Этническая специфика проявляется в разной сфере жизнедеятельности этнических общностей, в том числе в планировке и организации поселений. Основным типом расселения эстонцев в Пермском Прикамье следует назвать хуторской, характерный как для колонии Даго, так и эстонских поселений Сивинского имения. Хутор представлял собой земельный участок с расположенной на нем усадьбой. В эстонских хуторах Даго отдельные земельные наделы находились смежно и граничили друг с другом. Группы хуторских хозяйств и образовывали поселения, получившие названия Даго, Линдовка, Эстонский и т. д. Схожий характер расселения отмечался у эстонцев и в Сивинском имении Оханского уезда. Хутора были характерны и для сету: «каждый ставил усадьбу на своем поле, на своих полях чистили и строили…» (Сивинский район, с. Сива)¹, соседние хутора сету располагались на смежных участках. Группа хуторов получила название Печера. Эстонские хутора в Екатерининской волости у села Серафимовского также представляли собой земельные участки со стоящими на них усадьбами, при этом эстонские хутора не всегда располагались на смежных земельных участках, в некоторых случаях они перемежались с хуторскими участками русских и белорусов². Эстонские хутора этой части Сивинского имения не имели своего общего названия и в бóльшей части документов, в том числе и в Списках населенных пунктов, отмечены как хуторские поселения с названием по хозяину хутора³.

В хуторах Бирского уезда существенные проблемы были с обеспечением водой, так как приобретенная эстонцами земля находилась на водоразделе. Обычно в хозяйствах прибегали к сооружению верховых колодцев: в неглубокой яме с утрамбованными глиняными дном и стенами собирали талую и дождевую воду. Обычно такие колодцы успевали наполниться талой водой настолько, что воды в них хватало почти на весь летний период. О проблемах с водоснабжением неоднократно упоминали информаторы: «Воды-то нет, вообще воды не было. С открытых водоемов брали. Звали их колодцы – воду там накопляли, наливали туда. Когда я замуж вышла, ребята появились, стирать надо, нечем стирать даже…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁴; «Там были колодцы верховые выкопаны, верховые колодцы, не глубинные. Тут, видишь, провалы, и провалов очень много, уходит вода в провалы. Верховые колодцы – они неглубокие, в рост человека примерно. Весной из дожжов вода попадает, ее и пользуешь» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁵. В случае, если воды в верховых колодцах не хватало в летнее время, воду привозили из небольшого ручья, текущего недалеко от хуторов: «У нас так там лог, сухой лог. Там пасáлась вода, оттудова возили летом, если уйдет с колодцев уже, кончится. Видишь, лес был, дак и вода была, в низких местах вода стояла…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁶. В зимнее время использовали также талую снежную воду. Схожие проблемы с водоснабжением были характерны и для соседних немецких хуторов⁷. В то же время в Сивинском имении подобных проблем с водой не существовало, каждое хуторское хозяйство, как правило, заводило на своей усадьбе колодец.

Хуторская система расселения была ликвидирована в 1939–1940 гг., когда хутора были сселены в более крупные населенные пункты. В Октябрьском районе усадьбы из хуторов были свезены и поставлены в одну улицу на хуторской же в прошлом земле, где уже стояла часть усадеб. Новая «уплотненная» деревня сохранила старое название группы поселений – Новопетровка и оставалась по преимуществу эстонской. Новый облик деревни – одна вытянутая улица со стоящими по обеим сторонам усадьбами – сохраняется и до настоящего времени.

Ликвидация хуторов в Сивинском районе привела к тому, что эстонцы вынуждены были переселиться в более крупные населенные пункты, этнический состав которых оказался смешанным. Среди жителей деревень были русские, белорусы, комипермяки, латыши. Бóльшее число бывших хуторян осело в селах Сива, Екатерининское, Серафимовское, поселке Северный Коммунар и окрестных деревнях. При этом расселение происходило дисперсно, эстонцы не образовывали компактных улиц и кварталов в новых населенных пунктах, что не только изменило относительно компактный в прошлом характер расселения, но и сказалось на судьбах этнической культуры.