Свадебный обрядовый комплекс пермских чувашей оказался менее всего сохранным в условиях Пермского края. Полевые исследования среди пермских чувашей позволили собрать лишь фрагментарный и разрозненный материал по традиционным свадебным обрядам, в то время как другие комплексы обрядности представлены более полно. Частыми на вопрос о традиционной чувашской свадьбе были ответы: «Я даже не видала никогда чувашской свадьбы» (с. Большие Кусты Куединского района); «Здесь всегда делали по русскому обычаю» (д. Коровино Куединского района); «Свадьбы-то по-русски справляли» (д. Нижний Тымбай Куединского района); «Свадьба у нас была по-русски, песни русские. С русскими мы [чуваши] быстро подружились» (д. Малые Кусты Куединского района); «Свадьбы у нас не было совсем. Только вечер» (с. Пантелеевка Куединского района). Таким образом, одной из причин слабой сохранности свадебного комплекса обрядности было иноэтническое окружение.

Другой причиной является тот факт, что формирование регионального этнокультурного комплекса чувашей Пермского Прикамья приходится на время непростых социально-экономических трансформаций, прежде всего, это коллективизация сельского хозяйства, сложные материальные условия в первые годы после переселения. В период коллективизации и Великой Отечественной войны не всегда было возможным проведение полного цикла свадебной обрядности: «У нас и без свадьбы было. Сошлись, и всё. Нечем было свадьбу делать. Уж после войны стали хорошие свадьбы делать»; «Без свадьбы женились. Чем свадьбу делать? Плохо жили…» (д. Дойная Куединского района).

Среди причин следует назвать и принесение при переселении разных традиций свадебной обрядности, что в условиях смешанности исходных традиций также приводило к бытованию лишь наиболее общих, универсальных элементов обряда, уменьшению детализированности обрядности, разрушению локальных отличий с мест переселения.

Информаторы отмечали лишь некоторые обрядовые комплексы традиционной чувашской свадьбы, которые продолжали бытовать в Пермском Прикамье.

У чувашей были распространены три формы заключения брака: свадьба со сватовством, свадьба с похищением невесты и свадьба «убёгом»[231]. Обо всех этих формах заключения брака и о начале свадебной церемонии известно пермским чувашам. Об обычае воровства невесты говорили как о «старинном», больше характерном для «старой родины». Чаще всего о нём слышали от родителей и старшего поколения и приводили лишь редкие примеры его бытования в пермских деревнях: «Если не согласна, то и воровали. Если воруют, то потом свадьбу всё равно проводят» (с. Большие Кусты Куединского района); «Некоторые невесту похищали. В амбар закроют её…» (с. Пантелеевка Куединского района). К воровству прибегали в нескольких случаях: неудачного сватовства, отказа девушки или родителей от брака, а также в случае бедности жениха и отсутствия возможности провести свадьбу. Один из рассказов о воровстве невесты записан в деревне Дойная Куединского района. Информатор со слов матери рассказывает о её замужестве в Канашском районе в 1920-е годы: «Вот мою маму крали. Она пришла в другую деревню к сестре на работу. Из деревни, говорит, только вышла, километра два прошла она домой, двенадцать километров деревня-то своя была, и догоняют её на лошади. Даже не сказали, пойдёшь, не пойдёшь, её как эту, ну, свалили, сели и привезли, и в конюшню закрыли. Всё, вся свадьба. Он-то, папа мой, жених бедный был, из бедной семьи. А мама-то из подходящей семьи. Ночь, говорит, просидели. Я, говорит, простояла у дверей. А он как, говорит, пришёл, лёг и уснул до утра. Утром уж, айда, идти на работу. Неделю прожили, поехали туда, к её родителям. Она и говорит, папа, я не пойду туда к нему, нет. “Как так, неделю прожила, как теперь?!” – “Я никуда ни за что не пойду!”. Папа-то, дедушка-то и говорит: “Ну уж ладно, бедные живут не в горе. Я вам дом выстрою, скотину дам”. Вот так и проводил он её. Так и век прожили. До того вот хорошо прожили потом. Очень даже». Умыкание как форма заключения брака у чувашей является традиционно принятым способом[232]. В случае умыкания невесты свадебная церемония не проводилась совсем: «Крали уж – свадьбы не было», либо могла проводиться через определённое время.

Однако наиболее типичными и распространёнными в Пермском Прикамье были браки по сватовству, с него обычно и начиналась свадебная церемония. Среди терминов, обозначавших сватовство у пермских чувашей, известен хатана камала [невесту сватать], характерный также для верховой группы чувашей[233]. На сватовство приходил жених со своими родителями или крёстными. Нередко в нём участвовала сваха, которая и вела разговор: «Сваху приглашали, кто умеет говорить. Невесту приглядели, скажем, пойдём свататься, свах надо, чтобы умела говорить, могла оговорить. Не сразу ведь скажешь, что свататься пришли» (д. Дойная Куединского района). Разговор о сватовстве обычно начинали иносказательно. Среди обычаев – предписание жениху и сватовщикам перейти матицу для удачного сватовства: «Вот если жених там останется, ближе матичи, значит, он не женится на ней, не сможет он. Обязательно сюда, в передний угол надо было пройти, а там уже нет, не сможет жениться никак» (д. Дойная Куединского района). Обычаи с матицей при сватовстве отмечены и в традициях других групп чувашей[234]. В случае удачного сватовства и получения согласия на брак и свадьбу сватовщиков приглашали к столу. Обычно при сватовстве родители невесты спрашивали её согласие на замужество, однако известны примеры, когда родители выдавали невесту и без её согласия.

После сватовства отводилось определённое время для подготовки к свадьбе, оно могло варьироваться в разных ситуациях и растягивалось от нескольких дней до месяца: «После сватовства проходит одна неделя, а потом свадьба, неделю готовятся», «Свадьбу готовят три дня, до этого жених и невеста три дня живут вместе…» (с. Большие Кусты Куединского района).

После сватовства до свадьбы могло быть ещё несколько гостевых визитов жениха и его родственников в дом невесты. В один из таких визитов и происходил окончательный договор о сроках свадьбы, составе приданого и выкупа за невесту. В знак окончательного согласия невеста дарила жениху вышитую рубаху и полотенце: «Не один раз к невесте ходят. Там уж в последний раз все договорятся. И жениху сразу надевают рубаху уже. Невеста, значит, надевает сразу рубаху на жениха, вот вышитую рубаху. И полотенце дарит жениху» (д. Дойная Куединского района).

Многие информаторы указывали на девичник как обязательный атрибут предсвадебных обрядов пермских чувашей, во время которого невеста готовила приданое и подарки родителям и родственникам жениха: «У чувашей тоже делали девичник. Вышивали полотенца, шили» (д. Малые Кусты Куединского района); «До свадьбы устраивали девичник, где собирались подружки невесты, которые готовили приданое. Сами шили и вышивали подарки. Мужу и свёкру – рубахи, остальным – платья» (с. Пантелеевка Куединского района); «На девичнике готовили подарки: свёкру – рубаху, мужу – рубаху, золовке – платья, а остальным – полотенца» (д. Дубленёвка Куединского района); «Ко мне тоже подружки приходили, когда меня сосватали, девишники устраивают ведь. У тебя что-то недоделано, они тебе это делают. Неделями они сидят, там-то делали. Поди, у тебя платье недовышито было или полотенца. Это всё за неделю сделают подружки твои. [А как это называется?] Девишник. [А по-чувашски?] Мы девишник говорим, а девушек этих хĕр çуммисем называли, этих девок» (д. Дойная Куединского района). Собрания девушек для изготовления подарков и помощи невесте в подготовке к свадьбе были характерны и для других групп чувашей, в том числе и основной территории проживания[235].

Среди предсвадебных обычаев – посещение невестой своих родственников: «Невеста в каждый дом к своей родне ходит, пока свадьба не была, до свадьбы ещё. С подружками. К её родне или к брату, ко всем вот так. В другую деревню даже сходит, всё пешком, или на лошади её свозят, она ведь одевает чадру и, стоя на тарантасе, она вот так поёт и едет. И стоя её. И подружки её поддярживают. С пивом к своей родне…» (д. Дойная Куединского района). Под чадрой в данном примере имеется в виду традиционное покрывало невесты пĕркенчĕк, характерное для чувашской свадебной традиции[236]. Некоторые информаторы отмечали объезд родственников в своей деревне, приуроченный к утру свадебного дня, когда она прощалась с родственниками и приглашала их на свадьбу. Во время таких обходов невесты с подругами исполнялись особые свадебные напевы. Обходы являются одним из элементов чувашской свадьбы и известны в разных группах народа[237].

Особенностью свадебной обрядности пермских чувашей, как и в традициях других групп народа, было проведение свадьбы как в доме жениха, так и в доме невесты. Информаторы отмечали, что сначала гостили в доме невесты, где также устраивалось застолье, и только потом свадебный поезд отправлялся в дом жениха. О месте проведения свадьбы рассказывают: «Сначала гуляли у невесты, потом у жениха» (с. Пантелеевка Куединского района).

Собственно в день свадьбы жених со свадебным поездом приезжал в дом невесты. Кроме жениха в свадебном поезде были «его друзья, родственники», «там и парни, и женщины пожилые». Родители жениха, по обычаю, оставались дома и не ехали за невестой: «Мать-то с отцом у нас обычно никогда не ездят. Не положено за невестой ехать» (д. Дойная Куединского района). Главным распорядителем свадебного поезда со стороны жениха был «голова свадьбы» – туй пуç. В деревне Дойная Куединского района отмечали, что одним из атрибутов главного свадебного персонажа был пестерь, в котором находились пирог и вино или самогон, предназначенные для выкупа: «Там у него самогонки четверть и пирог». При этом оговаривалось, что для свадебного пирога не использовали мясную начинку: «Вот мясное чтобы в пироге было, это не велят, очень тяжёлая жизнь будет невесте. Первый раз уж за невестой мясное не берут, это не положено. А потом уж брали мясной, каждый праздник брали» (д. Дойная Куединского района).

До приезда жениха в доме родителей невесты шло приготовление. Старшее поколение информаторов ещё вспоминало о звучавших свадебных причитаниях невесты: «Невеста у нас причитала ещё, невеста поёт, а в это время оттуда [от жениха] уже свадьба едет» (д. Дойная Куединского района). Утром свадебного дня происходило и одевание невесты. В некоторых деревнях Куединского района чуваши отмечали, что приготовление невесты происходило не в жилой избе, а в клети или амбаре, и только после приезда жениха невесту приводили в дом. Нахождение невесты перед началом свадебной церемонии вне дома характерно и для других региональных традиций чувашской свадьбы[238].

Встреча свадебного поезда жениха – один из кульминационных моментов свадьбы. По обычаю свадебный поезд должен был состоять из нечётного числа подвод: «Жених приезжал на семи лошадях, семь лошадей, все разукрашены были, с колокольчиками» (д. Коровино Куединского района). Свадебжан с женихом не пускали во двор, требуя выкуп: «Всё надо выкупать, ворота надо выкупать» (д. Дойная Куединского района). После того как свадебжане заходили в дом, начинался свадебный пир. Важным эпизодом встречи свадебного поезда жениха было исполнение свадебных песен родом жениха и родом невесты, в которых сторона невесты хвалила девушку и «срамила» жениха, а сторона жениха наоборот: «Уже там с невестой стороны хĕр çуммисем поют, поют. Вот они на перебор поют, их срамят, женихову сторону, а эти [со стороны жениха] поют, других срамят. Там долго, очень долго они спорят. Эти поют, те поют. Эти поют, те поют» (д. Дойная Куединского района). Лишь некоторые информаторы упоминали о сохранявшемся в Пермском Прикамье обычае во время свадебного пира в доме невесты обходить гостям её родственников. Позднее этот обычай уже не исполнялся.

Завершали свадебный пир в доме невесты выкуп приданого и переезд в дом жениха: «Потом начнут сундуки, приданое грузить у невесты. Сундук надо выкупать. А вот на сундуке сидят, не отдают, ни в какую не отдают, просят денег. Денег дают. Эту постелю всё надо выкупать. Тебя ещё тут высмеивают. Вот, говорит, на паперти стоял зять-то, вон, говорит, даёт мелочи такие. Всяко, всяко, всяко… Выехать надо за ворота, за ворота опять денег надо. Из ворот не пускали, пока не уплотит, жених не уплотит. Очень жениху много денег надо было, всё надо было выкупить ему!» (д. Дойная Куединского района).

В традиционной свадьбе одним из обязательных элементов у православных чувашей было венчание в церкви. В первые годы жизни в Пермском Прикамье, до середины 1930-х годов, чувашские молодожёны венчались в православных храмах. Однако с течением времени на смену церковному венчанию приходит гражданская регистрация брака в сельских советах. После венчания или регистрации свадебный поезд отправлялся в дом жениха.

Как происходил приём свадебного поезда жениха и невесты в доме жениха, рассказали в селе Большие Кусты Куединского района: «Лошадь невесту привозила. Везли всю родню. Песни свадебные пели, у жениха дома женщины поют. С собой брали приданое – сундук и постель. У жениха встречала родня с караваем. Ждали, пока не выйдут. Кусали каравай. Проходили в дом через двор и сразу же садились за стол. За столом сидели вместе около стенки. Возле сидела родня, у каждого своя. Пили, плясали. Жениху с невестой нельзя пить. У жениха с невестой кольца были».

Встреча молодых родителями невесты и сегодня остаётся одним из важных свадебных обычаев. Она известна в разных вариантах: «Я молодых хлеб-солью приняла. Постелила им дорожку, они прошли, потом убрали. Нельзя невесту на голую землю. Я сама вышла, на голом не стояла. Плохо будут жить, если на голом встречаешь, так говорила мне мама. Хоть половики, да надо постелить»; «А там уж отец и мать их встречают, на улице, с иконой и хлебом» (д. Дойная Куединского района). Непосредственно в доме происходило благословение молодых родителями жениха и праздничное застолье.

Среди обычаев этого этапа свадебного обряда – показ привезённого невестиного приданого и дарение невестой подарков родственникам жениха: «Она приданое показывает. Все смотрят – богатая или бедная невеста, это они узнавали. Она приходит и всё развешает, и полотенца, и скатерти» (д. Дойная Куединского района); «Сундуки с собой привозили с приданым. Полотенце около окошка весили и на красный угол. Полотенца белые ткали сами из конопли» (с. Большие Кусты Куединского района). После приезда свадебного поезда в дом жениха невеста одаривала родственников жениха: «Невеста одевает свёкра и свекровку и всей родне жениха подарки дает: и братьям, и сёстрам у жениха, всю родню дарит. Вот как надо было много готовить на свадьбу» (д. Дойная Куединского района). В качестве свадебных подарков обычно выступали тканые и вышитые полотенца, реже – платки. Свёкор и свекровь обычно получали в подарок от невесты рубахи.

Важным ритуалом в доме жениха было и надевание женского головного убора. После первого дня свадебного пира в доме жениха молодых обычно отправляли спать за пределы жилого пространства, чаще всего в амбар или клеть: «Молодых в первую ночь в амбар закрывали совсем» (с. Пантелеевка Куединского района); «На ночь ведь закрывали их в конюшне или в амбаре. Обязательно закрывали. Там постелю им постелют, всё чистое» (д. Дойная Куединского района).

Свадебный пир в доме жениха проходил в течение двух дней, хотя многие информаторы отмечали, что обычаи второго свадебного дня являются поздними, появившимися уже в послевоенное время и характерными для многих соседних народов. На второй день свадьбы в доме жениха невесту заставляли месить квашню и выпекать хлеб: «Раньше всё хлеб-от пекли дак. Замуж выйдут, у русских – я не знаю, заквасят тесто, туда набросают иголок… Иголки бросали мне. Они считают там – все иголки найдёшь или не все найдёшь. Если не все найдёшь, значит, не аккуратно месишь! Не знаю, сколько штук было у меня, бросали… Замуж выйдет, первый раз заквасят тесто, а тебя утром заставляют месить, и вот искать надо»; «А у нас монеты бросали в квашню. У нас деньги бросала… свекровка бросала. Свекровка муку принесла, приготовила, потом я месить начала, копейки она бросила, а сама ушла к соседке. Я испекла. Я пекчи умела тогда… У нас семья большая была, дома пекла» (д. Дойная Куединского района).

Среди обычаев второго дня и такие: невесту водили в не протопленную дымную баню, требуя выкуп, заставляли подметать пол. «Невеста пол метёт от порога в передний угол, чтобы, когда в браке будешь жить, чтоб мусор из дома не выносить. Если скандалы, дак чтоб в народ не вышло, и заставляют невесту пол подметать. У нас сено затаскивают» (с. Пантелеевка Куединского района).

Завершающими в свадебном цикле были гостевые визиты молодых к родственникам, а также гостевание сватов: «После свадьбы, когда свадьба пройдёт, потом уж начинают по гостям ходить, по родням, по своим çĕн çын сăри, а потом ещё родители гостятся çĕнĕ хăта» (д. Дойная Куединского района).

Таким образом, проанализированные материалы показывают сохранность некоторых обычаев чувашской свадебной обрядности, все описанные элементы находят параллели в свадебных традициях метрополии. В то же время комплекс свадебной обрядности пермских чувашей – это контаминация традиций разных групп чувашей как в составе обычаев, так и в терминологии, верховой, средненизовой и низовой традиции. Обрядность пермских чувашей следует рассматривать не как целостный региональный комплекс, а как смешанный комплекс, когда разные родовые группы и семейные коллективы сохраняли отдельные элементы обрядности, маркирующие локальные традиции исторической родины. Описанный нами комплекс сохранял в некоторой степени этническую специфику до 1950–1960-х годов, а затем постепенно разрушался. Современная свадебная обрядность пермских чувашей близка к универсальным массовым формам свадьбы, обрядности соседнего русского населения, этнические черты в ней в большей степени нивелированы.