В 1950-е годы, на которые пришелся период расцвета научной фантастики, многие читатели считали этот жанр бестолковым, потому что все внимание уделялось Грандиозным Замыслам, технологиям или занимательному сюжету, а не персонажам. Главные герои мужского пола с квадратными подбородками получались не выразительней асфальта, и все они были непременно с белым цветом кожи, а женские персонажи либо отсутствовали вовсе, либо значились второстепенными. Да и сами рассказы были узконаправленной тематики и далеко не развлекательными. В 1960-е годы хлынул поток более динамичных рассказов, построенных вокруг личностей героев, получивший название «Новая волна научно-фантастического литературного движения». Но этих бунтарей вскоре сместили с пьедестала НФ, вновь возведя на вершину тягучий и монотонный стиль повествования, преимущественно сохранившийся до наших дней. Именно поэтому так мало издаваемых почитателей научной фантастики, которые могут соперничать с популярностью таких фэнтези-произведений, как романы о Гарри Поттере[9].

Когда по молодости я делал первые шаги в этом жанре, мои рассказы тоже были о Глобальных Замыслах, технологиях и с занимательным сюжетом, потому в моем понимании именно это и есть написание текстов. В результате получались безнадежно уродливые и неописуемо убогие истории. Мне понадобились годы, чтобы понять: вне зависимости от жанра и художественных средств аудитории интересны персонажи, а не искусные уловки и классные идеи.

Именно за (или против) них мы болеем, именно они запоминаются больше всего из прочитанного.

Можно не помнить всех деталей китобойного промысла, описанных в подробностях в «Моби Дике», но вот Измаила, Квикега и Ахава ты не забудешь.

Можно не знать подробностей немецкой оккупации Франции, отраженной в «Касабланке», но в памяти точно останутся Рик, Ильза и сеньор Феррари.

Со временем не вспомнятся грязные делишки продажных копов Нью-Йорка из «Подозрительных лиц», но вот Кобаяси, Дина Китона и Кайзера Созе ты не забудешь.

По сути, все тексты строятся на персонажах. Обстоятельства могут быть захватывающими, ставки – высокими, музыка – трогательной, а спецэффекты – поражать воображение. Но если нет убедительных, интересных персонажей в центре всей истории, с которыми аудитория захочет провести время, то все, что останется, можно описать словами Шекспира: «Жизнь – сказка в пересказе глупца. Она полна трескучих слов и ничего не значит»[10]. Герои должны получиться по-своему убедительными, вовлеченными в динамические, интересные отношения с другими персонажами, потому что подобные связи сближают их и нас, добавляя истории драматичный или личный интерес, являющийся движущей силой произведения.

Несколько лет назад я работал с Джеймсом Кэмероном («Титаник», «Терминатор», «Аватар») над одним проектом для Warner Bros. Джим гораздо больше, чем просто гений, поэтому для меня подобное сотрудничество стало грандиозным опытом, притом невероятно познавательным. Однажды он сказал: «Знаешь, мне раньше казалось, что суть научной фантастики – это хорошо знакомые персонажи в незнакомой обстановке. Понадобилось двадцать лет, чтобы понять, что я ошибаюсь. Это хорошо знакомые взаимоотношения в незнакомой обстановке». Узнаваемые отношения – то, с чего начинается привыкание ко всей истории. Так, «Терминатор 2» – про отношения отца и сына, хотя по факту суть не в этом. А «Чужие» – это история взаимоотношений матери и дочери, хотя на самом деле нет. Читатель или зритель может не купиться на историю про роботов из будущего, космические корабли или инопланетян, но с легкостью поверит в те самые отношения, и как только в них начнут инвестировать – значительная часть твоей работы рассказчика выполнена.

Работая над первым фильмом о Торе киностудии Marvel, я четко понимал: как бы ни было классно смотреть на зрелищные сражения, спецэффекты и получившийся Асгард, по сути, весь фильм рассказывает о борьбе двух сыновей за любовь отца. Именно это, а не крутой видеоряд формирует ядро всей истории.

С режиссером фильма сэром Кеннетом Брана я встретился позже, на съемках, где мне предстояло сняться в эпизодической роли. Кеннет был великолепен, а вот я просто ужасен, мне противопоказано находиться перед камерой, куда бы меня ни поставили, никогда и ни при каких обстоятельствах. И он сказал тогда, что шекспировские конкурирующие отношения Тора и Локи стали необходимы его пониманию всей истории, и именно они сыграли ключевую роль в принятии решения режиссировать этот фильм.

Путь от «моя работа ущербна до невозможности» до «черт возьми, сэр Кеннет считает меня крутым» проложен именно через создание образов главных героев. Персонажи – не последствие сюжета, они и есть сюжет. Чем больше знаешь о них, тем органичнее становится процесс повествования, ведь они помогают понять самую суть рассказа.

Сейчас объясню: представь, как твой лучший друг пробирается ночью по комнате в кромешной тьме. И вдруг больно ударяется голенью о кофейный столик. И так как вы давно знакомы, ты точно знаешь, что и как он скажет в этот момент. Тебе не надо изгаляться и придумывать, ведь и так все понятно. Вот с написанием текстов то же самое. Нужно узнать своего персонажа настолько хорошо, чтобы в любой ситуации просто откинуться на спинку стула и записать, как он отреагирует.

Как только тщательно проработаешь своих персонажей, процесс написания становится, как ни странно, общим делом в духе философии дзен, так как ты отдаешься потоку происходящего. Чтобы лучше понять, представь старинный бальный зал, где играет вальс. В одном конце комнаты танцует парень, который только что окончил школу танцев Артура Мюррея, получается хорошо, но видно, как про себя он считает: раз-два-три, раз-два-три… А в другом конце комнаты – Фред Астер, и он просто танцует.

Есть тот, кто пытается танцевать, и тот, кто танцует.

Есть тот, кто пытается писать, и тот, кто пишет.

Первый шаг к подчинению внутренней музыки исходит именно от персонажа.

Интересных героев легче создавать, работая изнутри, пытаясь понять, кто они, нежели чем снаружи, задумываясь о том, чем занимаются и какую роль играют в сюжетной головоломке, особенно когда речь идет о криминально-детективных сериалах. Лучший способ разработать образ персонажа изнутри – задавать существенные вопросы. Подобный опросник обеспечит топливом, необходимым для рассказа. Кто твой персонаж? Чего он хочет добиться? На что готов ради своей цели? На что пойдут другие, чтобы его остановить? Почему?

Давай начнем с «кто».

Если посадить цветок, а затем полить землю вокруг красной краской, то со временем на стебле появится красный круг. Все мы – плоды почвы, в которой росли, поэтому первый логичный вопрос: откуда родом персонаж? Давай назовем его Тайлер, чтобы избавить меня от необходимости печатать десять тысяч раз слово «персонаж» на паре следующих страниц. Нельзя просто ответить – с Восточного побережья, потому что оно тянется от Флориды до Канадской границы. Нужно конкретнее определиться с местом. Чтобы персонаж получился убедительным, важно обращать внимание на самые незначительные, сокровенные детали.

Хорошо, он из Нью-Йорка.

Этого тоже мало. Человек, выросший на Манхэттене, сильно отличается от того, чье пристанище – Бронкс.

Ок. Окраина центра.

Не-а, нужно точнее. Откуда конкретно?

Проклятье, ты издеваешься?

А разве похоже?

Покажи, как ты выглядишь, когда издеваешься над людьми, и я скажу.

Давай-ка посерьезнее, назови место.

Ну хорошо, тогда… допустим, он вырос где-то между 29-й улицей и 8-й авеню.

Интересно.

Почему же это интересно?

Если учесть, что Нью-Йорк – это плавильный котел, то выбранный тобой пятачок – центр местного мультикультурализма Манхэттена. Находясь там, ты оказываешься в пешей доступности от корейского квартала, где только что прибывшие в Соединенные Штаты иммигранты из Кореи и Китая чувствуют себя в безопасности. Швейный и алмазный кварталы выше по улице, поэтому наш герой может столкнуться как с ортодоксальными евреями и реформистами, так, собственно, и с их клиентами из мира высокой моды и бизнеса. А на востоке у нас Маленькая Бразилия. Поэтому вместо того чтобы натыкаться на одиночных иммигрантов, рассредоточенных в каком-то районе города, Тайлер рос в благоприятной семейной атмосфере мультикультурных сообществ, которые сильно отличаются от других районов Манхэттена, так как в культурном плане они более целостны.

Зато он мог быть более широких взглядов на другие страны, нежели кто-то из Бронкса.

Мог бы. Подобное местоположение не является обязательным условием для того, чтобы считаться прогрессивным человеком, однако это не повредит. А если учесть, что он обитает среди неносителей языка, скорее всего, нахватается словечек из местных языков, так, в целях самопросвещения… понемногу из иврита, идиша или из чосон-мал…

Это что такое?

Смесь корейского и мандаринского языков. У тебя что, «Гугла» нет? И вот еще что: если Тайлер пойдет в западном направлении, а не на восток, то попадет в Челси, очень престижный, модный и дорогой район. Здесь крутятся большие деньги.

Ого, какой разброс… налево пойдешь – в одном мире окажешься, направо повернешь – совершенно в другой попадешь. Он, наверное, никогда не определится, где его место в этом мире.

Кажется, ты начинаешь понимать. И напоследок: выбранный тобой перекресток находится неподалеку от причалов реки Гудзон и судоходных районов, тех мест, куда он приходил наблюдать за большими кораблями, прибывающими со всего света.

Ага…

Итак, кто же твой персонаж?

Это парень, который быстро научился приспосабливаться, даже если приходилось притворяться. В качестве средства выживания он нахватался слов как минимум из четырех разных языков, на случай если попадет в беду или заблудится, чтобы можно было попросить помощи. С одной стороны, вокруг Тайлера полно толстосумов, не ограниченных в средствах, зацикленных на статусе и тачках, которых не волнуют окружающие, а с другой – его окружают люди, у которых маленькие суммы за душой, но большие мечты в сердце, они помогают и поддерживают друг друга. Из-за того, что герой видит плохое и хорошее и там, и там, возможно, он везде чувствует себя недостаточно своим. Тайлер неугомонный, умный…

С чего ты взял, что он умный?

А сколько ты языков знаешь, приятель?

Понял тебя.

Он хочет увидеть мир, узнать, куда идут те корабли и что там, на другом конце света. Жизнь рядом с независимыми общинами, скорее всего, донесет до него всю важность семьи и взаимопомощи, возможно, этому он и захочет посвятить себя. Не обязательно коп по профессии, это было бы слишком очевидно, может, что-то в финансовой сфере или переводчик, а может, он захочет работать на Госдепартамент… О, там ООН за углом как раз. Возможно, он поступит в колледж, а потом на стажировку в ООН и будет специалистом по международным отношениям. Может, в итоге его жизнь вообще в ЦРУ забросит, отличная работа для парня, который никак не найдет свое место и хочет путешествовать по миру. Именно такая работа поможет ему узнать себя.

Притормози немного. Не забывай, что мы хотим проследить развитие персонажа. Может, ему встретился кто-то на жизненном пути или что-то произошло в прошлом, благодаря чему его заинтересовала забота о людях? Может, кто-то, кто важен ему по сей день?

Я представляю себе, как тринадцатилетний паренек, прогуливая школу, слоняется по улицам Маленькой Бразилии, а три пацана пытаются отжать у него последние деньги. Но тут из ресторана выходит дядька и встает между ними, большой такой, словно статуя с острова Пасхи, и пристально смотрит на троицу. Возможно, один из парней что-то и попытается предпринять, но мужчина вырубит его прямо посреди улицы.

Как это повлияет на Тайлера?

Ну, он наверняка будет благодарен, может, предложит своему спасителю денег, на которые эти гопники покушались (но тот, конечно же, их не возьмет), и это благородный жест, а мужчина такое встречает нечасто, поэтому оценит. Он возьмет Тайлера под свое крыло, станет наставником, расскажет, откуда родом, почему уехал из тех мест, чем хочет заниматься в Америке. Таким образом, окажет существенное влияние на будущее Тайлера.

Красное кольцо на цветочном стебле.

Немного банально, но да, именно так.

Может, что-то еще, что их и дальше будет связывать или позволит закрутить сюжет?

Я тут погуглил, и угадай что? Оказывается, в Бразилии огромное количество месторождений алмазов, возможно, у того господина связи в алмазном квартале.

Итак, теперь у тебя целых два персонажа, а еще совсем недавно не было ни одного. Выясняя, кто такой Тайлер и откуда он родом, ты дошел до его профессии и дружбы с бразильским изгнанником, у которого, возможно, связи с народом в алмазном квартале. Если Тайлер пойдет работать в ЦРУ или Госдепартамент, как это все увязать в рассказе?

Возможно, мужчина ему позвонит как-нибудь, такой же напуганный, как Тайлер в день их знакомства, скажет, что у него неприятности, и попросит помощи. Но к тому времени, как Тайлер доберется до места, мужчину убьют, а в кармане у него окажутся алмазы, и их будет чересчур много для легальной партии.

А как отреагирует Тайлер?

Он однозначно возьмется расследовать убийство приятеля.

А бразилец легально или нелегально в страну попал?

Сложно сказать, возможно, самостоятельно перешел через границу.

А как ЦРУ и Госдеп относятся к тому, что Тайлер копается в деле нелегально попавшего в страну человека?

Они явно против.

То есть они будут антагонистами, равно как и убийцы приятеля нашего героя?

Ага.

Его это остановит?

Черта с два! Он ему как отец был. Он узнает правду во что бы то ни стало.

Итак, твой рассказ о госслужащем, чьего друга убили, и он намерен выяснить, за что. Вопреки распоряжениям начальства он погружается в мир крупных финансовых операций и международной торговли алмазами, занимаясь расследованием, во время которого объездит полмира, от Нью-Йорка до Бразилии. Но проблемы возникнут не только с плохими парнями, Тайлера захотят остановить коллеги. И дальше возможно огромное количество вариантов развития событий, в результате которых героя могут уволить, покалечить или убить. Но он не сдается, и не потому, что таков приказ, что, в принципе, тоже неплохо, просто неинтересно, а потому что ему дорог убитый друг, и это уже личное. История родилась прямо из личности персонажа, а сам он – центр всей истории.

Да, точно. И слушай, оба персонажа выросли изнутри. Как тебе, а?

Теперь ты знаешь, кто твой главный герой, чего он хочет, как далеко готов зайти, и ты можешь предположить, как далеко зайдут другие, чтобы его остановить. У тебя даже есть наброски сцен, раскрывающие характер отношений, и сюжетные отрывки, которые могут послужить хорошим началом для написания рассказа. Но самое классное, что весь процесс начался с простого решения о выборе улиц. Просто задав логичный вопрос, ты смог определить, в какой местности персонаж рос, как это повлияло на него с годами, как сказалось на поведении во взрослом возрасте и куда в итоге его привело. А теперь представь, сколько еще историй можно придумать и какие они будут разнообразные, когда начинаешь свой путь с угла улицы и заканчиваешь где-то в мировом пространстве.

Ты меняешь тему, да?

Ага.

Понятно, тогда, вероятно, тебе стоит свалить.

Мне?

Я тебя выдумал, чтобы разговор поддержать.

Нет, это я тебя выдумал для диалога.

У тебя там с твоей стороны вообще самолюбия нет? Какого цвета небо в твоем мире?

Синее.

Я… погоди, серьезно?

Да, а что? Какое небо там, где ты находишься?

Оранжевое. С кольцами. Давай позже вернемся к этому разговору.

Не вопрос!

Не забывай, что герои твоих историй – не просто люди с репликами. Миры, в которых они живут, тоже персонажи рассказа, особенно когда пишешь фэнтези, ужасы или НФ, и их характеры также нужно выстраивать изнутри с такой же точностью и так же последовательно, как людей, используя тот же метод очередного логического вопроса.

Начнем с пустой и безликой планеты, это чистый холст для наших замыслов. Там жарко или холодно? Пускай будет жарко. Там засушливый или влажный климат? Предположим, засуха. Теперь появляется красноватый оттенок, усеянный точками морей и достаточным количеством зелени, чтобы поддерживать жизнь. Какая форма жизни будет доминировать в подобном месте? Его обитатели должны быть физически крепкими, с толстой грубой кожей, благодаря которой смогут переносить испепеляющую жару и долгое время обходиться без воды. Так как новорожденные уязвимы к таким условиям, эволюция должна стремиться к сумчатым видам, что позволит матерям (а может, и отцам – почему нет?) защищать свое потомство как можно дольше. Они смогут жить и под землей, и в скалистых сооружениях, построенных из камнеподобных материалов, где будет прохладно и влажно.

При таком дефиците ресурсов вся история этой планеты – сплошная борьба за воду и пригодные для возделывания земли. Отсюда можно предположить, что воины и те, у кого есть технологии жизнеобеспечения, будут в невероятном почете, однако, возможно, будет присутствовать и религиозный компонент, который помогает продержаться во время войн и длительной засухи. Водным ритуалам почти наверняка отводилось бы значимое место в этой системе верований. С младенчества каждого обучали бы владеть оружием, и больше всего спрос был бы на клинки, ведь им не нужны ни топливо, ни перезарядка. Частые войны привели бы скорее к развитию феодального строя, нежели республики.

Учитывая все вышесказанное, что можно сказать об их манере одеваться? В таком сухом и сложном климате они, вероятно, предпочтут кожу или подобные материалы, способные выдерживать погодные условия лучше, чем ткань. Скорее всего, одежда будет без рукавов и короткой, чтобы не создавать лишнее тепло.

Подобное мышление обеспечивает согласованность и логичность каждому аспекту создаваемого мира. Одежда подходит созданиям, места сочетаются с одеждой, политический строй согласуется с историей, а тип оружия – с появившимся обществом, да и вероучения имеют смысл. Если все сделать правильно, то, как только зритель или читатель увидит мир и персонажей, он сразу поймет, где находится и на кого смотрит.

Для тех, кто знаком с «Вавилоном-5», именно так, вопрос за вопросом, и создавались цивилизация Нарна и его обитатели.

Способ, которым разрабатывается и создается окружающий мир, должен быть последовательным и реальным, это касается не только империй пришельцев, но и нашего мира. Если сюжет развивается в Найроби в самый разгар лета, читатели должны постоянно ощущать невыносимую жару, даже если непосредственно про нее речь не идет: можно вскользь упомянуть капельки влаги на стакане с холодным пивом; пот, стекающий по спине; собак, которым лень двигаться. Не обязательно указывать на зной прямо, продолжай поддерживать живописные текстуры так же, как заставляешь персонажей находиться в постоянном движении.

Как говорится, Бог в мелочах, и эти мелочи появляются только после долгих исследований и тщательных раздумий. Перед тем как приступить к работе над сериалом «Восьмое чувство» для Netflix, я с остальными продюсерами и сценаристами тщательно изучил выбранные локации для будущих съемок: Сан-Франциско, Мехико, Лондон, Берлин, Исландию, Мумбаи, Найроби и Сеул. Затем мы посетили все, что смогли, чтобы перейти от теории к практике на местности. Как однажды сказал Марк Твен: «Человек, схвативший хоть раз кошку за хвост, знает о котах гораздо больше, чем тот, кто лишь читал о них, но никогда не видел». Всегда есть что-то, о чем можно узнать только на личном опыте. Поэтому мы изучали оборудование для генетических исследований в Исландии, ходили по подземным клубам Лондона, а также встречались с ресторатором в Мумбаи, чтобы понять, как устроен бизнес изнутри. Пока мы бродили по искореженным лачугам в трущобах Мумбаи, чтобы понять, в каких ужасных условиях прозябает так много людей, исполнительный продюсер Лана Вачовски отозвала меня в сторонку.

– Слушай, здесь у каждого, куда бы мы ни пошли, – сказала она, – огромный телик, хотя и кровати-то нормальной в доме нет.

– Еще бы, – ответил я, – кровать удерживает тебя взаперти, а вот телевизор уносит подальше отсюда.

Спустя несколько дней, во время нашей работы над очередным фрагментом сценария, она включила эту фразу в диалог.

Еще раз: все дело в деталях.

Когда читатель приступает к твоему произведению или член руководства берет твой сценарий, им нужно чувствовать, что они находятся именно там, проводят время с людьми, которые им интересны, всесторонне развиты и реальны. Если можешь предложить подлинный, самобытный материал, твои работы всегда будут выделяться на фоне других писателей аналогичного уровня.

А это приводит меня к, возможно, самой важной информации этих глав. Даже если больше ничего не удастся почерпнуть из всей книги, одно лишь это тебе поможет.

Начинающие писатели обычно беспокоятся о том, что на горизонте могут появиться другие авторы. Они переживают насчет конкуренции.

Открою тебе секрет: конкуренции… не существует.

Я работал с десятками писателей, будучи продюсером на телевидении и издателем разных изданий, преподавателем на мастер-классах и членом жюри писательских конкурсов, так что могу с уверенностью заявить, что девяносто процентов всего, что создают новички, просто ужасно. Я не говорю о том, что писателям недостает таланта, об этом сложно судить просто потому, что большинство из них не может реализовать свои дарования в чем-то жизнеспособном. Они делают минимум того, что требуется: переносят свои задумки на бумагу, а потом сразу же представляют результат всем на суд в надежде, что их работа потрясет мир. И лишь со временем и после многочисленных отказов начинают понимать всю необходимость пойти на дополнительный круг.

Если будешь выполнять работу и с самого начала оттачивать мастерство, то на кучу световых лет опередишь так называемых конкурентов. Материал, написанный с профессиональным отношением к мелким деталям, который демонстрирует усилия, вложенные в персонажей и созданный мир, в творчество и мастерство, светится в темноте.

Ты не пытаешься превзойти других.

Ты всегда пытаешься превзойти только себя.