Письма приходят практически ежедневно. «У меня есть потрясающая идея для фильма/сериала/рассказа, не хотите приобрести? А может, подскажете, как ее продать студии/телесети/издательству… если воспользуетесь моей идеей, можем поделить прибыль 50/50…» А это пришло буквально сегодня утром: «Ищу того, кто готов к сотрудничеству, нужно оформлять мои идеи и продавать их, не поможете?»

Нет.

Потому что твои идеи никому не нужны.

Я даже не знаю, что значит оформлять идеи. В коробочку сложить? Скрепить степлером? Вот тебе ящик идей, будешь? Еще есть упаковки по двенадцать и шестнадцать пачек двухслойных идей с узорами, не засоряющих канализацию.

Твоим идеям грош цена, подобных пруд пруди, разве что ты вычислишь единую теорию поля или научишься передвигаться быстрее скорости света (в этом случае, конечно, звони, поделим деньги 50/50). Дай десяти писателям одну и ту же идею, и в итоге получится одиннадцать рассказов. Что по-настоящему важно, так это реализация идеи (а не ее убийство), и она полностью лежит на плечах человека, ее описывающего.

Представь, что бомбардировщики ВВС США во время Второй мировой войны перелетят за опорные позиции и, несмотря на все попытки отозвать их обратно, сбросят груз, вызвав ядерную катастрофу. В результате события могут развиваться по сценарию мрачной безжалостной драмы «Система безопасности» с Генри Фондой, или же как в одной из лучших черных комедий «Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу» с Питером Селлерсом. У вышедших в одном и том же году картин аналогичный замысел, похожие идеи (причем настолько, что в итоге киностудии погрязли в судебных разбирательствах), однако они абсолютно по-разному реализованы.

Талант – это результат профессиональной подготовки и природной предрасположенности, проходящий сквозь уникальную точку зрения, реализуемый с безумной самоотдачей и решимостью достичь уровня мастерства, способного выделить автора из толпы самых заурядных[11]. Многие умеют петь. А Нина Симон – уникальна. Пол Саймон – уникален. Арета Франклин – уникальна. Фрэнк Синатра – уникален. Дженис Джоплин – уникальна. Всем известные песни в их исполнении зазвучат в такой неподражаемой манере, о существовании которой мы даже не догадывались.

Писатели – такие же исполнители, как и певцы, просто мы не такие громкие. Любой успех – результат того, как мы интерпретировали задуманную историю и насколько хорошо у нас получилось поделиться своим толкованием с остальными. Идеи – лишь начало этого процесса, а не сам процесс. Допустим, тебе пришла в голову самая потрясающая идея за всю историю существования потрясающих идей. Но что студии или издательству с ней делать? Они не могут опубликовать или экранизировать ее саму. Просто представь: включаешь ты как-то вечером кабельное, а с экрана говорят: «К нам вчера тут парень приходил с невероятной идеей, зацените», а потом зачитывают что-нибудь размером с полстранички. Сама по себе идея бесполезна, даже если бы нашлись те, кто ее у тебя купит (однако такого не случится, потому что так никто не делает), им все равно пришлось бы отдать эту идею другому писателю, чтобы превратить ее во что-то реализуемое на практике, но его интерпретация будет настолько отличаться от твоей, что это уже будет не твоя идея, так зачем тогда ты?

Приятно считать, что прежде никто не додумался до идеи, пришедшей нам на ум, но ведь не исключено, что другие писатели уже сталкивались с чем-то подобным на всем протяжении человеческой истории. Однако это вовсе не значит, что в мире не осталось ничего нового или что все искусство – это современное толкование того, что уже когда-то происходило, этим обычно оправдывают плагиат и чрезмерное заимствование. Когда об этом писали другие, этот материал уже не считался новинкой, а значит, можно взять и использовать его так, как мне хочется. Существует огромная разница между идеей широкой тематики и вариантами ее выражения: уникальными для каждого художника и характерными для определенной эпохи и культуры, в которые она была создана. Подробнее об этом написано в главе про творческий кризис.

Именно интерпретация придает идее новизну. Процедив ее через свой исключительный талант, на выходе получишь законченную работу, совершенно не похожую ни на что выпущенное прежде, ведь раньше не было тебя.

Без подобного изложения в законченной форме сюжетные идеи не просто нежелательны, они потенциально опасны, особенно когда никто о них не просил. Писатели погрязли в дорогостоящих юридических тяжбах, так как то, что родилось в их собственной вселенной, имеет некоторое сходство с фанфиками из интернета или вариациями на форумах, где автор когда-то сидел. Именно по этой причине многие писатели абсолютно нетерпимы к фанатам, публикующим идеи или размещающим ссылки на рассказы в сети. Что касается меня, я прошу лишь об одном: если кому-то придет в голову написать о чем-то, что происходит в одной из моих вселенных, пусть держится подальше от тех форумов, где я могу наткнуться на эти труды. Однако, несмотря на то что еще с раннего мелового периода я просил пользователей соблюдать мое правило «никаких сюжетных идей», некоторые все равно продолжают постить свои задумки и рассказы, ошибочно полагая, что тем самым приносят пользу (на самом деле это не так), что это поможет их карьере (не поможет) или потому что это уже откровенная патология.

Много лет мне в сети не давал проходу один парень, утверждавший, что у него есть идея идеальной концовки для моего сериала, у которого вышел всего один сезон. Даже несмотря на то что у него никак не могло быть верной концовки, так как необходимая для нее информация должна была появиться в последующих сезонах, он настойчиво предлагал мне прочитать его вариант. Он нашел меня на «Фейсбуке»[12]. Я его заблокировал, даже не прочитав материал. Он создал новый аккаунт. Я снова заблокировал. Он раздобыл мой e-mail и написал. Я заблокировал его и там. Этот парень продолжал менять адреса, а когда моя помощница пресекла очередную попытку, то перешел к оскорблениям.

Еще один товарищ в сети утверждал, что написал рассказ, действие которого происходит в одной из моих вселенных. Он хотел, чтобы я прочитал и одобрил материал ради его собственного удовлетворения. Я и в этот раз ответил отказом, а самого парня заблокировал. В ответ он создавал новые аккаунты и выходил на меня с этим предложением снова и снова.

Я никогда не читал подобные материалы и никогда не стану, потому что мне не нравится, когда меня преследуют и терроризируют, да и вообще, у меня есть право сказать «нет». Подозреваю, что у таких парней, а это всегда парни, проблемы с отказами, причем не только от телесценаристов.

Суть в том, что подобное случается все время, что я работаю на телевидении. Кто-нибудь приходит с идеями или историями, сюжеты которых разворачиваются в созданных мною мирах, и требует, чтобы я все это читал. Одних мой отказ расстраивает, но до других просто не доходит. Три случая преследования онлайн и один в реальной жизни, прямо на конвенции, стали настолько опасными, что пришлось прибегнуть к услугам частных детективов, чтобы вычислить обидчиков. Обычно достаточно всего лишь сообщить членам их семей (в одном из случаев пришлось пообщаться с работодателем преследователя, так как он использовал рабочий компьютер для своих домогательств) о том, что происходит, чтобы они вмешались и положили этому конец. Но от потраченных месяцев и долларов, а также эмоциональных расстройств легче не становится.

Хотя в большинстве случаев с нежелательными идеями удается разобраться по-хорошему. Пока я был продюсером «Вавилона-5», один из фанатов разместил на форуме, где я часто сижу, сюжетный замысел, напоминавший только что законченный сценарий очередной серии. Поскольку открытый доступ к его идее давал основания для судебного иска, сценарий изъяли из съемочного графика до тех пор, пока я не нашел этого человека и мы не подписали соглашение об отсутствии взаимных претензий. Не прими я подобные меры, студия уничтожила бы сценарий, чтобы подстраховаться. Если думаешь, что это перебор, рекомендую выяснить, сколько раз сюжетные идеи или фанфики, происходящие во вселенной конкретного писателя, попадали в суд, когда оказывались слишком похожими на оригинальный материал.

Присылать писателю сюжетную идею, о которой никто не просил, – одно из самых грубых и возмутительных деяний, за исключением, пожалуй, препарирования. Вот поэтому моя помощница просматривает мою корреспонденцию. Если ей попадается письмо с подобным материалом, она запечатывает конверт и отправляет обратно с пометкой большими красными буквами: «НЕ ПРОЧИТАНО, Дж. М. С. БОЛЬШЕ НИКОГДА ТАК НЕ ДЕЛАЙТЕ». Ситуацию не меняет, даже когда обещают «отдать бесплатно и подписать разрешение на публикацию», это бесит, поэтому никогда так не делай, хорошо?

Писатели кладут всю свою жизнь не на твои зачатки рассказов, а на то, чтобы построить карьеру и заработать репутацию, ведь это дает нам рычаги воздействия и полную свободу делиться резонирующими историями, важными именно нам. Нам ни к чему идеи посторонних, не нужен риск возможных судебных исков, а домогательства – неуместная реакция ни в одном из вышеупомянутых случаев.

Вернемся к вопросу продажи своих идей вместо того, чтобы просто отдать или выложить в сеть. После мастер-классов ко мне всякий раз кто-нибудь подходит и говорит, что, несмотря на полное отсутствие опыта в написании телесценариев, он последние полгода провел за работой над пилотным эпизодом нового сериала и просит посоветовать, как его можно продать.

И как бы мне ни было больно, приходится озвучивать неприятные факты: они никогда не продадут то, на что потратили последние шесть месяцев. Естественно, такое никому не захочется услышать, и они начнут ссылаться на тех, кому удалось продать сценарий «пилота» без опыта работы на телевидении, правда, все эти истории как единороги: о тех счастливчиках все друг другу рассказывают, но вживую никто не встречал. Подобные мифы развенчивает первый же поиск в сети, когда выясняется, что те, о ком шла речь, или родственники именитых писателей, или у них все же был хоть какой-то литературный опыт на телевидении.

Неопытный и не издаваемый ранее писатель не сможет продать «пилот». Такого не бывает.

И вот почему.

Как я уже говорил, сюжетная идея сама по себе ничего не стоит, потому что все зависит от того, как она реализована. Это касается и телевидения, более того, как правило, автор «пилота» руководит и съемочным процессом. Прежде чем доверить человеку подобные полномочия, телесети и киностудии захотят понять твой рабочий процесс как рассказчика, вдобавок их должен устроить твой продюсерский опыт. А единственный способ наработать последний – пройти путь от писателя-фрилансера до штатного сценариста и редактора сценариев, затем до сопродюсера, продюсера, а потом и до исполнительного продюсера. И так до тех пор, пока не заработаешь авторитет, необходимый для собственного шоу, а у телесети не сложится представление о твоем подходе к сторителлингу.

Если подобный подход кажется тебе несправедливым или консервативным, давай посмотрим на него с другой стороны: ты регистрируешься на рейс из Нью-Йорка в Мельбурн. Кому ты отдашь предпочтение за штурвалом: пилоту, налетавшему сотни часов по этому маршруту, или пареньку, планирующему пойти на летные курсы с четверга? То тошнотворное чувство у тебя в животе как раз и объясняет, почему не найдется на планете ни одной телесети или стримера, готовых вручить тебе миллионы долларов на создание сериала до тех пор, пока они не будут абсолютно уверены, что ты не пустишь съемочный процесс под откос на полпути. Доверие важно не меньше, чем написанный текст.

Шансы убедить сценариста или продюсера картины, знающего толк в том, как продавать сериалы, посотрудничать с тобой, крайне малы (если только вы не друзья, но в этом случае очень быстро возникнут сложности иного рода). Возможность создать новый телесериал зарабатывается тяжким трудом, высоко оплачивается, но один неверный шаг – и весь проект может пойти ко дну. Если сценарист или продюсер может продать шоу сам, зачем ему неизвестный писатель, чью кандидатуру придется отчаянно отстаивать, чтобы получить одобрение телесети (чего, скорее всего, не случится), и жертвовать половиной обычного заработка с каждой серии, не имея никаких гарантий, что он не испоганит весь процесс из-за своей неопытности?

Ответ: незачем.

Они и не станут.

Вот почему такого не случалось раньше, не случается сейчас и не случится никогда.

Если хочешь продать телесериал, начни писать для авторитетных шоу и постепенно пробивайся наверх. Сфокусируйся на рассказах, демонстрирующих твою уникальную точку зрения, и не спеша оттачивай литературное мастерство и продюсерские навыки. Постепенно продвигаясь по карьерной лестнице, ты и твое творчество завоюете доверие телесетей и киностудий. И лишь тогда у тебя появится возможность продать свой «пилот» и запустить собственный сериал.

Опять же, дело не в идеях. Идеи, которым недостает трактовки, усилий и готовности облачить их в пригодную для работы форму, – валюта людей с небольшой концентрацией внимания и отсутствием значимых способностей. Все дело в рассказанных историях, которые покажут, что идея значит для тебя, куда она тебя завела в результате усердной работы, необходимой, чтобы превратить ее в сценарий, роман или рассказ.

Несмотря на все вышесказанное: если выяснишь, как передвигаться быстрее скорости света, позвони мне. Серьезно.

Перед тем как написать эту книгу, я пролистал другие руководства по литературному мастерству, чтобы понять, какие темы в них освещаются, а главное – выяснить, какие не затрагиваются вовсе. Нашлось много довольно неплохих изданий, большинство получились средненькими, а после просмотра некоторых на ум пришла цитата из рецензии Дороти Паркер: «Этот роман не следует легкомысленно отбрасывать. Его нужно отшвырнуть со всей силы».

Продолжая собирать сведения, я с удивлением обнаружил, что ни в одной из книг не упоминается о тех, кто эксплуатирует (сознательно или неосознанно) начинающих писателей. А ведь это крайне важная тема, потому как такое происходит сплошь и рядом и попасться на удочку невероятно просто. Единственная причина, по которой я поднимаю эту тему в середине раздела «Как стать писателем», – мне не хотелось сразу запугивать читателя.

Ирвингу Тальбергу, одному из создателей и руководителей киностудии Metro-Goldwyn-Mayer, принадлежит знаменитая фраза: «Писатель – самый важный человек в Голливуде, о чем этому сукину сыну знать не следует». Без сценариев, без слов на листе бумаги режиссерам, актерам и дизайнерам по костюмам не с чем было бы работать. Это касается и прочих сфер. Без написанных слов издатели, журналы, блоги и гейм-дизайнеры остались бы не у дел и прогорели. Все начинается со слова, и они это знают.

К сожалению, из-за этого писатели попадают под прицел каждого афериста, потребителя, абьюзера, самопровозглашенного агента, продюсера и издателя на планете. Любой может обзавестись вывеской, распечатать визитки или состряпать сайт, где сообщит всему миру о своей чрезвычайно важной должности, не подкрепив этот пафос ни единым достижением. Большинство из них – никчемные дилетанты, которые прекрасно понимают: если хочешь стать тем, кем пытаешься казаться, нужно впиться зубами в кого-то по-настоящему талантливого и выжать из него все соки. Ты – единственное, что стоит на пути между ним и огромным состоянием, и именно поэтому такие люди пойдут на все, чтобы тебя заполучить. Возможно, начнут соблазнять потенциальными возможностями и впечатляющим списком связей с Нужными Людьми; воспользовавшись твоей наивностью, энтузиазмом и неопытностью, заставят работать бесплатно или будут кормить отговорками, что платеж «отсрочен» (ненадолго, разумеется). От тебя же потребуют пахать часами, давать желаемый результат, но, если ты попросишь хотя бы небольшое вознаграждение, в ответ увидишь угрюмое, обиженное лицо. А самые ушлые запудрят мозги своими увещеваниями: «Ты, главное, не останавливайся, у меня приятель на студии Universal, ему не терпится скорее прочесть твой текст, это верняк. Как только попадутся на крючок и захотят заполучить твой материал, можно смело просить что угодно, они весь мир к твоим ногам положат».

Естественно, ты никогда не встретишься с руководством этой студии, потому что у того, с кем ты связался, этих связей нет, и именно поэтому все те «возможности» так ни к чему и не приведут. В конце концов именно писатель расплачивается собственным трудом, потраченными впустую днями, неделями и месяцами на проекты, которые впоследствии испаряются. После этого последует целая череда звонков и сообщений с просьбой внести ясность и выплатить гонорар, но на них так никто и не ответит.

Плавать в океане – весело и увлекательно, так можно лучше познать мир и самих себя, но мудрый человек всегда осознает тот факт, что, входя в море, мы становимся частью пищевой цепочки. Точно так же, объявляя миру, что ты писатель и открыт для предложений, сам становишься частью пищевой цепи, и вокруг моментально начинают кружить акулы.

Как только кто-нибудь начнет тебя уговаривать написать что-то бесплатно или за небольшое вознаграждение со словами «это – верняк», сразу же дай этому типу по лицу тяжелой совковой лопатой, сильно и не раз.

В свое время я уже касался этой истории, но, пожалуй, сейчас стоит рассказать поподробнее. Когда начались летние каникулы перед выпускным годом в колледже, я решил поработать над киносценарием, парочкой пробных телесценариев, а может, даже написать основную часть романа. Я планировал подарить то лето своему внутреннему писателю. Спустя три года голодания, экономии и накоплений с продажи небольших статей местным газетам, я еле-еле набрал необходимую сумму, чтобы позволить себе эту уникальную возможность. Однако не успел я начать, как на меня вышел «продюсер», как он себя называл. Мужчина сказал, что видел мои работы и считает, что я идеально подхожу для проекта художественного фильма, который он хочет снять. У него была лишь задумка – история ограбления, но не больше, ведь он же не писатель. Мне было сказано, что куче важных шишек не терпится увидеть проект, и он сам был уверен, что кино выпустят, как только появится сценарий, ведь именно с него все начинается.

Я отнекивался, объясняя, что планировал использовать летние каникулы для написания собственных рассказов, способных вывести мою карьеру на новый уровень. Однако мужчина оказался крайне настойчив и после непродолжительной беседы положил передо мной контракт. Я тогда подумал: «Должно быть, у него все серьезно». Прежде я контрактов в глаза не видел и понятия не имел, что они значат, но выглядела бумажка как настоящая. Меня ослепила строка, в которой говорилось, что минимальная цена сделки, установленная Гильдией сценаристов США, составляла $23 000 (точно помню), а это в десять раз превышало мой годовой писательский доход.

Хочу прояснить: он не собирался покупать у меня сценарий на собственные средства, а уточнил, что мне заплатят единоразово, как только он продаст проект студии и с ним рассчитаются. Когда я признался, что вся затея кажется мне рискованной, мужчина добавил в договор пункт, где говорилось, что, если по какой-либо причине проект не удастся продать («Но ты даже не переживай об этом, Джо, я же сказал, дело – верняк»), он заплатит мне частичный гонорар в размере $1000.

Подобный расклад казался справедливым, поэтому я подписал контракт и провел все лето, которое планировал потратить на собственный материал, работая над его сценарием. Я сдавал последнюю версию текста, он делал пометки и вносил правки, после чего я все редактировал. Черновик за черновиком, неделя за неделей. Всякий раз, когда я интересовался его влиятельными знакомыми, мужчина отделывался расплывчатыми фразами, сообщая, что руководители находятся в предвкушении и без конца спрашивают, когда им дадут прочесть сценарий.

За несколько дней до начала семестра я закончил последнюю версию черновика. На тот момент я израсходовал все, что удалось подкопить на лето, пришлось занимать у друзей, чтобы оплатить квартиру, а также брать ссуды у штата Калифорния на оплату обучения. Но это все было неважно, ведь сценарий готов, и, так как его все хотели увидеть, купить и экранизировать, я в скором времени должен был получить $23 000!

Тянулись недели. Потом месяцы. Ничего. Мои сообщения на его автоответчике игнорировались. Через год, оказавшись в крайне затруднительном финансовом положении, я потребовал свой частичный гонорар. Проект не удалось продать, фильм так и не сняли, поэтому я имел на него право, верно?

– Не получится, Джо, – ответил «продюсер»[13].

Потеря такой суммы, да еще и в тот момент, когда я отчаянно нуждался в деньгах, стала настоящим ударом. Но гораздо больнее было потерять драгоценное время, которое я планировал посвятить собственному творчеству, сценариям или рассказам, необходимым для карьерного роста, подобная возможность представилась мне снова лишь спустя много лет, и тот значимый момент был упущен. Единственные ресурсы, с которыми должен работать писатель, – время, энергия и исходный материал, и потеря целого лета оказалась катастрофической.

И еще одна история с передовой.

Вскоре после приезда в Лос-Анджелес я начал отправлять агентам отрывки своих работ в надежде договориться о сотрудничестве. Одна из них, пусть будет Синди (хотя звали ее по-другому), связалась со мной. За чашечкой кофе в Беверли-Хиллз она сказала, что мои тексты ей понравились, и предложила разослать их по городу, чтобы добыть мне работу. Мне объяснили, что чем больше текстов я предоставлю, тем больше вероятность того, что что-нибудь да выстрелит. Я пообещал прислать много материала. Синди оставила свою визитку, чмокнула меня в щеку и выразила надежду на долгое и продуктивное сотрудничество. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне должно было хватить ума проверить адрес на карточке. Но я же беззаботно отправился навстречу светлому будущему, уверенный, что богатство и слава поджидают меня за углом.

С энтузиазмом взявшись за дело, я потратил почти два года на написание пробных сценариев, рассчитывая на обещанные встречи с редакторами сценарных отделов и руководителями киностудий. Однако ничего подобного не происходило. Последующие звонки в офис Синди всегда переадресовывались на ее личный мобильный, после чего она перезванивала и пыталась меня убедить, что встречи срывались не по ее вине.

«Все, что я могу, это разослать сценарии, – объясняла агент. – Если они недостаточно хороши, чтобы гарантировать тебе собеседования, пиши лучше».

Тогда мне казалось, что она права, учитывая, что я всегда был самокритичен, поэтому продолжил усердно работать.

Время шло, встреч все не было, перезванивала агент все реже и реже, и я впервые за все время решил заглянуть к ней на работу в Беверли-Хиллз, чтобы обсудить все вопросы лично. Однако приехав по адресу, офис я найти не смог, повсюду были сплошь бутики да забегаловки. Потом я обратил внимание, что адрес на визитке соответствует абонентскому ящику и автоответчику. Офис в Беверли-Хиллз, куда я отправлял весь свой материал почти два года, не существовал!

Стараясь не поддаваться панике, я набрал номер Синди и опять попал на автоответчик. Не рассказав о том, что мне удалось выяснить, я упомянул, что на следующий день буду в западном Голливуде и приглашаю ее на обед за мой счет. Чуть позже от нее пришло сообщение, в котором она приняла мое предложение.

Синди приехала раньше. Когда я вошел в ресторан, она увидела выражение моего лица и тут же перестала улыбаться. После того как я выложил все, что мне удалось узнать в Беверли-Хиллз, она неохотно призналась, что никакого офиса у нее нет и что его никогда не было, а она все еще пытается начать карьеру агента. Мне она об этом не сказала просто потому, что для успешной работы ей необходимы клиенты, а кто бы согласился с ней сотрудничать, зная, что агент лишь в самом начале пути.

С редакторами и руководителями студий Синди не встречалась, потому как у нее не было нужных связей, чтобы показать материал тем, кто на самом деле мог его купить. И вместо того чтобы в этом признаться, она продолжала требовать больше материала, хорошего материала, перекладывая всю вину на меня.

Я был в бешенстве.

– Я не пойму, откуда столько самодовольства, – сказала она, – ведь и ты тоже новичок, ты тоже жаждешь свой первый прорыв, так в чем разница? Мы в одной лодке.

Это казалось мне разумным секунд десять, прежде чем я вышел из себя. Единственная причина, по которой существуют агенты, – предоставить доступ к покупателям. У Синди не было выходов на коридоры власти. У нее даже не было выхода на парковку власти. Поэтому я расторг все наши договоренности, велел прислать обратно весь материал и пулей вылетел из ресторана. К сожалению, большинство телешоу, для которых я писал пробные сценарии, вскоре сняли с эфира, из-за чего материал оказался бесполезен, и мне пришлось начинать все с начала.

Такие случаи не редкость для меня и для того времени, когда они происходили.

Подобное случается по сей день, прямо сейчас, в эту самую минуту.

В прошлом году очередной самопровозглашенный продюсер попросил дочь моего приятеля помочь создать новый сериал для стриминговой платформы, основанный на его идее (смотри мои нотации выше). Он планировал продать проект на YouTube или уже не функционирующему сейчас стриминговому сервису небольшого формата Quibi. Ему казалось, что он все делает правильно, а чтобы гарантировать продажи (гарантия есть всегда, разве нет?), ей придется написать наперед сценарий всего первого сезона: пятнадцать эпизодов по десять минут каждый. Сто пятьдесят минут, что равняется ста восьмидесяти страницам, правда без оплаты. («Не переживай, как только я отдам это своим людям, мы будем купаться в золоте».)

За следующие шесть месяцев она написала пять черновиков, большинство из которых были тщательно переработаны с учетом всех его правок и задумок. Пять черновиков по сто восемьдесят страниц, итого девятьсот страниц текста, не считая поэпизодных планов и библии сериала[14], которые, по замыслам агента, должны были ускорить продажу. Работая над этим проектом, девушка забросила все остальное, даже уволилась с подработки, чтобы посвятить больше времени писательскому процессу, из-за чего дважды в неделю практиковала голодание, дабы сэкономить на еде.

Проект прогорел. Хваленых связей не существовало и в помине, сериал так и не продали, сама девушка не заработала ни цента, а что хуже всего, с тем материалом, что она написала, ничего не сделать. Даже несмотря на то что контракт они не заключали (их вообще редко заключают на этом этапе), сценарий отражает его собственные идеи, а соответственно, продюсер убежден, что является их правообладателем, и угрожает обратиться в суд, если она попытается куда-то пристроить свою работу. Консультирующий девушку юрист сказал, что мужчина имеет права на половину текстов, но этого достаточно, чтобы в судебном порядке наложить ограничения на использование материала. В результате мы имеем шесть месяцев, потраченных впустую, и девятьсот страниц мертвого текста. Девятьсот страниц – это два романа, семь с половиной киносценариев, семнадцать сценариев для часовых телешоу или сорок пять коротких рассказов. Псу под хвост. Просто раз – и псу под хвост.

И такое случается каждый день.

«Здорово, я создаю новый сайт для авторов, он принесет в дальнейшем большие деньги, но сейчас мне очень нужно набрать контент, не мог бы ты написать бесплатно пару статеек, а я обязательно расплачусь позже, когда дело выгорит…»

«Мой брат работает в крупной издательской компании, ему нужен международный триллер, это будет бестселлер. Сюжет у меня есть, нужно, чтобы кто-то помог написать мне книгу, я ему отнесу, сто процентов ее купят и…»

«Я продюсирую малобюджетный фильм, но сценарий неудачный, может, ты его перепишешь, а я смогу заплатить тебе гонорар, как только продам его на каком-нибудь кинофестивале…»

«Я хотел пойти на Kickstarter[15], чтобы раздобыть средства на серию короткометражек. Сейчас пока ни у кого нет денег, чтобы запустить проект, но, если дело выгорит, мы обогатимся. Нужен сценарий, чтобы показать потенциальным инвесторам. Да, ты рискуешь, но и я рискую ничуть не меньше, так что…»

Последнее особенно часто можно услышать в нашем бизнесе. «Слушай, я ведь рискую, почему бы и тебе не рискнуть», хотя рисковать – это работа продюсера. А работа писателя – получить оплату за труд. Иначе это все равно что приехать на заправку и сказать: «Эй, приятель, слушай, я пытаюсь получить крутую должность в Остине, с огромным окладом, но мне нужно попасть на собеседование, может, заправишь мне полный бак? А я рассчитаюсь, когда получу работу».

Писатели – наивные энтузиасты, потому что мечтают по-крупному и уверены, что в любой момент их материал послужит толчком к какому-то грандиозному событию, которое в корне изменит их жизнь. Поэтому, когда кто-то приходит с заманчивыми обещаниями успеха и золотых гор, нам отчаянно хочется во все это поверить. Вот почему так важно защитить себя, предприняв пару простых, но разумных шагов. И если эти защитные меры раздражают собеседника, если он принимает их в штыки или сбегает, значит, тебя хотели использовать и передумали, лишь когда поняли, что ты знаешь, что делаешь. Считай это средством для отпугивания акул в помощь сухопутным хищникам.

Самое главное – быть осмотрительным. Заставь их говорить конкретно и обязательно проверяй всю информацию. Если человек утверждает, что занимает определенную должность или имеет контракт со студией, проверь в интернете. Сегодня, когда соцсети и развлекательные СМИ работают круглосуточно, о любой сделке где-то сообщат, и о ней можно будет прочитать.

Раз уж человек говорит, что знаком с нужными людьми, пусть назовет имена. И если в ответ тебе раздраженно заявляют: «Послушай, ты либо мне доверяешь, либо нет, и, если нет, я просто найду кого-нибудь другого», это совершенно точно означает, что тебя хотят использовать. Ведь если тебя с такой легкостью можно заменить на другого писателя, значит, не настолько твой талант и уникален, как тебе пытались доказать, а человеку скорее важна твоя доверчивость, нежели навыки. Таким людям интересны те, кого можно с легкостью обмануть, а если ты не такой, они переключатся на более легкую добычу.

Любой профессиональный агент, продюсер, издатель или менеджер с радостью подтвердит свои добросовестные намерения, потому что знает, что вокруг полно мошенников, из-за которых и на них падает тень. В любом случае, они с уважением отнесутся к твоему деловому подходу. Все друг друга проверяют. Если ты продюсер и хочешь нанять нового члена команды или актера, ты всегда позвонишь на его три последние места работы, чтобы узнать всю подноготную. Я сам делал подобные звонки. И мне так звонили. А иногда и моя кандидатура была темой таких разговоров. Агенты звонят агентам, издатели – издателям, продюсер свяжется с продюсером, чтобы узнать, можно ли с тобой иметь дело. И от тебя ждут того же.

С другой стороны, если собеседник действительно доверяет тебе имена партнеров, никогда не звони им, чтобы поинтересоваться: «День добрый, а вы знаете такого-то…», иначе из-за подобной наглости вы оба плохо выглядите. Вместо этого должно сложиться впечатление, что ты просто хочешь рассказать о себе, а не убедиться, что твой собеседник – тот человек, за которого себя выдает. «Привет, я тут вчера вечером столкнулся с таким-то в баре Trader Vic, и похоже, что мы будем вместе работать над проектом, который он хочет вам показать, поэтому просто захотел позвонить и представиться. Да, согласен, он прекрасный комик. Надеюсь, сможем уже в следующем месяце что-нибудь вам показать. Ну, не буду мешать, просто хотел поприветствовать и дать о себе знать. Хорошего дня!»

Человек на другом конце провода совершенно точно знает, что на самом деле цель твоего звонка вовсе не знакомство, но это нормально. Такие правила. Что важно: они поняли, что домашняя работа выполнена, теперь ты знаешь, что твой партнер надежный, и все счастливы.

То же самое касается и подписания контрактов, заказов на материал или чего угодно, что должно быть закреплено на бумаге между вами двумя. Если ты не юрист, обязательно скажи, что хочешь, чтобы твой адвокат просмотрел контракт и поделился своим авторитетным мнением. Кстати, информация о контрактах в шоу-бизнесе доступна на сайте Гильдии сценаристов – www.wga.org. Если же тебя попытаются отговорить, или будут заставлять подписать бумаги немедленно-черт-возьми, чтобы не упустить уникальную возможность, или попробуют разыграть сценарий «или ты мне доверяешь, или нет» – уходи.

Наконец, как в любых отношениях, нужно проявлять инициативу и удостовериться, что все так, как должно быть. Посети офис потенциальных партнеров и пригласи на обед. Узнай все, что сможешь, и укрепи связи. Некоторым писателям это дается непросто, потому что, давай признаем, большинство из нас отшельники, но это крайне важно.

Подводя итог: никогда никому не верь на слово, если только не работал с этим человеком раньше или все уже тщательно проверено. Развивай в себе здравый скептицизм. Не сердись, не унывай, не переставай верить людям, просто подходи к каждой новой ситуации профессионально и с осмотрительным оптимизмом. Если сомневаешься, доверяй чутью и цени свое время, талант, энергию, потому что никто другой их ценить не станет.

Не профукай свое драгоценное лето на исполнение чужой мечты.

У нас их не так много.