Хорошие авторы тратят годы, изучая правила своего ремесла и пытаясь понять, как втиснуть работу в эти рамки. Великие писатели бросают вызов существующим порядкам, стремясь создать нечто новое и необычное, что выйдет за рамки их прежнего опыта. Существует много способов расширить границы писательского горизонта, один из самых надежных, однако и самых непростых – сотрудничество.

Все, что человек видел, слышал и пережил, формирует в центре лба некую линзу, через которую он смотрит на этот мир, и эта панорама не доступна никому другому. Если алмазы так ценны, потому что редки, насколько ценно и уникально такое восприятие действительности? Нанимая сценариста на очередной сериал, я на самом деле покупаю уникальный ракурс, с которого он может посмотреть на нашу историю. Никто не может написать историю Майкла Шейбона так же хорошо, как это делает сам Майкл Шейбон. Никто не может написать историю Дж. Майкла Стражински так же хорошо, как сам Дж. Майкл Стражински.

И никто не сможет написать историю (впиши сюда свое имя) так же хорошо, как это сделаешь ты.

Точка зрения – это то, что делает автора незаменимым. Но если никогда даже не пытаться смотреть за рамки собственного восприятия (что обычно требует признания пристрастий и предрассудков, с которыми нам не хотелось бы столкнуться), то эти узкие взгляды могут ограничивать нас как художников. Сотрудничество заставляет увидеть мир глазами другого человека: тебе предстоит оказаться внутри его панорамы, понять техники и те события в жизни, которые сформировали его как рассказчика. Этот процесс держит твои творческие мышцы в тонусе, и к нему не грех периодически прибегать просто для опыта и в качестве изучения чего-то нового, или же можно использовать на постоянной основе.

Не все приходят в писательскую профессию с одинаковыми навыками в одних и тех же областях. Некоторые авторы прекрасно продумывают сюжет, но у них хромают диалоги или образы персонажей, а кто-то создает сильные диалоги и интересных героев, но с трудом сочиняет захватывающий сюжет. Большинство писателей потихоньку работают в собственной манере, кропотливо осваивая инструменты, помогающие сбалансировать их умения. А кто-то решает ускорить процесс, находя соавторов, которым отлично даются те сферы, где сам он не сильно преуспел.

Особенно это актуально в кино и на телевидении, вот почему в титрах обычно значится так много сценаристов. Несложно определить разницу между писателями, сотрудничающими на партнерских условиях, и авторами, которых привлекают для работы с уже имеющимися черновиками, но вместе они не работают. По условиям Гильдии сценаристов США соавторы, работающие на партнерских основаниях, получают в титрах между фамилиями значок «&». Например, «Сценарий: Джон Смит & Текс Миллер». А если писателя наняли доработать сценарий, написанный кем-то другим, в титрах поставят союз «и» между фамилиями: «Сценарий Джона Смита и Текса Миллера».

С одним из лучших примеров успешного сотрудничества я столкнулся в самом начале своей карьеры, когда работал под наставничеством двух исполнительных продюсеров – Джери Тейлор и ныне покойного Дэвида Мессингера. Сюжеты последнего всегда были безукоризненны, но, хотя он преуспел в создании конфликтов, персонажи не всегда получались объемными и продуманными, их скорее определяло то, с кем они сражались, а не то, какими они были или как себя чувствовали. Структурирование и сюжетные линии Джери, как правило, были связаны не столько с конфликтом, сколько с отношениями, писательница глубоко копалась в эмоциях и историях своих персонажей. Диалоги всегда получались естественными и легкими на слух, но иногда в отдельных сценах не хватало напряжения, необходимого для того, чтобы они чувствовались живыми. По отдельности оба были сильными авторами, но вместе давали фору любому в городе, включая меня. Сильные и слабые стороны одного полностью уравновешивались другим.

Однако бывает и наоборот: попытка сотрудничать с кем-то, у кого такой же набор навыков, как у тебя, может оказаться сложной задачей, потому что люди часто не жалуют, когда посягают на их территорию. Если обе стороны одинаково хороши в построении диалога, почти наверняка возникнут конфликты по поводу того, чье видение будет реализовано в тексте. Несколько лет назад я работал с приятелем над пилотным сценарием для CBS, и дело чуть не кончилось дракой. Мы оба создавали целые миры, специализировались на создании мифов и невероятном происхождении персонажей, поэтому в процессе написания постоянно спотыкались друг о друга. И поскольку были хорошими знакомыми до начала сотрудничества (и остались после, так что у истории счастливый конец), каждый из нас ожидал, что партнер уступит по-дружески, вместо того чтобы позволить качественным идеям взять верх. Мы совершили ошибку, смешав дружбу с работой, и единственным способом не поубивать друг друга оказалось разделить персонажей. Итак, ты создаешь всех людей в этой части мира, а я создам всех вот в этой части, и постепенно будем продвигаться к середине. Это сработало, и мы закончили сценарий, но швы в рассказе были довольно очевидны, и в итоге «пилот» не приняли.

Если решишь найти соавтора для проекта, над которым работаешь, лучше это делать на ранних этапах и не ждать, пока будет готова тонна страниц. Не самая хорошая идея – подходить к потенциальному партнеру со словами: «Привет, я почти закончил этот сценарий, но мне интересно, не захочешь ли ты подключиться к работе, вдруг мы сможем сделать его лучше?» Таким образом, другой человек превращается в наемного работника, помогающего с твоим проектом, а не вы вдвоем создаете что-то вместе. Успешное сотрудничество начинается на раннем этапе, обеспечивая равное участие.

Если ты знаешь своего потенциального соавтора, это несомненный плюс, но переносить дружбу в рабочие отношения может оказаться так же опасно, как переносить работу в дружеские отношения. Я дружил с дуэтом Вачовски (создатели фильмов «Матрица») много лет до того, как однажды вечером Лана позвонила обсудить идею работы на телевидении и пригласила меня на пару дней в Сан-Франциско, чтобы обговорить некоторые моменты.

Мы провели выходные, работая в ее домашнем офисе, и любой, кто зашел бы в комнату, увидел, как мы обсуждаем научную фантастику, литературу, политику, свободу воли, предначертанность судьбы и еще много чего, что нас интересовало. Но никто бы не заметил скрытого разговора, почти на подсознательном уровне, ведь во время беседы мы пытались выяснить сильные и слабые стороны друг друга, чтобы определить, сработает ли задумка.

Мы оба заядлые исследователи, но если Лана сперва приступает к научным изысканиям и сшивает из них персонажа, я обычно начинаю с героев, а затем перехожу к необходимым исследованиям, чтобы поддержать или опровергнуть то, что создал. Обладая двенадцатиэтажным мозгом, Лана склонна глубоко погружаться в социологические и философские основы любой разрабатываемой истории. У меня похожее академическое образование, поэтому я тоже могу углубиться в детали, если раззадорюсь. Мы потратили много часов, обсуждая роль речи в эволюции, проводя параллели между ростом человеческой культуры и развитием мицелия в природе, а еще задались вопросом: смысл жизни порождает повествование или повествование придает жизни смысл?

Есть люди – спроси у них, который час, и они расскажут тебе историю часов, так вот, мы с Ланой – уже минимум шестеро таковых. Видя, как мы пересекаемся в этом плане, я решил отказаться от более высокопарных аспектов истории, чтобы сбалансировать наше сотрудничество. Уступив ей вершки Глубокого Смысла, я смог довольствовался корешками более интуитивного, попсового подхода к развитию сюжета и персонажей, которые не давали дому оторваться от земли.

Единственный способ узнать, как работает машина, – заглянуть под капот, и к концу уик-енда мы достаточно хорошо изучили внутренности авто, чтобы понять сильные и слабые стороны и творческий язык друг друга, что, в свою очередь, позволило нам достичь понимания и перейти к более плодотворным и продуктивным беседам. Это приятная часть сотрудничества.

Опасности начинают подстерегать, когда вы слишком хорошо изучили методы друг друга, что может в итоге подорвать дружбу и процесс сотрудничества.

Когда к нам присоединилась Лилли, я месяцами разбирал с Вачовски персонажей и вселенную сериала, который мы назвали «Восьмое чувство» (позже мы его продали Netflix), в их офисах в Чикаго, где проходил постпродакшен фильма «Восхождение Юпитер», который они написали и снимали для Warner Bros. И когда было решено устроить предпросмотр для друзей и родных первой версии «Юпитера», я оказался в числе приглашенных.

Я планировал посмотреть лишь первый показ, а потом вернуться в отель и продолжить писать, но во время просмотра обнаружил ряд проблем, проистекающих из внутреннего языка повествования Ланы. Бывают случаи, когда каждый художник слишком глубоко погружается в собственное восприятие и не в состоянии увидеть недостатки своего искусства (слишком глубоко нырнул в аквариум, чтобы заметить воду), и это был как раз один из таких случаев. Поэтому я пошел на второй просмотр и сделал заметки относительно того, что меня смущало.

После этого, пока все ели и отмечали, я засел в одном из кабинетов и принялся составлять список проблем, из-за которых, как мне казалось, зрители и критики могли разнести фильм в пух и прах, а также предложил возможные решения. Я не мог поступить иначе, потому что у меня всегда была негласная политика в отношении каждого проекта, над которым я когда-либо работал: кто угодно может обратиться ко мне в любое время с трудностями и вопросами, особенно если еще есть время внести изменения, необходимые для спасения проекта.

Но, как оказалось, мой внутренний язык в отношении критики был не таким, как у Ланы или Лилли, и вспышка негодования и гнева по поводу моего предположения о том, что в фильме вообще есть какие-то недостатки, чуть не разрушила наше сотрудничество и дружбу. Увидев, что я расстроился, продюсер Грант Хилл, много лет проработавший с дуэтом Вачовски, отвел меня в сторонку и объяснил, что Лана и Лилли «не разделяют противоположных мнений».

Кульминацией этого стала напряженная встреча, на которой сестры сказали, что фильм и так идеален, а шесть опасений, о которых я написал, совершенно беспочвенны. И, если мы собираемся продолжать сотрудничество, мне следует отказаться от того, что они считали моим «апокалиптическим видением фильма».

Собственно, так я и сделал, перечертив границы между сотрудничеством и дружбой. Трагедия в том, что, когда вышел фильм «Восхождение Юпитер», все шесть упомянутых мною проблем, которые можно было легко устранить, почти дословно встречались в отзывах публики и критиков. Фильм, имевший все шансы на успех, провалился и стал одной из самых критикуемых картин года, и, как принято считать еще со времен Ветхого Завета, это сильно подорвало нашу дружбу.

Никогда не тащи дружбу в работу и никогда не путай сотрудничество с дружбой. Нужно быть любезным, но сохранять твердость. Знай, где находятся границы, и не жди пощады, основанной на прежних отношениях. Сотрудничество может оказаться успешным только в том случае, если все вовлеченные стороны согласятся оставить свои личные достижения и провалы за пределами офиса, и тогда процесс будет проходить профессионально, откровенно и уважительно, но в то же время совершенно бескомпромиссно.