Среди местных праздников русского народного календаря в Пермском Прикамье, кроме рассмотренных выше престольных и обетных, существовали и другие. К их числу можно отнести праздники в честь явленных, или обретённых местных святынь, как правило, икон. Явление икон – чудесное обретение (нахождение) их, сопровождаемое каким-либо чудом[262]. По степени распространённости в русских традициях Пермского Прикамья праздники в честь явленных икон стоят на третьем месте после престольных и обетных.

Почитание явленных икон в Пермском Прикамье не было предметом специального изучения. Поэтому задачей данной главы стало исследование комплекса представлений и обычаев, связанных с явленными иконами, их соотнесённость с народным календарём и отдельными праздниками, определение специфики календарных дат, посвящённых явленным и обретённым иконам.

Комплекс ритуалов и обычаев в честь явленных и обретённых икон может включать принятие самого факта их чудесного обретения, поддержанного многочисленными легендами и преданиями; почитание и формирование сакрального пространства на месте чудесного явления и обретения иконы; установление праздничной даты или нескольких праздников, соотнесённых со святыней; крестные ходы и действия вокруг иконы как главные события в структуре праздника, в том числе крестный ход с иконой к месту обретения, участие иконы в крестных ходах в ближней и дальней округе. Обозначенный комплекс рассматривается нами как ритуальные формы почитания иконы.

Предания о явленных иконах и их почитании в Пермском Прикамье известны по публикациям, как правило, церковного происхождения, и по устному народному творчеству. Сам факт явленности иконы не всегда приводил к формированию и активному бытованию легендарного контекста её обретения и особых форм праздничного почитания в локальной традиции. Так, об иконе Николая Чудотворца в селе Мошевском Чердынского уезда (ныне – с. Нижнее Мошево Соликамского района) в церковных источниках отмечалось: «В храме Мошевского села, Чердынского уезда, построенного во имя Мир-Ликийского Николая, кроме местной иконы, имеется ещё другая икона, особенно чтимая верующими. По преданию, икона эта явленная и чудотворная, хотя рукописных данных на это нет…»[263]. Развёрнутых текстов преданий о явленной иконе не зафиксировано, как не отмечено и в других источниках о крестных ходах и других формах её почитания. Такой информацией мы не располагаем и по селу Зырянскому Соликамского уезда с Предтечевским храмом: «При церкви сей имеется древняя икона св. Николая Мирликийского, по преданию народному, чтимая за явленную»[264]. В этом случае мы наблюдаем лишь признание иконы «явленною», при этом устные и письменные свидетельства её особого статуса отсутствуют, не зафиксированы и ритуальные формы её почитания, в том числе и праздничные.

Признание факта явленности и бытование многочисленных вариантов преданий о явлении и обретении иконы также не всегда были поводом к формированию развёрнутых праздничных форм её почитания. Известны примеры бытования лишь текстов в устной и письменной (чаще всего в церковных источниках и публикациях) традиции об обретении иконы, когда местный праздник соотнесён с явленной святыней, однако неизвестны крестные ходы с иконой по сёлам и деревням округи, другие праздничные формы её почитания. В храме села Спасо-Барда Кунгурского уезда (Кишертский район), например, известна икона Нерукотворный образ Спасителя, почитаемая за явленную. Название села, как и воздвижение Спасского храма, в устной традиции связывается с явлением иконы. Предания известны как в селе, так и в ближайшей округе: «Говорят, икона Иисуса Христа приплыла против течения, остановилась, где церковь. Икону спасли…» (Кишертский район, с. Спасо-Барда); «Икона тут к мосту приплыла, здесь ходят поезда-то, она приплыла. Только кто хочет взять, она уплывёт от берега. Потом одна, стара дева – не выходила замуж, она взяла её, и теперь икона в церкви стоит. Стара дева негрешна была ведь» (Кишертский район, д. Бырма); «Давно это – приплыла икона Спаситель, вверх головой плыла, стоя, не как доска. Двадцать девятого августа, в Спас. Икона не давалась никому в руки, кто хотели её выловить. Пришла старая девица, и ей она далась. Были богатые люди, дали денег, построили церковь. Икону туда поставили. Икона Спас, вот и Спас-Барда» (Кишертский район, с. Меча).

Известны и другие варианты предания об обретении иконы: «Однажды рыбаки, занимаясь обычным ремеслом, увидели “чудо”. Вверх против течения из речки Барда, что ниже села протекает и впадает в Сылву, плыла икона Спаса Нерукотворного. Рыбаки выловили её и отнесли в местную церковь. С тех пор село стали называть Спасское, а позже эти названия слились, и село стало называться Спасо-Барда, а день спасения иконы стали отмечать как “Третий Спас”»[265].

В церковной традиции мы также находим упоминания и тексты о чудесном явлении иконы. Так, в заметке о селе Спасо-Бардинском, опубликованной в Адрес-календаре Пермской епархии[266], также сообщается о явлении иконы и описывается история её обретения: «В селе Спасо-Бардинском имеется особо чтимая икона “Нерукотворенный образ Спасителя”, по преданию “явленная”. Относительно явления иконы в памяти народной сохранилось нижеследующее: икона найдена в устье реки Барды, при впадении её в реку Сылва, против деревни Морозковой. Первые икону увидели крестьяне означенной деревни и перенесли её в свою часовню (тогда “Австрийскую”). Когда же через некоторое время они пришли помолиться пред иконою, то, к великому своему удивлению, иконы в часовне не нашли, она оказалась на месте явления – в устье реки Барды. Перенесли во второй раз – повторилось то же. Тогда уведомили настоятеля церкви села Спасо-Бардинского. Последний, подробно исследовав историю явления иконы, – торжественно, с крестным ходом, перенёс её в Бардинский храм, где хранилась она во св. алтаре и пользовалась должным уважением со стороны православных христиан… В половине или конце XVIII столетия бывшим пожаром уничтожена была древняя деревянная церковь. Сгорело всё церковное достояние, в том числе летописи и сказание об иконе. Чудом спасена только упоминаемая явленная икона. ‹…› В настоящее время икона Спасителя неопустительно участвует во всех крестных ходах, бываемых в приходе, особенно во время служения в полях. С тех пор, как стали икону Спасителя носить по полям, не было в приходе ни градобитий, ни полных неурожаев хлебов. Народ усматривает в этом заступничество Спасителя чрез Его Нерукотворный образ»[267]. Однако данный материал также основывается на народной традиции, отмечая «в памяти народной». Другие источники не подтверждают данную информацию. Так, в достаточно подробном описании церквей Кунгурского уезда о Спасо-Бардинском храме отмечается лишь наличие в нём древних икон: «В храме от первой церкви сохранилось два образа – Нерукотворного Спаса и Смоленской Божией Матери, по преданию, оба были местные, а потому прихожанами почитаются и чтутся по своей древности, за чудотворные. В 1848 г. случившийся внутри церкви пожар повредил эти образа, и образ Спасителя на той же деке переписан, а образ Матери Божией остался неисправленным»[268]. Таким образом, данный пример показывает бытование легенд о явлении иконы, установление в селе местночтимого праздника, связанного с иконой и в некоторых легендах соотнесённого с датой её явления. Однако в селе не сформировались развёрнутые ритуальные формы почитания иконы в местный праздник: не отмечено крестных ходов с иконой в этот день, почитания места явления иконы.

Бытование легенд о явлении иконы и установление местного праздника являлись основным выражением почитания и иконы Божией Матери «Неопалимая купина» в селе Тохтарёво Красноуфимского уезда (Суксунский район). При этом крестные ходы с иконой в сам праздник, оформление и сакрализация места явления иконы также не были характерны.

В многочисленных вариантах в селе Тохтарёво и его округе сохранились легенды о явлении иконы: «В деревне Тохтарёва жили татары. Приплыла икона, когда они рыбачили – “Неопалимая душа”. Они её оттолкнули – она опять к ним плывёт, оттолкнут – она ещё плывёт. В третий раз приплыла к Плакуну, к Ильинскому источнику. Татарин Тохтарь её взял, сказал: “Русский Бог приплыл, давайте в Тохтарёво церковь строить”. Стали церковь строить. Это было двести тридцать лет назад. Он был больной, а церковь построили – исцелился. И сейчас эта икона в Суксуне» (Кишертский район, д. Меча); «Татарин Тохтарь… как рассказывают старожилы, промышлял рыбной ловлей. В это время и приплыла к нему икона. Он не придал этому значения и пустил её вниз по течению. Каково же было его удивление, когда на другой день он вновь увидел плавающую икону! Взял он её и отнёс к православным в монастырь. “Ваш Бог замаял меня”, – сказал татарин. Монахи соорудили на берегу часовню и стали поклоняться иконе, видя в её явлении Божие знамение. Впоследствии от иконы стали являться чудеса и исцеления»[269]; «Эта Неопалима приплыла на камне. В Тохтарёвой-то мост знаете где-ко? В те годы тут страшная глубь была, а теперь не знаю. Вот эта Неопалима Пресвятая Богородиця приплыла на камне. А откуль приплыла – Бог его знает. Главно – камень. Он не утонул, она на камне приплыла. И вот туто-ка, на самой гледе [глубине], кружилась и кружилась, ждала человека, что уготован Господу Богу. Народу съехалося, всё кони, кони. Жутко дело было, сколь народу. Никому в руки не далася. Пришёл татарин, сел в лодку, подъехал к ей, ко камню подплыл. Камень остановился, стоит на одном месте, как вкопанный. Подплыл на лодке, Пресвяту эту Богородицу взял, поставил в лодоцкю и поплыл вниз по реке, поплыл, до церкви доплыл, сровнялся – внёс эту Пресвяту Богородицу в церковь» (Суксунский район, с. Торговище).

Если обретение иконы отчасти раскрыто легендами, особенности почитания иконы реконструируются крайне фрагментарно. Село Тохтарёвское (Монастырь) известно как место Тохтарёвской Богородицкой пустыни. Основание монастыря относится к середине – второй половине XVII века. В одних источниках отмечена дата – 1645 год[270], однако более достоверной, по мнению исследователей, следует считать вторую половину 1660-х, предположительно 1669 год[271]. Уже в первых документах монастырь назван «Тохтарёвская пустынь», «Пречистой Богородице Одигитрия». Согласно некоторым устным преданиям, монастырь был основан поблизости от места явления иконы. В то же время существует и другая версия обретения образа: по церковному преданию, это икона, «писанная будто бы для монастыря самим вятским архиепископом Ионою в конце XVII в.»[272]. Так или иначе, видимо, уже с XVII века известна икона Божией Матери «Неопалимая купина». В 1694 году в монастыре был построен Богородицкий храм, считавшийся главным. В храме находилась и главная святыня пустыни – икона Божией Матери «Неопалимая купина». В храме икона занимала почётное место, находясь за престолом, в серебряном окладе[273]. Во втором монастырском Екатерининском храме также находился образ «Пресвятые Богородицы Неопалимой купины»[274]. После упразднения монастыря в 1764–1765 годах храмы стали функционировать как приходские. С нахождением иконы в местных храмах также связана одна из легенд, согласно которой, когда в селе Тохтарёво рядом со старым построили новый зимний храм и стали переносить туда икону, то она чудесным образом возвращалась на прежнее место[275].

Собственно о почитании иконы сохранились лишь фрагментарные свидетельства, в середине XIX века о селе и иконе отмечали: «В нём особенно чтится по всему уезду древняя икона Божией матери Неопалимая Купины…»[276]. В списке особо чтимых икон Красноуфимского уезда начала ХХ века отмечена икона Божией Матери Неопалимая купина в селе Тохтарёвском, без указания на её явленный и чудотворный характер[277]. Во время полевых исследований также получены лишь отрывочные сведения о почитании иконы. Престольными праздниками села, как и округи, считались Петров день (12.07) и Екатерина (7.12). Накануне престольного праздника Петрова дня, 11 июля, отмечалась Неопалимая – местночтимый праздник в честь иконы. Старожилы не вспоминали крестных ходов с образом иконы, отмечая лишь большое стечение людей на праздник: «…возле церкви находилась громадная коновязь, куда путники могли привязать лошадей». Почитание праздника Неопалимая отличало всю близлежащую округу, где он выделен особо в народном календаре. Праздник считался одним из грозных дней лета, с ним связывались запреты на работу в этот день, топку печей и другие[278]. Скорее всего, с иконой совершались крестные ходы по некоторым сёлам округи. Известно, например, что во время посещения Вознесенского храма епископом Пермским Никанором в 1906 году в храме временно находилась «чудотворная икона Божией Матери “Неопалимыя купина” из села Тохтарёвского[279], которая, видимо, крестным ходом доставлялась из Тохтарёво в Суксун. С 1945 года икона находится в Петропавловском храме посёлка Суксун, с 1995 года стали совершаться крестные ходы из Суксуна в Тохтарёво к месту явления иконы.

Таким образом, в почитании явленных икон в сёлах Спасо-Барда и Тохтарёво главными явились бытование многочисленных преданий о чудесном обретении иконы и становление местночтимого праздника в честь чудесного образа. В то же время почитание места явления иконы, как и традиция регулярных крестных ходов на праздник, не сложились. Крестные ходы с иконой, как правило, совершались либо ситуативно, либо по датам не были связаны с местным праздником.

Другие примеры, наоборот, показывают, что главным в почитании святыни становился местночтимый праздник в честь явленной иконы с обязательными крестными ходами с этой иконой в этот день. В таком контексте следует рассматривать почитание явленной Тихвинской иконы Божией Матери в селе Веретия Соликамского уезда и святого источника, места обретения иконы (у деревни Симиникова, ныне в нескольких километрах от города Березники). В народной традиции этот источник связывают с явлением Тихвинской иконы Божией Матери, в одном из вариантов легенды «икону нашли в источнике». После чудесного обретения над источником была возведена часовня[280] и ежегодно к нему совершался крестный ход: «Икона сия особенно чествуется окрестными жителями, и потому, в день празднования ея (явления оной) стекается значительное число богомольцев»[281]. Икона хранилась в Свято-Троицком храме села Веретия Соликамского уезда: «В приделе Иоанна Богослова замечательна местная икона Тихвинской Божией Матери, писанная на холсте, вероятно, кем-нибудь принесённая или посланная из Тихвина как верный снимок с тамошней чудотворной иконы»[282]. Крестный ход к часовне и источнику совершался 9 июля (26 июня по старому стилю), на Тихвинскую: «В этот день при огромном стечении народа, даже из отдалённых местностей, после божественной литургии икона Тихвинской Божией Матери в предшествии животворящего креста и хоругвей выносится усердными богомольцами в часовню, находящуюся в 6 верстах от села, при деревне Симиниковой. Здесь совершается освящение воды в источнике, вытекающем на высоте горы у самой часовни, и поются молебны Божией Матери по благочестивому требованию поклонников. По завершении всех молебнов крестный ход возвращается в Веретию. Когда учреждён сей ход, никто из старожилов не помнит, и преданий о том нет»[283].

Явленная икона Казанской Божией Матери почиталась в деревне Заболотье (Заболотской) и селе Верхне-Чусовские Городки Пермского уезда (ныне – Чусовской район). Согласно легенде о явлении, «в лесу, близ деревни Заболотье была явлена Казанская икона Божией Матери. ‹…› Явленная икона была перенесена в приходской храм Рождества Христова, но на утро пропала. Нашли её опять на источнике, где она явилась впервые, и снова её перенесли в церковь. Утром же она не была там обнаружена, и так в общем было три раза. После третьего раза люди решили построить часовню на месте явления иконы. В построенной часовне икона обрела свой дом и больше не исчезала чудесным образом»[284].

Почитание иконы Казанской Божией Матери прослеживалось в крестных ходах, совершаемых в летнюю и осеннюю Казанскую из приходского храма к часовне. Из Верхне-Чусовского села крестный ход совершался «в 9 июля, в д. Заболотскую. В часовне, построенной в этой деревне, находится древняя икона Казанской Божией Матери, о которой гласит предание, якобы она назад тому лет двести явилась на том месте, где ныне построена часовня. Эта икона 22 октября приносится в приходскую церковь на храмовый праздник, где и остаётся до настоящего крестного хода. В продолжение трёх дней праздника эта икона с особенным благоговением носится по домам прихожан для служения молебнов»[285].

Таким образом, почитание явленных икон в Верхнечусовских Городках и Веретие сформировалось в селе и ближайшей округе. Сложился не только комплекс нарративов легенд о явлении иконы, но и оформилась система местных крестных ходов на местночтимые праздники, главным атрибутом которых был чтимый образ.

Такой же характер можно отметить и в почитании явленной иконы Св. Параскевы в селе Искор Чердынского уезда (Чердынский район). В окрестностях села Искор «на вершине горы явилась икона Пятницы Параскевы, оттого там поставили часовню»[286]. Наиболее развёрнутые тексты легенд о явлении иконы известны по опубликованным источникам, рассказам, записанным священником В. Е. Поповым в 1880-е годы: «Давно-давно на том месте, где был древний городок Искор, явилась на старом берёзовом пне, из-под которого бежал ручеёк, икона св. великомученицы Параскевы. Узнав об этом, искорцы “стар и млад” пошли на городище, помолились перед явившейся иконой, дали обет построить на месте явления часовню и носить в неё св. икону для служения молебнов два раза в год, – а затем торжественно перенесли икону в церковь. Вскоре на городище, на месте явления иконы, построена была часовня… Рассказывают, что икона несколько раз скрывалась из церкви и являлась на прежнем месте. Это происходило будто бы до тех пор, пока на месте явления не устроили часовню»[287].

Явленная икона св. Параскевы помещалась в селе Искор, в котором находилась «двухпрестольная церковь Рождества Христова с приделом св. Параскевы. Св. древность Искорского храма – явленная икона св. великомученицы Параскевы находится в приделе пред левым клиросом»[288]. Дважды в год из храма села совершались крестные ходы к часовне на месте явления иконы на Искорском городище: «…и с тех пор явленная икона носится с крестным ходом два раза в год на городище; в честь её установлены в с. Искор и дер. Мысагорте, находящейся в полутора верстах от городища, праздники: первый – “петровское заговенье” в честь явления иконы, второй – “девятая пятница после Пасхи” – в честь перенесения иконы с городища в Искорскую церковь»[289].

Исследователи называют и возможную дату первого крестного хода – 1734 год[290]. Крестный ход из приходской церкви к месту явления и часовне отличался большим размахом, в отдельные годы к празднику совершались крестные ходы и приносились иконы не только из искорского прихода, но и из приходов близлежащей округи: «В первое время после построения часовни на городище, говорят старики, были от явленной иконы чудеса, которые привлекали из многих мест народ к чествованию св. Параскевы. Многие из прихожан Чердынского уезда дали обеты ежегодно в “заговенье”посещать место явления иконы, а потом из некоторых приходов ко дню заговенья приносили местные иконы, которые вместе с Искорскими носились на городище и обратно сопутствовали иконе св. вел. Параскевы до Искорского храма. На другой день заговенья все приходящие иконы торжественно провожались домой. “На памяти стариков” приходили на городище “двенадцать соборов”, т. е. икон, собранных из двенадцати мест. Главными из соборов были Ныробский, Вильгортский, Цыдвинский и Янидорский… В настоящее время ходят только иконы из деревень Искорского прихода – Ораловой, Дёминой, Большого Поля. Но всё-таки в заговенье и особенно в девятую пятницу на городище стекается весьма много народа, даже из дальних мест»[291]. Комплекс сакральных объектов в конце XIX века на так называемом Искорском городище, месте явления иконы, был достаточно развёрнут и включал как культовые сооружения, так и сакральные природные объекты. Все они не только включались в контекст почитания святой Параскевы Пятницы и явленной иконы, но и складывались в единый сакральный комплекс благодаря легендам и преданиям, связывавшим их со святой. Центральной в комплексе, несомненно, представлялась каменная часовня Параскевы Пятницы, построенная в 1891 году на месте деревянной, с северной стороны невдалеке от часовни были установлены четыре столба с крышей для колоколов[292]. В культовую практику включалась и старая берёза, растущая у восточной стены часовни[293]. Кроме того, в контекст культового места входили и другие природные объекты – озеро, в котором, по преданию, Параскева омывала свои ноги, и скала «Узкая улочка». На вершине скалы был установлен столбик с киотом, в котором помещалась икона Параскевы, копия явленного образа[294]. Сакральный комплекс, несомненно, был связан и с другими объектами сакрального ландшафта села и округи. Это Искорский Христорождественский храм с приделом св. Параскевы, в котором находилась явленная икона, почитаемые места захоронения участников сражения за Искор – две рощи: «Русский» и «Татарский» остров, с часовней «убиенным» на Русском острове[295].

И если культовые объекты, прежде всего часовня, связывались с явлением иконы (например, на южной стороне фресковой росписи свода часовни была и картина крестного хода, снабжённая подписью: «Перенесение явленныя иконы великомученицы Параскевы с городища в село Искор»[296]), то природные объекты в народных легендах и преданиях чаще всего связывались непосредственно со святой великомученицей Параскевой как легендарно-историческим персонажем. Местное почитание Параскевы Пятницы соотнесено с историей об обороне Искора от набега ногайских татар в XVI веке. В легендах и преданиях об этих событиях рассказывается, что Параскева помогала защитникам: «Во время одного из вражеских набегов Параскева обороняла городок вместе с другими защитниками. Врагам удалось полонить её. Надеясь, что страдания мученицы устрашат русских воинов и они сдадутся, израненную женщину с разбитыми в кровь ногами водили вокруг крепости, затем подняли по Узкой улочке на вершину скалы. Но недруги просчитались – мученический подвиг Параскевы Пятницы укрепил дух защитников крепости, и они храбро отразили все приступы»[297].

Ритуалы крестного хода также раскрывают особенности почитания как явленной иконы, так и сакральных объектов Искорского городища. Детальная реконструкция крестного хода предпринята Г. Н. Чагиным: «Священник служил в часовне молебен святой Параскеве Пятнице. По окончании службы богомольцы выстраивались в ряд справа от входной двери (т. е. у южной стороны) и медленно входили в часовню. Сначала прикладывались и припадали под икону Параскевы Пятницы, а затем проходили в правый угол и вытирали лицо и глаза полотенцем, висевшим на стене в углу справа от иконостаса. Считалось, что полотенце принадлежало Параскеве Пятнице и оно в присутствии образа Параскевы Пятницы обладало большой целительной силой. Затем проходили вдоль иконостаса справа налево (с юга на север) и прикладывались к иконам. Выходили из часовни возле северной стороны входной двери, перед выходом кланялись иконе Параскевы Пятницы. ‹…› По прошествии по часовне многие богомольцы уходили за часовню и прикладывались к старой берёзе, растущей у её восточной стены, грызли её для избавления от зубной боли»[298].

После окончания молебна в часовне крестный ход с иконой спускался по склону горы и направлялся к озеру, в котором, по легенде, великомученица Параскева омывала свои ноги. На озере совершался водосвятный молебен, во время которого участники крестного хода стояли по колено в воде[299].

Особое отношение сохранялось к скале «Узкая улочка». В раннем варианте к скале подходил крестный ход, «желающие поднимались по узкой расщелине и прикладывались к иконе Параскевы Пятницы (копия явленного образа), которая постоянно находилась в деревянном киоте, укреплённом на столбе»[300]. Однако в середине ХХ века природные объекты часто исключались из ритуалов, связанных с почитанием часовни, верующие приходили только к часовне и совершали там молебен: «Мама ходила, они сами собирались и шли. Они ходили к этой часовне и молились там. Может, была какая-то икона. По “Узкой улочке” не поднимались, только к часовне. Ходили больше женщины, мужчины нет» (Чердынский район, с. Искор)[301]. В других вариантах рассказов участников хождения на «городище» и молебнов в часовне отмечается, что к «Узкой улочке» шла молодёжь во время молебна в часовне, совершаемого старшим поколением: «Раньше на праздник Девятой пятницы, праздник Параскевы Пятницы бабушки там молились, а молодёжь в это время на “Узкую улочку” ходила» (Чердынский район, п. Ныроб, С. И. Подосёнова, 1922 г. р., родом из д. Мысагорт). Среди обычаев, связанных с «Узкой улочкой», и обычай бросать деньги при подъёме на скалу: «И вот поднимались, и мы поднимались, и бросали вниз деньги» (Чердынский район, с. Искор)[302]. Бросание денег, несомненно, можно связать с практиками приношения, они часто исполняются на многих сакральных объектах. Интересен и описываемый информаторами обычай кричать на вершине скалы: «В 1930-е годы ходили с бабушками на Девятую пятницу. Поднимемся по “Узкой улочке”, залезем и кричим: “Семён на городе! Семён на городе!” А что это значит, не знаем. Просто это кричали. Спускались по широкой улочке. Раньше там камень был, не размешана дорога» (Чердынский район, п. Ныроб, С. И. Подосёнова, 1922 г. р., родом из д. Мысагорт). До настоящего времени сохраняются и представления об очистительной роли ритуалов подъёма по «Узкой улочке»: «Тогда вот они говорили, что если мы на гору эту взберёмся, то с нас все грехи снимут» (Чердынский район, с. Искор)[303]. Таким образом, почитание природных объектов, представления и ритуалы, с ними связанные, также свидетельствуют о их высоком сакральном статусе.

В советский период, когда храм в селе Искор был закрыт и официально крестные ходы не проводились, старшее поколение продолжало поддерживать традицию почитания часовни и празднования Девятой пятницы. Накануне праздника в часовню приходили для того, чтобы навести в ней порядок: «Бабушки всё мыли в часовне перед праздником» (Чердынский район, д. Мысагорт). «Бабушки» проводили и молебен в часовне в сам праздник: «Молились там бабушки» (Чердынский район, д. Мысагорт); «Бабушка у нас тут была, она богомольная у нас была, вот она всех нас в эту Пятницу водила на это городище. ‹…› А что там происходило… молились в часовенке, пели хорошо, конечно, потом все обедали на поляне» (Чердынский район, с. Искор)[304].

Формирование столь значительного сакрального комплекса и развёрнутые традиции его почитания обусловлены, несомненно, несколькими факторами. С одной стороны, исследователи-археологи связывают данный феномен в том числе и с нахождением на этом месте древнего святилища предков коми-пермяков[305]. С другой – формирование традиций в конце XIX – начале ХХ века обусловлено активным христианским осмыслением сакрального ландшафта, формированием православного комплекса объектов и праздничных форм их почитания.

В Соликамском уезде широкую известность получила явленная икона Знамения Божией Матери в селе Городище (Соликамский район). В церковных источниках о чудесном обретении иконы приводится такое предание: «Она почитается явленною, и о явлении ея сохранилось следующее предание: один из прихожан городищенских был сдан в солдаты, и там ему являлся в сонном видении какой-то человек трижды и в каждый раз приказывал приобрести икону Божией Матери, обещая за то скорую отставку. Как скоро икона была приобретена, действительно тотчас последовала и отставка. Вышедши на родину, воин вынес с собою и икону, избавившую его от тяжкой военной службы, и поставил её в доме родственников – в клети, то есть в комнате, где не живут, а хранят только домашний скарб. Занятый сельскою жизнью и делами хлебопашества, воин забыл свою икону и не вспомнил об ней, пока не разнёсся слух, что какой-то человек, искавши в лесу около городища, где теперь часовня, обрёл на древесном пне старую деревянную икону знамения Божией Матери. Воин спохватился своей иконы и не нашёл её в клети. Тогда он пошёл туда, где обретена была икона, и узнал в ней свою собственную. Всё это и самая икона предъявлено было местным священникам, которые, объявив о том начальству, произведшему в своё время исследование, порешили св. икону поставить в то время в церкви, но икона три раза скрывалась из церкви и являлась на старом месте – на пне. Тогда жители дали обещание выносить св. икону на место явления три раза в год, и с тех пор она не скрывалась из храма Божия. Икона сия длиною 6 вершков и 5,5 шириною. Она ныне вставлена в доску, по краям которой написано двенадцать праздников. Как дека, так и самая икона покрыта сребропозлащённою ризою»[306].

Среди особенностей почитания иконы в селе Городище – формирование комплекса культовых объектов на месте её обретения и совершение к ним крестных ходов с явленной иконой. «В логу», как отмечают историки, была устроена часовня и выкопан колодец для освящения воды[307]. Сохранилось и более подробное описание культового комплекса на месте явления: «Местность логовская очень живописная. Она находится в глухом частом лесу, кругом со всех сторон растут и ели и вековые кедры. В средине неширокой поляны находится три строения: часовня, довольно поместительная, похожая на деревянную церковь ‹…›, с иконостасом и две круглые галереи, довольно обширные, только закрытые сверху и намощённые снизу, а по бокам открытые. В одной из них посредине колодец»[308]. Кроме часовни и колодца был ещё один почитаемый объект: «на полпути в лесу» от села к «Логам» поставлен столбик с иконой Божией Матери[309].

Главный престол сельского приходского храма также был посвящён Знамению Пресвятой Богородицы. История храма и наименования престолов в храме села Городище также связана с явленной иконой. Видимо, первым здесь был деревянный храм «страстотерпца Христова Егория», упоминаемый в переписных книгах 1623 года, однако уже вскоре, в 1656 году, в селе был построен второй – трёхпрестольный храм знамения Пресвятой Богородицы с приделами св. мучеников Флора и Лавра и св. праведного устюжского чудотворца Прокопия[310]. Посвящение храма знамению Божией Матери, как и посвящение приделов, историки связывают с явлением образа: «Чтобы увековечить память об этом чудном явлении, построили другой храм в честь новоявленной иконы. Даже посвящение приделов памяти св. праведного Прокопия и св. мучеников Флора и Лавра может иметь связь с событием и своё историческое значение. Память св. праведного Прокопия Христа-ради юродивого совершается 8 июля [по старому стилю]. Это указывает на время явления образа. Мученики Флор и Лавр между простым народом издревле считаются покровителями и хранителями лошадей. Это намекает на то, что икона обретена человеком, который искал потерявшихся лошадей»[311]. На смену деревянным храмам в 1751 году возведён каменный с двумя престолами – Знамения Божией Матери, и второй – Св. великомученика Георгия[312].

В честь явленной иконы в селе были установлены праздничные даты и крестные ходы: «Крестных ходов в Городище три, соответственно обещанию при явлении св. образа, и все на место явления иконы. ‹…› Первые два крестных хода совершаются в неопределённые числа: один весною, перед посевом хлебов, а другой осенью, по уборке хлебов. Третий, и самый главный, крестный ход в Городище всегда совершается в одно время: 8 июля»[313]. В других источниках отмечается, что первый крестный ход совершался после посевов хлебов[314]. Первые два крестных хода не имели точной даты совершения, однако их сроки также соотносились с праздничными датами: «Первый крестный ход бывает весною по окончании посевов хлеба в мае месяце после Николина дня, второй осенью по окончании жатвы в начале сентября перед Пречистой»[315].

Кроме крестных ходов в Городище, явленная икона принимала участие и в других крестных ходах и торжествах – в городе Соликамске и округе. Из села Городище икона уносится в Соликамск к Девятой пятнице. Когда совершается крестный ход вокруг города, икона Знамения Божией Матери из села Городище также участвует в этом крестном ходе. Раз в три года, когда в Соликамск приносится икона Николая Чудотворца из села Ныроба Чердынского уезда, икона из села Городище также участвует в крестных ходах в соседние сёла[316]. Таким образом, Икона Знамения Божией Матери оставалась в Соликамске с Девятой пятницы до Прокопьева дня. В Прокопьев день, 8 июля (по старому стилю), икона торжественным крестным ходом возвращалась в село Городище.

Известно описание крестного хода из города Соликамска в село Городище во всех деталях и подробностях, раскрывающих его особенности, относящееся к 1869 году: «Один из более торжественных и более многолюдных крестных ходов совершается 8 июля [по старому стилю], когда переносится из г. Соликамска Городищенская явленная икона Знамения Божией матери обратно в с. Городище. Эта икона по своей древности и по своим благодатным действиям особенно чтится всеми жителями Соликамского и Чердынского уездов и именуется Логовскою по месту своего явления. Она приносится каждогодно в Соликамск к Девятой пятнице и остаётся в Соликамске до 8 июля. В этот день, именуемый здесь Прокопьевским, по случаю празднования в этот день Св. Прокопию, Христа ради юродивому Устюжскому Чудотворцу, она торжественно с крестным ходом переносится в Городище в церковь к литургии и потом далее уносится на Лога, место явления и затем обратно приносится в церковь Городищенскую, где и остаётся навсегда. К этому торжеству стекается множество окрестных жителей и в самый Соликамск к началу крестного хода, а более ещё в Городище к литургии и потом к молебствию на Лога. Крестный ход был из собора в 8 часов утра. По установлении икон среди церкви, начат был молебен Божией Матери. ‹…› крестный ход двинулся из собора по Кладбищенской улице в таком порядке: впереди несены были местные соликамские иконы с хоругвями и крестами, в довольном расстоянии от них несена была икона Знамения Божией Матери на устроенных для того носилках, затем шли священнослужители. ‹…› народ во множестве следовал и около икон, позади тянулся на значительном расстоянии. Особенно много было усердствующих понести чудотворную икону Божией Матери, некоторые только прикасались к носилкам, чтобы принять участие в несении драгоценной святыни. Чем далее следовали с иконами по улице, тем более прибывало народа. С обеих сторон улицы видны были коленопреклонённые фигуры, особенно женщин, которые по прохождении с иконами присоединялись к общему шествию. Против кладбищенской церкви у ворот ограды ход на несколько времени остановился для служения литии. При выходе из города стали со всех сторон подходить и подъезжать из окрестных сёл и деревень крестьяне и крестьянки, которые тотчас принимали участие в общем шествии. ‹…› Сначала установленный порядок крестного хода не нарушался нисколько до самого Городища, народ не теснился беспорядочно около икон и не теснил друг друга потому, что дорога была довольно широка. ‹…› Шествие было довольно скорое. ‹…› Как только показалась Городищенская церковь при выходе из леса и с колокольни увидели давно ожидаемое крестное шествие, начали звонить в колокола. Множество народа видно было вокруг церкви. Как только с Соликамской стороны народ с иконами и крестами начал спускаться с горы к речке Усолке, Городищенские священнослужители вышли с иконами и крестами из церкви, сопровождаемые многочисленным народом из местных и окрестных жителей, навстречу особенно чтимой ими иконе Божией Матери. Крестный ход остановился на полугоре, поджидая св. икон соликамских. Торжественна ‹…› была встреча двух крестных ходов, когда иконы и хоругви перемешались между собою, когда священнослужители приветствовали друг друга и заключили братское единение взаимным целованием рук. ‹…› Составленный из двух крестный ход направился прямо в Городищенскую церковь, где поставлены были иконы на своих местах. Поставив иконы, священнослужители не начали прямо литургию, а пожелали немного отдохнуть. ‹…› В церкви при иконах и около церкви остались только те, которые не принимали участия в Соликамском крестном ходе. Народ во множестве толпился около иконы Божией Матери, ставил свечи, прикладывался, клал земные поклоны и слушал служение молебнов, которые совершал местный священник ‹…› началось служение литургии. ‹…› Довольно поместительная Городищенская церковь не могла вмещать всех богомольцев. Целые толпы народу и стояли и сидели вокруг церкви, дожидаясь нового крестного хода по окончании литургии. К ним присоединились в продолжении обедни многие запоздавшие дальние для того, чтобы принять участие в крестном ходе. Тотчас после литургии, едва успели священнослужители переменить св. одежды, начат крестный ход молебном Спасителю, Божией Матери и Преподобному Прокопию. По пропетии тропарей отправились со всеми иконами, и Соликамскими и Городищенскими, с хоругвями и крестами в прежнем порядке на Лога, место явления чтимой иконы. ‹…› на половине пути в лесу шествие на малое время было остановлено для совершения литии. На этом месте поставлен небольшой столбик и икона Божией Матери. Как только стали подходить к Логам, на часовне логовской зазвонили в колокола. ‹…› Молебствие началось в средней галерее, которая стоит между часовней и галереей с колодцем. На восточной стороне галереи на лавках поставлены были иконы и отслужен молебен Спасителю, Божией Матери и Преподобному Прокопию. Потом с иконами перешли на другую галерею, где над самым колодезем было совершено водоосвящение. Народ едва сдерживался и с нетерпением ожидал погружения креста. Всякий спешил сам поставить свою свечу пред иконою Богоматери. ‹…› По освящении воды народ бросился черпать воды и пить её в большом количестве и для освящения себя и для утоления жажды. ‹…› По освящении воды иконы отнесены были в часовню и там началось отправление молебствий по желанию богомольцев. Выслушав молебствие и приложившись к иконе Божией Матери, народ всякого возраста и пола во множестве группами расположился и на поляне самой в тени и под деревьями в лесу. Все вынули свои скудные запасы и начали вкушать пищу. Кто не припас ничего своего, тот мог купить чего-нибудь у продавцов, чтобы утолить голод. ‹…› Отдохнув немного на Логах, народ толпами начал возвращаться в Городище и на лошадях и пешком, не дожидаясь икон. По окончании молебствий, иконы принесены были обратно в Городище. Городищенские иконы, кресты и икона знамения Божией Матери были поставлены в Городищенской церкви, а соборные Соликамские прямо отнесены в Соликамск»[317]. Достаточно развёрнутыми, наполненными многочисленными событиями представляются легенды, связанные с явленной иконой Николая Чудотворца в селе Кольцово Пермского уезда (Пермский район). Происхождение и явление иконы в селе известно как по легендам, записанным в начале ХХ века и опубликованным в церковной литературе[318], так и по рассказам, в настоящее время фиксируемым как в селе, так и близлежащей округе: «В деревне Кольцовой, гласит предание, жил благочестивый, добрый и богобоязненный человек Илия, по фамилии Кольцов. ‹…› Случилось раз потерять ему свою лошадь. Долго искал он её и сильно беспокоился, как бы дикий зверь не растерзал её… ‹…› Когда Илья был в поисках за потерявшеюся лошадью за речкой Сырой, в расстоянии немногим более полуверсты от деревни, здесь в сосновом лесу встретился ему благодатного вида старец. “О чём так тужишь ты, добрый человек? – участливо и ласково обратился к нему таинственный незнакомец. – Иди домой и не беспокойся. Лошадка твоя найдётся”.

И тут же сказал Илье, чтобы он написал образ св. Николая Чудотворца для себя на память. Возвратившись домой, Илья нашёл лошадь у себя дома и только тогда понял, что встретившийся с ним в лесу старец был никто иной, как св. Николай, архиепископ Мирликийский. В то время были искусные мастера-иконописцы в Чусовских Городках. Илия Кольцов отправился туда. По дороге, прибавляет предание, случилось с ним несчастье: под ним пала лошадь, на которой он ехал. Но это обстоятельство не остановило и не изменило его благочестивого намерения. ‹…› Написанная по заказу Ильи Кольцова икона св. Николая Чудотворца была больших размеров и не могла поместиться в его небольшой избушке… почему он и поставил её у себя на гумне, в отделении для склада колоса, мякины и проч. И каждый день утром и вечером ходил сюда для совершения утреннего и вечернего правила. Жители деревни Кольцовой стали замечать по ночам на гумне, где стоял образ, свет как бы от горящей свечи. Об этом доведено было до сведения приходского причта, и последний с подобающей честью, торжественным крестным ходом перенёс чудесный образ в приходскую церковь, в село Верхние Муллы. Отсюда он неоднократно, как говорит предание, скрывался, и каждый раз находили его на прежнем месте, то есть в деревне Кольцовой. Одно время он скрылся и был в неизвестности около пятидесяти лет. Обретён он был по следующему случаю. В городе Перми была тяжело больна одна женщина. ‹…› Этой женщине явился св. Николай в сонном видении и указал ей место, где она найдёт скрывающийся уже много лет Кольцовский образ. По чудесному указанию последний и был действительно найден в пещере, представлявшей узкое отверстие углубления в горе, находящейся к северу от деревни Кольцовой… Отсюда и само наименование явленного образа “Пещерским”. С того времени место то стали называть “Никольскою пустошью”. ‹…› Больная, как только была обретена ею св. икона, тогда же почувствовала себя свободною от своего недуга…»[319].

Легенда о явлении иконы актуальна и в настоящее время в местном сообществе: «Субботин, по-моему, его фамилия, был мужичок. Он потерял лошадь. Пошёл. Ему старичок попадается навстречу. Говорит, не ищи, лошадь у тебя близко. Лошадь, это дело большое было для крестьянина. Потом он заказал икону Николая Чудотворца. Здесь в церкве разрушения были, эта икона терялась. Находили её в пещере. Мы пещера называем. Часовня, пацанами всё бегали. Там пещера была, в пещере он нашёл икону. Потом часовню там поставили, источник был на горе. Потом источник исчез, сделали внизу» (Пермский район, с. Кольцово).

События, связанные с иконой, послужили основой формирования эпитетов для местного образа. Исчезновение образа на некоторый срок и вновь нахождение его обусловило появление термина Николай Заблудящий. С обретением иконы в «пещерах» соотнесено название Николай Печерский, Николай Пещерный. В 1872 году во время пожара, уничтожившего деревянный Кольцовский храм, икона была спасена[320], однако, видимо, она пострадала, так как одним из эпитетов местночтимой иконы св. Николая является «чёрный»: «Потом пожар стал, и она вовсе чёрная стала – горела ведь, но не сгорела. Её столько раз помолаживали, дак к ей ничё не пристаёт. Там такое сделалось – медное как бы» (Пермский район, д. Мостовая). Невозможность «помоложения» – один из устойчивых мотивов в текстах, связанных с иконой: «Микола Чудотворец [икона], его увозили в Лобаново [соседнее село], когда война-то была. В Лобанове два раза его выкрасили, всё равно такой же, какой был. Какой был, сколько бы ни красили, всё равно он такой. Какой есть, такой есть. Микола Чудотворец. Краска к нему не льнёт никакая» (Пермский район, д. Малые Клестята).

Формирование культовых и почитаемых объектов в деревне Кольцовой происходило на протяжении длительного периода и завершилось только к концу XIX века. Как свидетельствуют церковные источники, после обретения «икона была взята в приходскую Верхне-Муллинскую церковь, откуда ежегодно приносилась в деревню Кольцову лишь к 11 июля [по старому стилю] – дню её явления»[321]. На месте явления, в сосновом бору, была устроена деревянная часовня. В 1847 году в деревне Кольцовой была возведена большая деревянная часовня, которая в 1861 году обращена в церковь[322]. Явленная икона при устройстве храма была перенесена из приходской церкви в селе Верхние Муллы. В 1872 году храм в селе Кольцово сгорел, в этом же году деревянная часовня, возведённая на месте явления, была освящена в церковь Рождества Богородицы. В 1873 году в селе был заложен новый каменный храм, освящённый в 1875 году. В 1892 году вместо старой деревянной церкви Рождества Богородицы на месте явления иконы была построена новая деревянная церковь на каменном фундаменте с колокольней[323].

Таким образом, во второй половине XIX века в селе Кольцово сформировался целый комплекс культовых объектов, включающий Никольский храм в самом селе, церковь Рождества Богородицы на месте явления иконы. Особо почиталась и пещера, место явления иконы. В конце XIX века при строительстве Рождество-Богородицкого храма «пещера» также была благоустроена: «Пещера тогда же расширена и выложена кирпичом и оштукатурена цементом; в неё два входа, один из них снаружи сводчатым коридором с южной стороны храма [церкви Рождества Богородицы], другой – из храма. Самая пещера примыкает снизу к северной стене храма. В полу пещеры оставлено незаложенным отверстие, в котором, по преданию, найден явленный образ. В пещере стоит в мраморном киоте копия с явленного образа»[324]. Ещё одним объектом комплекса «на бору», на месте явления, был святой источник: «У подножья горы есть так называемый святой ключ, из которого богомольцы почерпают воду и уносят её с собой на родину»[325]. По одному из преданий, источник появился во время чудесного обретения иконы, «над ключом построена небольшая деревянная часовенка»[326]. В советский период сакральный комплекс в сосновом бору на месте явления иконы был разрушен. Уже в 1990-е годы он стал обновляться. Во время полевых исследований в 2008 году в селе Кольцово было зафиксировано следующее: место явления иконы обозначено металлическим крестом, над одним из источников (который уже в этот период был пересохшим) стояла часовня; открытый навес с оборудованной площадкой с купелью был воздвигнут над новым источником в нескольких метрах от предыдущего.

Местночтимым праздником в честь иконы Николая Чудотворца в селе Кольцово стало 24 июля (11 июля по старому стилю), известное как праздник обретения иконы святителя Николая Чудотворца, именуемой «Пещерной», другими народными названиями праздника являются Заблудящий день, Николин день, Заблудящий Микола, Николай Заблудящий. В начале ХХ века именно к этому празднику накануне, 10 июля (по старому стилю), икона приносилась из села Верхние Муллы крестным ходом в село Кольцово. В этот день была торжественная встреча образа: «В этот день здесь бывает торжественная встреча его при огромном стечении богомольцев из разных мест»[327]. В сам праздник в сельском храме совершалась литургия, после чего проходил крестный ход к месту обретения иконы: «11 июля… народ наполнял храм и стоял толпами кругом храма и особенно у алтаря, слушая службу в открытые окна и двери… Православные христиане, несмотря на горячую страдную пору, притекают сюда в этот день в храм помолиться пред св. иконой Св. и Чуд. Николая; ничто не удерживает их ноги, текущие сюда… Что же их влечёт сюда? Это святая явленная икона. Она из рода в род, из поколения в поколение дошла и до нынешнего времени… После литургии… был совершён торжественный крестный ход из Кольцовского храма к пещерному Рождество-Богородицкому храму, построенному над той пещерой, где была обретена св. икона…»[328].

Известность и популярность иконы Св. Николая Чудотворца в округе способствовала формированию крестных ходов с образом по окрестным сёлам и деревням Пермского уезда: «В воспоминание того, что до сего времени явленный образ находился в Верхних Муллах, к 9 мая [по старому стилю] – дню тамошнего храмового праздника, он уносился ежегодно туда, где находился до 11 июля, когда крестным ходом возвращался в село Кольцовское и оставался всё остальное время здесь. Тогда же была написана точная копия с явленного образа, которая вместо подлинного образа оставалась в селе Кольцовском. Такой порядок существует и теперь, то есть подлинный образ ежегодно уносится из села Кольцовского, только неделею раньше, чем было прежде, предварительно в Юговской завод, по указу Св. Синода, по просьбе жителей завода, и оттуда уже к 9 мая приносится в село Верхние Муллы. Кроме Муллинского прихода явленный образ бывает в приходах: Лобановском, Бахаревском и Янычевском. Во всех указанных приходах совершается крестный ход с иконой святителя, причём служатся молебствия в домах по приглашению жителей, и на полях. В село Кольцовское явленный образ возвращается накануне дня явления, т. е. 10 июля. В этот день здесь бывает торжественная встреча его при огромном стечении богомольцев из разных мест»[329].

Почитание явленной и чудотворной иконы Св. Николая Чудотворца в селе Ныробе Чердынского уезда (Чердынский район) выходило далеко за пределы села и окрестностей и было характерно для всего северо-восточного Прикамья в границах Чердынского и Соликамского уездов. Явление иконы известно по текстам легенд, преимущественно зафиксированным и опубликованным в XIX веке. В одном из вариантов легенды таким образом описывается её явление: «…в версте от Ныробки явилась икона святителя и Чудотворца Николая… Какие-то купцы проезжали мимо Ныробки с Бухонина волока; проехав с версту от деревни, они увидали стоящую на пеньке икону. Должно быть, не считая себя достойными взять в руки явившуюся святыню, они приехали в Чердынь и объявили о виденном ими тамошним жителям. Чердынцы тотчас же поспешили в Ныробку, взяли явленную икону и увезли её в Чердынь. Но на следующее утро иконы в Чердыни не оказалось. Её нашли опять на том же месте, где она явилась. Чердынцы увезли её к себе во второй раз, но и в этот раз случилось то же самое. Тогда на месте явления построили маленькую деревянную часовню и поставили в ней явившуюся икону»[330].

Во второй половине XIX – начале ХХ века в селе Ныробе почитались две иконы Святителя Николая, собственно явленный образ и чудотворная икона Святителя Николая – список с явленной[331]. Появление списка с явленной иконы предания связывают с невозможностью выносить явленный образ из села, в то время как чудотворная икона участвует в крестных ходах в Чердынском и Соликамском уездах: «Явленную икону выносить из с. Ныроба считают невозможным, так как это, что бывало и на самом деле, сопровождалось наведением какого-нибудь бедствия на село. Именно вследствие этого и был сделан “список” с явленной иконы, который носят в гг. Чердынь, Соликамск и по Соликамскому уезду»[332].

Сакральный ландшафт села представляется исследованным, он неоднократно описывался в литературе и изучен достаточно подробно[333]. Остановимся лишь на тех сакральных объектах, которые непосредственно связаны с иконой и которые функционировали в исследуемый период – конец XIX – начало ХХ века. В селе сформировался ансамбль «из двух каменных храмов, зимнего и летнего, стоящих в одной ограде, неподалёку один от другого»[334]. Зимний храм, освящённый в 1736 году, был посвящён Богоявлению, летний, освящённый в 1706 году, – Святителю и Чудотворцу Николаю[335]. Явленная и чудотворная иконы, согласно большинству описаний храмов, располагались в Богоявленской церкви: «По правую сторону царских врат помещается список с явленной иконы Святителя и Чудотворца Николая. Образ этот почитается как чудотворный; с ним ходят и в г. Чердынь и в Соликамский уезд. Против него, на особом аналое, помещается другой образ Святителя Николая, почитаемый именно за тот самый, который явился в 1613–1614 гг., размер явленной иконы 6½×5¼ вершков. Он никуда не выносится»[336]. Историк А. Дмитриев в конце XIX века так комментирует это обстоятельство: «Странным кажется сначала, что эти достопримечательности помещены не в главном Никольском храме, а в Богоявленском. Но это объясняется просто тем, что Никольский храм летний, между тем лето бывает здесь слишком короткое…»[337]. Священник Г. Попов из села Ныроба Чердынского уезда указывает на сезонность размещения икон в том или ином храме (Никольском и Богоявленском), что более всего достоверно, так как он особо обратил на это внимание, в отличие от других авторов: «Обе иконы на время служения переносятся, смотря по времени года, из одного храма в другой. Большая по размерам икона [чудотворная, список с явленной] в том и другом храме влагается в построенные на правой стороне иконостасов киоты, подле местных икон Спасителя; а икона меньшего размера [явленная] имеет место в летнем храме за правым клиросом, – влагается в середину большой, без ризы иконы с изображением тех же событий, что и при иконе большого размера – из жизни святителя Николая. Когда же переносится в тёплый храм, то имеет место на резном позолоченном налое, на амвоне по левую сторону, параллельно с другим таким же налоем, на котором полагается икона воскресения Христова»[338]. На сезонность в помещении святыни в том или ином храме указывают и другие авторы: «Обе эти иконы в настоящее время по зимам находятся в Богоявленском храме, а летом переносятся в Никольский»[339].

Место явления иконы было отмечено часовней, на что неоднократно указывали священники, авторы заметок о селе:

«Другая (деревянная) часовня построена в память явления иконы и будто бы на том самом месте, где она была найдена. Эта часовня на самом тракте, при въезде в село, в нескольких шагах от него»[340]; «Место явления сей иконы предание указывает неподалёку от села, по пути в с. Искор. Окружность этого места занимает в настоящее время приходское кладбище. На самом же месте явления иконы стоит деревянная часовня»[341]. Однако при сохранившихся достаточно подробных описаниях Ныроба место явления иконы, как и сама часовня, видимо, уже не имели развёрнутых форм почитания. Возможно, это связано и с тем, что, находясь около кладбища, устроенного в XVIII веке, часовня стала выполнять функцию кладбищенской[342].

Другим объектом, связанным с почитанием иконы, является Свято-Никольский родник в посёлке Ныробе Чердынского района. Как свидетельствуют источники, «в конце первой или начале второй половины XVII столетия, к которому времени относит летописец, был набег на село Ныроб ногайских татар. Было ли преступное намерение татар надругаться над Ныробской святыней или сами местные чтители явленной иконы святителя Николая опасались за свою святыню, только святыня эта последними, на время набега татар, была сокрыта, а именно в лесу, в небольшом роднике, находящемся в полуверсте от села Ныроб (на юг), который потому до сих пор называется Никольским»[343]. Другие источники отмечают связь почитания родника с самим явлением иконы: «Как гласит предание… на роднике в год воцарения Михаила Фёдоровича объявилась икона святителя Николая Чудотворца. Чердынские купцы увезли её в город. Но оттуда она “ушла” на своё место. Тогда и решили место явления иконы отметить часовней над родником. Часовня стала именоваться Никольской, а по ней это название получил и сам родник»[344]. На роднике в начале ХХ века стояла часовня, за родником перед часовней была воздвигнута колокольня[345], обе были разрушены в советское время. В 2001 году над родником вновь была возведена часовня[346]. Почитался не только сам источник, но и пень от дерева, в начале ХХ века художник А. Н. Зеленин дал такое описание комплексу: «[часовня] стояла над тем пнём, под которым, по преданию, прятали чудотворный образ св. Николая и под которым бьёт сильный родник. Пень весь изглодан зубами богомольцев»[347]. До того, пока пень находился на роднике, «люди зубами прикладывались к дереву и даже кусочки уносили с собой»[348]. Такие действия помогали от зубной боли. Кроме того, чудесные очистительные и целительные свойства приписывались воде из родника. Среди связанных с родником обычаев – «до солнышка» трижды совершить обход родника или проползти вокруг него «для избавления от грехов»[349].

Как и в случае с другими святынями, традиции их почитания были включены в контекст местных праздников. К таким местным праздникам, в которые в Ныроб «стекаются богомольцы», по свидетельствам священников, относятся Николины дни (9 мая и 6 декабря (по старому стилю), «в неделю всех святых (заговенье) [первое воскресенье после Троицы]», «и в первое воскресенье после Петрова дня (так называемый здесь “собор”)[350]. Среди праздничных ритуалов, которые реконструируются достаточно фрагментарно, – молебны «перед иконой Святителя Николая большого размера»[351], крестный ход и водосвятный молебен на Никольском роднике 9 (22) мая в Николин день.

С чудотворной иконой Святителя Николая из села Ныроба в город Чердынь к престольному празднику Прокопьеву дню установлен крестный ход, который совершается ежегодно. В Чердыни икона пребывает в течение недели, «с 7 по 14 июля»[352]. Кроме того, раз в три года, к празднику Девятой пятницы икона крестным ходом относится в город Соликамск, а затем, обходя некоторые сёла и деревни Соликамского и Чердынского уездов, приносится к Прокопьеву дню в Чердынь. Начало крестного хода также становится одной из праздничных дат в календарном цикле села: «Ещё дня за три до наступления Прокопьева дня сотни богомольцев начинают наводнять маленькое село Ныроб. С утра до ночи неугасаемо горят свечи пред чтимым образом Николы-угодника, поставленные благочестивой рукой крестьянина. ‹…› Наконец, 6 июля начинается торжественное шествие с чудотворной иконой, сопровождаемое сотнями сарафанов, душегреев, красных рубах, зипунов и т. п…»[353].

Таким образом, в формировании почитания иконы в селе Ныроб много общего с таковыми в сёлах Кольцово и Городище: складываются легенды о явлении и чудесном обретении иконы, формируются объекты почитания в селе и округе, происходит становление праздничного контекста почитания, проявляющегося в установлении праздничных дат местных праздников, а также крестных ходов с иконой по округе.

Почитание явленной иконы Св. Николая Чудотворца сформировалось в селе Кыласово Кунгурского уезда (Кунгурский район). О происхождении образа св. Николая Чудотворца в Кыласово известно несколько легенд. В одном из вариантов первоначально образ был найден в устье реки, недалеко от села и помещён в часовню Старого Села[354]: «… близ устья реки нашли они деревянную доску, на поверхности которой проступал святой лик Николая Чудотворца. Явленная икона была без следов краски и без оклада…»[355]. Однако наиболее известным и помещённым в церковные описания является другое предание: «В сём приходе первый деревянный храм от набегов шаек татарских был разорён и сожжён, но сия икона Святителя Николая найдена в пеплу невредимою, тогда церковный староста со сторожем решились сохранить от набегов сию икону, – перевести её в Спасский монастырь. Но едва успели отправиться в сей опасный путь, как вдруг шайка бунтовщиков татар погналась за ними… и нагоняя их, начала пущать стрелы. Церковный же староста и сторож, не находя другого средства, прибегли для защищения себя к последнему средству. А именно: обратили св. икону лицем к наездникам. И лишь успели это сделать, как наездники были поражены как бы слепотою, а спасшиеся староста и сторож… принесли икону в монастырь (с. Рождественское), где она и находилась несколько времени»[356].

Икона в селе Кыласово находилась в каменном храме, построенном в 1779 году[357]. На месте старого храма в «Старом Селе» была построена каменная часовня[358]. Место явления иконы особо не обозначалось и не почиталось. Престольными праздниками села считались два Николина дня, однако особых обычаев, связанных с почитанием в эти дни местночтимой иконы, не отмечено.

Почитание иконы св. Николая Чудотворца в Кыласово больше связано с крестными ходами, совершаемыми с образом. О них в конце XIX века отмечали: «Крестные ходы по уездам Кунгурскому, Осинскому, Красноуфимскому год от году увеличиваются, так что ныне св. образ в местном храме стоит только с половины января до Пасхи, остальное же время он бывает почти всё в ходах»[359]. Крестные ходы с иконой в разные населённые пункты ближней и дальней округи были установлены в разные исторические периоды, с конца XVIII и в XIX веке. В 1774 году жители города Кунгура ходатайствовали о желании приносить из села Кыласова икону «для молебствий в своих домах», ходатайство было удовлетворено, с 1820 года установлен крестный ход в Ашапский завод (Осинский уезд) к престольному празднику села – Троице, с 1857 года начаты крестные ходы с иконой в Курашимский завод (Пермский уезд), с 1866-го – в Уинский завод (Осинский уезд)[360]. Во второй половине XIX века учреждены крестные ходы и в другие заводские посёлки и сёла, среди которых Бымовский и Юго-Кнауфский заводы Осинского уезда, сёла Суда, Смурыги (Воскресенское), Медянка, Покрово-Ясыл, Юговское Осинского уезда, село Кинделино Кунгурского уезда, село Богородское Красноуфимского уезда[361].

Начало крестного хода в город Кунгур стало одной из значимых дат праздничного календаря села, оно было приурочено к четвергу на девятой неделе после праздника Пасхи, накануне Девятой пятницы: «…усердные богомольцы стали массами стекаться ко времени выноса св. иконы из Кыласова в Кунгур (Икона святителя Николая уносится из Кыласовского села в четверг на 9-й неделе после праздника св. Пасхи). К этому времени стекались сюда не только из ближайших и окрестных приходов, но и из отдалённых селений и городов… Словом, ко времени выноса иконы св. Николая из Кыласова в Кунгур богомольцев с разных местностей, разнаго звания и состояний собирается столько, что Кыласовское село с некоторыми его деревнями буквально запруживается наплывшею народною массою. Вся эта собравшаяся многотысячная толпа… в четверг, после литургии… с благоговейным умилением, с подобающею торжественностью и благочинием сопровождает глубокочтимую икону из с. Кыласова в г. Кунгур, с преднесением святых хоругвей, и при пении священно-церковнослужителями духовных песнопений»[362]. Шествие крестного хода становилось важной праздничной датой и в деревнях и сёлах по пути следования. В каждой деревне совершались молебны у поклонных крестов, столбиков, часовен. Жители заранее готовилось к прохождению крестного хода, для его участников готовили напитки («квасы выносили») и другие угощения. Встречали крестный ход у околицы села. В обычае было вставать на колени, чтобы икону Святителя Николая пронесли над стоящими. Большая часть текстов, связанных в местном сообществе и округе с явленной и чудотворной иконой, соотнесена непосредственно с крестными ходами. Одним из распространённых мотивов текстов, связанных с иконой, является мотив остановки иконы, невозможности начала или дальнейшего движения: «Вот из Кыласово ходил в Кунгур, а он был на ножках вначале, я такой встретила, когда понесли. Из Кыласово собираются в Кунгур, какой-то там был праздник, престольный ли что ли. Подходят мужчины, они не могут взять икону, с места её взять не могут. И вот уже другие подошли, которые верующие, никто не может взять. И потом священник просит: “Возьмите, отроки!”. Отроки, от 7 до 18 лет – это отроки. Эти приходят, берут, спокойно идут. И все люди идут бегом. Эти идут спокойно, икону несут, а люди за ними бегом. В Кунгуре там помолятся, молебен сделают, и обратно уж идут, и обратно уносили эти отроки» (Пермский район, с. Курашим); «Донесли образ до Новой Деревни и остановились: ноги не идут, икона не поднимается, а впереди мостик. Кто-то глянул под мостик – а там младенчик мёртвый! Помолились за упокой, похоронили младенца и пошли дальше»[363].

Как видим, в случае почитания иконы Святителя Николая в селе Кыласово Кунгурского уезда крестные ходы становятся центральным и наиболее значимым элементом в почитании иконы. Другие же праздничные формы её почитания остались на периферии.

Таким образом, в формировании особенностей почитания явленных и чудесным образом обретённых икон, как уже отмечалось, значительная роль принадлежит нескольким компонентам: возникновение и бытование текстов легенд; становление в большинстве случаев комплекса сакральных объектов в населённом пункте и месте явления иконы, включение почитания иконы в структуру праздничного календаря локальной традиции.

Анализ легенд о явленных иконах позволяет определить основные мотивы данных текстов. Одни из них можно считать универсальными, они устойчивы и встречаются в легендах, относящихся к разным территориям (например, о неоднократном возвращении иконы на место явления), связаны с явлениями разных икон; другие мотивы закреплены в текстах легенд, соотнесённых с той или иной иконой (приплыла на камне, икона обретена иноверным и другие). Пространственными локусами, где происходят явления, выступают периферийные территории, находящиеся за пределами поселений. В пермских легендах о явленных иконах выделяются несколько мотивов, связанных с местом обретения иконы: икона приплывает по реке (с. Тохтарёво, с. Спасо-Барда), находится на роднике (д. Заболотье, с. Веретия), в устье реки (с. Кыласово), обретается в лесу на пне (с. Искор, с. Городище, с. Ныроб), в пещере (с. Кольцово). Место обретения в некоторых случаях становится эпитетом явленного образа: Николай Пещерный, Логовская Божья Матерь.

Обстоятельства явления иконы также в некоторых случаях выступают важным мотивом в текстах легенд: икона приплывает необычным образом: «на камне», «не как доска», а вертикально; место явления иконы обнаруживается во время поисков лошади; о нём сообщается в вещем сне, икону может взять только избранный человек: девица, татарин. Наиболее распространённым мотивом легенд о явленных иконах является мотив неоднократного возвращения иконы на избранное место. Икона позволяет себя перенести в храм только после установления праздника в честь иконы, обещания крестного хода к месту явления, маркирования пространства часовней.

Обретение иконы в одних случаях имеет «первичный» характер, в других – её явление связано с потерей святыни и новым чудесным обретением через некоторое время (с. Кольцово, с. Городище). Распространёнными в текстах легенд являются и мотивы о чудесных исцелениях и других чудесах, связанных с явленной святыней. Мотивы текстов легенд, бытующие в Пермском Прикамье, находят аналоги и на других территориях России, большая часть из них типична для данного рода текстов[364].

Формирование комплекса сакральных объектов на месте явления хотя и является характерной чертой культа обретённых икон, однако далеко не всегда эти места маркируются особо и почитаются. Вне связи с локусом явления формировалось почитание иконы Николая Чудотворца в селе Кыласово, иконы Спаса Нерукотворного в селе Спас-Барда, Божией Матери Неопалимой купины в селе Тохтарёво. В других случаях место нахождения иконы маркировано лишь одним объектом: часовней на роднике, как в деревнях Заболотье и Симиниковой, часовней, как в селе Ныробе. Развёрнутые культовые комплексы, включающие как храмы, часовни, кресты, столбики с иконой, так и почитаемые природные объекты, формируются только в трёх случаях – в сёлах Кольцово Пермского уезда, Искор Чердынского уезда, Городище Соликамского уезда.

География распространения явленных образов показывает определённые закономерности. Большая часть сформированных культов характеризует северо-восточные районы Пермского Прикамья, его центральные и юго-восточные районы. Почитание явленных икон не сложилось в северозападном Прикамье с преимущественно коми-пермяцким населением. Не отмечено развёрнутых комплексов почитания явленных икон и в двух южных уездах западной части Пермской губернии – Оханском и Осинском, что, видимо, обусловлено несколькими факторами: более поздним характером формирования населения этих территорий, удалённостью их от ранее основанных православных центров Северного Прикамья, значительным числом старообрядческого населения именно на этих территориях региона.

В итоге можно проследить определённую закономерность, что на территории Пермского Прикамья для каждого уезда складывается почитание одной «центральной» святыни, известной далеко за пределами своего села и округи, участвующей в крестных ходах по значительной территории, в ряде случаев и по соседним уездам. Такими «центральными» святынями становятся икона Николая Чудотворца в селе Ныробе Чердынского уезда, участвующая в крестных ходах и в соседний Соликамский уезд, икона Знамения Божией Матери в селе Городище Соликамского уезда, икона Николая Чудотворца в селе Кольцово Пермского уезда, икона Николая Чудотворца в селе Кыласово Кунгурского уезда, участвующая в крестных ходах и в сопредельные Пермский, Осинский и Красноуфимский уезды. Кроме того, для каждого уезда характерно формирование и нескольких культов явленных икон, связанных с локальными сообществами – в сёлах Искор Чердынского уезда, Веретие Соликамского уезда, Спасо-Барда Кунгурского уезда, Тохтарёво Красноуфимского уезда, деревне Заболотье Пермского уезда.

Формирование почитания явленных икон, несомненно, происходит на стыке народной и церковной традиций. На эту особенность указывают как проанализированные нами материалы, так и исследования по другим регионам, авторы которых также отмечают, что почитание подобных икон формируется на стыке официальной и народной религиозности[365]. Только включение в церковный контекст, официальное признание явленности, порождает развёрнутые формы почитания, такие как крестные ходы, возведение часовен и других сакральных объектов на месте явления. В то же время в большинстве случаев даже церковные «предания» о явленных иконах основаны на устных народных текстах и часто апеллируют к народным легендам.

Формы культа местной святыни достаточно разнообразны: совершение перед ней молебнов, паломничество, положение тех или иных предметов, украшение святыни. Праздничные формы, связанные с определённой календарной датой, в этом контексте представляются лишь одной из составляющих сложного и развёрнутого культа. Почитание явленных и чудесным образом обретённых икон включено в контекст праздничного календаря местного сообщества. Праздники почитания иконы становятся центральными местными праздниками в той или иной традиции, в некоторых случаях приобретают статус престольных (например, Спасов день в Спасо-Барде, Николай Заблудящий в Кольцово).

Как и в случае с обетными праздниками, все праздники в честь явленных икон приходятся на летний период; зимних праздников, связанных с почитаниями данных святынь, не выявлено. Прежде всего, видимо, это соотнесено с возможностью коммуникации с пространственными локусами вне поселения, возможностью совершения крестных ходов и молебнов вне поселения. Однако не исключена и закономерность формирования этих праздников в период активной хозяйственной деятельности, когда контакт с сакральным миром обеспечивал устойчивость и стабильность. В этом контексте приуроченность праздников в честь явленных икон к летнему периоду года также сближает их с обетными праздниками.

В качестве праздников в честь явленных икон обычно выступают дни праздников и дни почитания святых православного месяцеслова, среди которых Спасов день, Прокопьев день, Казанская, Девятая пятница, Петровское Заговенье. В других случаях праздники в честь явленных икон получали собственные календарные даты, как Николин день Заблудящий в селе Кольцово Пермского уезда (24 июля по новому стилю), Неопалимая (11 июля по новому стилю), Собор в селе Ныробе Чердынского уезда в воскресенье после Петрова дня, четверг на неделе перед Девятой пятницей в селе Кыласово Кунгурского уезда и другие. Как видим, праздники в честь явленных икон также не пересекаются с основными календарными торжествами и обрядовыми циклами, не приурочены к таким значимым летним праздникам, как Троица, Петров день, Ильин день и другим. Праздничными датами, связанными с почитанием икон, становятся как даты явления икон, даты их перенесения в приходской храм, так и праздники, связанные со святыми и событиями, которым посвящены иконы. Анализ номинаций праздников в честь явленных икон показывает, что они терминологически не маркируются особо, включены в общую систему хрононимов.

Материалы по Пермскому Прикамью показывают, что в регионе сформировалось несколько моделей почитания явленных икон и включения их в контекст праздничной культуры. Во-первых, когда формируются лишь представление о «явленности» и особый статус иконы, подкреплённый лишь текстами легенд. При этом «праздничного» почитания иконы не отмечено (см. выше рассмотренные примеры из сёл Нижнее Мошево Чердынского уезда и Зырянка Соликамского уезда). Во-вторых, явленные иконы получают особый статус, с ними связаны представления о становлении престольного праздника села, хотя других особых форм почитания не отмечено (село Спас-Барда Кунгурского уезда). В-третьих, формируется развёрнутое почитание иконы в местном сообществе, складываются праздники и почитаемые дни, формируется локус почитания места явления иконы, в праздники совершаются крестные ходы с иконой к месту обретения (сёла Верхне-Чусовские Городки Пермского уезда, Искор Чердынского уезда). В-четвёртых, в ряде случаев местночтимая икона почитается в селе, установлены праздничные даты, совершается крестный ход к месту явления иконы, а также явленная икона участвует и в крестных ходах по ближайшей округе (сёла Городище Соликамского уезда, Кольцово Пермского уезда). В-пятых, главным и центральным компонентом в почитании местной святыни становятся крестные ходы с иконой, как в сёлах Ныробе Чердынского уезда и Кыласово Кунгурского уезда, при этом начало крестного хода «к празднику» в уездном городе становится важным событием праздничной жизни местного сообщества. Праздники в честь явленных и чудесным образом обретённых икон имеют много общего с другими местночтимыми праздниками. Они также становятся центральными праздниками местного сообщества. Так как нередко обретённым святыням посвящались главные или придельные престолы в храмах, праздники в честь явленных икон достаточно часто становились и престольными праздниками в селе. Близость ритуального комплекса с престольными и обетными праздниками объясняется и тем, что его формирование было связано с привычными культовыми формами, которые переносились на новую ситуацию.

В то же время наблюдается отличие их от других местночтимых праздников в том, что почитание иконы является стержневым компонентом в структуре праздничного дня. Как существенную особенность явленных праздников следует отметить и характерный для них комплекс представлений и легенд о явлении иконы, отсутствующих в случае с престольными праздниками. С обетными названные праздники часто объединяет «обещание» установить праздники и почитать икону, данное при её обретении, крестные ходы и молебны у сакральных объектов вне храма.

Таким образом, в конце XIX – начале ХХ века праздники, связанные с почитанием явленных и чудесным образом обретённых икон, являлись составной частью праздничной культуры русских Пермского Прикамья. Особенностью праздничного почитания явленных икон стало формирование разных по территории и характеру ареалов: от локальных традиций до обширных районов, включающих территории нескольких уездов. Модели культа чудотворных икон также с одной стороны, показывают универсальность в формах почитания, с другой – свидетельствуют о неповторимости и локальности в случае каждой явленной и чудесным образом обретённой святыни.