Все писатели строят карьеру по одному алгоритму: ты что-то пишешь, рассылаешь и, если повезет, продаешь. Затем пишешь что-то еще. Рассылаешь. Возможно, на этот раз шансы на продажу повысятся, с учетом прошлого опыта. Напиши. Разошли. Продай. Сполоснись. Повтори. Со временем издатели и руководители поверят в твои работы и начнут давать задания. Вся прелесть подобного повышения в том, что теперь не нужно действовать вслепую, ведь у материала уже есть пристанище, плюс тебе могут заплатить еще на этапе работы и не придется ждать, пока закончишь. Минус в том, что заказчику понадобится хотя бы приблизительная идея того, о чем текст, перед тем как подписать контракт или чек, поэтому нужно научиться рассказывать о материале так, чтобы он зацепил.
В теле- и киноиндустрии питчинг (презентация) невероятно важен, каждый аспект писательской профессии требует подобных выступлений в той или иной форме. Если получилось продать роман, написанный наудачу, и теперь ты надеешься заключить контракт на вторую книгу, агент или издатель обязательно спросит: «Так про что ты хочешь написать на этот раз? О чем будет книга?» Когда подобное случается, общими фразами уже не обойтись.
В журналистике ситуация та же. Всякий раз, когда я сотрудничал с газетами или журналами, каждый проект начинался с того, что меня приглашали на встречу с редактором, где я рассказывал, о чем собираюсь писать.
Я. Это. Ненавидел. Так было и будет всегда. Не хватит слов, чтобы передать, как сильно я презираю питчинг. Если бы я хотел стать артистом или дрессированной мартышкой, я бы пошел в театральную студию или в политику. Мне гораздо комфортнее работать за клавиатурой, чем развлекать комнату, полную незнакомых толстосумов.
Питчинг на руку, скорее, какому-нибудь рубахе-парню, или речистому оратору, или посредственностям, у которых, по сути, нет никакого писательского таланта, но чаще всего он показывает в невыгодном свете тех, кто по натуре своей застенчив, замкнут, социально неловок – другими словами, писателей.
Но это неизбежная часть бизнеса, и нужно научиться выступать хорошо, если хочешь подняться вверх по карьерной лестнице. Вот несколько советов, которые помогут преодолеть самые ужасные моменты на пути, основанные и на моем собственном опыте выступлений, и на годах, проведенных по другую сторону стола в качестве продюсера, когда приходилось слушать, как писатели изливают душу, и подмечать, что они сделали правильно, чтобы получить работу, а где совершенно облажались из-за страха или по неопытности.
Я ставлю это правило превыше всех остальных творческих аспектов, потому что, по большому счету, оно самое важное. Если кандидат зашел в комнату и начал выступление перед редактором или руководителем, его вряд ли перебьют на полуслове, потому что это считается грубым нарушением протокола. Как бы то ни было, слушатели принадлежат тебе в этот момент времени, поэтому в твоих же интересах не прикончить никого при помощи питчинга.
Если предполагается часовая встреча, действует простое правило: пять-десять минут на дружескую болтовню, двадцать минут непосредственно на презентацию, десять-пятнадцать минут на обсуждение выступления, и после твоего ухода у руководства останется примерно десять минут перевести дух, проверить почту и собраться с мыслями перед следующим выступающим. Это разумно, вежливо и уважительно. Несмотря на это, ко мне в офис приходили писатели, чтобы рассказать о своих историях, и тратили час и даже больше, чтобы дойти от «вот что пришло мне на ум» до «что скажете?». А так как каждая деталь была вымучена с большим трудом, писателю приходилось постоянно прерываться и сверяться с записями, создавая неловкие паузы, а потом снова гундеть. Хуже всего то, что я уже понимал, к чему все идет, но не мог перебить человека, иначе показался бы грубым, поэтому оказывался в безвыходном положении. И когда пройдена отметка в час, я лишаю писателя всех шансов на сделку из-за обуявшей меня слепой, неудержимой ярости.
Двадцать минут. Серьезно. Умоляю.
Заходя в офис редактора, издателя или продюсера, помни, что им тоже нужно соблюдать график публикаций и съемок, поэтому каждый утвержденный проект означает на одну закрытую дыру больше. Они хотят, чтобы у тебя все получилось, и основной показатель, определяющий успех, – увлечет ли их история, потому как большинство презентаций, которые они страдальчески выслушивают, не способны на это. Да, писатель растолковывает, как дошел от А до Б, а потом до В, но рассказывать кому-то историю – не то же самое, что и эмоционально вовлекать в свое выступление. Первое – это, скорее, объяснение, а вот второе – уже презентация.
Один из способов этого добиться – завлечь слушателей на личном уровне, вступить с людьми в диалог, а не нудеть перед ними двадцатиминутным монологом. Если представляешь историю о проблемах отцов и детей, можно спросить: «Когда вы росли, с вами подобное случалось? И что вы об этом думаете?» Когда вовлекаешь их в повествование, кажется, будто вы беседуете, они перестают быть пассивной мишенью твоих слов.
Также не помешает навести справки о тех, перед кем предстоит выступать. Если ранее они издавали или снимали нечто похожее на то, о чем ты пишешь, можно сослаться на эти работы. «Я знаю, что вы работали над фильмом «Шоссе Харрисон», который мне очень понравился[36], поэтому вам известно, как это, когда главный герой однажды бросает все и отправляется смотреть мир». И внезапно руководитель не только чувствует, что его посмотрели, но и сопоставляет то, что ты описываешь, с тем, что делал раньше сам, и для него это может иметь личное значение. А еще тем самым ты продемонстрируешь, что потратил время и навел справки о потенциальных заказчиках, а если кто-то пытается продемонстрировать свой интерес, он нравится нам гораздо больше.
Если от перспективы питчинга тебя бросает в дрожь, возможно, стоит порепетировать перед камерой. Просмотр этого видео может оказаться болезненным, но зато ты поймешь, где стоит говорить живее, где перевести дух или прибавить громкость. Репетируй до тех пор, пока речь не перестанет выглядеть заготовленной, добавляя небольшие отступления, которые покажутся спонтанными. Если твоя презентация окажется самой увлекательной из того, что они увидят за день, шансы попасть в проект увеличатся в разы.
Пожалуй, лучше проиллюстрирую на примере.
Во время работы над «Сумеречной зоной» перед нами выступало по пять писателей в день, три-четыре раза в неделю. Большинство их историй мы слышали сотни раз («А в конце выясняется, что они – роботы!» или «А в конце выясняется, что на самом деле они мертвы!»), или их рассказы сильно уступали оригинальным сюжетам «СЗ». Если вдруг меня что-то цепляло, я спрашивал, почему эта история так важна автору. Очень редко кому удавалось хорошо ответить на этот вопрос, в основном все фокусировались на том, почему этот рассказ был в духе «Сумеречной зоны» и насколько им нравились собственные задумки и необычные концовки. Даже при отсутствии хорошего ответа мы иногда покупали материал, если присутствующих удавалось заинтересовать, но он бы мог склонить чашу весов в пользу писателя, если бы мы колебались.
Редактору, продюсеру, руководителю киностудии или кабельной сети хочется, чтобы его писатели и сюжеты будоражили.
Однажды писатель Уильям Шелби пришел к нам в офис, чтобы рассказать о своем сценарии, который нам прислал его агент. Материал, к слову, оказался весьма хорош. Но на тот момент он еще не продал ни одной работы на телевидение, поэтому в комнате витали сомнения, хватит ли у этого парня силенок замахнуться на «Сумеречную зону», считавшуюся лакомым кусочком у местных. Конкуренция была серьезная, поэтому новичкам нужно было многое доказывать.
У Шелби в запасе оказалось три рассказа. Первый не привлек наше внимание и вдобавок ко всему казался немного шаблонным, поэтому мы его быстро забраковали. Во втором проводилась параллель с тем, что мы уже снимали, поэтому и его пришлось отмести. Третья и финальная презентация называлась «Метод Кэридалла» это был рассказ об алкоголике, который отчаянно хотел побороть пагубную привычку. Перепробовав все, что возможно, он приходит к доктору, который предлагает решить его проблему при помощи всего одной таблетки. Но главный герой не знает, что в таблетке содержалась личинка коридала, которая убила бы его, если бы он продолжил пить алкоголь.
Пока Уильям рассказывал историю, я заметил, как у него в глазах замерцал огонек, чего не было во время предыдущих выступлений. Когда он закончил, я задал тот же вопрос, что и многим другим:
– Почему вам так важна эта история?
Было понятно, что от вопроса писателю стало неловко, и он пустился в объяснения, что этот рассказ актуален, что он затрагивает социально значимую тему и отлично впишется в структуру «Сумеречной зоны».
Я перебил его, хотя мне это совершенно не свойственно.
– Я не спрашивал, почему эта история важна другим, я спросил, почему она важна вам.
Спустя какое-то время мы все же докопались до истины, которую я почувствовал еще во время выступления: Шелби рос в семье, где не понаслышке знали о проблемах алкоголизма, и во время написания рассказа он смог снова затронуть прошлое, которое, очевидно, еще мучало его.
Когда Уильям вышел из комнаты, исполнительный продюсер Марк Шельмерден уже было направился в свой кабинет, не услышав ничего, что его бы зацепило, когда я вдруг сказал:
– Думаю, нам стоит купить рассказ про коридала.
Он обернулся и с удивлением спросил:
– Почему это?
– Потому что он сгорает от необходимости рассказать эту историю, – сказал я. – У него это в глазах читалось. Ему нужно выписать эту историю из своего организма, и правда, лежащая в основе этой истории, придаст ей ощущение подлинности, отчего фантастические моменты будут казаться более реальными.
– Но у него никакого опыта, – ответил Марк.
– Знаю, но мы все равно должны его купить, ведь Уильям стремится что-то доказать, а это заставит его отдаться работе целиком и написать потрясающий сценарий.
Марк колебался, он не был уверен в правильности решения, но уважал мое мнение. Видя, что он медлил с принятием решения, я в конце концов предложил:
– Заключим сделку. Я его поддержу. А если сценарий окажется ужасным, я его перепишу и доведу до ума.
– Хорошо, – неохотно согласился Марк, – но это последний проект, который мы оставим открытым. Весь бюджет, выделенный на разработку сценария, практически исчерпан, поэтому если не срастется – это на тебе.
– Справедливо, – ответил я.
Через пару недель нам пришел сценарий Уильяма, и он оказался целостным. Текст будоражил, потому что автор сам горел идеей, и с моей стороны потребовалось очень мало доработки. Мы не только сняли эпизод с Тимоти Боттомсом в роли главного героя, но и получили за него престижную награду Скотта Ньюмана, учрежденную его отцом, актером Полом Ньюманом, за достоверное отображение алкоголизма.
Мы купили эту историю, потому что в повседневной телевизионной рутине трудно найти настоящую страсть, потому что она много значила для автора.
И, если история имеет для тебя особое значение, потрать время и расскажи, почему тебе так важно ее рассказать и что никто другой не расскажет ее лучше тебя, потому что ни у кого не было подобного опыта или видения. А это все меняет.
Если же история тебе не важна, если она тебя не трогает, тогда вообще не стоит браться за нее.
Мы уже выяснили, что презентация не должна быть слишком затянутой. Но и чересчур короткой ее тоже делать не стоит, потому что тем самым выступающий демонстрирует, что недостаточно хорошо продумал историю. Самый удивительный случай произошел, когда я работал продюсером над сериалом о загадочных явлениях и ко мне пришел сценарист, желающий сотрудничать. Мы сели друг напротив друга в моем офисе. Перекинулись парой фраз. И спустя десять минут он уже выпрямился, готовый перейти к делу. Идеально.
– Итак, – сказал я, – что у тебя за история?
Он нагнулся и с воодушевлением произнес:
– Амнезия.
И замолчал. А потом откинулся на спинку дивана. Невероятно гордый собой.
Мне потребовалось время, чтобы среагировать:
– Чего?
– Амнезия! – выпалил он в ответ, и его все больше распирало от гордости.
– Так… амнезия, альбатрос, слова на букву А? О чем речь-то?
– Ну, я просто подумал, что рассказы про амнезию всегда популярны и мы могли бы вместе обсудить детали.
– Так это все, что у вас есть?
– Ну да.
Поэтому нет, работу он так и не получил.
Честно говоря, ему повезло, что по шее не получил.
Вот как построены успешные презентации.
Начни с краткого введения и объясни, почему тебе захотелось рассказать эту историю.
Опиши персонажей: кто они и как между собой связаны.
Затем расскажи саму историю: с чего все начинается, основные моменты, необходимые для понимания, к чему все идет и чем в итоге заканчивается. Если это сюжет для телевидения, разбей повествование, потому что, в отличие от фильмов, подразумеваются перерывы на рекламу. Если это планируется издать, иди напрямик, освещая важные моменты, не теряясь в деталях. Не останавливайся.
Сначала стоит рассказать о персонажах, а не о сюжете, потому что так слушатели могут представить себе героев и запомнят их лучше, чем поворотные моменты сюжета, которые в общей картине могут казаться разрозненными. А так у руководства появится основной состав интересных людей, вокруг которых начинают накапливаться детали. В конце концов, истории, которые рассказывают на вечеринках, обычно начинают со слов: «А вы слышали, что произошло с Бобом из бухгалтерии?», а не с пространных объяснений того, что произойдет, если перелезть через решетку клетки со львом, прежде чем перейти непосредственно к тому, что случилось с Бобом из бухгалтерии. Если сперва заставишь слушателей переживать за персонажей, прежде чем пускаться в описания сюжета, ты на пути к успеху.
Еще может пригодиться одна полезная подсказка, подходящая больше к сценариям, нежели к прозе (хотя я встречал подобное пару раз и во второй категории). Она объясняет, что именно отвечать на вопрос: «Какая у произведения атмосфера?» Раньше, когда меня спрашивали о подобном, я считал, что руководство интересует, как ощущается материал, светлый ли он, мрачный или фривольный, ну и отвечал соответственно. И каждый раз для меня оставалось загадкой, почему их не удовлетворил ни один мой ответ. Лишь спустя годы мой агент прояснил ситуацию.
– Когда тебя спрашивают, какая атмосфера, их не интересует в буквальном смысле атмосфера. Они спрашивают, какой это материал, на какой фильм или телешоу он похож по ощущениям и направлению.
– А разве смысл написания сериала не в том, чтобы создать что-то совершенно новое, не похожее ни на что другое?
Агент лишь отмахнулся от вопроса.
– Никто не захочет рисковать и снимать то, что никто другой не делает или не делал. Это их пугает до чертиков. Людям нужно что-то успешное, чтобы можно было сравнить и представить. А еще не забывай: если руководитель одобрит проект, а тот прогорит, это может стоить ему работы. Если сумеешь указать на что-то похожее, что имело успех, это поможет склонить чашу весов в твою сторону, в случае если с презентацией что-то не задалось. Однако по той же самой причине начальству не захочется, чтобы схожесть была слишком очевидной. Они хотят примкнуть к победителям, а не быть затоптанными толпой.
В этом городе каждый хочет стать первым, чтобы быть вторым.
Одна из причин ступора на презентациях в том, что автор подошел вплотную к сюжету, но не в состоянии объективно описать его третьему лицу. Они стремятся прожить каждое мгновение, каким бы непонятным оно ни было, и не способны воплотить свои идеи в ясную, лаконичную и понятную речь. И если ни один из вышеописанных методов не может решить эту проблему, в случае необходимости можно прибегнуть к следующему трюку.
Вместо того чтобы ставить под удар свое эго, представь, что прошлым вечером вы с друзьями (тут большинство писателей сначала представит, что у них вообще есть друзья) ходили в кино на новый фильм (это и есть та история, над которой ты работаешь). Картина оказалась забавной, пронзительной и трогательной, динамичной, полной интриг и потрясающих персонажей, ну просто лучший фильм из всех увиденных за последнее время.
И вот на следующий день ты встречаешься с еще одним воображаемым другом в кофейне. Ожидая латте, упоминаешь невзначай, что накануне удалось посмотреть великолепный фильм.
– О чем кино? – спрашивает друг.
И ты начинаешь описывать теми же словами, что и все, когда слышат подобный вопрос: он был об этом, потрясающий персонаж – раз, и еще один классный – два, а затем… В общем, проходишься по основным моментам, потому что приятель не желает слышать все в мельчайших подробностях, и потом, твой заказ скоро окажется на стойке. Но тебе хочется, чтобы он посмотрел этот фильм и испытал те же эмоции, поэтому ты изо всех сил стараешься убедить его, что кино стоит потраченного времени.
Вот как следует презентовать свою историю – словно накануне удалось посмотреть ее на большом экране, а теперь ты описываешь ее другу. В этом случае с тебя снимается бремя создателя, процесс начинает приносить удовольствие, и зачастую все проходит просто отлично. Обычно процесс не занимает слишком много времени и не получается таким детализированным, как полноценная презентация, занимая в среднем от десяти до пятнадцати минут, но все равно ты демонстрируешь, что домашняя работа сделана.
Такой подход также хорошо работает с агентами, на интервью с прессой и вообще на любом проекте.
Перед тем как закончить эту главу, дам последний совет о презентациях начинающим или работающим телесценаристам. Поделюсь небольшим секретом, который изменит твою жизнь, уверяю.
Не думаю, что как-то себя скомпрометирую, сказав о том, что большинство актеров, играющих второстепенные роли в сериалах, живые люди, и у них тоже есть потребности, желания и мечты. А еще у них есть агенты, которые тратят кучу времени на телефонные разговоры с продюсерами и просят (иногда достаточно громко) больше экранного времени, реплик и съемок для своих клиентов. Чем больше у актера в сериале крутых сцен, чем больше историй, где он окажется центральной фигурой, тем более выгодный контракт он сможет заключить на съемках следующего шоу.
Не то чтобы я получаю подобные звонки, просто время от времени телефонные разговоры вызывают у меня аневризму.
Презентуя телесериал, сценаристы обычно всегда начинают с главных героев, а о второстепенных персонажах вспоминают в лучшем случае под конец. Это абсолютно естественно и понятно. Но телефонные звонки от этого не прекращаются.
Поэтому если ты придешь с историей, в которой присутствует персонаж второго плана, и вдобавок он активно участвует по ходу действия, не лишая при этом должного внимания главного героя, то продюсер разрыдается слезами благодарности, купит сценарий и усыновит тебя, как давно потерянного ребенка.
Я был на месте такого сценариста и на месте такого продюсера. Поверь мне, это работает.
Рассказывать истории агентам, редакторам, издателям или продюсерам многим писателям бывает нелегко, потому что мы не считаем это частью нашей непосредственной работы. Писательский импульс зарождается среди нейронов, спускается по нервным сплетениям к пальцам и выходит наружу. Мы печатаем больше, чем говорим. Во всяком случае, мы стараемся не говорить слишком много о своих рассказах, потому что иначе на свет божий выходит весь наш стресс, снимая напряжение, необходимое для писательского процесса. А в начале писательской карьеры это совсем не обязательно, работы говорят за нас. Лишь с достижением определенного успеха питчинг становится необходим. Но, смирившись с подобной необходимостью, мы учимся выступать довольно хорошо, начинаем получать новые заказы, которые помогут достичь стабильности и постоянства.
А пока что совершенно нормально ненавидеть этот процесс всеми фибрами души.
Именно поэтому Бог и создал психоаналитиков.