В начале мира собрал как-то великий Сварог богов и богинь на пир, а в разгар пированья и спрашивает:

– Кто из вас хочет стать верховным распорядителем земной погоды?

Начали тут захмелевшие божества спорить между собой, и долго длились их пререканья. Никому не хотелось заниматься таким ненадёжным делом, как покровительствовать переменчивой погоде!

Наконец Сварог не выдержал и провозгласил:

– Клянусь небесами, я сей же час назначу управлять погодой первого же встречного человека!

И улетел он с небес на землю. Приземлился на траву в безлюдном месте, преобразился в обычного путника. Прошёл рощу берёзовую, смотрит: на кургане, близ ямы разрытой, спорят меж собою два парня. Ухватились за кубок серебряный, каждый тянет его к себе, и бранят друг друга на чём свет стоит.

– Я первый откопал сокровище! – горячится худой, рыжий, с рябым лицом. – Да и зачем тебе, женолюбивому красавчику Догоде, такое богатство, всё равно пропьёшь, прокутишь с девками по кабакам!

– Я первый кубок увидал, – отвечает Догода. – И чего ты, Посвист, кипятишься? Посмотри на себя: худющий, желчный, всех ненавидящий. Дай тебе волю и власть – судьбы людские порушишь, всех со всеми перессоришь. Зачем тебе богатство этакое?

Тут заметили спорщики путника и говорят ему:

– Рассуди нас, добрый человек.

– Спор ваш напрасен по двум причинам, – ответствовал всезнающий Сварог. – Кубок сей – ваше общее родовое богатство.

– Как так? – вскричали Посвист с Догодою.

– Сейчас узнаете. Один из вас воспитывался у пастуха, а другой у рыбака, верно?

Посмотрели мужики на неведомого провидца со страхом и закивали.

– Открою тайну: вы – родные братья. Попали же младенцами в семьи к рыбаку и пастуху после того, как отец ваш с матерью утонули во время бури, а вас вынесло на берег. Пожалели сирот добрые люди, одного брата взял в семью рыбак, а другого пастух. Оба скрыли от вас тайну вашего рождения, но за это не осуждают… Другая же причина такова. У подножия сего кургана – могилка ваших родителей. Вон там, где берёзка растёт. Видите? Негоже в таком святом месте кощунные споры затевать. А уж разрывать курганы да серебряные кубки забирать у мертвецов – и вовсе тяжкий грех, по правде говоря.

– Да что мы слушаем этого неведомого говоруна! – опять озлился Посвист. – Нечего нам байки пустые сказывать. Мы сами поделим сокровище, хоть бы пришлось нам спорить ещё трое суток! А ты ступай своей дорогой, кот Баюн.

– Я не кот Баюн, а отец богов и богинь Сварог, – ответствовал путник, преображаясь в грозного владыку. – И клянусь, что вы отныне будете спорить между собою не трое суток, а вечно – только не на земле, а в небесах. Ты, тихоня Догода, отныне станешь отвечать за солнечную, приветливую погоду. А ты, свирепый Посвист, станешь управителем бурь и ураганов – и никогда не будет мира меж вами!

И тут же вознёсся с новоявленными божествами в небеса.