После ухода Леши я уже не могла уснуть, мне было физически сложно это сделать, зная, что рядом будет сидеть незнакомый мужчина. Новый охранник был молчалив, что сильно контрастировало с предыдущим напарником. Я собрала все вещи в рюкзак и ожидала улучшения погоды совместно с изменением температуры.

– Извини, а я точно не мешаю? Ничего, что я тут нахожусь? – спросила я у нового охранника.

– Точно-точно. Кофе будешь?

Я налила кофе и подошла к окну. В деревянном домике не было отопления. Единственное, что здесь согревало, – электрическая советская батарея. На мне были однослойные походные штаны, которые еле-еле грели, потому что главной их задачей было не сохранить тепло моего тела, а скорее защитить от ветра. Кто же заранее мог знать, что мой путь после Лены занесет меня на Колыму?

С глотком растворимого кофе с сахаром я сделала еще шаг к батарее, но она почти не грела. Я подошла вплотную и прижалась к ней.

«Вот это я понимаю!»

Тепло обволакивало меня. Изнутри за счет кофе. И снаружи благодаря советскому изобретению – обогревателю открытого типа. Не прошло и минуты моего наслаждения, как я почувствовала запах гари.

«Что за кофе такой тут?»

Опустив лицо к кружке с кофе, я заметила, что пар, принимаемый за пар от кофе, оказался дымом. Это горели мои штаны, прижатые вплотную к радиатору.

Я облила кофе на свои ноги и потушила синтетическую ткань. В комнату вбежал охранник. Мы открыли окно, я вытерла тряпкой лужу и сняла штаны.

«Ну все. Теперь я без штанов».

На мне оставались лосины. Теперь это был единственный атрибут, который мог закрыть мои ноги. Штаны я свернула в трубочку и отправила в рюкзак. Несмотря на огромные дырки в районе колен, они могли пригодиться на обратной дороге. Лишняя защита на Колыме никогда не помешает. Я понимала это и сейчас, но идти с дырками по трассе… Нет, пока я к такому не была готова, пока я готова была терпеть.

В девять утра я уже стояла в лосинах на трассе. Дождя не было. Машин тоже. Я отправилась пешком вдоль таежных просек, напевая песни во все горло, чтобы отпугивать заранее возможных хищных обитателей Колымы.

«Интересно, я иду уже по Магаданской области?»

Не прошло и пятнадцати минут, как я услышала звук шальных шин по гравийке. Это было, наверное, рекордно минимальное время для ожидания транспорта на трассе «Колыма». Но радость быстро растворилась, как только я поняла, что звук идет со встречного направления.

Мимо меня быстро промчалась синяя девятка. Метров через пятьдесят после проезда она остановилась, развернулась и вновь поравнялась со мной.

– Садись в машину, подбросим.

На меня смотрел водитель кавказской национальности. Он представился Адамом. На заднем сиденье сидело еще двое мужчин славянской наружности. Всем было лет сорок-пятьдесят.

Сам факт того, что машина развернулась, хотя изначально ехала в другую сторону, меня, мягко говоря, смутил. Наружность их была мне не неприятна, но и спокойно рядом с ними я себя не чувствовала. Вокруг не было ничего и никого, кроме леса, пункт КПП остался позади на расстоянии двух километров. Я решила, что самым верным способом будет мягко и вежливо отказаться.

– Скоро вечер. Куда поедешь? Тут опасно, сколько всяких водил. Садись.

Их настойчивость начинала меня пугать. Но они не принимали моих отказов. Аргументы, мол, какой вечер, если время утреннее, даже не были услышаны. Общение со мной поддерживал лишь водитель Адам. Двое мужчин позади сначала сидели молча, лишь изредка поддакивали своему кавказскому другу, да порой говорили какие-то невнятные предложения.

– На мою дочь похожа. А ты не корреспондент с Аляски? – говорил один.

– Шелехов про меня книгу пишет. Пойдем к нам. Я здесь всем известный, не бойся. Что на нас так подозрительно смотришь? – бормотал второй.

Я боялась делать резкие движения. А еще больше боялась отвечать им отказом, страшась в ответ получить что-то грубее слов. Адам повернулся к своим напарникам и прошептал им что-то на ухо. Параллельно я прислушивалась к звукам в округе, безмолвие играло не в мою пользу.

– У нас тут метеостанция рядом. Мы тебя туда закинем, сами съездим в Усть-Неру и вернемся вечером. Отдохнешь, поспишь, а утром дальше поедешь. Мы тебе в Усть-Нере найдем транспорт докуда тебе надо.

Пока Адам говорил свою речь, открылась задняя дверь машины. Из нее вышел крупный мужчина и подошел ко мне вплотную. Запах перегара развивался над ним словно нимб.

– Давай рюкзак.

Мысли роем крутились в голове с возможными вариантами моих действий.

«Убежать – не убегу. Заорать? Смысл какой? Заплакать – бред, Наташ, думай еще».

И я надумала. Я договорилась сама с собой, что поеду с ними. Пытаться упорствовать на безлюдной трассе казалось мне более опасным вариантом.

«Так, Наташа, думай. Они ехали в сторону Усть-Неры, ехали быстро и сейчас будто в спешке. Что если я правда сделаю вид, что доверяю им и буду терпеливо ждать? Пока они уедут, придумаю путь отступления», – говорила я сама себе, желая поверить в то, что говорю.

«И вообще, тут, на Колыме, люди несколько суровее, может, я сама себе что-то нафантазировала и все на самом деле хорошо, а чутье просто меня подвело? Да и вряд ли они врут про метеостанцию, не думаю, что у них настолько богатая фантазия».

Мы проехали несколько километров, а затем свернули налево на проселочную дорогу. За этот отрезок пути я безуспешно говорила мягким тоном, что мне лучше будет остаться на трассе, что лучше бы они отвезли меня обратно на КПП. Я говорила, что мне надо позвонить своему жениху, который якобы ждет встречи со мной в следующем населенном пункте. Все попытки был тщетными.

Наша машина быстро мчалась вдоль леса. Все молчали. Мое сердце стучало все сильнее. Страх сковал меня, и я будто оказалась вновь в лесах Забайкальского края, когда меня увез в тайгу бывший заключенный. Тогда мне удалось уйти из его лап с помощью жалости, но сейчас будто ничего не говорило о возможном повторении действий. Все было похоже внешне – машина, тайга, молчание, даже небо отражалось также пасмурно. Но внутри все было иначе – моя голова не работала молниеносно, как тогда. Мне было будто бы спокойнее, но и страшнее одновременно. Я извинялась перед Вселенной, что вновь наступаю на ошибки прошлого, и боялась, что на этот раз мир будет не так благосклонен ко мне.

Через несколько сотен метров мы действительно выехали к какому-то жилому клочку земли. Это был простой одноэтажный дом с хозяйственными пристройками на участке.

Запись в дневнике. 12 сентября. Дом метеостанции.

«Они уехали в Усть-Неру. Я в домике метеостанции. Идти самостоятельно отсюда не решаюсь, выжидаю. Не хочу ночевать у них, но и проблем не хочу. На улице собака лает, страшно. Надо уходить дальше на трассу. Как глупо меня сюда привозить, если я прямо сейчас могу стоять и машину ловить. «Плохой участок – не поймаешь, время уже позднее», – говорили они.

Все еще надеюсь, что они не со злым умыслом, но не люблю конкретного посягательства на мою свободу. Это уже слишком. Не спросив, просто взяли вещи и повезли. Жесть. Блин, собаки все сильнее и сильнее лают. Никого вроде нет. Пойду проверю. Машина другая. Эх, жизнь, упаси от несчастий».

Когда они уехали из домика, оставив меня одну, я начала сомневаться в отношении относительно меня. Если бы они хотели причинить мне вред, то сделали бы это при первой же возможности. Оказавшись одна в доме, я стала обдумывать план дальнейших действий. Нет, ночевать я здесь не собиралась, но и идти в сторону трассы ловить попутки сейчас считала опасным занятием. Я боялась, что мужчины еще где-то рядом, и пыталась выждать некоторое время, чтобы выбраться из дома, но до этого момента хотела собрать мысли в кучу и обдумать план действий.

Настойчивость мужчин была чересчур, и я сильнее всего боялась встретить их вновь на пустынной трассе. Сам факт нахождения в доме, где должна строиться работа то ли коммерческая, то ли государственная, придавала некое спокойствие.

Я БОЯЛАСЬ, ЧТО МУЖЧИНЫ ЕЩЕ ГДЕ-ТО РЯДОМ, И ПЫТАЛАСЬ ВЫЖДАТЬ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ДОМА, НО ДО ЭТОГО МОМЕНТА ХОТЕЛА СОБРАТЬ МЫСЛИ В КУЧУ И ОБДУМАТЬ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ.

Я дала себе двадцать минут. За это время я должна была придумать самую хорошую отмазку и отправиться восвояси. Одним из первых вариантов было возвращение на КПП. Я должна была придумать весомый аргумент, зачем мне нужно туда вернуться и почему это должна была сделать именно я и именно сегодня.

«Телефон забыла? Нет, надо придумать такое, отчего только я одна могу вернуться на КПП. Месячные начались, а я там прокладки забыла? Ну, допустим, хотя тоже бред. Думай, думай. Со здоровьем что-то может…»

Пока я думала над вариантами и строила возможный путь отступления, за окном начали яростно выть собаки. Я подбежала к окну и увидела светлую семерку, подъезжавшую к дому. Из машины вышла женщина средних лет. А следом за ней высокий мужчина. Они медленно направились в сторону дома.

«Да что здесь вообще происходит?»

Сердце второй раз ушло в пятки. Я стояла в коридоре, ожидая, пока они пройдут через крыльцо, отворят входную дверь и увидят меня. Ручка опустилась, дверь распахнулась, впуская свежий воздух и две человеческие фигуры. Несколько секунд мы смотрели друг на друга как вкопанные.

– Ты вообще кто такая? – раздался строгий женский голос.

Передо мной стояла взрослая женщина, пронзительно сканировавшая меня сверху вниз.

– Я Наташа, – выговорила я, не понимая, как начинать разговор и с каких слов начать. – Меня подвезли мужчины. Я ехала в Магадан, я путешествую, они сказали, что сейчас приедут.

Женщина покраснела от ярости и направила свой взгляд на мужчину.

– Что я тебе говорила? А, что говорила? Этот идиот снова запил без меня, оргию еще собирались устроить с ней!

Мужчина молча кивнул. Передо мной стояла хозяйка метеостанции. Теперь ее взгляд был направлен прямо на меня.

– Дорогуша, тебя бы тут во все щели использовали, понимаешь? Ну и глупая же ты.

– ДЕВУШКА НА ТРАССЕ РОВНО КАК ПРОСТИТУТКА! НЕЧЕГО ТЕБЕ ЛОВИТЬ! Я САМА ТЕБЕ ПОЙМАЮ ДО МАГАДАНА!

Дальнейшая запись в дневнике:

«Сижу в их машине на трассе. Приехали хозяйка дома с мужчиной. Она там работает с одним из них. Оказалось, пока ее там нет, ее сожитель с друганами беспределят и на меня планы строили, по ее словам. Думали, что она уехала надолго, те забухали и меня привезли, а она вернулась на удачу мне.

Теперь вот отвезли обратно на КПП, ловят мне машину и поджидают тех мужчин с Усть-Неры.

Благодарю за возможное спасение, поэтому не лезу. Пусть будет так. Дай бог, чтобы посадили меня уже куда-нибудь. Как некомфортно на душе. В чужой дом зашла, взрослые ловят тачку на КПП, а мои сегодняшние охранники смотрят со стороны. Быстрей бы все плохое закончилось. Поскорее бы этот день закончился. Ужас. Как стыдно.

Плакала еще, лицо опухшее, по-идиотски все вышло. На обратном пути, надеюсь, тут не окажусь больше. Пасмурно, погода хмурая, как и обстановка, и разговоры. И молчать даже хмуро».

Хозяйка станции не разговаривала со мной и хотела поскорее «сдать меня в нормальные руки». Она запретила мне выходить из машины и даже выглядывать из окна.

– Девушка на трассе ровно как проститутка! Нечего тебе ловить! Я сама тебе поймаю до Магадана!

Она была так настойчива, что я не смела ей мешать. Она ловила в самом неподходящем месте, буквально через 100 метров от нас был поворот на золотую артель, куда отправлялись все грузовики. Лучше было ловить машину после этого поворота, именно там они выезжали в сторону Магадана. Я сказала это ее напарнику, но он лишь кивнул в ответ и продолжал молчать и сидеть со мной в машине, пока она делала безуспешные попытки поймать большегруз. Спустя час ожидания удача оказалась на нашей стороне. Меня, словно под конвоем, молчаливым и строгим взором отправили в кабину фуры. Вселенная услышала мою просьбу, и больше я не только не сделала здесь остановку на обратном пути, но даже и проездом не оказалась.