Возможно, вы не считаете себя родителем-«вертолетом» или «липучкой», а может быть, и считаете. В любом случае самоосознание – замечательная вещь. Оно дает вам объективность и сочувствие, необходимые для того, чтобы помочь вашему сыну. Самоосознание – это единственный способ уберечь ваших собственных гремлинов от влияния на ваших детей [157]. Тем не менее они находят способ обмануть вас. Поэтому, когда вы будете читать эту главу, сохраняйте непредвзятость и будьте добры к себе.

Любовь и страх

Родители становятся контролирующими по двум очень веским причинам: из-за любви и страха. Само собой разумеется, что вы любите своих детей и желаете для них самого лучшего. Вы же не хотите, чтобы они упустили какие-либо возможности. Вы надеетесь, что они используют свои таланты как можно лучше. С этой целью вы делаете все, что в ваших силах, чтобы направить их к полноценной и счастливой взрослой жизни. От этого зависит выживание вида. И в какой-то степени ваша самооценка тоже. У нас есть эволюционное стремление защищать наших детей, и многие родители не задумываясь жертвуют своими собственными психологическими и материальными потребностями ради их благополучия. Это характерно для людей – вкладывать большие средства в воспитание детей.

Точно так же мы запрограммированы защищать наших детей от любых предполагаемых угроз или конкуренции – вот тут-то и появляется часть нашей мотивации, связанная со страхом. Конечно, сегодня это всего лишь соревнование за места в футбольной команде или за поступление в предпочитаемый университет, но конкурентное преимущество в этих областях – это то, что, по нашему мнению, необходимо для успеха в обществе. Поскольку родители любят своих детей и хотят, чтобы они были лучшими, многие изо всех сил пытаются превратить неуспевающих сыновей в чуть лучшие версии самих себя. Одна моя коллега придумала термин «Если бы только дети», потому что она слышит, как их родители постоянно говорят: «Если бы только он делал немного больше домашней работы» или «Если бы только он старался немного усерднее». Однако часто именно собственные проблемы и борьба родителей приводят к тому, что они становятся слишком контролирующими. Это те проблемы, на которых должны сосредоточиться они, а не их сыновья.

Отношения между родителями и детьми – это самые сложные, интенсивные и центральные отношения в жизни. Наша привязанность к детям глубже и сложнее, чем к любым другим людям, потому что она включает в себя части всех других отношений, в том числе с нашими собственными родителями, братьями и сестрами и нашим супругом. Эта привязанность приносит огромную радость и удовлетворение, но она также может вызвать разочарование и боль. Прошлое и будущее взаимосвязаны. Многие родители надеются, что через своих детей (будущее) они смогут освободиться от прошлого. Если это относится к вам, осознайте, что эта надежда может заставить вас ограничить то, кем вы позволяете своему сыну быть и чего вы ожидаете от него.

Второй шанс

Дети не рождаются идеальными. Они не рождаются в идеальных семьях или в идеальной среде. И все же мы надеемся на совершенство – мы надеемся, что они вырастут счастливыми, уравновешенными, успешными взрослыми и им удастся избежать всех тех трудностей, которые нам пришлось пережить. Если вы выросли в бедности, вы упорно трудитесь, чтобы удовлетворить материальные потребности своих детей и предоставить им возможности, которых у вас никогда не было. Если вы выросли в атмосфере напряженности и у вас были трудные отношения с собственными родителями, вы стремитесь создать более гармоничную среду для своих детей. Во многих отношениях рождение детей дает взрослым второй шанс. Вы не только надеетесь, что их жизнь будет лучше, чем у вас, но и мечтаете, чаще всего неосознанно, что дети вырастут и станут лучшими версиями вас самих. Вы неизбежно хотите, чтобы они были успешными, – не только ради них, но и ради себя. Не осознавая этого, вы надеетесь, что, воспитывая уверенных в себе и успешных детей, вы будете спасены от своих собственных недостатков и разочарований. К сожалению, это желание иногда заставляет вас оказывать излишнее давление на подрастающее поколение.

Джейк и скрытые ожидания его родителей

История Бейкеров – яркий пример того, как лучшие намерения отца и его желание защитить своего сына от страданий обернулись против самого ребенка. Джейка направили ко мне в начале его выпускного класса средней школы. Он много ссорился со своими родителями, которые считали, что ему не хватает мотивации и инициативы. Джейк был младшим из двух сыновей и жил немного в тени своего старшего брата. Он получал средние отметки, но ему мешала неуверенность в себе. Родители считали, что Джейк ленив, и оказывали на него значительное давление, чтобы он преуспел. Они ужасно беспокоились, что сын не будет готов к поступлению в университет.

Хотя Джейк очень плохо успевал в средней школе, учеба в старшей с каждым годом давалась ему все легче. К выпускному классу он был погружен в учебный процесс и подрабатывал в магазине мороженого. И все же подросток чувствовал, что не может оправдать ожиданий своих родителей. Он жаловался, что они слишком часто критикуют и слишком редко хвалят его, когда он преуспевает.

Джейк никогда не понимал, что было причиной этого давления и почему его родители не принимали его таким, какой он есть. После особенно тяжелой ссоры летом, перед тем как уехать из дома в университет, юноша спросил своего отца: «Кто ты такой, чтобы так сильно давить на меня?» Он слышал обрывки истории своего отца: что тот вырос на ферме, учился в местном колледже, потом перевелся в другой и в конце концов основал собственную компанию. Но это было все. На сеансе семейной терапии вскоре после ссоры Джейк попросил у отца рассказать подробнее о своем детстве. В тот вечер подросток узнал, что его отец вырос в похожем на секту ашраме, к которому его родители присоединились, когда он был совсем ребенком. Это пролило совершенно новый свет на то, почему мистер Бейкер так сильно переживал за успех своего сына. Он отчаянно хотел, чтобы у Джейка было лучшее детство, и упорно трудился, чтобы предоставить ему множество возможностей и ресурсов. Мистер Бейкер спас себя упорным трудом. Он был разочарован поведением сына и его низкой мотивацией. Говоря о том, как его собственные страдания повлияли на его отношения с Джейком, мистер Бейкер признался сыну: «Как родитель ты можешь только убежать от самого себя. Я не хотел заставлять тебя проходить через то, через что прошел сам. Я так старался защитить себя… И зациклился на том, что мне нужно было доказать, что я в порядке, с помощью своих родительских навыков. Я не хотел причинять тебе вред».

Воспитание детей и самооценка

Почти все, что мы делаем, так или иначе способствует повышению нашей самооценки. Красите ли вы стену, планируете ли сбор средств, заключаете ли сделку или даже пишете книгу – чем лучше все идет, тем лучше вы себя чувствуете. И чем важнее для вас эта деятельность, тем больше она способствует повышению вашей самооценки. Воспитание детей занимает первое место в списке важных занятий. Однако есть разница между хорошим отношением к себе как к родителю и тем, чтобы, основываясь на этих чувствах, оценивать себя как личность. Психоаналитики пишут о том факте, что некоторые родители подсознательно формируют свою самооценку, опираясь на успехи своих детей [158]. Когда это происходит, они теряют способность объективно их оценивать или сопереживать их потребностям. Вместо того чтобы настроиться на своих детей, такие родители требуют обратной настройки.

Имейте в виду, что такие чувства являются бессознательными и передаются косвенно. Родитель никогда не скажет: «Мне жаль, что я не могу по-настоящему уделить тебе внимание прямо сейчас, потому что мне нужна твоя помощь, чтобы я мог почувствовать себя лучше. Как ты думаешь, ты мог бы обнять меня или получить пятерку в школе, чтобы я мог почувствовать себя отличным родителем, а потом рассказать всем своим друзьям, какой ты замечательный, подразумевая под этим то, что замечательный я?» Но именно этого взрослые могут неосознанно желать.

В гораздо меньшей степени эти чувства проникают в каждые близкие отношения. Семья и друзья должны заставить вас чувствовать себя лучше – но не более того. Все идет наперекосяк, когда вы слишком сильно зависите от восхищения, внимания и привязанности других, чтобы чувствовать себя достойным. Это называется нарциссизмом. Отношения между родителями и детьми особенно уязвимы для такого рода дисбаланса, потому что эти отношения очень близки и дети зависят от своих родителей.

Обратимся к следующей метафоре. Для этого вам нужно подумать о термостате в вашем доме. После того как вы установите оптимальную температуру, нагреватель включится, если воздух станет слишком холодным, и выключится, когда он станет слишком горячим. Теперь представьте себе термостат, который делает то же самое для вашей самооценки. Если вами пренебрегли – скажем, ваш друг не пригласил вас на вечеринку или вы не получили работу, на которую надеялись, – включается термостат самооценки, гарантирующий, что вы не почувствуете это пренебрежение слишком остро. Однако, если он сломан, вам нужно посмотреть на себя со стороны, чтобы снова почувствовать себя лучше. Теперь ваша самооценка зависит от вашей семьи и друзей (и других внешних факторов, таких как ваша внешность). Поскольку вы полагаетесь на эти внешние элементы, чтобы чувствовать себя хорошо, вы пытаетесь контролировать их. Все это происходит на бессознательном уровне, и каждый человек хотя бы в некоторой степени это испытывает. Контролирующие родители на самом деле пытаются таким образом регулировать свою собственную самооценку.

Говорить и делать слишком много

Существует различие между потребностями родителей, которые слишком много говорят, и потребностями родителей, которые слишком много делают. Взгляните на следующие типы, которые слишком много говорят. Вы заметите некоторое совпадение между ними и, возможно, узнаете частичку себя во всех из них или всего себя в каком-то одном.

Боковой тренер живет через своих детей. Такие родители слишком сильно отождествляют себя не с болью своего ребенка, а с его достижениями. Они чрезмерно заинтересованы в успехах своих детей и рассматривают их как единственный способ подтверждения собственной состоятельности. Родители этого типа склонны к соперничеству и часто надеются, что их дети воплотят в жизнь их собственные мечты или добьются того, чего они не смогли. Они не только слишком агрессивно болеют за детей со стороны, но и оказывают на них огромное давление, чтобы добиться успеха.

Перфекционист. Жизнь нелегка для перфекциониста… или для кого-либо из его близких. Высокий уровень достижений завоевывается ценой огромного давления на самого себя, чтобы оправдать нереалистичные ожидания. Родители этого типа всегда пытаются избежать чувства неполноценности, надеясь, что следующее достижение докажет их реальную значимость. К сожалению, они также ожидают слишком многого от своей семьи. Эта неустанная потребность совершенствоваться и быть лучшим истощает и вызывает негодование. Это наследственная проблема, передаваемая от родителя к ребенку. Перфекционизм возникает, когда стандарты родительского одобрения слишком высоки или когда родитель эмоционально отстранен. Ребенок продолжает все больше и больше стараться завоевать внимание и восхищение своих родителей.

Эгоцентричные родители слишком вовлечены в свою собственную жизнь, чтобы понять своих детей. Их нельзя назвать нерадивыми, но они могут смотреть на все только с одной точки зрения – со своей собственной. Они могут, например, очень интересоваться йогой и пытаться привить своим детям восточную философию, независимо от их интересов. Подобно боковому тренеру, эгоцентричный родитель чрезмерно влияет на то, какие виды деятельности выбирает его ребенок, отдавая предпочтение тем, которые отражают его собственные интересы или имитируют его собственное детство. Часто у эгоцентричных взрослых были родители, которым самим не хватало сочувствия, и поэтому они росли с глубоким чувством пустоты. Они подобны собаке или кошке, которые постоянно зализывают рану, потому что не знают, что еще можно сделать.

Родители, которые говорят слишком много, косвенно оказывают давление на своих детей, заставляя их действовать так, чтобы это было выгодно им самим. Алис Миллер, психоаналитик польского происхождения, практиковавшая в Швейцарии в 1960-е и 1970-е годы, написала основополагающую книгу на эту тему под названием «Драма одаренного ребенка»[15]. Книга основана на ее опыте лечения талантливых взрослых, которые, несмотря на свои многочисленные достижения, боролись с чувством депрессии и пустоты. Доктор Миллер обнаружила, что зачастую родители ее пациентов были неспособны любить своего отпрыска «таким, какой он есть на самом деле в любой момент времени». Миллер объяснила, что эти взрослые были не уверены в себе и им не хватало внутренней способности чувствовать себя хорошо. Они должны были искать подтверждения во внешнем мире, особенно во внимании и привязанности, которые им обеспечивали их дети. В результате, вместо того чтобы эмпатически настроиться на детские потребности, эти родители создали ситуацию, в которой их детям иногда приходилось настраиваться на них. Таким образом, у детей никогда не было шанса подключиться к своим истинным чувствам или внутренним желаниям. Ими двигало то, что их родители вкладывали средства в их успех. Пациенты Миллер не испытывали недостатка в мотивации и были довольно успешными, но их достижения казались им пустыми, потому что они возникали из потребности угодить кому-то другому.

Теперь взгляните на три типа родителей, которые делают слишком много.

Беспокойные родители чувствуют, что их переживания каким-то образом защитят их детей. Они всегда настороже, чтобы не допустить того, что может пойти не так, и принимают постоянные меры предосторожности. Они слишком много думают, озабочены повседневной жизнью своих детей и живут под девизом: «Родитель может быть счастлив только в той степени, в какой счастлив его ребенок». Если родители этого типа не страдают вместе со своими детьми, им кажется, что они совершают предательство. Такие взрослые всегда спешат на помощь. Они прилагают все усилия, чтобы иррациональные страхи не сдерживали их детей, но, поскольку эта тревога присутствует всегда, последние должны стать невосприимчивыми к ней, чтобы жить без страха.

Чрезмерно отождествляющий себя родитель воспринимает проблемы своего ребенка так, как если бы он был им самим. Трудности детей могут сознательно или бессознательно напоминать таким родителям об их собственных детских проблемах. Они пытаются защитить своих детей от боли, которая на самом деле является их собственной, и часто считают, что у них и их чад одинаковый опыт, хотя это может быть совсем не так.

Родители-спасатели круглосуточно находятся на связи. Если они не делают себя постоянно доступными, им кажется, что они бросают своего ребенка. Такой родитель не может мириться с тем, что его ребенок страдает. Спасение приносит взрослому этого типа удовлетворение, давая ему ощущение нужности и укрепляя детско-родительскую связь. Спасатели, как правило, прислуживают своим детям, убирают за ними и сметают как можно больше препятствий на их пути. Они чрезвычайно хороши в уходе, но становятся слишком привязанными к результатам своих трудов. Им трудно заботиться о своей семье, не имея возможности контролировать ее; трудно отпустить ребенка, особенно когда тот вступает в подростковый возраст и стремится к независимости. Когда ребенок спасателя испытывает трудности в школе, потребность в спасении и контроле обостряется.

Родители, которые делают слишком много, оценивают себя в свете заботы о других. Они должны быть нужными. Только тогда они чувствуют себя достойными. Это взрослые, которые стараются предугадать и исполнить каждое желание своего чада. Конечно, они не думают, что, если будут постоянно прислуживать своему ребенку, удостоверяясь, что он ни в чем не нуждается, он ничего не сможет сделать сам и будет зависеть от родителей всю оставшуюся жизнь, пока, не дай бог, не женится… Однако эти родители обычно делают то, что их дети должны делать сами. Чувствовать себя нужным – одно из преимуществ родительства. Когда в начальной школе учительница моего сына предупредила нас, чтобы мы не носили рюкзаки наших детей, я подумал: «Какой в этом вред? Мне нравится делать это для него». Именно тогда, когда родители слишком нуждаются в том, чтобы в них нуждались, – когда это единственный способ, с помощью которого они чувствуют себя хорошо, – дети растут, ощущая себя беспомощными и подавленными заботой.

Помните госпожу Фенуэй из главы 9 (с. 211), мать, которая каждый вечер раскладывала одежду своего сына Джаспера? Она определенно была беспокойным родителем и спасателем, но на то были веские причины. Джаспер страдал синдромом дефицита внимания и гиперактивности и, несмотря на то что был сообразительным, с раннего возраста испытывал трудности в школе. Госпоже Фенуэй приходилось постоянно заставлять сына сосредоточиваться на домашнем задании. Она стала тренером, который взял на себя исполнительные функции своего ребенка, потому что он не мог выполнять их самостоятельно. Хотя мать учила Джаспера в начальной школе, в подростковом возрасте мальчик стал очень оппозиционным по отношению к ней. Он чувствовал, что это был единственный способ стать самим собой. Но даже при том, что Джаспер хотел быть независимым и принимать собственные решения, ему было очень трудно расстаться со своей матерью, на которую он сильно полагался. Подросток разыгрывал свою амбивалентность, бросая матери приказы: «Принеси мне сока!», «Мама, сделай мне бутерброд». Хотя его подающая надежды мужественность была под угрозой, когда мама заботилась о нем, ему было очень удобно в роли короля.

Мисс Фенуэй была поглощена личностью своего сына, что является примером размытых границ, обсуждавшихся в предыдущей главе. Ее собственные потребности пересилили ее способность прислушиваться к независимым стремлениям Джаспера, что привело к тому, что подросток потерял чувство ответственности и владения своей жизнью.

Самовоспроизводящийся цикл

Хотя для этого нет никакого гена, нарциссизм передается по наследству. Чувства пустоты и никчемности, которые мешали вашим родителям настроиться на вас в детстве, возможно, создали такие же дыры в вашей самооценке. Вот несколько вопросов для размышления, которые могут помочь вам разобраться в этом:

1. Вы всегда боялись выразить свои истинные чувства родителям, чтобы не обидеть их или не спровоцировать критику?

2. Вам всегда было важнее угодить своим родителям, чем самому себе?

3. Чувствовали ли вы когда-нибудь нелояльность по отношению к своим родителям, когда действовали вопреки их желаниям или советам, даже если это было то, что вы действительно хотели сделать?

4. Чувствуете ли вы, что ваши родители не знают, кто вы на самом деле?

5. Чувствуете ли вы себя ведомым? Вы перфекционист, который никогда не ощущает, что его лучшие усилия достаточно хороши?

6. Не слишком ли вы строги к себе?

7. Кто-нибудь из ваших родителей чрезмерно чувствителен к критике? А вы сами?

Если вы ответили утвердительно на ряд из этих вопросов, возможно, вам следует изучить свое собственное детство. И для начала вам было бы неплохо познакомиться с книгой Миллер, о которой мы упоминали выше. Хороший психотерапевт также мог бы помочь вам глубже изучить эти вопросы.

Чтобы победить, вам нужно проиграть

Родителям, которые слишком сильно зависят от своих детей, трудно отпустить их. Подростки не единственные, кто неоднозначно относится к взрослению. Ирония вашего положения заключается в том, что для того, чтобы выиграть, вы должны проиграть. Если мы будем хорошо выполнять свою работу, наши дети вырастут и уедут. Радости воспитания включают в себя череду горько-сладких прощаний. Есть прощание с детским садом, прощание со школой и с университетом, не говоря уже о тысячах прощаний между ними. Для одних родителей процесс разлуки является более трудным, чем для других, и может вызвать чувство глубокой печали и беспокойства. Некоторые люди с трудом отделяются от своих собственных матерей и отцов и в зрелом возрасте. Одна моя взрослая пациентка была втянута в борьбу со своей матерью по поводу уборки вещей в доме ее дедушки. Как и комната мисс Хэвишем в романе Чарльза Диккенса «Большие надежды», дом остался точно таким, каким он был в день смерти дедушки пятнадцать лет назад [159]. Мужская расческа (с волосами!) все еще лежала на туалетном столике в ванной… Другая пациентка ответила на мой телефонный звонок разоблачительным заявлением: «Подождите, я должна избавиться от своей матери на другой линии». Остальная часть терапии этой женщины была сосредоточена на том, чтобы стать независимым и автономным взрослым человеком.

Чрезмерно вовлеченные родители часто растут в семьях, где границы не были четко установлены. Члены этих семей, называемых запутанными, всегда вмешиваются в дела друг друга и предоставляют друг другу очень мало уединения или личного пространства. Запутанные семьи имеют более высокий уровень конфликтов, чем остальные. Расставание обходится дорого, потому что принятие собственных решений может быть расценено как нелояльность. Люди жаждут безусловной любви и принятия со стороны тех, кто за ними ухаживает. Тем, кто этого не понимает, труднее взрослеть и двигаться дальше, потому что, став взрослыми, они все еще пытаются понять, что именно вызовет любовь и сделает счастливым депрессивного или критически настроенного родителя, иногда даже спустя долгое время после его смерти.

Чем труднее вам было расстаться со своими собственными родителями, тем больше вероятность того, что вы станете чрезмерно вовлеченными в жизнь своих детей.

Слишком большое внимание родителей создает слишком большое давление

Одна из проблем, с которыми мы сталкиваемся как родители, заключается в том, что иногда нам бывает трудно отделить наши собственные потребности от потребностей наших детей. Чем больше вы вкладываете в их социальные, академические и внеклассные достижения, тем больше пытаетесь контролировать результат. В свою очередь, дети испытывают чрезмерный и ненужный уровень давления, который мешает их собственной внутренней мотивации и получению удовольствия от выполнения задания. Есть разница между тем, чтобы наши дети делали то, что им нужно, чтобы добиться успеха, и тем, чтобы мы ставили свою самооценку в зависимость от их триумфов.

Когда ваше восприятие себя как хорошего человека полностью зависит от того, какой вы родитель, ваши дети чувствуют это. Таким образом, ваше счастье ложится на их плечи. Вы можете даже не осознавать, какое давление оказываете на них, но оно есть. Вам может быть слишком больно, когда вашего сына отвергает друг, или вы испытываете слишком большое разочарование, когда его не берут в гимназический класс. Глубоко внутри, возможно очень глубоко, роятся такие мысли, как «Каким образом эта неудача отражается на мне?» или «Было бы так здорово сидеть с другими родителями, зная, что мой сын в числе лучших».

Есть разница между чувством гордости за успехи вашего сына и необходимостью, чтобы он преуспел для вашего спокойствия и удовлетворения. Первый набор чувств относится к нему, а второй – к вам.

Вот упражнение, которое поможет оценить, насколько вы заинтересованы в успехе своего сына. Я придумал его, когда одна пациентка рассказала, как был раздавлен ее отец, когда она решила поступить в университет, отличный от его альма-матер. А она выбрала Гарвард!

1. Представьте, что вашего сына только что приняли в Гарвард (можете заменить любым университетом высшего уровня по своему выбору). Вы рассказываете людям эту новость и наклеиваете наклейку с логотипом университета на свою машину. Вы можете сказать что-то вроде: «Я так рада за него. Он так много работал». Также подумайте о том, как люди оценят вас как родителя и как личность. Что бы вы подумали о другом родителе, который только что сообщил вам ту же новость?

2. Теперь представьте, что вашего сына только что приняли в Университет Адельфи – небольшое учебное заведение в Нью-Йорке, в котором очень преданный своему делу преподавательский состав. Возможно, это идеальное место для некоторых студентов (я выбрал его для этого упражнения, потому что учился там в аспирантуре), но оно не обладает престижем Гарварда (или чего-то подобного). Снова подумайте о том, как люди оценят вас как родителя и как личность. Что бы вы подумали о другом родителе, который только что сообщил вам ту же новость?

3. Теперь подумайте о наихудшем сценарии, который я просил вас представить в предыдущей главе (см. с. 223). Спросите себя, что будет означать для вас, если ваш сын не будет хорошо учиться. Что произойдет, если он сдаст домашнее задание с ошибками? Будет ли все в порядке, если он упустит какой-то опыт или возможность? Вы похожи на родителя, которому пришлось звонить с другой стороны футбольного поля из-за выходок сына на боковой линии? Вероятно, нет, но многие беспокоятся, что неудача (любая неудача!) не только повредит самооценке их ребенка, но и разрушит его шансы на светлое и успешное будущее. Это неправильное суждение. Ошибки – неизбежная часть жизни. Уверенность не приходит от того, что вы всегда добиваетесь успеха. Она происходит от веры в то, что вы можете оправиться от неудач.

Принятие

Нелегко принять своего ребенка таким, какой он есть в любой данный момент, если он не тот, кем вы хотите его видеть. Учитывая, как многого вы желаете для своих детей и сколько вкладываете в них, принять далеко не идеальный вариант очень сложно. Вы не ожидали, что все так обернется. Вы хотели, чтобы ваш сын был лучшим – лучшим учеником, лучшим спортсменом, лучшим другом.

На самом деле принятие настолько тяжело, что может заставить вас давить на детей, а это только ухудшит ситуацию. Наши родительские страхи лишают молодое поколение того, в чем оно больше всего нуждается, – автономии. Взрослые требуют, чтобы их дети были теми, кем они не являются.

Трудно справиться с потребностью в самоутверждении, когда вы вкладываете в своих детей силы и деньги и беспокоитесь об их будущем. Это нормально – чувствовать себя хорошо, когда у ваших детей все отлично, но ваша самооценка не должна зависеть от их достижений. Это нормально – наслаждаться их успехами, но ненормально – жить ими. Это нормально – беспокоиться о своих детях и подталкивать их, но тотальный контроль нехорош. Тогда как узнать, где эта черта, особенно если ваш подросток решил забросить учебу? Один из способов – убедиться, что вы по-прежнему сосредоточены на цели уважения автономии вашего сына. Другой способ – осознавать свои собственные потребности и честно оценивать, в какой степени вы зависите от других, чтобы чувствовать себя хорошо. Вам нужно подумать о том, насколько ваши родители полагались на вас в вопросе собственной самооценки, а затем спросите себя, насколько это было связано с ними, а не с вами.

Можно обеспечить границы, не будучи контролирующим, привлечь вашего сына к ответственности, не лишая его автономии. На данном этапе своей жизни он, возможно, не готов работать усерднее. Однако это не означает, что он никогда не будет готов.

По словам одного пациента, который всю школу и университет боролся с желанием бросить учиться, «интеллектуальные способности не равны интеллектуальным возможностям». Также хочется привести слова поэта Халиля Джебрана из его книги «Пророк» [160]: