В старые времена в горах Асигара, провинции Сагами, жили-были Ямауба [98] и Кинтаро [99]. Жили они в глубине гор, в самых дебрях их. Ямауба была матерью, а Кинтаро – сыном ее.

Выросший в глуши гор, Кинтаро с младенчества обладал громадной физической силой, такой, что обыкновенным, даже взрослым людям невмочь было тягаться с ним. И по мере того как он подрастал, все больше и больше увеличивалась сила его. Восьми-десяти лет от роду он, как игрушкой, вертел уже огромной секирой, сваливая ею для забавы громадные деревья, раздробляя утесы. А затем из обитавших в горах зверей он подобрал себе товарищей: Медведя, Оленя, Обезьяну и Зайца – и начал разгуливать себе с ними повсюду, предводительствуя этой бандой.

Однажды Кинтаро, сопровождаемый, по обыкновению, своими зверями, бродил по горам и по долам, и вот они пришли на широкую поляну.

– А что, слуги мои верные! Не позабавиться ли нам борьбой [100] на этой полянке? – обратился Кинтаро к своей банде.

– Это хорошо удумано! – одобрил его Медведь. – Право, недурно будет! Ладно, я сейчас же устрою арену, а уж ты изволь быть зрителем.

– Идет! Я буду зрителем. Кто победит, тот получит от меня награду.

– Здорово! Эй вы! Слышите? Награда будет! Ну-ка, постараемся. Вали, ребята!

И Олень, и Обезьяна, и Заяц начали помогать Медведю и не успели оглянуться, как арена уже была готова.

– Отлично! Арена готова. Ну, начинайте! Кто там? Да вот, пускай для начала схватятся Обезьяна с Зайцем. А ты, Олень, будешь судьей.

– Слушаю! Я буду судьей. Итак, извольте приготовиться, высокочтимые Обезьяна и Заяц, и выходите сюда, на арену, как только будете готовы.

Живо изладились Обезьяна и Заяц и выскочили оба на арену. Олень стал посередине. Борются с одной стороны краснозадая, а с другой – длинноухий.

– Готовьтесь, всмотритесь один в другого! – провозгласил Олень имена борцов и убрал прочь свой веер, разделявший их [101]. Оба зверя устремились вперед друг на друга, и борьба началась.

– Смелее, смелее! Вали вовсю! – покрикивал Олень.

– Не поддавайся, краснозадая! Держись, долгоухий! – подбадривал их Медведь. Борьба шла своим порядком. Наконец Заяц здорово нажал на Обезьяну и так хватил ее оземь, что она только ахнула, шлепнувшись своим красным задом.

– Борьба кончена! – провозгласил Олень и поднял веер над победителем, Зайцем. Сейчас же Кинтаро отделил один из захваченных с собой на завтрак рисовых колобков и наградил им победителя. Обезьяна начала жаловаться:

– Да ведь я поскользнулась, оттого только и побеждена. Ну, давай еще раз! Посмотрим еще, чья возьмет!

Они опять начали борьбу. Но хитрая бестия Обезьяна! Неожиданно схватила она Зайца за уши и, пока он корчился и извивался от боли, ловко дала ему подножку, так что он растянулся на самой середине арены.

На этот раз награду получила Обезьяна. Затем боролись Олень с Зайцем. У одного – длинные уши, а у другого – большие рога. Каждому они мешали, каждый берег свое, и борьба их вышла очень забавной. Но Олень как-то нечаянно оступился и благодаря этому был побежден Зайцем. Несколько раз еще начинались схватки между зверями, одолевал то один, то другой. Наконец все они утомились.

– Довольно на сегодня, завтра опять можно будет, – решил Кинтаро и, став во главе, пошел опять бродить со своими зверями куда глаза глядят, как вдруг пришли они к одному бурному горному потоку в ущелье. Думали было перебраться на ту сторону его, да никак нельзя. Нет ни моста, ни какого-либо перехода. А внизу грохочет и кипит, с грозным ревом несется стремительный горный поток. Как тут быть? Вся компания призадумалась.

– Погодите малость! Я устрою отличный мост, – спокойно сказал Кинтаро. Все заинтересовались, что же он сделает такое?

Кинтаро уперся руками в росшее тут же, на обрыве, над потоком, громадное дерево и, крякнув, с силой нажал на него. Протяжно и жалобно заскрипел лесной великан под мощной рукой Кинтаро и, вывернувшись с корнями, грохнулся над потоком, так что его вершина пришлась на другом берегу стремнины. Получился отличный перекидной мост.

– Ну вот вам и мост! Надежный мост. Вали все за мной! – сказал Кинтаро и перешел первым.

Все его спутники были поражены.

– Вот так сила! Это из рук вон что такое! – дивились они, идя следом за Кинтаро. А как раз на этот случай на самой вершине скалы находился какой-то дровосек. Он видел все это и прямо-таки глазам своим не верил.

– Что за диво! Такой малыш, а с корнем выворачивает дерево в два добрых охвата, устраивает мост и переходит по нему так смело, горделиво, да еще Медведь, Олень за ним… Не из обыкновенных, однако, детей он! Чей бы он? Откуда? Пойду-ка незаметно за ним да прослежу.

Дровосек живехонько спустился со скалы, переправился по мосту, переброшенному Кинтаро, и незаметно пошел следом за ним. А Кинтаро и не знал ничего этого. Немного погодя он распростился со своими товарищами и направился домой.

– А вот и я, матушка! – заявил он по приходе.

Горная женщина обрадовалась:

– А! Кинтаро вернулся! Ну, где же гулял ты сегодня?

– А сегодня мы были в горах с Медведем, Оленем, Обезьяной да Зайцем. Мы там забавлялись борьбой. Интересная была борьба! Завтра опять пойду, опять борьба будет.

– Вот как? Это хорошо! Ну а кто же оказался сильнее всех?

– Кто? Да об этом и говорить нечего. Я, конечно!

– А затем?

– А затем Медведь.

– Ну а после Медведя?

– После Медведя? Да все почти одинаково сильны: и Олень, и Обезьяна, и Заяц.

Так болтали они про то да се по части борьбы, как вдруг снаружи раздался голос:

– А ну-ка, малый, попробуй со мной разок побороться! – И вслед за тем кто-то вошел в хижину.

Пораженные неожиданностью, с изумлением смотрели мать и сын на пришельца, никогда еще не виденного ими дровосека.

– Кто ты, собственно, будешь? – спросили они его.

Дровосек улыбнулся.

– Это решительно все равно, кто бы там я ни был, а вот попробуй-ка потягаться со мною разок, помериться силою рук! – отвечал он.

Кинтаро не смутился:

– Ладно, потягаемся! Не сердись только, дяденька, коли побежден будешь. – И он сейчас же выставил вперед свою руку.

– Давай, давай!

– Ну, вали!

Борьба началась. Дровосек оказался силачом, и состязание, пожалуй, затянулось бы надолго. Но он нашел, видимо, что достаточно, и прекратил борьбу.

– Ну, я действительно поражен! – воскликнул он. – Я ведь издали наблюдал, как ты выворотил с корнями дерево там, в ущелье, и перекинул его мостом через пропасть, ну а теперь еще попробовал тебя в борьбе, силу рук посмотреть. Правду скажу тебе, ты необычайный силач. Этак, когда ты подрастешь, ты станешь первым богатырем в Японии. Однако жить так тут, в этой горной глуши… Жаль, право! А? Что скажешь, матушка? Что, если бы отослать твоего сынка в столицу да сделать из него самурая. Как думаешь?

– Ты же сам видел, какой он проказник! Чего бы и лучше, кабы сделать его самураем. Это заветное мое желание. Но, чтобы попасть в самураи, нужен посредник. Надо, чтобы кто-нибудь помог устроить это. Где уж нам? Хотелось бы, конечно, да не бывать этому!

– Постой, постой! Если ты действительно имеешь серьезное намерение, то тебе нечего беспокоиться, все уладится. Теперь я могу уже открыться. Я вовсе не дровосек, а самурай на службе у первейшего военачальника Японии Райко из фамилии Минамото. Мое имя Усуи Садамицу. А что брожу я так по Японии, в переодетом виде, так вот почему. Светлейший Райко [102] приказал мне отыскать такого вот, вроде него, малого, чтобы в будущем из него мог выйти богатырь. Если ты хочешь, чтобы из твоего мальчугана вышел самурай, то этот случай как раз на руку. Я сейчас же уведу и устрою его на службу у Райко. Что скажешь на это? Согласна, что ли?

Ямауба несказанно обрадовалась такому предложению.

– Пожалуйста, пожалуйста! Очень прошу даже, – отвечала она. Кинтаро, который тут же слушал все, тоже был очень рад и доволен.

– Вот счастье! Вот радость! – говорил он. – Сейчас же отправляюсь я с дяденькой и стану молодцом-самураем. – Он прыгал и скакал от радости.

Так на этом и порешено было. Но вот пришло время отправляться в путь-дорогу. О матери уж, конечно, и говорить нечего, и Медведь, и Олень, и Обезьяна, и Заяц – все верные сподвижники Кинтаро загрустили. Всем тяжело было расставаться с ним. Они пошли провожать его до самого подножия Асигараямы.

– Счастливого пути, Кинтаро! Прощай Кинтаро! Скатертью дорога! – прощались они с ним.

Вытянув головы, забравшись на деревья, долго-долго еще глядели они вслед ему. И горькие слезы лились из глаз их. Они плакали навзрыд.

А дровосек Садамицу был радехонек, что ему посчастливилось найти в Асигараяме будущего богатыря. Ведя ребенка, он направил путь свой прямо в Киото, столицу Японии. Долго ли, коротко ли, но вот пришли они в столицу. Садамицу представил Кинтаро своему господину, Райко, и рассказал все, как было.

Райко остался очень доволен, сейчас же принял Кинтаро в число своих самураев и одарил его разными дарами [103].