Хотя Разностная машина вызывает восхищение у историков викторианской науки и техники, Бэббиджа следует помнить не столько из-за нее, сколько из-за разработанных им принципов разделения труда, которые вдохновили на эту разработку. Историки науки, в частности Дастон и Шаффер, поставили под вопрос статус Разностной машины как сольной скрипки ранних автоматизированных вычислений и вывели на сцену индустриальной эпохи менее обаятельного, но более логичного главного героя: разделение труда и связанную с ним социальную иерархию. Шаффер подчеркнул, что «машинный разум» Бэббиджа возник из «разумных рук» рабочих, ремесленников и механиков, которые строили экспериментальные устройства, как было показано, в «центрах разума» – то есть в стенах мастерских и фабрик, а не королевских академий. По словам Джонса, Бэббидж открыто следовал идее Фрэнсиса Бэкона, который питал «надежду на открытие философской теории изобретательства»[133]. Однако секрет вычислительной машины Бэббиджа заключался в подражании не столько Божьему предвидению, как утверждал сам конструктор[134], столько повседневной работе тех самых мастерских и фабрик, связанной с постоянными неудачами и конфликтами с рабочими, включая случаи неповиновения внутри самой команды Бэббиджа. Поэтому, чтобы лучше понять устройство его машин и качество их «машинного разума», необходимо прояснить два принципа анализа труда:

– трудовую теорию машины (утверждает, что новая машина подражает предшествующему разделению труда и его замещает);

– принцип расчета труда (обычно называется «принципом Бэббиджа» и гласит, что разделение труда позволяет рассчитать и приобрести именно столько труда, сколько нужно).

Основатель современной экономической теории Адам Смит первым описал трудовую теорию машины в «Исследовании о природе и причинах богатства народов» (1776), признав, что новые машины «изобретаются» путем подражания существующей организации задач на рабочем месте: «Изобретение всех машин, облегчающих и сокращающих труд, следует, по-видимому, приписывать разделению труда»[135]. Если отдельное орудие возникает из повторения простой ручной деятельности, то машина – из совокупности подобных орудий. Обладавший большим технологическим опытом Бэббидж удачнее сформулировал эту идею:

Возможно, важнейший принцип, от которого зависит экономика производителя, – разделение труда работников… Осуществление процессов, из которых состоит разделение труда, требует орудий и машин… Когда каждый процесс сведен к простому орудию, ансамбль всех орудий, снабженный движущей силой, составляет машину[136].

Трудовая теория машины основана на техническом и экономическом постулате, согласно которому машина возникает только после того, как орудия согласованы, а их согласованность доказала эффективность для производства и снижения затрат. Если Смит и Бэббидж правы и машина возникает из коллективного труда как эксперимент и его реализация, на первый план выходит политический вопрос: кто на самом деле изобрел машины? Кто автор изобретения – рабочие, заводские мастера, инженеры или скоординированный союз всех акторов? Кому принадлежит право на коллективное разделение труда? Острые дискуссии по этому поводу составили в XIX веке суть Вопроса о машинах (см. главу 3).

Дальнейшие заслуги Бэббиджа заключаются в формулировании трудовой теории машины, согласно которой машина воспроизводит и вытесняет предшествующее разделение труда, в терминах экономического планирования. Фактически разделение труда возникло не столько для оптимизации за счет разбиения труда на модульные задачи, сколько для точного измерения (можно сказать, вычисления) затрат на каждую задачу. Каноническая формулировка так называемого принципа Бэббиджа содержится в следующем отрывке:

Хозяин-фабрикант, разделив подлежащую выполнению работу на различные процессы, каждый из которых требует разной степени умений и силы, может приобрести необходимое для каждого процесса количество того и другого. Если бы работа выполнялась одним рабочим, ему было бы необходимо обладать достаточным умением для выполнения наиболее сложных операций и достаточной силой для выполнения наиболее трудоемких операций, из которых состоит его ремесло[137].

Принцип Бэббиджа гласит, что дробление производственного процесса на мелкие задачи (разделение труда) позволяет рассчитать и приобрести именно то количество труда, которое необходимо для каждой задачи (разделение стоимости). Разделение труда не только создает привилегированную перспективу для надзора за трудом, но также помогает по необходимости регулировать извлечение прибавочного труда каждого работника. Говоря аналитически, принцип Бэббиджа утверждает, что абстрактная схема разделения труда помогает организовать производство, одновременно предлагая инструмент для измерения стоимости труда. В этом отношении разделение труда дает не только проект машин, но и бизнес-план.

Фундаментальная теория автоматизированных вычислений возникла в результате применения Бэббиджем принципов расчета труда к разделению умственного труда. Примечательно, что конструктор уже тогда рассматривал фабрику как своего рода экономику знаний, позволяющую извлечь точное «количество навыков и знаний, которое требуется» для каждого рабочего:

Следствие разделения труда как в механических, так и в умственных процессах состоит в том, что оно позволяет приобретать и применять к каждому процессу именно то количество навыков и знаний, которое для него требуется. Мы избегаем даже частичного найма человека, который мог бы получать восемь или десять шиллингов в день благодаря умению закалять иглы, там, где ему придется крутить колесо за шесть пенсов в день. Также мы избегаем потерь, возникающих при найме опытного математика для выполнения самых простых арифметических процессов[138].

Объединив оба принципа Бэббиджа, можно сказать, что вычисление возникло одновременно как автоматизация разделения умственного труда и расчет затрат такого труда. Можно даже утверждать, что по логике вычислений автоматизация труда и расчет затрат труда – это одно и то же. В конечном счете, вычислять означает измерять затраты труда с точки зрения времени, пространства, энергии, ресурсов и капитала. Если смотреть со стороны капитала, «человеческие затраты» такого труда часто незаметны. Как отмечает историк науки Нортон Уайз, разделение труда «выступает не просто разделением, а иерархией труда»:

Оно отделяет умение от грубой силы, и тогда фабрикант не обязан платить за них одновременно… Единый принцип применяется ко всей иерархии, к машинам и рабочим, к умственному и физическому труду для распределения количества и видов всех ресурсов и минимизации производственных затрат. Бэббидж старался распространить этот принцип внутренней организации фабрики на всю политэкономию[139].

Бэббидж предполагал, что разделение между квалифицированными и неквалифицированными рабочими будет усиливаться и в конечном счете произойдет «автоматизация социальных иерархий знаний». В заключение можно сказать, что трудовая теория машины имеет исключительное значение в сочетании с принципом расчета труда: взятые вместе, они определяют промышленную машину не только как производительный аппарат, но и как инструмент для измерения труда. В конечном счете принцип Бэббиджа представляет собой машинную теорию стоимости, то есть модель механического представления и расчета затрат рабочей силы и капитальных вложений. Прибегнув к формализации, можно утверждать, что трудовая теория машины и машинная теория стоимости вместе образуют технико-экономический принцип, согласно которому машина строится на основе разделения труда для более точного расчета и извлечения прибавочной стоимости.