Где-то между выдохом и вдохом…

Приняв достойные позы, мы начали медитацию с сосредоточения на простом факте: мы дышим. Всегда хорошо знать, что ты дышишь, иначе вся медитация превратилась бы в неделание в состоянии абсолютного покоя и полного ощущения смерти. Рада сообщить, что мы с сестрой действительно дышали. Мы чувствовали наше дыхание и видели, как наши уши поднимаются и опускаются – хороший знак. Мы изо всех сил старались следовать за вдохом с начала до самого конца. Повторяли, как требовалось. Мы снова должны были сосредоточить внимание на той части тела, где дыхание ощущается сильнее всего. По опыту прежних усилий мы сразу выбрали собственные носы. После нескольких вдохов и выдохов инструктор сообщил, что раньше или позже появится блуждающий разум и наверняка потянет нас куда-нибудь – все равно куда. Это неизбежно.

Для него дыхание – это скучно и не заслуживает внимания, поэтому он постарается куда-нибудь сбежать. Для блуждающего разума время всегда очень актуально. Ему нужно вспомнить, проанализировать или сделать массу вещей и двигаться быстрее, чтобы все успеть.

Проблема в том, что при каждом отвлечении блуждающего разума должно появляться сознание, чтобы фиксировать и возвращать разум в прежнюю точку, а нам нужно все начинать сначала. Со временем мы вернулись к дыханию. Инструктор велел нам избавиться от всех мыслей и попыток управлять дыханием. Мы должны просто дышать – другими словами, мы же дышим целый день, значит, давно стали в этом деле специалистами. К чему вмешиваться? Сосредоточившись на дыхании, мы стали отмечать разрывы между вдохами. В эти моменты дыхание прерывается, а дышащий на мгновение отвлекается от этого занятия. Вам может показаться, что все вдохи одинаковы, но это не так. По крайней мере, наши. Некоторые вдохи короткие, другие длинные. Они могут быть медленными, быстрыми, ровными, хриплыми и хлюпающими – так бывает, когда я слишком быстро пью воду из миски. Мы двигались дальше, исследуя свое дыхание с дружелюбным любопытством и периодически возвращая внимание к процессу, поскольку блуждающий разум не оставлял нас в покое. Хотя он стал источником постоянного раздражения, мы начали относиться к нему с симпатией (словно к шаловливому ребенку).