В процессе восприятия иноязычного художественного текста, мы нередко (в силу разных причин) довольствуемся пониманием лишь некоторых общих языковых значений, не задумываясь о том, почему автором выбраны именно эти слова, почему так сказано и с какой целью. Заметить и оценить особенность использованного писателем языкового средства, его уникальность и точность, а также осознать невозможность замены помогает такой несложный приём, как подбор синонимов – выстраивание цепочки языковых единиц, близких по значению, но отличающихся оттенками (семантическими, стилистическими и др.).

Например, для глагола бродить в стихотворении А.А. Ахматовой «Смуглый отрок бродил по аллеям» можно подобрать следующие синонимы: ходить, гулять, а для авторской номинации главной героини из рассказа В. Распутина «Рудольфио» – девчонка – выстраивается такой синонимический ряд: девушка – девочка – девица – дева – девка; для последнего слова последней строчки стихотворения Дм. Пригова («А завтра, может, и помрёт») подбирается стилистически нейтральный вариант умрёт и т. п. Использование стратегии помогает читателю оценить богатство возможностей, которое предоставляет писателю язык. О пользе применения стратегии для достижения собственно лингводидактических целей, думается, и говорить излишне.

Уяснение оттенков значений синонимов помогает читателю представить, какие дополнительные смыслы возникают (или исчезают) в тексте благодаря их подстановке вместо использованного автором. Например, с использованием стилистически нейтрального глагола умрёт вместо просторечного варианта помрёт конец стихотворения Дм. Пригова теряет значительную долю экспрессивности: он перестаёт быть шоком для читателя, который, благодаря грубому слову, гораздо острее может почувствовать трагическую несправедливость жизни.

Для большей наглядности может быть использован стилистический эксперимент (термин А.М. Пешковского), т. е. подстановка в текст вместо использованного автором слова его синонимов.

Особый интерес представляет тот случай, когда сам автор использует в тексте весь синонимический ряд: например, в стихотворении Б. Пастернака «Зимняя ночь»: «И всё терялось в снежной мгле, Седой и белой». Избыточное (на первый взгляд) использование синонимов показывает, что для текста существенно не только и не столько их общее значение, сколько те оттенки, нюансы, которые каждый из них вносит в текст: cнежная (мгла), скорее всего, именно прямое значение, т. е. «воздух, потерявший свою прозрачность из-за снега; седая – смыслы, возникающие по ассоциации «старая (древняя, вечная), мудрая»; белая – также ассоциативные оттенки «чистая», «непорочная, юная».