В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь, и было у него три сына, все трое – богатыри.

Скучно им во дворце день-деньской сидеть, решили они на охоту поехать. Пришли к отцу и говорят:

– Свет наш, государь-батюшка, благослови нас, мы на охоту поедем.

Благословил их царь, и отправились братья в разные стороны.

Попал младший сын на поляну, а там вокруг мёртвой лошади собрались звери и шумят о чём-то.

Поднялся сокол, прилетел к царевичу и говорит:

– Иван-царевич, помоги нам разделить эту лошадь! Она здесь лежит уже много лет, мы всё спорим, а как поделить – не знаем.

Царевич слез со своего коня и разделил таким образом: зверям – кости, птицам – мясо, змеям – кожу, муравьям – голову.

– Спасибо, Иван-царевич! – сказал сокол. – За то, что ты нам помог, сможешь превращаться в ясного сокола и в муравья всякий раз, когда захочешь.

Обернулся Иван-царевич ясным соколом и полетел в тридесятое государство. А половина этого государства располагалась в хрустальной горе.

Прилетел он прямо во дворец, обернулся добрым молодцем и спрашивает царских слуг:

– Не возьмёт ли ваш государь меня на службу?

– Такого молодца, конечно, возьмёт.

Стал Иван-царевич служить у царя. Полюбился он государевой дочери, и попросила она своего отца:

– Батюшка, позволь мне с Иваном-царевичем на хрустальной горе погулять.

Царь отпустил их и приказал Ивану-царевичу глаз с царевны не спускать, чтобы не случилось с ней какого несчастья.

Подъехали они к хрустальной горе. Вдруг прямо перед ними выскочила золотая козочка. Стала царевна умолять Ивана-царевича поймать эту козочку.

Иван-царевич побежал за козочкой, но не догнал, а когда вернулся, царевны и след простыл. Искал он её, кликал, но всё напрасно. Пропала государева дочка.

Что царю сказать? Как ему на глаза показаться? Нарядился он стариком так, что даже отец с матерью не признали бы. Пришёл к царю во дворец, поклонился и говорит:

– Царь-батюшка, возьми меня пастухом, стадо пасти.

– Хорошо, будь пастухом, – отвечает царь. – Если прилетит змей о трёх головах, дай ему три коровы, если о шести головах – шесть коров, а если о двенадцати головах, то отдай ему двенадцать коров.

Стал Иван-царевич стадо пасти.

Вдруг летит змей о трёх головах и кричит:

– Эй, Иван-царевич, тебе бы, такому богатырю, с врагом сражаться, а ты стадо пасёшь. Ну-ка, пригони мне трёх коров!

– Много же ты хочешь, – отвечает Иван-царевич, – я и то в суточки ем по одной уточке, а ты трёх коров запросил. Не будет тебе ни одной!

Рассердился змей и схватил шесть коров. Иван-царевич обернулся ясным соколом, догнал трёхголового змея и заклевал его.

Вернулся вечером во дворец, а государь спрашивает:

– Ну что, прилетал трёхголовый змей, дал ты ему трёх коров?

– Змей прилетал, но коров ему я не дал, – ответил пастух.

На другой день стал Иван-царевич стадо своё пасти на лугу, где трава сочнее. В полдень прилетает змей о шести головах и просит шесть коров.

– Много же ты хочешь, – говорит ему Иван-царевич, – я и то в суточки ем по одной уточке, а ты шесть коров захотел. Не будет тебе ни одной!

Разгневался змей и схватил двенадцать коров. А Иван-царевич обернулся ясным соколом, догнал чудище шестиголовое и заклевал его.

Поздно вечером обернулся царевич муравьём и залез в хрустальную гору. Видит: в хрустальной горе сидит царевна и горько плачет.

– Здравствуй, – говорит Иван-царевич, – как ты сюда попала? И почему плачешь?

– Меня унёс змей о двенадцати головах, когда ты побежал за золотой козочкой. А плачу я оттого, что не хочу быть пленницей чудовища ужасного, а хочу к батюшке, к матушке.

– Как же тебя спасти? – спрашивает царевич.

– Если сыщется такой богатырь, – молвила царевна, – который победит змея о двенадцати головах, то я буду свободна.

– Потерпи немного, – отвечает ей царевич, – завтра в полдень он сам ко мне прилетит, и ты будешь свободна.

Вылез царевич из той горы, а с утра погнал своё стадо пастись.

В полдень прилетел змей о двенадцати головах, схватил двенадцать коров и хотел улететь со своей добычей. Но Иван-царевич превратился в ясного сокола, догнал чудище и стал с ним сражаться. Долго они бились, но Иван-царевич одолел гада. И стала царевна свободна.

Вывел он её из хрустальной горы и привёл к отцу.

Государь обрадовался и говорит Ивану-царевичу:

– Добрый молодец, будь моей дочери мужем, а мне любимым сыном.

И стали они жить-поживать, добра наживать.