…И если умирает вождь, то говорит его семья его девушкам и его отрокам:

– Кто из вас умрёт вместе с ним?

И сказала одна девушка:

– Я.

Когда же пришёл день, в который будут сожжены вождь и девушка, я прибыл к реке, на которой находился его корабль, и вот вижу, что он уже вытащен на берег. Потом русы принесли скамью, и поместили её на корабле, и покрыли её стёгаными матрацами и парчой византийской, и подушками из парчи византийской.

Итак, русы надели на мёртвого вождя шаровары, и куртку, и кафтан парчовый с пуговицами из золота, и надели ему на голову шапку из парчи, соболиную. И они понесли его, пока не положили в палатку на корабле, и посадили его на матрац, и подпёрли его подушками, и принесли благовонное растение, и положили его вместе с ним. И принесли хлеба, мяса и луку, и бросили его перед ним, и умертвили его собаку, двух лошадей и двух коров, и положили в корабль.

И повели её к кораблю, и подняли на корабль, и она вошла в палатку, где находится её господин. Там её умертвили.

Потом подошёл ближайший родственник умершего, взял факел и зажёг его у огня, потом пошёл к кораблю так, что не глядел на него, а глядел на людей, и зажёг дрова, сложенные под кораблём. И принялся огонь за дрова, потом за корабль, и за палатку, и за вождя, и за девушку, и всё, что в ней находилось. Подул большой, ужасающий ветер, и усилилось пламя, и разгорелось неукротимо.

Потом русы соорудили на месте этого корабля нечто подобное круглому холму и водрузили на середине его шест из белого тополя, написали на нём имена этого мужа и царя русов и удалились.

Древние славяне, наши предки, воспринимали загробную жизнь совсем иначе, чем христиане. Они были уверены, что там есть всё то же, что здесь. Покойника снабжали орудиями земледелия, рыболовства, охоты, одеждой, ведь это пригодится в загробных селениях. Для того чтобы избежать в пути опасности, в могилу или на погребальный костёр возлагали также оружие. В мире мёртвых, правда, зима свирепствует, когда на земле жаркое лето, однако в остальном усопшие существуют совершенно так же, как живые.

Как водилось у ариев, славяне хоронили покойников или в земле, или сжигали на костре, поручая богу Сварогу. Погребальный костёр и вообще всё жертвенное сожжение называлось «крада». Это был огненный круг. Для крады рыли глубокий, но узкий ров, устраивали ограду из прутиков, которую обкладывали соломой. После того как солому зажигали, пылающая ограда, горя и дымя, закрывала от пришедших проводить покойника в последний путь все подробности того, как происходило сожжение. Ещё прежде принято было сплавлять тело по реке в лодке: в сущности, гроб и есть та же самая ладья, а похороны в земле – тот же путь в страну предков по неведомым подземным рекам. Для всякого такого погребения характерны две черты: желание избавиться от покойника и в то же время навсегда запечатлеть его в своей памяти. Отсюда могильные курганы, кладбища – «селения мёртвых».

Когда покойника сжигали, это значило, что дух его на крыльях Огнебога-Семаргла уносится в Ирий.