В одной из маленьких комнат какое-то время жила Витина мама. Думаю, вряд ли нашлась бы другая старушка, спокойно терпевшая круглосуточное землетрясение вокруг себя. Витина же мама совсем не вникала в происходящую вокруг жизнь, а когда появлялась из своей комнатки, смотрела на всех ласково, с доброй улыбкой и особое расположение имела к Звереву – иной раз и по головке погладит. Мама умерла. Привезли стандартный советский гроб, обтянутый красной тканью. Витя заявил, что мать была староверкой (доподлинно известно – мать вообще не ходила ни в какую церковь) и по их, староверов, традиции гроб должен быть черным. Витя ободрал красную обшивку, вынес гроб на улицу и маленькой кисточкой, продающейся с набором детских красок, стал красить черной гуашью из этого набора. На кладбище повалил мокрый снег крупными хлопьями, переходя в дождь, потом в хлопья и опять в дождь. Гроб несли далеко от остановившейся машины и сам Витя, и его брат, и кто-то из друзей. Черная гуашь поплыла; стекала черными хвостами, залепляя руки, лица, одежду несущих. С кладбища возвратились они, похожие на чертей.