость, – сказал лакей. – Из Лондона.

Премьер-министр перестал ломать руки и протянул одну из них Билли.

– Вы мне подходите! Через минуту я введу вас в курс дела. Но сначала выньте соломинки из моих волос, ладно? Я сунул их туда только потому, что мы не могли найти подходящего короля, а я считаю, что соломинки стимулируют мой мозг в кризисных ситуациях. Конечно, как только вы взойдете на трон, никто уже не попросит вас об услуге.

Билли вытащил соломинки.

– Все вытащили? – уточнил премьер-министр. – Спасибо. Ну вот, теперь вы официально вступили в должность и шесть месяцев будете на испытательном сроке. Вам не нужно делать ничего такого, что вам не захочется делать. Итак, ваше величество, завтрак подается в девять. Позвольте проводить вас в королевские покои.

Спустя десять минут Билли вылез из серебряной ванны, наполненной ароматной водой, и облачился в самую роскошную одежду, какую когда-либо видел – сплошь из первосортного, мягкого шелка. На золотых каблуках его сапог красовались золотые шпоры.

Впервые в жизни Билли причесался с удовольствием, а не из чувства долга, и убедился, что ни под одним ногтем нет траурной каймы. Потом он отправился завтракать, и завтрак оказался настолько вкусным, что никто, кроме повара-француза, не смог бы ни приготовить, ни описать его. Билли слегка проголодался – он ничего не ел с тех пор, как позавчера на Клермонт-сквер поужинал хлебом с сыром.

Позавтракав, он поехал покататься на белом пони, которого на Клермонт-сквер не видать бы ему, как своих ушей, и обнаружил, что очень хорошо держится в седле. После верховой прогулки он отправился в море на яхте и с радостным удивлением понял, что умеет не только управляться с парусом, но и стоять за штурвалом. Днем его сводили в цирк, а вечером весь королевский двор играл в жмурки. То был лучший день в его жизни!

На следующее утро на завтрак подали плохо сваренные яйца и подгоревшую селедку. Вежливость не позволила королю воротить нос, и все же он почувствовал легкое разочарование.

Премьер-министр опоздал к завтраку и пришел разгоряченный и взволнованный; в его в волосах запутался целый соломенный венок.

– Простите за мою прическу, сир, – сказал он. – Повар вчера вечером уволился, но сегодня в полдень явится новый. А пока я сделал все, что мог.

Билли сказал, что все в порядке и он отлично позавтракал.

Второй день прошел так же счастливо, как и первый; по-видимому, прибыл новый повар, так как сегодняшний обед возместил неудачный завтрак. Билли имел удовольствие стрелять по мишени с расстояния в две тысячи ярдов из винтовки «ли-метфорд», присланной той же почтой, которая доставила сюда его самого, и каждый раз попадал в яблочко. Это действительно редкость, даже если ты король, и Билли стало казаться странным, что раньше он никогда не догадывался о своих талантах. Когда же он взял томик Вергилия и понял, что читает латинские стихи так же легко, как читал бы родную азбуку, он был сражен наповал.

– Почему я знаю и умею столько разных вещей, которым никогда не учился? – спросил он премьер-министра.

– Такие здесь законы, сир, – ответил премьер-министр. – Королям позволено знать и уметь все, чему они никогда не учились.

На следующее утро Билли проснулся спозаранку, вышел в сад и вдруг, завернув за угол, увидел маленькую особу в большом белом чепце и белом переднике, в который она собирала душистые травы: тимьян, базилик, мяту, чабрец, шалфей и майоран. Девочка присела в реверансе.

– Эй, ты кто? – спросил король Билли.

– Я ваша новая повариха, – ответила она.

Большой чепец скрывал ее лицо, но Билли узнал голос.

– Ты же Элиза! – сказал он, взяв ее за подбородок.

Это действительно была Элиза, но ее круглое личико выглядело гораздо умнее и красивее, чем тогда, когда Билли видел его в последний раз.

– Тсс! – сказала девочка. – Да, это я. Я получила место королевы Алексанассы, но там все такое величественное, шлейфы платьев ужасно длинные, а корона – страшно тяжелая. И вчера утром я проснулась спозаранку и подумала: «Надену-ка я свое старое платье»… Мама сшила его мне перед тем, как заболела.

– Не плачь, – ласково попросил король Билли.

– Я надела старое платье, вышла из дворца и увидела человека в лодке, который не знал, что я королева. Я упросила его покатать меня по морю, и он мне кое-что рассказал.

– Что именно?

– Про нас, Билли. Думаю, ты, как и я сейчас, знаешь много вещей, которым никогда не учился. Вот греческое слово «алексанасса» – что оно в переводе значит?

– Ну, что-то вроде «Страна Сменяющихся Королев», да?

– А что значит «плюримирегия»?

– Должно быть, «Страна Множества Королей». А что?

– В том-то все и дело. В этих странах, Билли, вечно меняют монархов по ужасной и пугающей причине. Они потому и выписывают королей и королев из такого дальнего бюро трудоустройства, чтобы те не узнали правду. Билли, сюда раз в месяц приплывает ужасный дракон и требует, чтобы его накормили. И дракона кормят королями и королевами! Вот почему мы знаем все, не учась – потому что у нас нет времени учиться. А у дракона две головы, Билли: одна свиная, а другая – голова ящерицы, и голова свиньи съест тебя, а голова ящерицы съест меня!

– Так вот зачем нас сюда вызвали! – воскликнул Билли. – Подлые, жестокие, трусливые твари!

– Мама всегда говорила: на зная броду, не суйся в воду, – сказала Элиза. – Но что же нам делать? Дракон явится завтра. Когда я это услышала, я спросила, где находится твое королевство, и лодочник показал. Я упросила его высадить меня здесь, поэтому теперь в Алексанассе нет королевы, зато в Плюримирегии сразу две коронованные особы.

Билли взъерошил волосы.

– Клянусь всеми кошками и котятами! Мы должны что-то предпринять. Но знаешь, Элиза, ты просто молодчина, что пришла сюда и все мне рассказала. Ты могла бы сбежать и оставить меня на съедение свиной голове дракона.

– Нет, не могла, – резко ответила Элиза. – Я, как и ты, знаю все, чему могут научиться люди, в том числе то, как правильно себя вести. Поэтому, сам понимаешь, я не могла поступить по-другому.

– И то верно. Интересно, поможет ли нам наша сообразительность? Давай рискнем и уплывем отсюда на яхте куда глаза глядят. Я прекрасно умею ходить под парусом.

– Я тоже, – отмахнулась Элиза, – да только уже поздно. За двадцать четыре часа до появления чудовища морская вода отступает и оба королевства захлестывают огромные волны густой патоки. Ни одна яхта не сможет идти по такому морю.

– Хорошо, но как же сюда приплывет дракон? Или он уже здесь, на острове?

– Нет, – ответила Элиза и в волнении так сжала пучок трав, что их запах заглушил аромат жимолости. – Нет, он вылезет из моря. Но в его утробе огромный жар, который плавит патоку, она становится жидкой, поэтому дракон может по ней плыть. Он доберется до набережной, и его накормят… нами.

Билли содрогнулся.

– Жаль, что мы не на Клермонт-сквер, – сказал он.

– Я тоже так думаю, – согласилась Элиза. – Хотя не знаю, где это, да и не хочу знать.

– Тише! – вдруг прошептал Билли. – Я слышу шорох. Это премьер-министр, и, судя по шелесту, у него снова соломинки в волосах. Наверное, потому, что он не смог тебя найти и решил, что ему снова придется самому готовить завтрак. Встретимся у маяка в четыре часа пополудни. Спрячься в летнем домике и не показывайся, пока с берега все не уйдут.

Билли выбежал и схватил премьер-министра за руку.

– А сейчас почему у вас солома в волосах?

– Просто дурная привычка, – устало ответил премьер-министр.

Но тут Билли все понял.

– Вы злой, трусливый подлец и сами это знаете, вот почему пихаете в волосы соломинки!

– Ваше величество… – слабо пробормотал премьер-министр.

– Да, – твердо сказал Билли, – не отпирайтесь. Так вот, я знаю все законы Плюримирегии и сегодня утром собираюсь отречься от престола. Тогда королем станет второе лицо в государстве, если не сможет найти нового короля. А второе лицо в государстве – вы, поэтому к тому времени, как приплывет дракон, вы уже станете королем. Я буду присутствовать на вашей коронации.

Премьер-министр ахнул:

– Как вы узнали? – и сделался цвета незрелых персиков.

– Слухами земля полнится, – ответил Билли. – А если бы вы здесь не были такими подлецами, у многих ваших королей хватило бы ума ради вас победить дракона. Только вы никогда вовремя не предупреждали их о драконе – верно? А теперь послушайте. Я хочу, чтобы вы держали рот на замке, а к четырем часам доставили лодку на берег напротив маяка. Лодочник не нужен.

– Но море – сплошная патока.

– Я сказал на берег, а не в море, несчастное соломенное чучело. И вы просто обязаны выполнить мой приказ. Вы должны быть там – и никто другой. Если проговоритесь хоть одной живой душе, я отрекусь от престола, и что тогда с вами будет?

– Не знаю, – проблеял несчастный премьер-министр и наклонился, чтобы подобрать еще несколько соломинок с грядки клубники.

– Зато я знаю, – сказал Билли. – А теперь – завтрак.

К четырем часам пополудни голова премьер-министра превратилась в настоящее птичье гнездо, свитое из соломинок. Но он встретил Билли в условленном месте, где ждала лодка – а еще Элиза. Билли нес свою винтовку «ли-метфорд».

Ветер дул с берега, и соломинки в волосах премьер-министра шелестели, как ячменное поле в августе.

– А теперь, – начал король Билли, – мое королевское величество приказывает вам поговорить с драконом, как только тот появится, и объявить, что король отрекся от престола…

– Но ведь король не отрекался, – сказал премьер-министр, заливаясь слезами.

– А теперь отрекается – поэтому вы не солжете. Я отрекаюсь от престола. Но даю вам честное слово, что снова стану королем, как только попробую воплотить в жизнь свой маленький план. Я как раз успею встретить свою судьбу – и дракона. Скажите ему: «Король отрекся от престола. Тебе лучше заглянуть в Алексанассу и сожрать королеву, а когда снова сюда заглянешь, я уже приготовлю для тебя славного толстого короля».

Соломинки задрожали, а Элиза всхлипнула.

Билли никогда еще не чувствовал себя таким царственным, как в тот миг, когда приготовился рискнуть жизнью ради спасения своих подданных от ежемесячного соблазна быть подлыми и трусливыми. Я и сама думаю, что Билли поступил очень хорошо. Он мог просто отречься от престола и оставить все как есть. Некоторые мальчики так бы и сделали.

Море зеленовато-черной патоки угрюмо вздымалось и накатывало на берег.

Премьер-министр сказал:

– Хорошо, я все сделаю. Но я скорее умру, чем увижу, что мой король не сдержал слова.

– Вам не придется делать такой выбор, – сказал Билли, очень бледный, но решительный. – Ваш король не подлец… Не то что некоторые.

И тут далеко-далеко, на самом краю зеленого липкого моря, началось какое-то шевеление, хлюпанье и стали вздыматься клубы пара. Все эти волнующие и неприятные события произошли внезапно и разом.

Премьер-министр посыпал голову сухими водорослями и сказал:

– Вона он.

– Вот он, – в один голос поправили королева Элиза и король Билли.

Но премьер-министру давно было не до соблюдения правил грамматики.

И вот, прорезая густые, липкие волны паточного моря, растапливая их на своем пути, появился огнедышащий дракон. Он подплывал все ближе и ближе, становился все больше и больше, пока не приблизился к берегу, фыркая и сопя. Дракон в голодном ожидании разинул две огромные пасти, а когда обнаружил, что его не кормят, его выражение изменилось, став удивленным и сердитым. И одна его морда была, как у свиньи, а другая – как у ящерицы.

Король Билли одолжил у королевы Элизы булавку и кольнул премьер-министра, который к тому времени почти утонул в водорослях, которые пытался воткнуть себе в волосы.

– Говорите, тупица! – приказал король.

И премьер-министр обратился к двуглавому дракону:

– Прошу прощения, сэр, наш король отрекся от престола, поэтому мы для вас пока ничего не приготовили, но если вы сплаваете в Алексанассу и заберете их королеву, вас будет ждать вкусный толстый король, когда вы заглянете сюда по дороге домой.

При этих словах премьер-министр содрогнулся, потому что сам был очень толстым.

Дракон не ответил ни слова, только кивнул обеими головами, фыркнул обеими пастями, крутнул единственным хвостом и поплыл прочь по собственному следу, проложенному в жидкой теплой патоке.

Король Билли сделал знак премьер-министру и Элизе, и они спустили на море лодку. Билли прыгнул к нее и оттолкнулся. Только когда лодка была в дюжине ярдов от берега, он повернулся, чтобы помахать на прощание Элизе и премьер-министру. Министр действительно все еще стоял на берегу, с надеждой выискивая среди прибитого к берегу мусора соломинки, чтобы выразить свое отношение к еще одному правительственному кризису, но Элиза исчезла.

– О боже, боже, – сказал король Билли, – неужели жестокий премьер-министр убил ее, чтобы скормить дракону, когда тот вернется? О, моя дорогая маленькая Элиза!

– Я здесь, – раздался сипловатый голос.

Так и есть – Элиза, держась за планшир лодки, с трудом плыла в теплой патоке и чуть не захлебнулась, потому что уже не раз окунулась с головой.

Билли поспешно втащил ее на борт. Девочка была сплошь коричневая и очень, очень липкая, и все-таки Билли обнял ее, как только она оказалась в лодке.

– Дорогая, милая Элиза, ты самая славная и самая храбрая девочка на свете. Если мы когда-нибудь выберемся отсюда, ты выйдешь за меня замуж? Скажи, что выйдешь. В мире нет никого, равного тебе.

– Конечно, выйду, – ответила Элиза, все еще отплевываясь от патоки. – В мире нет никого, равного тебе.

– Отлично! Если так, встань на румпель, а я буду работать с парусом, и мы еще одолеем монстра, – сказал Билли.

Он поднял парус, а Элиза вела лодку так хорошо, как только может вести человек, облепленный патокой.

Примерно на середине канала они догнали дракона. Билли поднял ружье и выпустил восемь пуль прямо в драконий бок. Вы не представляете, какой огонь вырвался из пулевых отверстий! Но ветер с берега надул паруса, и лодка теперь плыла гораздо быстрее дракона: раны ему не понравились, и он замедлил ход, чтобы посмотреть, в чем там дело.

– Прощай, милая, храбрая Элиза, – сказал король Билли. – Во всяком случае, с тобой все будет в порядке.

И, высоко подняв над головой заряженную винтовку «ли-метфорд», он нырнул в липкое море и поплыл к дракону. Очень трудно стрелять, когда плывешь, особенно если плыть приходится в почти кипящей патоке, но его величество король Билли справился. Он послал восемь пуль в голову дракона. Огромное чудовище извивалось, корчилось, дергалось и вопило, взбаламутив море от края до края… И наконец безжизненно всплыло на поверхность теплой патоки, распростерло злые лапы, закрыло злые глаза, все четыре, и умерло. Глаза ящерицы закрылись последними.

Тут Билли изо всех сил поплыл к берегу Плюримирегии, а патока была такой горячей, что, не будь он королем, он бы сварился. Но теперь, когда ужасный дракон умер, ничто не могло поддержать патоку в теплом и жидком состоянии, и она начала сгущаться так быстро, что плыть становилось все трудней и трудней. Если вы не понимаете, почему так, вам достаточно попросить служащих ближайших бассейнов наполнить их патокой вместо воды, и вы быстро поймете, почему Билли добрался берега своего королевства вконец измученным и почти лишившимся дара речи.

На берегу его встретил премьер-министр, который принес целую охапку соломы: он подумал, что план Билли провалился и дракон съест министра как следующего по рангу, поэтому решил не скупиться на солому. Он горячо обнял липкого короля, и солома так облепила Билли, что тот стал просто неузнаваем. Однако он собрался с духом и взял свое отречение обратно. Потом Билли посмотрел на море. В середине пролива лежал мертвый дракон, а вдали виднелись белые паруса лодки, приближавшейся к берегам Алексанассы.

– Что же нам теперь делать? – спросил премьер-министр.

– Помыться, – ответил король. – Дракон мертв, а утром я доставлю сюда Элизу. Теперь, когда дракон убит, подданные не причинят ей вреда.

– Люди-то не причинят, – сказал премьер-министр. – А как насчет патоки? Алексанасса находится на острове. Дракон наколдовал патоку своими чарами, и теперь, когда он мертв, ее некому уничтожить. Вы никогда не проведете лодку по морю из патоки… никогда.

– Да неужто? Вот увидите, умник.

Но все-таки Билли не понимал, как плыть по такому морю, поэтому с печалью и болью в сердце вернулся во дворец, где его ждала серебряная ванна. На то, чтобы смыть патоку и соломинки, ушло несколько часов, и он так устал, что не захотел ужинать – да это и к лучшему, потому что ужин некому было приготовить.

Несмотря на усталость, Билли спал плохо и часто просыпался, гадая, что сталось с его храброй маленькой подружкой, жалея, что не перехватил ее лодку. Но как он ни ломал голову, так и не придумал, что мог бы тогда предпринять.

У него щемило сердце, ведь несмотря на смелые слова, сказанные премьер-министру, он понятия не имел, как пересечь море густой патоки, лежащее между его королевством и Алексанассой. Во сне он изобретал пароходы с раскаленными докрасна винтами и гребными колесами, а когда наутро встал и посмотрел в окно на темную гладь, начал мечтать о хорошем сером, пенистом, соленом море, какое бывает у нас в Англии, пусть с высокими волнами и ветром. Но ветер стих, и темно-коричневое море выглядело странно спокойным.

Поспешно перекусив вместо завтрака дюжиной персиков из дворцового сада, король Билли поспешил на пляж у маяка. Ни одна волна не нарушала ровной линии патоки на фоне пляжа. Билли взглянул на море… Взглянул еще раз – и, проглотив последний персик вместе с косточкой, помчался обратно в город.

Он бросился в лавку главного торговца скобяными изделиями и купил коньки и буравчик. Раньше, чем я сумела бы это описать, он уже прибежал обратно на пляж, просверлил дырки в золотых каблуках, прикрепил коньки и покатился по бурому морю в сторону Алексанассы. Потому что патока, нагретая драконом чуть ли не до кипения, теперь остыла, и, конечно, превратилась в ириску!

Элизе при виде ириски пришла в голову точно такая же идея, а она, будучи королевой Алексанассы, прекрасно каталась на коньках. И вот эти двое вкатились в объятия друг друга на середине пролива между островами.

Они стояли, рассказывая о том, как счастливы, и это длилось несколько минут, а может быть, несколько часов… Когда же они повернулись, чтобы покатить в Плюримирегию, они увидели, что паточное море почернело от толп конькобежцев – ибо алексанассцы и плюримирегийцы узнали удивительную правду и спешили навестить своих друзей и родственников на соседнем острове. У самого берега на ириску набросилась толпа ребятишек, которые взяли из дома молотки, раскалывали лакомство на мелкие кусочки и ели.

Люди показывали друг другу место, где затонул дракон, а когда увидели короля Билли и королеву Элизу, подняли такой крик, что его услышали бы за много миль в море… Вот только моря сейчас не было.

Премьер-министр, не теряя времени, издал официальное объявление, в котором описывалась доблесть Билли, избавившего страну от дракона, и весь народ с ума сходил от благодарности и преданности.

Билли повернул у себя в голове маленький кран (уж не знаю, как ему это удалось) и блестящий поток одаренности затопил его мозг.

– Что ж, – сказал он Элизе, – нас собирались отдать дракону, чтобы спасти свои жизни. Это плохо, я знаю. Но вряд ли намного хуже, чем позволять людям травиться свинцом ради того, чтобы любоваться обеденными тарелками со специальной свинцовой глазурью, или позволять людям травиться фосфором ради того, чтобы спички стоили шесть коробков за пенни. Нам здесь будет не хуже, чем в Англии.

– Да, – ответила Элиза.

Поэтому они согласились остаться и быть королем и королевой при условии, что премьер-министр полностью откажется от соломинок в шевелюре, даже в самые критические моменты.

– Обещаю, ваши величества, – сказал премьер-министр и добавил с вежливым поклоном: – Мне не понадобится ни единой соломинки во время правления ваших величеств.

И все люди неистово ликовали.

В свое время Элиза и Билли поженились.

Королевства теперь чрезвычайно счастливы. В обеих странах правит Билли, и он очень хороший король, потому что знает уйму всякой всячины. Элиза заставила его изменить закон о всезнайстве королев, потому что хотела, чтобы муж был умнее ее. Но Билли не захотел издать закон, который сделает Элизу глупой, и просто чуть-чуть подправил пару пунктов. Теперь король знает все, что полагается знать мужчине, а королева знает все, что полагается знать женщине, поэтому все в порядке.

Для поисков края ирисочного моря снарядили исследовательские экспедиции, и они обнаружили этот край: утесы в двести футов высотой нависали над настоящим соленым водным морем. Король сразу построил корабли, чтобы плавать по настоящему морю и перевозить товары в другие страны. Так что Алексанасса и Плюримирегия с каждым днем все богатеют. Торгуют они, конечно же, ирисками, и половина мужчин в королевствах работает в ирисочных шахтах.

Все ириски, которые вы покупаете в магазинах, завозятся оттуда. А в некоторых самых дешевых сортах потому столько песка, что шахтеры забывают вытереть грязные сапоги о коврики, прежде чем спуститься в забой. Коврики эти – с королевским семицветным гербом посередине – им поставляет сам король Билли.