При исследовании местных праздников в районах среднего и юго-восточного Прикамья представляется чрезвычайно важным изучение роли часовен и поклонных крестов, не только формирующих сакральное пространство поселений и их округи, но и включённых в комплекс ритуалов местных праздников.

Для обозначения часовен и поклонных крестов на данной территории чаще всего в народной терминологии используется термин «крестик», что, с одной стороны, затрудняет точное определение того или иного объекта, с другой – свидетельствует о том, что в народном сознании кресты и часовенки на этой территории воспринимались как единые сакральные объекты. Наименование часовенок «крестиками» было характерно не только для юго-восточных районов Пермского Прикамья, оно отмечено и в других районах Русского Севера, где «крестами», «крёстами», «крестиками» именовались и часовни, внутри которых находился крест[367].

Исследователи также неоднократно отмечали функциональную и семантическую «слиянность» креста и часовни[368]. Если в юго-восточном Прикамье часовни часто получали наименование «крестик», то в Рязанском крае часто, наоборот, кресты именовались часовнями[369].

Приведём некоторые примеры описаний подобных «крестиков»: «Вот здесь у нас в Югу все праздники вот церковные, к каждому празднику в какой-то улице крестик. Крестики такие маленькие, ну, туда заходить нельзя, он просто выставлен, ну как часовенка» (Пермский район, пос. Юг); «Крестик в самой деревне был у реки. Деревянный излажен, часовенка. И ещё к тому месту ходили, когда уж пала она, дак всё ходили по крестику» (Уинский район, с. Воскресенское).

Форма «крестиков», отмеченных в изучаемых районах, была самой разнообразной.

– Это могли быть небольшие деревянные часовенки-столбики с размещённой на них иконой. Такой столбик с иконой, например, стоял в центре деревни Горка Куединского района. Столбики с иконой были расположены и во многих деревнях прихода Нижне-Муллинского храма (с. Нижние Муллы Пермского уезда, ныне – Пермский район). При описании крестных ходов села столбики с иконой упоминаются постоянно как место совершения молебнов во время движения хода: «На пути во время шествия совершается молебен святителю Николаю у столба с иконою сего святого в деревне Гляденовой, в 4 верстах от села и в деревне Большой Савиной, в 7 верстах от села также поётся молебен сему святому у столба с иконою его»[370]; «На пути, в одной четверти версты от села, у столба с иконою Преподобного Сергия Радонежского поётся молебен Св. Пророку Илие»[371].

– Столбики-часовенки могли быть и в каменном исполнении. На Ильинской горе в посёлке Юговского завода находился «каменный столб, устроенный в честь сего пророка»[372]; в селе Лидино Октябрьского района отмечали: «Крестики в каждой деревне были, из кирпича искладены, как квадраты, крест наверху»; в деревне Усановке Уинского района один из «крестиков» также был в каменном исполнении: «А два километра от церкви – Николай Угодник, Заговенье – крестик был, кирпичной был сложен. Там собирались в Заговенье летом. Так и назывался Николая Угодника крест». Подробное описание такого столбика известно и из деревни Масленники Кунгурского района: «В Масленниках сейчас… стоит берёза, на месте которой в старое время стоял каменно-кирпичный столб, в который были вложены иконы Николая Чудотворца, Владимирской Божьей Матери, князя Владимира и Иисуса Христа. Этот столб был четырёхугольный, на каждой его стороне было по иконе, со всех сторон его обрамляла ограда, а вверху этот столб венчал святой Крест»[373]. – Собственно крест также выступал распространённой формой сакрального объекта – «крестика». Приведём несколько примеров крестов, полученных как во время полевых исследований, так и по письменным источникам. В селе Горы Осинского уезда крест был водружён на возвышенности за деревней: «…за деревней виднеется возвышенная равнина, на краю которой вдали виден белый, огромных размеров деревянный крест. Этот крест царствует над всею окрестностию и виден отсюда за десятки вёрст. ‹…› крест сооружён прихожанами и старанием местного священника ‹…› великий крест из соснового лесу, в пять сажен высоты, с каменною тумбою и медным распятием…»[374]. В деревне Нижний Иргиш Куединского района кресты стояли на огороженных полях – переменах: «Кресты на полях стояли, большие, сами делали, деревянные. Мужики делают этот крест из дуба, метра полтора, на тумбах. Метра полтора были тумбы такие сделаны пустые из тёса, там вкопают его, он стоит. Крест восьмиконечный» (Куединский район, д. Верхний Иргиш). В деревне Денисовке Ординского района так описывают крест: «Стоял у дороги деревянный крест. Место называлось Крестики – и урочище так же. Метра по два высотой, с иконами. Сверху была крышка домиком».

Крест стоял и у деревни Кошелево Суксунского района, он упоминается в описаниях крестного хода по Красноуфимскому уезду: «По прибытию в Кошелеву крестный ход остановился у сооружённого здесь креста, украшенного живыми полевыми цветами, окружённого поставленными берёзками, на которых были развешены полотенца и скатерти»[375].

– Чаще всего «крестиком» называли открытую часовню, крышу на столбах, где вместо стен устраивали небольшие перегородки высотой около метра. Достаточно подробное описание таких «крестиков» известно из села Торговище Суксунского района: «Это были открытые навесы, квадратные в плане со стороной 2–3 метра. Основанием постройки были два венца брёвен, на которые был настелен дощатый пол. Четыре резных столба поддерживали четырёхскатную крышу, на которой был укреплён крест. Между столбиками было сооружено ограждение (парапет) и была сделана калитка. Столбики и ограждения были покрашены зелёной и голубой краской. По внутреннему периметру ограждения были сделаны лавки. В центре постройки находился крест с округлыми концами, прикреплённый к полу, высотой более метра. Под навесом находился и стол с покатой крышкой – амвон»[376]. Именно такой формы крест чаще всего описывают информаторы: «В Хуторах был крестик околоченный, как часовенка» (Уинский район, с. Воскресенское).

– Собственно каменная или деревянная часовня с маковкой и крестом на крыше. Каменные часовни в деревнях встречались крайне редко, однако в некоторых крупных сёлах, как, например, в селе Кишерть Кунгурского уезда, были возведены именно такие часовни. Деревянные срубные часовни-«крестики» часто в народной терминологии именовались «глухими», в отличие от открытых часовен. Однако даже такие срубные часовни также часто именовались «крестиками»: «Крестик был, был под окошком в деревне. Домик, да и всё, обычная крыша или четырёхугольчато. Кругом пол, стены, колокола на крыше были маленькие, три-пять, маленькие. Она запиралась, выбранной человек был, запирал, открывал» (Суксунский район, д. Глубокое).

Схожие архитектурные формы крестов и часовен отмечены и в других регионах России[377].

Однако собственно форма сакрального объекта была условной, отчего кресты и часовни часто и воспринимаются в народной среде как схожий объект, имеют одинаковое наименование. Известны примеры, когда над поставленным крестом с течением времени возводили навес и стены, таким образом преобразуя его в открытую часовню. В деревне Шестаковой Кунгурского уезда «на болоте» был сооружён крест, который позднее «перенесён ныне на гору и обнесён деревянными стенами»[378].

Расположение «крестиков» в пространстве села, деревни или округи было различным, они маркировали важные пространственные локусы.

– «Крестики» располагались в центре деревни, определяя её сакральный центр. Так, например, в деревне Горка Куединского района на площади, которая считалась центром деревни, где собирались сходы, отмечались праздники, стоял деревянный невысокий столб – «столбик» с медной иконкой.

– Достаточно распространённым местом установления «крестиков» были горы или возвышенности. «Крестик» в селе Уинском Уинского района стоял на Вознесенской горе, «крестик» – столбик был установлен на Ильинской горе в посёлке Юг Пермского района. На горе в селе Русский Сарс Октябрьского района отмечен «крестик Миколе Вешному».

– Многочисленны примеры расположения крестов на границах поселения. В селе Верхнечусовские Городки часовни располагались «на четырёх углах селения»[379].

– Часовни-«крестики» ставились над родниками. Такая часовня стояла, например, в деревне Уваряж Октябрьского района над родником, откуда её жители брали воду. Внутри «крестика» висела икона, стоял стол, покрытый скатертью. Невестка, которая только что вышла замуж и носила воду из ключа, заменяла старую скатерть новой. Часовни над родниками устанавливались не только в поселениях, но и за их пределами. «Крестик» над родником был возведён и в селе Русский Сарс Октябрьского района, именно в этом роднике освящали воду в праздник Крещения.

– «Крестики» сооружались на местах бывших храмов.

– «Крестики» располагались на хозяйственных угодьях поселения. Чаще всего в исследуемом земледельческом районе они помещались на полях: «Крестики у каждой деревни в поле стояли» (Октябрьский район, с. Лидино); «Для моленья на полях этот крест стоит» (Куединский район, д. Нижний Иргиш).

– Кресты и часовни стояли на месте захоронений и кладбищ: «А на Покров ходили на кладбище, там, значит, крестик тоже был, кладбище было» (Уинский район, с. Уинское).

– «Крестики» сооружались и в местах, связанных с чудесными явлениями, обретением икон. О возведении креста в селе Горы Осинского уезда, например, сохранялась такая легенда: «…в незапамятные времена, на увале в лесу сосновом, как говорит местное предание, на сосне появилась медная икона, изображающая Воздвижение животворящего креста Господня, величиною в три вершка. Эту икону с увала неоднократно уносили в Горскую деревянную Христорождественскую церковь, но она возвращалась обратно на то же самое место, где появилась в первый раз. Наконец, жители деревни Ермаковой в одно время услышали стук от рубки топором в лесу, где была икона: некоторые из них ходили туда узнать причину стука, но ничего не могли разузнать. По прошествии двух дней оказалось, что на том месте, где явилась икона в первый раз, был поставлен деревянный крест и в этом кресте врезана та самая икона»[380].

Известны и другие пространственные локусы возведения крестов и часовен, которые могли быть поставлены «в улице», «на перекрёстках», «у дороги», «на болоте». Материалы по другим регионам России также показывают использование для возведения крестов и часовен схожих пространственных локусов, что отмечены в Пермском Прикамье[381].

Выбор места возведения часовни-«крестика» часто был взаимосвязан и с причиной, мотивом его установления.

– Часовни в деревнях сооружались при организации часовенных приходов при удалённости от приходских центров. В этом случае для возведения часовен часто выбирались места, объединяющие всё пространство деревни – центр поселения, перекрёсток нескольких улиц.

– Потребности крестьян в совершении молебнов обусловили установление «крестиков» на полях и других хозяйственных угодьях.

– Часовни и кресты устанавливались и в память о значительных исторических событиях, на местах старых храмов и местах явления, или обретения, явленных и чудотворных икон.

– Частные мотивы также становились причиной возведения часовен и крестов[382].

– Сооружение крестов и часовен «по обету». Причины обетов могли быть различны: кресты и часовни воздвигались после стихийных бедствий, неурожаев, больших пожаров, когда жители деревни «обветилися», «обет/обвет дали». В деревне Уваряж Октябрьского района такой обетный характер имел «крестик», посвящённый Прокопьеву дню: «Там на горе кристик стоял Прокопьеву дню. Тогда пожар был большой, стога горели. Стали служить с тех пор». Такой же обетный крест, установленный после пожара, уничтожившего всю деревню, стоял в Осинцево Суксунского района. В деревне Тана Октябрьского района «крестик» стоял Николе, называемому здесь Заблудным, поставленный также по обету. По преданию, когда основывалась деревня, весной мужиков отправили за семенами в далёкое село. На обратном пути они заблудились и вернулись в деревню только к Николину дню, в честь чего и был определён престольный праздник и поставлен «крестик».

– Воздвигались кресты и часовни на местах погребений и захоронений: как на кладбищах, так и в особых случаях вне кладбища.

Разнообразные мотивы возведения крестов и часовен отмечены на материале и других территорий России[383].

Среди различных функций культовых сооружений часовни и кресты как малые архитектурные формы, прежде всего, обозначали особые пространственные локусы. Маркирование пространства, увеличение или дополнение его сакральности, апотропейное значение – одни из главных функций установления крестов и часовен в центре деревни, на окраине и границах поселения, у родников, на возвышенностях.

Все кресты и часовни были включены в канву местных праздников и обычаев, к ним осуществлялись крестные ходы, возле них совершались молебны. Молебны, как правило, проводились один или несколько раз в течение года, либо окказионально в случае неурожая или других стихийных бедствий. Большая часть крестов и часовен была посвящена тому или иному празднику, в который совершался крестный ход и проводился молебен. В округе села Сергинского Пермского уезда был воздвигнут «крестик Св. Равноапостольного князя Владимира», в день почитания Св. Владимира – Владимиров день (15 июля по старому стилю) – к крестику совершался крестный ход «из храма села Сергинского и из 9 часовен окружающих деревень»[384]. Ко кресту в селе Горы Осинского уезда крестный ход из местного храма совершался в праздник Воздвиженья (14 сентября по старому стилю). Название праздника и посвящения часто включались в наименование «крестика»: «Николин крестик был в толоке»; «Петровский крестик стоял у пруда» (Уинский район, с. Усановка). В других случаях посвящение креста не было актуализировано в местном сообществе. В деревне Ваешта Октябрьского района так характеризовали один из «крестиков»: «Крестики, просто, не празднику, осередь лета на третий день после Троичи, принимали там иконы, молились на полях с краю деревни».

Для исследуемых районов южного и среднего Прикамья была характерна сложная система «крестиков» и традиция их почитания в контексте местных праздников. Письменные источники и полевые материалы позволяют достаточно полно по отдельным локальным традициям представить систему расположения крестов и часовен и включённость их в годовой празднично-обрядовый круг села или деревни.

Небольшие деревни, как правило, имели один или несколько «крестиков», в сёлах и заводских посёлках могло располагаться до десяти крестов и часовен. Для полноты характеристики локальных систем приведём несколько примеров расположения «крестиков» в пространстве поселений и посвящения их праздникам.

В деревне Нижний Иргиш Куединского района, относившейся к православному приходу села Большая Уса, находилась часовня, а два креста были установлены на полях в окрестностях поселения: «Часовня была в Иргише, хорошая, новая. В часовне иконы стояли. Здесь [в Большой Усе] отмолятся, везём священника часа в два в Иргиш, там опять все собираются, службу служил». Престольными праздниками деревни были Рождество и Петров день. Службы в часовне проходили в летний период не только в престольный праздник, но и в другие праздничные и почитаемые дни. Все хозяйственные угодья деревни были разделены на четыре огороженных поля – перемены, в каждой из которых крестьянские хозяйства имели свою полосу: «У нас четыре перемены были, в одной стороне сеют рожь, в другой яровой, в третьей – там другое, скот ходит. Четыре перемены, знали така-то, така-то, ржаное, яровое, пустынное. В двух переменах больших кресты стояли, где большие перемены на угорчиках, где повыше угорчик, тут и сделают крест, чтобы отовсюду его видать. Крест стоит, и приходят к нему, ставят иконы, молятся. Для моленья эти кресты. На полях этот крест стоит, там и молятся. К ним только о дожде ходили, в двух полях, поля-те разные, на больших-то и стояли кресты».

В деревне Уваряж Октябрьского района находились четыре «крестика», два из них стояли непосредственно в деревне: «Одна среди деревни, друга на воде, на ключе». «Крестик» – часовня в центре посвящался Св. Георгию, а Егорьев день был одним из престольных праздников деревни. В Егорьев день у часовни проводилось моление: «В престол из дома иконы выносили, округ крестика ходили». Второй «крестик» – часовня стоял на роднике, его посвящение неизвестно. Из родника жители деревни «воду носили», во время проведения в деревне престолов и окказиональных крестных ходов у часовни совершали водосвятный молебен. Два «крестика» находились вне населённого пункта. Один – на хозяйственных угодьях, в огороженном поле – толоке: «В толоке Шуртановской крестик стоял. Преображению знать-то был». Второй «обетный» крестик «на горе в конце деревни у сосны» был возведён по случаю пожара и был посвящён Прокопьеву дню.

В деревне Ваешта Октябрьского района старожилы вспоминали два «крестика» – часовни, один из которых стоял на роднике: «Из брёвен на четыре угла, окон не было, как веранда была, с двух сторон открыта». Внутри часовенки помещалась икона Казанской Божией Матери. Молебен в часовне совершали в году дважды, во время двух престольных праздников деревни – Фомина воскресенья и Казанской. В обычное время «воду из этой часовни брали». Ещё один «крестик» стоял «на полях, с краю деревни», молебен у «крестика» совершали по случаю засухи, а также «осередь лета, на третий день Троицы».

Более сложная система организации сакрального пространства в юго-восточных районах Прикамья была характерна для крупных сёл, где количество возведённых крестов и часовен было большим.

В селе Русский Сарс Октябрьского района находился однопрестольный Христорождественский храм, кроме того, здесь и в близлежащей округе было возведено шесть «крестиков»: «Шесть крестиков было в деревне, молились там, каждому кресту был праздник». Два «крестика» располагались на возвышенностях в окрестностях села, два «крестика» – у реки Сарс, в том числе один на ключе, остальные стояли в полях за селом. Каждый «крестик» был посвящён определённому празднику, в честь которого и был установлен: Крещению, Николе Вешному, Преполовению, Пантелеймонову, Ильину и Богородицыну дню. Почитание именно этих праздников и моления у «крестиков» были необходимы, вот как объясняют это информаторы: «В Крещение на крестике воду святили на ключе…»; «Богородицын день. Крестик был на реке. Иконы носили, молились. Службу служили, чтоб озимь дал. Мать Пресвятая Богородица чтоб была с семенами»; «Пантелеймонов день на степе молились, чтоб все исцелились»; «Весной хлебушко поспеет, дак надо ведь, чтоб градом не выщелкало. И на горе крестик – Вешному Миколе. Веснушной Микола дак»; «Крест стоял на Каравашке [название горы], с иконами приходили, Ильин день этот крест. В Ильин день на горе стояли, служили».

В селе Торговище Суксунского района стояло два храма: Зосимы и Савватия, а также Рождества Иоанна Предтечи. В селе и ближайшей округе отмечено, кроме того, восемь «крестиков», маркирующих разные пространственные локусы села[385]. Торговище было разделено на три части: верхний и нижний концы и центр; в трёх местах села, на площадях, образованных пересечением улиц, находились «крестики». Ещё один «крестик» стоял в деревне Грязнуха, непосредственно примыкающей к селу и слившейся с ним. Один «крестик» был сооружён на кладбище. К западу от села, «в полях», был поставлен ещё один «крестик». Два «крестика» находились в соседней деревне Петухово, отстоящей от села на два километра. Большинство торговижских «крестиков» представляли собой открытые часовни с крестами внутри «под навесом». Все «крестики» были вписаны в годовой круг местных праздников села. В селе и округе отмечалось три общих престольных праздника – Крещение (19.01), Рождество Иоанна Предтечи (Иванов день, 7.07), Савватиев день (10.10). Иванову дню, Рождеству Иоанна Предтечи, был посвящён «крестик» в центральной части села; нижний и верхний концы села, кроме того, отмечали по одному своему престолу, которым были посвящены местные «крестики». В верхнем конце таким праздником был Изосимов день (30.04), которому был посвящён «крестик». В нижнем конце стоял Преображенский крестик, а часть села отмечала в качестве престольного Праздник Преображения. В деревне Грязнуха отмечали Троицу, и «крестик» был посвящён этому празднику, один из «крестиков» деревни Петухово был посвящен престольному Вознесению. Посвящение второго петуховского «крестика» неизвестно. Полевой «крестик» служил для совершения окказиональных ритуалов, прежде всего, молебнов «о дожде», совершаемых в засушливые годы.

Несколько «крестиков» располагалось в селе Усановка Уинского района: «А два километра от церкви – Николай Угодник, Заговенье – крестик был, кирпичной был сложен. Там собирались в Заговенье летом. Так и назывался Николая Угодника крест, Вознесение – тоже крестик, в Троицу тоже, где тополя – крестик, как служить кончат, идут ко крестику. Крестик Николин был в толоке, а Петровский около пруда, выбило всё в Усановке градом, вот и поставили крестик, ходили туда с иконами».

В селе Уинском Уинского района (в прошлом посёлок Уинского завода) также кроме храма было поставлено несколько «крестиков» в разных его частях и в округе: «Везде, везде крестики были. И там в праздники весь народ пойдёт из церкви ко крестику. А в Троицу ходили к нам, где вот сейчас магазин стоит, вот то место, тут крестик был. А в Петров день ходили на набережной [набережная заводского пруда], а на Покров ходили на кладбище, там, значит, крестик был. А на Кержачьей горе крестик, там Вознесение и Преображение ходили. Вознесенская гора называлась, как Кержачья, а потом стала Московская горка. Ещё были крестики, я все не помню. Крестики все были. А я вот ходила, там, как из села спускаешься, был крестик, и вот этот крестик назывался “поле”, и если что, там черви, там, от лука отпугивали, служили. А потом ехать как к Грачёво, тут был крестик. Я как первый год вышла, в двадцать восьмом году к нему ходила».

О большом количестве «крестиков» вспоминают и в селе Красный Ясыл Ординского района (ранее – Покрово-Ясыл): «Каждому кресту свой праздник был, а к каждому празднику был свой крест. Преображению крест был, Успению крест был, Духову дню крест был, Первый Спас крест был, Ильину дню крест был. Вот сколь крестов у нас. Ходили к ним, иконы из церкви поднимали». О проведении некоторых молебнов у крестов получена более подробная информация. Крест Первому Спасу располагался за селом «по тракту», «за селом», «на кладбище идти». В праздник Первый Спас у креста проводили молебен и освящали семена озимых культур для предстоящего сева: «Первой Спас ходили по тракту за село, семена святили у креста, рожь. В мешочках маленьких привезут. Мешочек откроют. Батюшка прочитат молитву и святой водой всё окропит. Потом в общий котёл в доме вывалят и сеять повезут»; «На кладбище идти, был крест, тут служили, сиют рожь когда. Озимовое сеют, в мешочек насыплют семян маленькой, и идёшь туда, освящали». На возвышенности располагался Ильинский крест: «Иллин день будёт, его празднеством отмечали, ко кресту ходили, иконы все поднимали в церкве, служили. У нас там на горе был крест, Иллину дню крест был». Преображенский крест располагался в конце села, имевшем своё название – Черемиска, другие части села – Конец, Богомолово – также имели свои «крестики». Большинство из них, по воспоминаниям старожилов, были в деревянном исполнении, и лишь крест Духову дню был иным: «каменный крестик назывался».

Письменные источники дают менее развёрнутые и содержательные описания системы крестов и часовен в округе поселений, однако также дополняют представления о пространственной организации сёл и заводских посёлков в изучаемом районе. В селе Верхнечусовские Городки Пермского уезда, кроме Христорождественского храма, «на четырёх углах селения» располагались часовни. Каждая часовня имела своё посвящение. Крестный ход проходил «в Десятое по Пасхе воскресенье, вокруг села, при многочисленном собрании народа. При сём у часовен, стоящих на четырёх углах селения, во имя Рождества Христова, Животворящего Креста, Покрова Божией матери и Архангела Михаила бывают молебствия…»[386]. Совершались ли молебны в часовнях в другое время – неизвестно.

В посёлке Юговского завода Пермского уезда имелись два храма – Христорождественский собор и кладбищенская Пророко-Ильинская церковь. Кроме того, общее число «крестиков» доходило до девяти, на что указывают информаторы: «Вот здесь у нас в Югу, все праздники вот церковные. К каждому празднику в какой-то улице крестик был. Крестики такие маленькие, ну, туда заходить нельзя, он просто выставлен, ну как часовенка. Вот там у нас, в общем, восемь-девять по всему Югу было, на горе вот было, вот здесь, напротив больницы» (Пермский район, с. Юг). Формы «крестиков» и их посвящение, включённость в систему местных праздников раскрывают описания крестных ходов в посёлке: «В 9 мая [по старому стилю], в день перенесения Св. Мощей Святителя и Чудотворца Николая из Мир-Ликийских в Царь-Град, крестный ход бывает из собора к часовне, устроенной в честь Святителя Николая, где Святителю Христову Николаю поётся молебен с Акафистом, и потом совершается водосвятие.

В 20 июля [по старому стилю], в день св. Пророка Илии, крестное хождение бывает из двух церквей: из собора и кладбищенской Пророко-Ильинской церкви к каменному столбу, устроенному в честь сего Пророка на высокой, так называемой, Ильинской горе, где совершается молебен Св. Пророку Илии, и потом бывает водосвятие. ‹…›

18 августа [по старому стилю], в день Св. Мучеников Флора и Лавра, бывает после литургии крестный ход из собора к столбу, устроенному для иконы св. мучеников на соборной площади на полдень от собора, где по совершении молебна св. мученикам и после водосвятия обыкновенно бывает окропление святою водою обывательских лошадей»[387].

Приведённые примеры показывают лишь ряд вариантов локальных традиций и систем «крестиков» в юго-восточном Прикамье. Скорее всего, схожие варианты были характерны и для других поселений этого района. Сложные и многокомпонентные системы сакральных объектов, в том числе храмов, часовен и крестов, отмечены и в других регионах проживания русских, прежде всего, в районах северо-запада, Русского Севера, южной Вятки[388]. Выделение некоторых территорий обусловлено не только формированием отдельных ареалов распространения феномена, но и неравномерной изученностью сакрального ландшафта разных регионов России. Распространение развёрнутой системы часовен и крестов и в Пермском Прикамье характерно лишь для названных районов, даже на сопредельных юго-восточных территориях Прикамья подобные системы встречаются крайне редко, а в некоторых районах не отмечены совсем.

Каждый из региональных вариантов характеризуется определёнными особенностями. Традиции Пермского Прикамья отличает множественность причин и мотивов сооружения крестов и часовен; «обетный» характер их возведения в регионе не является доминирующим, как в некоторых районах Русского Севера[389]. Чрезвычайно разнообразной представляется и сама форма сакральных объектов юго-восточных районов Прикамья, в народной традиции формы объектов часто не дифференцировались, получая общее наименование «крестик». Доминирующей для района при этом следует считать форму открытой часовни. Для возведения крестов и часовен характерно использование различных пространственных локусов. В то же время все они включены в общую систему христианских культовых объектов, связаны с приходским православным храмом. Взаимодействие центра и периферии осуществлялось через систему крестных ходов и молебнов. Крестные ходы из сельских церквей в деревенские часовни совершались, как правило, во время престольных праздников. Крестные ходы и молебны у «крестиков» проводили ежегодно в праздник или день святого, которому был посвящён «крестик». Таким образом, все «крестики» были включены в праздничный круг поселения и его округи. Ежегодные или окказиональные крестные ходы и молебны у «крестиков» были обязательным явлением в функционировании объектов. Проводились они, за редким исключением, в весенне-летний период. Праздники, которым посвящались «крестики», приурочивались ко времени, когда важно было сохранить стабильность в хозяйственном и природном цикле.

Земледельческий характер юго-восточного Прикамья обусловил важность полевых «крестиков», у которых совершалось освящение семян при начале сева, проходили молебны о дожде и урожае. Особый статус и важность таких «крестиков» и молений неоднократно отмечали информаторы, указывая на необходимость проведения молебнов, «чтобы Бог дожжа дал», «чтоб градом не выщелкало», «чтоб озимь дал», «крестик для урожая».

К сожалению, следует констатировать, что в настоящее время в исследуемом регионе сложный и многокомпонентный сакральный ландшафт поселений полностью разрушен, лишь в некоторых сёлах сохранились храмы. Уже во время полевых исследований в 1990-е годы не удалось зафиксировать ни одного объекта-«крестика», о часовнях и крестах помнят лишь представители старшего поколения. В то же время в других регионах схожие системы сохранялись и продолжают функционировать в настоящее время[390].