Чай Редди преподает в престижной школе Пунахоу в Гонолулу. В далеком 1979 году, когда Чай был еще младенцем, команда Пунахоу выиграла чемпионат штата по баскетболу. Возможно, вы слышали, что за них тогда играл Барак Обама. Сегодня Чай возглавляет Международный центр Пунахоу, является сотрудником приемной комиссии и тренером по футболу. Сын индийских иммигрантов, Чай вырос в Оклахоме и в старших классах играл в футбол. Он получил степень магистра по классической литературе и преподает историю, естественные науки и математику.
Прямо неподалеку от школы Пунахоу находится средняя школа Рузвельта. Хотя это государственное учебное заведение обслуживает гораздо менее привилегированный контингент студентов, оно также выпустило свою долю выдающихся людей, в том числе профессионального бейсболиста Майкла Лама и конгрессмена, главного судью Гавайев и поп-певца Бруно Марса. Каео Васконселлос, уроженец Гавайев, является одним из лучших учителей данной школы. В 2012 году город Гонолулу назвал его учителем года. Каео – учитель обществознания и, так же как и Чай Редди, тренер по футболу.
Оба этих человека серьезно задумались о взаимоотношениях мальчиков и школы. Например, Каео был настолько обеспокоен тем, сколько подростков бросало учебу до выпуска, что сам вернулся к преподаванию, чтобы изучить проблему; его докторская диссертация называлась «Восприятие маскулинности гавайскими студентами-подростками мужского пола». Я призываю вас ознакомиться с его докладом «Что делает мужчину мужчиной?» на TED.
Даже в Пунахоу, где некоторые ученики происходят из привилегированных семей, Чай видит, как мальчикам приходится нелегко [97]. «Не имеет значения, чему вы учите, – рассказывает он о своем опыте преподавания, – мальчикам будет сложнее, чем девочкам. У них еще не развита лобная доля. В неприятности попадают первые, а не вторые». И, как сотрудник приемной комиссии, Чай замечает, что девочки гораздо более сильные кандидаты, чем мальчики, – у них лучшие отметки, они более красноречивы на собеседованиях и мыслят более творчески.
Каео понимает, почему подростки, которых он учит, ведут себя так, будто они «слишком крутые для школы» [98]. «Какой стимул учиться, – недоумевает он, – если тебя называют гомиком? Девушки не говорят: “Он крутой, потому что умный”. Их интересуют пресс и мышцы». Учитель также не удивлен, что мальчики ненавидят читать: существует так мало актуальной и увлекательной литературы, за которую они могли бы зацепиться.
Подростки доказывают свою мужественность на футбольном поле и в раздевалке, а не в классе. Преуспевать в школе – это для девочек и ботаников. На самом деле мальчики, которые успевают в учебе, вынуждены преуменьшать свои достижения. Быть хорошим учеником круто только в том случае, если это получается естественно и без усилий. Когда популярный мальчик получает пятерку за тест, он, скорее всего, говорит своим друзьям: «Я почти не готовился», – хотя на самом деле это неправда. Некоторые мальчики овладевают искусством тайно преуспевать в школе. Но не те, кто забросил учебу, – последние просто не пытаются что-то сделать.
Опасения Чая и Каео вполне обоснованы. Такие книги, как «Война против мальчиков» (Кристина Хофф Соммерс), «Мальчики плывут по течению» (Леонард Сакс) и «Проблемы с мальчиками» (Пег Тайр), являются свидетельством того, что стало известно как «мальчишечий кризис» [99]. В статье для журнала New Republic Ричард Уитмайр пишет: «Требования сегодняшней учебной программы показывают, что многие мальчики не подходят для того, чтобы считаться “материалом для университета”. Вот почему в университетских городках женщин сейчас значительно больше, чем мужчин… В какой-то момент в начале 1980-х относительные академические показатели и устремления мальчиков пошли на спад. До сих пор никто не придумал хорошего объяснения этой тенденции» [100].
По данным Министерства образования США, которое отслеживает успехи американских студентов с помощью полугодового «табеля успеваемости», гендерный разрыв растет [101]. Девочки, за очень немногими исключениями, опережали мальчиков как по математике, так и по английскому языку с 1971 года, когда впервые был выпущен табель успеваемости. Недавний анализ почти 370 исследований, охватывающих более миллиона предметов, показал, что девочки превосходят мальчиков по всем академическим предметам, включая естественные науки [102]. И эта проблема существует во всем мире [103].
В сравнении с мальчиками девочки:
• больше участвуют во внеклассных мероприятиях (студенческое самоуправление, общество отличников, школьные газеты и дискуссионные клубы);
• делают больше домашних заданий (к двенадцатому классу в четыре раза больше);
• имеют более высокие показатели поступления в университет (с 1994 года число поступающих в университеты женщин увеличилось на 8 процентов, в то время как число поступающих мужчин не изменилось);
• имеют более высокие показатели окончания университета [104].
С другой стороны, мальчики гораздо вероятнее:
• погибают в результате несчастного случая, не дожив до двадцати лет;
• имеют психические, эмоциональные проблемы, проблемы с обучением или поведением;
• остаются на второй год в начальной школе;
• бывают отстраненными от занятий, исключенными или отчисленными из школы.
Эта статистика пугает, но можно ли здесь говорить о кризисе? Возможно, Уитмайр и другие рассматривают ситуацию с неправильной точки зрения и вместо тенденции к снижению для мальчиков мы наблюдаем тенденцию к увеличению для девочек? В академическом гендерном разрыве нет ничего нового: девочки преуспевали лучше мальчиков с тех пор, как образование стало обязательным около ста лет назад! Что изменилось, так это то, что все больше женщин поступает в университет, имея в виду докторскую степень в будущем. Большие возможности для женщин означают большую конкуренцию для мужчин.
Однако факт остается фактом: мальчики хуже учатся в школе. Почему? И что это означает для вашего сына? Чтобы ответить на эти вопросы, давайте еще раз взглянем на мозг, уделив особое внимание различным способам обучения мальчиков и девочек.
Его и ее мозг
Гендерные различия – горячая тема! Она была сильно политизирована с начала 1970-х годов, когда феминизм набирал обороты. С тех пор были достигнуты значительные успехи в продвижении женщин на работу с более высокой оплатой и статусом. Однако сегодня наблюдается обратная реакция. Например, подзаголовок книги Хофф Соммерс «Война против мальчиков» гласит: «Как ошибочный феминизм вредит молодым мужчинам». В своей книге она пишет, что школы – это «негостеприимная среда для мальчиков, потому что они вынуждены подчиняться режиму послушания» [105]. Говоря более кратко, Хофф Соммерс считает, что школы лишают мальчиков мужественности. Другие авторы утверждают, что мозг мальчиков и девочек настолько непохож, что их следует воспитывать по-разному.
Эта тема вызвала много споров. Даже самое незначительное научное открытие в этой области быстро подхватывается средствами массовой информации и преувеличивается несоразмерно: «У девочек больше эмпатии, чем у мальчиков!», «Женщины лучше справляются с многозадачностью, чем мужчины» и тому подобное. Хуже того, аргументы, оправдывающие мальчишечий кризис или выступающие за раздельное воспитание мальчиков и девочек, иногда основаны на плохо разработанных исследованиях или вырывают результаты работ из контекста [106]. К сожалению, такие преувеличения усиливают гендерные стереотипы, которые вредят детям обоего пола.
По мнению доктора Лизы Элиот, мозг мальчиков и девочек скорее похож, чем различен [107]. В своей хорошо проработанной книге «Розовый мозг, голубой мозг: Как небольшие различия превращаются в тревожный разрыв – и что мы можем с этим сделать» доктор Элиот, адъюнкт-профессор неврологии из Университета медицины и естественных наук имени Розалинды Франклин, пишет: «После тщательного поиска я обнаружила на удивление мало убедительных доказательств половых различий в мозге детей». Мальчики и девочки могут развивать вербальные, невербальные, двигательные и эмоциональные способности в разном темпе или в разном порядке, но в конечном итоге они оказываются на одном и том же уровне.
Однако доктор Элиот описывает небольшие гендерные различия, которые начинаются как «маленькие семена, посеянные генами и гормонами». Эти семена со временем усиливаются практикой, родительскими ожиданиями и собственной сильной потребностью ребенка соответствовать гендерным стереотипам. Взрослые играют огромную роль в формировании мальчиков как мальчиков, а девочек как девочек. Например, в одном исследовании родители новорожденных девочек чаще, чем родители новорожденных мальчиков, описывали своего ребенка как хрупкого, слабого и симпатичного [108]. В другом исследовании взрослые чаще, чем когда знали настоящий пол ребенка, описывали маленьких девочек, переодетых мальчиками, как более злых. И даже матери, которые обращают внимание на чувства своих детей, склонны игнорировать выражение боли мальчиками (помните, большие мальчики не плачут) и выражение гнева девочками.
Хотя мальчики и девочки могут быть в равной степени готовы пойти в школу, требования традиционного класса (сидеть тихо и слушать) играют на руку именно последним. Давайте посмотрим поближе, чтобы увидеть, как тонкие различия между полами, о которых говорилось ранее, могут отвратить некоторых мальчиков от школы с самого начала [109].
Моторные навыки
Моторика делится на два вида – крупную и мелкую. Навыки крупной моторики включают в себя ползание, ходьбу, бег, прыжки и так далее. Мальчики и девочки начинают жизнь одинаково, но, поскольку первые гораздо более активны, они, как правило, получают больше практики. А практика делает совершенным. Тем не менее девочки имеют преимущество в мелкой моторике, которая включает в себя не только то, что делают пальцы (завязывают шнурки на ботинках, застегивают пуговицы и пр.), но и то, что делает рот (формирует слова). В то время как дошкольникам дается достаточно времени, чтобы побегать, а также повырезать и понаклеивать, в начальной школе уже меньше возни и больше письма. Здесь у девочек есть преимущество. Мальчики с более слабой мелкой моторикой сталкиваются с разочарованием учебой уже в этот период.
Визуально-пространственные навыки
Одной из самых больших побед феминистского движения стало разрушение стереотипа о том, что мальчики лучше девочек в математике и естественных науках. В областях STEM (наука, технология, инженерия, математика) – концепция была введена Национальным научным фондом в 1990-х годах – по-прежнему доминируют мужчины, но женщины неуклонно наверстывают упущенное. Однако зрительно-пространственные навыки мальчиков развиваются раньше, чем у девочек [110]. Например, мальчики особенно хороши в ментальном вращении, которое заключается в способности представлять, как выглядит объект под любым углом. Этот навык пригодится при сборке конструкторов или при оценке траектории бейсбольного мяча. Мальчики также лучше различают формы объектов и обнаруживают визуальные паттерны. Однако возможности применить эти навыки в начальной школе ограничены. Математика на этом этапе требует некоторой визуализации (перенос чисел, выстраивание цифр в ряд для вычисления), но также очень линейна (чтение уравнения слева направо).
Язык
Широко распространено мнение, что девочки могут переговорить мальчиков. Женщины действительно могут быть более разговорчивыми, чем мужчины, однако доктор Элиот обнаружила, что «вербальные способности на самом деле являются одним из наименьших половых различий, эквивалентных всего двум баллам IQ в [пятилетнем возрасте], и, похоже, они еще больше уменьшаются в младших классах» [111]. Тем не менее к моменту поступления в школу у девочек есть небольшое преимущество.
• К девяти месяцам девочки понимают на пятьдесят слов больше, чем мальчики, что эквивалентно примерно одному месяцу в развитии языка.
• Девочки жестикулируют чуть чаще, чем мальчики (примерно на 5 процентов). (Считается, что жест является предшественником речи.)
• Недавно исследователи обнаружили, что девочки воспринимают звуки более равномерно, чем мальчики, чье правое ухо кажется более чувствительным, чем левое.
Еще раз повторим: эти небольшие различия могут помочь легче соответствовать школьным требованиям среднестатистической девочке, чем типичному мальчику. Кроме того, эти различия также могут дать женскому полу небольшое словесное преимущество в будущем. Например, девочки говорят не больше, чем мальчики, но они это делают быстрее. Первые также больше полагаются на язык для создания социальных связей (см. главу 5, с. 136). Однако к зрелому возрасту словарный запас мужчины догоняет словарный запас женщины, и в целом вербальные способности среднестатистической женщины лишь немногим лучше, чем у обычного мужчины.
Мальчики могут предпочесть построить модель вулкана – лаву из пищевой соды и все такое, – в то время как девочки, возможно, лучше справятся с написанием эссе о Везувии или горе Сент-Хеленс, но в плане умственных способностей они в значительной степени равны. Тем не менее сидеть неподвижно свойственно больше маленькой девочке, а это как раз то, чего ожидают от учеников в классе. Возможно, несправедливо говорить, что мальчики ерзают больше, чем девочки, – они просто более активны. Но девочки лучше контролируют свои импульсы. Трудности с самоконтролем у мальчиков сохраняются и в подростковом возрасте. Фактически тормозящий контроль – это самая большая разница между полами в возрасте от трех до тринадцати лет. Доктор Элиот приходит к выводу, что «именно это различие – в способности сидеть спокойно, отключаться от противоречивых импульсов и сосредоточиваться на выполнении своей работы – гораздо больше, чем когнитивные половые различия, делает адаптацию мальчиков к школе более сложной, чем адаптацию девочек» [112].
Девочки против мальчиков
Небольшое словесное преимущество девочек в сочетании с их более развитой мелкой моторикой и контролем дает им преимущество в начале обучения в школе. Хотя эти различия существенны, важно помнить о нескольких вещах. Во-первых, данные результаты относятся к детям в целом и не каждый ребенок следует этим образцам. Возможно, у вас есть девочка, которая любит играть с конструктором, или мальчик, который любит читать. Во-вторых, следует проявлять осторожность при слишком непосредственном применении исследований мозга к человеческому поведению. Нейробиологи не часто сходятся во мнении о том, как структура мозга соотносится с человеческой деятельностью, и это особенно верно, когда речь идет о политически окрашенной области гендерных различий. Более того, мы действительно не можем решить, что важнее: природа или воспитание. Поэтому я старался быть как можно более консервативным: сообщал только о результатах рецензируемых исследований, искал такие, которые были повторно воспроизведены, и делал из поведения выводы, которые не слишком расходятся с самими результатами. В-третьих, и это самое важное, вероятность того, что женщина совершит следующий научный прорыв, так же высока, как и вероятность того, что мужчина напишет следующий роман-бестселлер. Когда дело доходит до когнитивных навыков, к взрослому возрасту важны индивидуальные, а не гендерные различия. Несмотря на то что мужчины и женщины могут идти разными путями, они оказываются в одном и том же месте.
Школьное оцепенение
Когда я учился в начальной школе, я думал, что девочки умнее мальчиков, потому что у них обычно более аккуратный почерк и они первыми сдают свою работу. Всякий раз, когда мне не хватало, к примеру, карандаша, что случалось часто, я знал, что какая-нибудь девочка одолжит мне запасной. Как и большинство мальчиков, я прошел начальную школу в оцепенении. Это связано с тем, что уже начиная с этого периода мальчики находятся в явно невыгодном положении по сравнению с девочками.
Подумайте о том, что нужно, чтобы преуспеть в школе, – по крайней мере, в нашей постиндустриальной версии образования, где парты стоят рядами. Давайте подсчитаем:
ТАБЛИЦА ШКОЛЬНЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ
Как вы можете видеть, для мальчиков все выглядит не так уж хорошо. И вдобавок ко всему остальному в таблице девочки гораздо больше заинтересованы в том, чтобы угодить своим учителям. Это различие коренится в том, как представители разных полов стремятся к статусу (обсуждалось в главе 5). Девочки делают все, чтобы улучшить отношения, поэтому они охотно следуют указаниям. Мальчики, со своей стороны, более склонны добиваться одобрения друга, изображая классного клоуна или бросая вызов авторитету своего учителя. Это гендерное различие коренится не только в воспитании – девочки-шимпанзе также более внимательны к своим учителям [113]. И под этим я подразумеваю, что они с большей вероятностью, чем мальчики-шимпанзе, будут выкапывать термитов так, как продемонстрировал взрослый примат.
Мальчики предпочитают визуальную презентацию материалов (картинки, диаграммы и так далее). К счастью, педагоги перешли к использованию объектов, которые можно перемещать, чтобы помочь в обучении математике, и к внедрению более проектного обучения. Тем не менее невозможно обойти тот факт, что большую часть учебного дня дети должны сидеть и слушать. Давление на мальчиков с целью овладения искусством сидеть спокойно и слушать внимательно начинается во все более раннем возрасте. Однажды меня попросили оценить ребенка, чьи навыки письма значительно отставали от его сверстников. Он был в начальной школе. Когда я сказал директору школы, что не все пятилетние мальчики могут писать предложения и короткие абзацы, она ответила: «Ну в нашей школе все умеют». Родители мальчика отправили его в другую школу, которая была готова дать ему разумное время для развития, и он справился просто отлично.
Неудивительно, что маленькие мальчики часто находят школу одновременно разочаровывающей и подавляющей. Я полагаю, что фермерская жизнь, с которой сталкивалось большинство жителей планеты сто лет назад, во многих отношениях больше подходила мальчикам, поскольку они могли быть активными весь день напролет. И хотя СДВГ – это реальное расстройство, оно может быть более актуальным для нашего постиндустриального общества, чем в экономике, основанной на сельском хозяйстве. В одном недавнем исследовании был проведен повторный, тщательный анализ группы мальчиков, у которых ранее была диагностирована дислексия, и выяснилось, что половине из них был поставлен неверный диагноз: у них не было расстройства чтения – им просто было трудно усидеть на месте. В книге «Воспитание Каина: защита эмоциональной жизни мальчиков» Дэн Киндлон и Майкл Томпсон объясняют, что «обычная для мальчика модель деятельности, установок и поведения рассматривается многими учителями как нечто, что необходимо преодолеть, чтобы он преуспел в школе» [114]. Вывод заключается в том, что еще в начальной школе вашего сына, возможно, отвадили от учебы.
Было установлено, что преимущество, которое девочки получают в начальной школе, подталкивает их к финишу к концу пятого класса. Исследователи Томас ДиПрете и Клаудия Бухман, которые сравнили социальные и поведенческие навыки мальчиков и девочек, подсчитали, что это преимущество объясняет 34 процента более высоких результатов девочек по чтению и 24 процента их более высоких результатов по математике [115]. В начальной школе девочки, которых они изучали, превосходили мальчиков во «внимательности, настойчивости в выполнении заданий, стремлении учиться, организованности, позитивном выражении чувств, идей и мнений и проявлении внимательности к чувствам других». Однако реальным открытием стало то, что отметки в старших классах являются лучшим предсказателем факта окончания университета, чем стандартизированные результаты тестов! Дети, получившие пятерки в средней школе, имели почти 70-процентный шанс окончить университет, в то время как табель успеваемости, в котором преобладали четверки, снижал эту вероятность до 30 процентов. Студенты, получившие в основном тройки, имели лишь один шанс из десяти окончить университет. Итак, как вы думаете, какой пол получает больше пятерок в восьмом классе?
Не теряйте надежды. Эти данные позволяют сделать выводы о широкой выборке студентов. Но это не значит, что ваш сын обречен. Я знаю многих мальчиков, которые получили двойки и даже несколько троек в средней школе (и старших классах) и учились потом просто отлично. Мальчикам нужно время, чтобы повзрослеть, а их мозгу нужно время, чтобы развиться. Университетам по-прежнему необходимо поддерживать гендерный баланс среди своих студентов как можно более равномерным. Тем не менее вовлечение парней в учебу – это непростая задача. Давайте послушаем, что Чай, Каео и другие опытные учителя говорят о помощи мальчикам в школе.
Создайте безопасную среду
Каео считает, что мальчики нуждаются в большом поощрении и одобрении [116]. Обучение должно происходить в среде интеллектуальной безопасности, где они не боятся показаться глупыми или, если уж на то пошло, слишком умными. Киндлон и Томпсон явно согласны с этим: «Мальчики должны чувствовать полное одобрение. Когда они ощущают, что их навыки развития и поведение нормальны и что другие воспринимают их именно так, они более осмысленно участвуют в процессе обучения» [117].
Ваша работа как родителя – поощрять обучение и умственное любопытство. Это означает не только терпимость к некоторым резким мнениям вашего сына, но и поддержку, если он попросит вас, скажем, отредактировать статью. Это прекрасно – помочь ему продумать его идеи (не ваши), но проверьте, что окончательная версия отражает его мнение. Если ребенок все-таки позволит вам помочь, убедитесь, что ничто из того, что вы делаете, не вызывает у него стыда. Точно так же, если у вас возникнет ощущение, что учитель пристыдил его, займите твердую позицию. Из личного опыта я узнал, что некоторые благонамеренные учителя не осознают того, что используют стыд для формирования поведения своих учеников. Учительница третьего класса попыталась обуздать беспокойство моего ребенка, перевернув парту задом наперед. Она не осознавала, какое смущение это вызвало, пока мы не указали на это и не попросили ее повернуть стол обратно.
Сделайте учебу актуальной
Мальчикам труднее, чем девочкам, серьезно относиться к школьным занятиям, если они не видят их значимости. Дэниел Х. Пинк, автор книги «Драйв. Что на самом деле нас мотивирует»[11], назвал актуальность четвертым слагаемым успешной учебы [118]. Я не могу не согласиться. Мальчики все время спрашивают меня: «Почему я должен учить [алгебру, историю, английский…], если я никогда этим не воспользуюсь?» Поверьте мне, я повсюду искал ответ, который удовлетворил бы этих мужчин-подростков-скептиков, но еще не нашел ничего по-настоящему убедительного. Вот несколько вариантов, которые я использовал:
• «Возможно, Вам не нужна алгебра, но дело не в этом – она учит логике, обнаружению ошибок и настойчивости».
• «Я не знаю, почему Вы должны изучать это, но каждая школа во всем мире предлагает этот предмет, поэтому кто-то наверняка знает, зачем это необходимо».
• «Университет, в который Вы хотите поступить, не волнует, нравится ли Вам Ваш учитель или произведения Шекспира. Часть успеха – это способность делать то, чего Вы не хотите делать».
• «Успех демократии зависит от образованных граждан. Хотя Вы, возможно, никогда не будете использовать биологию, я хочу, чтобы парень в кабине для голосования рядом со мной обладал достаточными общими знаниями, чтобы принять обоснованное решение».
• «Я точно так же относился к математике в старших классах. Однако это сыграло со мной злую шутку, когда я руководил больничным отделением и должен был составлять бюджет».
• «Мозг пластичен, а это значит, что он меняется по мере того, как вы учитесь и растете. Таким образом, когда вы изучаете алгебру, работают не только нервные клетки „алгебры“, но и близлежащие пути, которые не имеют ничего общего с этим предметом [119]. Так становится легче выучить даты крупных сражений Гражданской войны или запомнить элементы периодической таблицы».
• «Ваш подростковый мозг сейчас более пластичен, чем когда-либо, и он уникально настроен на изучение новых вещей. Так что впихните туда сейчас как можно больше бесполезной информации, потому что это предложение „Используй или потеряй“. К тому времени, когда Вы достигнете зрелого возраста двадцати пяти лет, ваш мозг запечатает то, чему вы уже научились, и вам будет труднее закрепить что-то новое».
Я надеюсь, что вышеприведенные ответы принесут вам больше пользы, чем мне. На случай, если вы тоже потерпите поражение, я поставил эту проблему перед несколькими учителями, включая Чая Редди. Вот что он сказал: «Я всем сердцем согласен со студентами, когда они говорят мне, что то, что они изучают, не имеет никакого отношения к делу. Прежняя модель действительно работала и имела актуальность, но многое в сегодняшней школе устарело – раз тебе столько-то лет, то ты будешь ходить в этот класс и посещать такие-то занятия. Многое изменилось, но структура школы – нет. Так что я согласен с детьми. Есть куча причин, которые влияют на актуальность школы, не только само содержание программ, но и процесс, логика, этика» [120].
Дэвид Мюррей, учитель математики средней школы в Калифорнии, придерживается аналогичного мнения:
«В школьные годы я был панком, так что хорошо умею ставить себя на место учеников. Я стараюсь быть с ними искренним. Поэтому, когда они говорят, что никогда не будут использовать математику, я отвечаю им: “Это правда, скорее всего, никто в этой комнате не собирается становиться математиком. Девяносто девяти процентам из вас алгебра не понадобится за пределами этого класса. Однако я поступил бы нечестно, если бы не научил вас этому. Все потому, что 99 процентам из вас нужно будет мыслить логически и иметь представление о числах. В реальном мире вам будет необходимо решать проблемы, рационализируя вещи количественно. Многим из вас нужно будет знать, как погасить студенческий заем или ипотеку, и 100 процентам из вас потребуется вести чековую книжку”» [121].
Дэвид продолжает:
«Я понимаю, что есть вещи, которые не волнуют моих учеников, и что их умы находятся за много километров отсюда. Но я также тренирую баскетбольную и футбольную команды и могу точно сказать, что никто из этих ребят не станет профессионалом. Тренерство – это преподавание жизненных уроков, которые будут востребованы за пределами спортивной площадки, и то же самое относится к моему уроку математики».
Вот обнадеживающий разговор, который у меня состоялся с пятнадцатилетним пациентом, чудом избежавшим исключения из школы:
Энтони. Я ненавижу писать. Мне никогда не понадобится учиться писать. Почему я должен изучать английский?
Доктор Прайс. Что ж, это интересно. Какие предметы, по твоему мнению, должен изучать девятиклассник?
Энтони. Ну, математику, может быть, естественные науки.
Доктор Прайс. Испанский?
Энтони. Определенно не испанский. Когда бы я смог им воспользоваться?
Доктор Прайс. Позволь мне сказать тебе кое-что. В некоторых странах примерно в шестом классе все дети сдают тест, который определяет, кто поступает в университет, а кто нет. Те, кто проходит тест, посещают занятия, которые готовят их к поступлению. Остальные тратят свои школьные годы на изучение профессии или каких-то других базовых навыков. Так что, если бы ты жил, скажем, в Англии, тебе, возможно, никогда не пришлось бы изучать некоторые из этих предметов.
Энтони. Я не знаю.
Доктор Прайс. Хорошо, давай представим, что тебе нужно прямо сейчас решить, кем ты хочешь стать, когда вырастешь, и после этого ты сможешь посещать только те занятия, которые имеют отношение к этой области.
Энтони. Я понятия не имею, кем я хочу быть. Может быть, заняться бизнесом, как мой отец. Так что, думаю, я бы сосредоточился на математике.
Доктор Прайс. Только на математике? На чем еще?
Энтони: Я полагаю, бизнесмен должен знать, как написать коммерческое предложение или письмо, поэтому я думаю, что мне следует посещать курс английского языка.
В конце концов вам придется поговорить со своим сыном о его школьных предметах и найти в них смысл. Единственный способ сделать это – узнать как можно больше о том, чему он учится. Вместо того чтобы полагаться на вопрос «Как прошел твой день?», спросите своего ребенка, чему он научился сегодня. Выберите один предмет, а затем позвольте сыну немного поучить вас. Возможно, вы узнаете что-то новое о Французской революции. Спросите, как он относится к персонажу романа или как урок истории может быть применим к текущим событиям. Вы можете высказать свои собственные мысли, и, возможно, вам даже захочется прочитать (или перечитать) некоторые из книг, которые ваш ребенок проходит. Став взрослым, я любил «Великого Гэтсби» и «Повелителя мух» больше, чем когда учился в средней школе.
В конечном счете цель состоит в том, чтобы стимулировать интеллектуальное любопытство. А чтобы воспитать интеллектуальное любопытство в своих детях, вы должны воспитать его в себе. Поднимайте за обеденным столом вопросы, которые вас интересуют. Спросите своих детей, что происходит в мире. Когда мои дети были помладше, я начинал каждый пятничный ужин с вопроса «Что нового произошло в мире на этой неделе?» И – читайте! Чтение – это, пожалуй, самое важное, что вы можете сделать, чтобы показать ценность обучения.
Покажите, что читать – круто
Не каждому мальчику повезло иметь такого учителя, как Каео Васконселлос, Чай Редди или Дэвид Мюррей. Однако одна вещь, которую вы можете сделать, чтобы сильно изменить ситуацию, – это представить чтение как классное занятие для мальчиков и мужчин. Брюс Пири, учитель английского языка в средней школе в Миссиссоге, Онтарио, отмечает: «Дети в начальной и средней школе отождествляют практику чтения с женщинами, матерями, которые читают книги и журналы» [122]. Пири так глубоко заботится о мальчиках и чтении, что написал об этом книгу. Он знает, что у большинства ребят, которым трудно выражать свои чувства, художественная литература вызывает отвращение. Пири надеется, что в скором времени гендерный разрыв в чтении и написании сочинений сократится, как и разрыв в математике и естественных науках, – только на этот раз мальчикам нужно наверстать упущенное. Чтобы это произошло, педагог предлагает изменить подход к изучению литературных произведений в школе. В частности, вместо того чтобы заставлять учеников сначала выражать свои эмоции на вымышленные произведения в классе, можно начать урок литературы с анализа исторического контекста, сюжета и тем произведения.
Пири считает, что мальчики находят написание сочинений сложным, потому что процесс слишком неоднозначен. Написание требует большой дозы «терпимости к неопределенности», которая заставляет их чувствовать себя временно неполноценными, слабыми и не контролирующими себя. Мальчики предпочитают занятия, которые четко структурированы и имеют определенные правила. Педагог предполагает, что вместо «тренировки уверенности в себе» им нужна «тренировка осторожности». Я объясню, как это делается, в главе 12. А до тех пор, если вы отец и в данный момент не заняты книгой, возьмите ее в руки. Мальчики редко видят, чтобы мужчины читали что-то большее, чем спортивную или деловую литературу. Если ваш сын учится в старшей школе, прочтите книгу, которая может ему понравиться. Убедитесь, что он видит, как вы ее читаете, расскажите ему немного о ней, а затем предложите почитать самому. Если ваш ребенок немного младше, создайте книжную группу «Отец – сын». Держу пари, вам было бы неловко просить друзей присоединиться, но в этом весь смысл, не так ли? Вы можете начать со слов: «Мы просто пытаемся побудить Джимми отложить джойстик и взять книгу…» Положительная реакция, которую вы получите, может вас удивить. Читайте книги, которые экранизированы, и сравнивайте киноверсию с оригиналом. Включите в программу какие-нибудь занятия, не связанные с чтением, например игру в мяч или походы, или запланируйте прогулку, связанную с одной из прочитанных вами книг. В конце этой главы приведен список произведений, которые могут понравиться вашему сыну. Вы также всегда можете проконсультироваться с библиотекарем – они эксперты в данной области.
Помогите подростку найти увлечение за пределами школы
Если вашему сыну действительно не нравится школа, ему может понадобиться помощь в поиске чего-то другого, что вызовет у него интерес. Я работал с достаточным количеством забросивших учебу юношей, которые могли бы сформировать новую категорию под названием «Мистер Профессионал». Эти мальчики превратили свои увлечения в малый бизнес. Один восьмиклассник фотографировал горных байкеров и сноубордистов на местных соревнованиях и продавал фотографии в Интернете. Он стал постоянным посетителем местной горнолыжной трассы, даже заработал бесплатный сезонный абонемент. Результатом его делового предприятия стали постоянные конфликты с родителями, потому что подросток пренебрегал домашним заданием. Тем не менее я склонен согласиться с такого рода предпринимательским оправданием невнимания к школе. В этом случае я хотел бы заверить вас, что многие известные и успешные люди уделяли больше внимания своему хобби, чем школьным занятиям. Свежий пример – Дэвид Карп, основатель сервиса блогов Tumblr. Он начал изучать язык HTML в одиннадцать лет, бросил среднюю школу в пятнадцать, чтобы сосредоточиться на программировании, и к двадцати семи годам имел двести миллионов долларов. Возможно, вашему сыну не так повезло в реализации своих амбиций и его все еще нужно поощрять к тому, чтобы он хорошо учился в школе, но не стоит недооценивать ценность хобби.
Заставьте его двигаться
Мальчики должны быть сильными, и нет никаких сомнений в том, что физические упражнения помогают им стать такими, а также улучшают их настроение и сосредоточенность. Ричард Лоув, автор книги «Последний ребенок в лесу»[12], ввел термин «синдром дефицита общения с природой», чтобы показать, что современное общество отвернулось от прогулок на свежем воздухе [123]. По словам Лоува, британские исследователи обнаружили, что средний восьмилетний ребенок может лучше идентифицировать покемонов, чем названия обычных деревьев! Однако, если ваш сын – «домашний» мальчик, я не решаюсь рекомендовать вам вытолкать его из дома. Моя цель – увести вас от борьбы за власть, а не втягивать в новую войну.
Я видел, как немногим родителям удавалось заставить своих сопротивляющихся сыновей заниматься спортом. Но есть более простой способ: если это возможно, перестаньте возить ребенка в школу. Заставьте его ходить пешком или ездить на велосипеде. Подайте пример.
В конечном счете сильные школы воспитывают сильных мальчиков и девочек. Некоторые эксперты по детям, такие как доктор Леонард Сакс, горячо уверены, что раздельное образование приносит пользу как тем, так и другим [124]. Чай Редди, со своей стороны, считает, что мальчикам помогает присутствие девочек. Я склонен согласиться с ним. Одно исследование показало, что для мальчиков значение имеют не сверстники, а учителя-мужчины [125]. Без сомнения, нам нужно больше учителей-мужчин на уровне средней и старшей школы. Несмотря на то что подход к обучению «парты в ряд», «одна программа для всех», возможно, не адаптирован конкретно к потребностям мальчиков, он, по-видимому, является наиболее эффективным способом массового обучения, в чем и заключается суть обязательного образования. Однако в государственном образовании существуют некоторые тревожные тенденции, которые больше связаны с политикой, чем с педагогикой, и которые отвлекают необходимые ресурсы от государственных школ и затрудняют выполнение учителями своей работы.
Мой взгляд на улучшение образования для наших детей
• Уменьшить размер класса. Легче сказать, чем сделать, но это окажет самое большое влияние на качество образования в наших школах.
• Исключить обязательное стандартизированное тестирование. Вместо того чтобы делать образование доступным, эти инструменты убивают инновации, поскольку учителя вынуждены преподавать, имея в виду будущее тестирование. Посмотрите сайт FairTest.org.
• Начинать занятия позже. Тот, кто думает, что время начала занятий в 7:30 утра и время обеда в 10 утра – это хорошо для подростков, никогда не встречался с ними. Посмотрите сайт StartSchoolLater.net.
• Занятия спортом утром. Одна из причин, по которой занятия в старших классах начинаются рано, заключается в том, что учащиеся, которым нужно присмотреть за младшими братьями и сестрами после школы, могут вовремя вернуться домой. Некоторые районы решили эту проблему, проводя спортивные тренировки перед школой. Данное изменение имеет дополнительное преимущество: физические упражнения улучшают внимание. Это также верный способ привнести подвижность в школьный день мальчика.
• Уменьшить объем домашнего задания. В стремлении повысить международный рейтинг американских школ количество домашнего задания резко возросло. Однако в этом мало смысла, кроме создания ненужного стресса и давления. Посмотрите сайт racetonowhere.com.
Рекомендуемое чтение для младших подростков
Серии:
Вероника Райт. Дивергент.
Джеймс Паттерсон. Maximum Ride.
Джон Фланаган. Ученик Рейнджера.
Рейчел Уорд. Числа.
Джеймс Дэшнер. Бегущий в лабиринте.
Кристофер Паолини. Наследие.
Рик Риордан. Перси Джексон и герои Олимпа.
Джим Батчер. Архивы Дрездена.
Комиксы:
Манга.
Масаси Кисимото. Наруто.
Хироюко Такэи. Король Шаманов.
Художественная литература:
Луис Сашар. Ямы.
Алекси Шерман. Абсолютно правдивый дневник индейца на полдня.
Дженнифер Чолденко. Аль Капоне шьет мне рубашки.
Кристофер Хили. Как стать героем (и другие книги автора).
Джон Грин. В поисках Аляски.
Роберт Кормье. Шоколадная война.
Элейн Л. Конигсбург. О рогаликах Бинай.
Публицистика:
Джорджия Брег. Как они задохнулись (и другие книги автора).
Издания, описывающие достижения из Книги рекордов Гиннесса.
Биографии:
Билл Гейтс.
Альберт Эйнштейн.
Галилео Галилей.
Книги о спорте:
Майкл Шейбон. Саммерленд.
Карл Дьюкер. Сердце чемпиона.
И не забудьте:
Журнал Mad.
Рекомендуемое чтение для старших подростков
Публицистика:
Эрик Ларсон. Дьявол в Белом городе (и другие книги автора).
Гладуэлл Малкольм. Переломный момент (и другие книги автора).
Бен Мезрич. Разрушение дома.
Стивен Левитт и Стивен Дабнер. Фрикономика (и другие книги и подкасты авторов).
Митч Элбом. Величайший урок жизни, или Вторники с Морри.
Пирс Пол Рид. Живые.
Джон Кракауэр. В разреженном воздухе.
Трумен Капоте. Хладнокровное убийство.
Художественная литература:
Арт Шпигельман. Маус.
Дуглас Адамс. Автостопом по галактике.
Джек Керуак. На дороге.
Роджер Кан. Мальчики мира.
Тим О’Брайен. Что они несли с собой.
Стивен Кинг. Сияние.
Кен Кизи. Над кукушкиным гнездом.
Тул Джон Кеннеди. Сговор остолопов.
Ник Хорнби. Футбольная лихорадка.
Джозеф Уэмбо. Луковое поле.
Чед Харбах. Искусство поля.
Веб-сайты:
GuysRead.com.
ArtOfManliness.com (100 книг, которые нужно прочесть: обязательная мужская библиотека).