Не могу не согласиться с Джоном. Если вы хотите иметь команду победителей, то должны показывать свою заботу и уважение. Это кажется простым и очевидным, но мы слишком часто забываем демонстрировать, что нам не все равно. Мы очень заняты делами, подавлены, поглощены собой и не находим возможностей выразить заботу о других людях. Когда вы заботитесь о человеке, то даете понять, что он имеет для вас значение, и тогда он чувствует себя особенным. Вы показываете членам команды вашу заботу, когда находитесь рядом с ними. Вы не озираетесь вокруг них или над их головами, а смотрите прямо на них и даете понять, что ваше нераздельное внимание сосредоточено на них. Вы проявляете искренний интерес к их профессиональной работе и личной жизни. Личный контакт с глазу на глаз – самый эффективный способ показать людям, что вам не все равно. Находясь на лидерском посту, бывает невозможно каждый день поддерживать такие тесные отношения, но со временем подобные встречи создают кумулятивный эффект, и люди начинают понимать, что вы заботитесь об их благополучии. Тогда игроки отдают вам все, что у них есть.
Важно не то, что люди говорят о себе, а то, что другие говорят о них. Говорят ли они, что вам не все равно? Могут ли они определить меру вашей заботы и внимания? Джон рассказал мне, как он спросил нескольких моих игроков, ощущают ли они мое заботливое отношение. Они отвечали, что я слушал их, приходил к ним в процедурный кабинет, уделял им дополнительное время и заботился о них как о людях, а не просто как о футболистах. Они знали, что я прикрываю их спину и делаю все возможное, чтобы они могли проявлять свои лучшие качества на поле. Я не считаю себя образцом совершенства и определенно не люблю говорить о моих достижениях. Но, кроме спортивных побед, я больше всего горжусь тем, что команда знала и ценила мое заботливое отношение к ней. Я считаю, что в конце концов большее значение имеет то, какое влияние мы оказываем на жизнь других людей. Это великая возможность и ответственность для лидера, и лучше всего я помню тех тренеров, которые проявляли заботу обо мне.
Мне очень повезло иметь в своем окружении людей, которые на самом деле заботятся обо мне. Эти люди выказывали особый интерес ко мне и обеспечили меня богатыми знаниями из собственного опыта, которые в итоге превратили меня в тренера и в того человека, каким я сейчас являюсь. Я точно знаю, что никогда бы не стал тренером НФЛ, если бы не эти люди.
Мой школьный тренер Фил Рикхарт был одним из многих наставников, научивших меня тому, как важно быть заботливым лидером и просто человеком. Когда я учился в выпускном классе школы, получил травму во второй игре сезона. Это событие покончило с моей школьной футбольной карьерой и ограничило мои возможности заниматься футболом в колледже. Не стоит и говорить, что я был подавлен. В школе, где я учился, был небольшой штат из шести тренеров, двое из которых – добровольцы. Я всегда, даже в средней школе, испытывал интерес к тренерской работе. Мой отец работал школьным тренером, и я вырос, наблюдая за тренировками примерно с пяти лет. Фил Рикхарт позволял мне выполнять некоторые тренерские обязанности, в том числе совещания с лайнбекерами[9]. Он брал меня с собой в скаутские поездки, чтобы изучать будущих соперников. Он разрешал мне работать с игроками на поле. Он проявлял заботу обо мне, которую нельзя было сравнить с моим вкладом в игру. Он дал мне первые практические навыки тренерской работы и продемонстрировал, что значит быть заботливым лидером.
До своей кончины в августе 2013 года он посылал мне текстовые сообщения с критическими замечаниями, мудрыми советами и поощрениями после каждой игры Atlanta Falcons. Я всегда ждал этих сообщений, поскольку они доказывали его неустанную заботу обо мне. Тренер Рикхарт стал лишь одним из многих людей, показавших мне, как заботливое отношение влияет на других людей.
Кстати, о текстовых сообщениях. Моя мама – великая женщина, которая заботилась обо мне и учила меня заботиться о других. Во время игры с New Orleans Saints мы вели в счете в четвертой четверти. Противники пронесли мяч через два первых дауна, но инициатива начала смещаться в их сторону за две минуты до конца игры. Наш правый корнербек Брент Граймс удачно перехватил передачу Дрю Бриса за нашей 15-ярдовой линией. Это было равнозначно победе, так как мы могли просто удерживать мяч, пока не выйдет время. Разумеется, когда Брент «сделал игру», то наша скамья запасных и болельщики на стадионе Georgia Dome разразились победным ревом. Игра близилась к концу, и вдруг я увидел, как судья выбросил штрафной флаг. Он наказал нас за пассивную игру в защите. Я совершенно растерялся, и в этот момент гарнитура «Моторола», которая была у меня на голове, упала на площадку и развалилась на пять кусков. Мы с техническим специалистом старались собрать ее и соединить заново, в то время как его ассистент пытался вручить мне запасную гарнитуру. Мы ковырялись и перекрикивались примерно полминуты, и я уверен, что со стороны это выглядело так, будто тренер закатил истерику. В итоге все улеглось, и мы одержали победу в той игре.
После игры я поговорил с командой и кратко пообщался с Реджи Роберсом, нашим вице-президентом по коммуникациям, а потом пошел на пресс-коференцию. На экране моего мобильного телефона замигало уведомление о текстовом сообщении. Не думаю, что до того дня я получал сообщение от мамы в день игры. Я открыл сообщение и увидел слова «Кеннет Майкл». Когда мать называет меня так, это значит, что не все в порядке. Я просмотрел сообщение.
«Мы с отцом не для того воспитывали тебя, чтобы видеть такое поведение перед сотнями тысяч людей. Ты подаешь плохой пример твоей дочери, семи братьям и сестрам и девяти племянникам и племянницам».
Полагаю, вы уловили суть ее сообщения. Не стоит и говорить, что мать всегда остается матерью, независимо от моего возраста. Это был единственный раз, когда я пожалел об изобретении мобильного телефона… но ей было не все равно, и я люблю ее за это.