«ПУСТЬ ВСЕ БУДЕТ МРАЧНО, СУРОВО, СТРАШНО. НО В ФИНАЛЕ, БОГА РАДИ, ВСТАВЬ ШУТКУ».

Это совершенно естественный порыв.

Я пишу фильм ужасов, так что должно быть страшно от начала до конца.

Я пишу комедию, поэтому должно получиться невероятно смешно от и до.

А еще это в корне неправильно.

Каждая реакция читателя или зрителя, будь то ужас, смех и им подобные, – это форма освобождения, своего рода катарсис. Это вершина горы. Но нельзя по достоинству оценить открывшийся вид, если смотреть лишь на другие вершины. Для полноты картины нужно время от времени отрывать взгляд от земли и смотреть наверх. Ты карабкаешься, поднимаешься сантиметр за сантиметром, пока не достигнешь пика серьезного или смешного Значимого Момента катарсиса, который снимет все напряжение, накопившееся по пути. После этого следует немного сбавить обороты, прежде чем начать наращивать напряжение по новой. Это своего рода рефрактерный период[21]. Требуется время, чтобы отдышаться, выпить энергетик, поговорить о жизни, сыграть в «Сколько мостов ты можешь назвать?» (правильный ответ – четыре) и лишь потом брать курс на очередной Значимый Момент.

Процесс написания – это сплошные вершины и долины, моменты между моментами. Пусть за страшной сценой последует глубоко личный эпизод, способный придать предыдущим событиям большее значение. Это позволит зрителям оправиться и задуматься о том, что опасность, с которой они столкнулись ранее, может возникнуть вновь после сцены с этими же персонажами и оказаться даже серьезнее[22]. Смешной момент, втиснутый между двумя страшными сценами, сделает комедию смешнее, а надвигающуюся опасность – неотвратимой.

Должен быть контраст.

Если абсолютно все смешно – ничего не смешно.

Если абсолютно все грустно – ничего не грустно.

Если абсолютно все пугает – ничего не пугает.

Постоянно вызывая одну и ту же реакцию, ты упрощаешь историю, лишая ее насыщенности, а персонажи и обстоятельства могут затеряться в господствующем единообразии. Лучший способ заинтересовать аудиторию – убедиться, что они не подозревают, что будет дальше. Читатели и зрители любят удивляться при условии, что сюрприз имеет смысл в рамках твоего рассказа и представленных персонажей. Причина, по которой корейская лента «Паразиты» вызвала интерес у прессы и получила премию «Оскар» за лучший фильм, заключалась в том, что зритель не знал, к чему все идет, что случится дальше, благодаря чему удалось создать множество вершин и долин по мере появления новой информации и новых взаимоотношений.

Один из лучших способов не превратить свой текст в однообразное повествование – постоянно находить и реализовывать неожиданные, но логичные альтернативы.

Объясню на другом примере. Кастинг – одна из главных обязанностей продюсера. А это значит, что нужно сидеть в маленькой душной комнате с другими руководителями и режиссером по кастингу, пока пять-десять актеров, претендующих на одну и ту же роль, входят по одному и разыгрывают одну и ту же сцену.

Процесс может оказаться мучительным, потому что при подготовке к прослушиванию большинство актеров делают очевидный выбор. Допустим, персонаж – плохой парень, поэтому актер проходит прослушивание, злобно огрызаясь. Другой актер выбрал смешной эпизод, поэтому играет с юмором и обмусоливает каждую декорацию, попавшую в его поле зрения. Приходится слушать одни и те же слова, похоже сказанные, из-за очевидного выбора снова и снова, на протяжении нескольких часов.

Но затем внезапно происходит чудо, и один из актеров удивляет неожиданным выбором. Номинально плохого парня он изображает с ушлым чувством юмора или отцовской привязанностью, а смешной эпизод в его исполнении демонстрирует уязвимость или грусть, а может, даже неожиданную злость из-за того, что всегда приходится быть веселым парнем… Внезапно вся комната озаряется, и все внимание обращено лишь на него. В девяти случаях из десяти работу получает именно этот актер.

Чем больше твоя работа сможет продемонстрировать удивительных, неожиданных ситуаций, имеющих, однако, смысл в контексте истории, тем больше шансов, что она привлечет внимание редактора, издателя или продюсера.

Также истории могут лишиться объема, если заканчивать все исходным замыслом, создавая ситуации, достойные развития, но не раскрывая их максимальный потенциал. Эту концепцию сложно объяснить, но как только ты ее поймешь, это станет подарком на всю жизнь. Итак, позволь мне проиллюстрировать ситуацию самым очевидным примером из всех, что я когда-либо видел, хотя для этого придется вернуться немного назад во времени.

В середине 1980-х на канале NBC вышел телесериал «Удивительные истории», выпущенный Universal Television на основе одноименного журнала. На момент написания этой книги в 2020 году вышла новая версия сериала, поэтому тема более актуальна, чем может показаться на первый взгляд. В тот же период я работал над сериалом «Сумеречная зона» и должен откровенно признать, что между телешоу существовала конкуренция. «СЗ» делала упор на сильных сценаристов, а руководство «Удивительных историй» по умолчанию назначало известных режиссеров, в значительной степени отвечающих за творческое видение шоу. Но режиссеры не всегда являются еще и сценаристами. Требуется гораздо больше, чем просто наметанный глаз, чтобы создавать истории с убедительным началом, серединой и концом. Следовательно, многие эпизоды были, в лучшем случае, плоскими, как бумага. Когда журналист спросил мое мнение о сериале, я решил ответить с юмором: «Проблема „Удивительных историй“ в том, что они ни то, ни другое».

Потратив немного времени на обработку синтаксиса, он понял шутку, рассмеялся и напечатал статью, в результате чего я получил из Universal несколько очень разгневанных звонков.

На мой взгляд, проблема заключалась в том, что многие серии заканчивались своим исходным замыслом. В эпизоде «Собирая желуди» тролль убеждает главного героя не отказываться от своей коллекции комиксов, потому что когда-нибудь она его спасет. Тридцать лет и двадцать семь минут эфирного времени спустя он попадает в затруднительное положение и продает комиксы, выручив кучу денег, потому что оказывается, – вот те на! – что за это время они сильно выросли в цене. Конец – это то, на чем основано начало, а то, о чем было сказано в начале, как раз и происходит в конце.

Но, пожалуй, самый чудовищный пример – серия «Призрачный поезд», в которой старик по имени Опа Глоб в самом начале с уверенностью заявлял, что поезд-призрак Highball Express обязательно прибудет и увезет его в иной мир. Следующие двадцать две минуты друзья и родные пытаются убедить его, что поезда-призрака не существует и что ничего подобного не появится и никуда его не отвезет. «Нет-нет, – настаивает герой, – поезд-призрак настоящий, он придет и заберет меня».

И конечно же, на двадцать седьмой минуте за ним приезжает поезд-призрак и переносит в другой мир.

Вот и вся история.

Нет, серьезно, это вся история.

Предпосылка: поезд-призрак приедет за мной.

Конец: что ж, а вот и он.

Кончается все изначальным замыслом.

Наличие начала, середины и конца не означает, что история действительно развивается или что исходный замысел не просто подтвердил свое существование. Это обычная проблема начинающих писателей: им обычно приходит на ум то, что они считают удивительной идеей, откровением, яркой сценой или образом. Они записывают это все на бумаге, дополняют словами, диалогами, пунктуацией, но без интересных решений дальнейшего развития сюжета. Так вот, это не рассказ. Это замысел истории, который ошибочно приняли за саму историю.

Задача писателя – привести читателей в новое место, где они смогут исследовать эмоциональные взлеты и падения в моменте наравне с персонажами, ощутив на себе последствия творчества, словно на неуправляемых американских горках. Не пиши монотонно, не останавливайся на своем изначальном замысле и не принимай очевидных решений.

Сделай неожиданный выбор. Удиви нас.