Чувашские семьи в прошлом были многодетными, рождение детей было признаком счастливой семьи и продолжения рода. С рождением ребёнка в чувашской культуре, как и в культуре других народов[227], связывался целый комплекс представлений, обычаев и обрядов. Пермские чуваши также сохраняли традиции, связанные с родильной обрядностью и миром детства.

Период беременности был регламентирован выполнением определённых правил и предписаний, среди которых строгий запрет на участие в похоронах и посещение умершего: «Беременных женщин нельзя пускать к покойнику, ребёнок мёртвым может родиться» (д. Дойная Куединского района). Подобные запреты были известны многим народам Поволжья и Приуралья[228] и были призваны защитить роженицу и будущего ребёнка от негативного воздействия контактов с потусторонним миром. В случае, если участие в похоронах было необходимым, прибегали к определённым магическим приёмам защиты беременной: «Если за пазуху красную тряпку, красную нитку положить, то ничего не будет» (д. Дойная Куединского района).

В прошлом беременная женщина от выполнения хозяйственных работ почти не освобождалась, только после родов лишь на непродолжительное время её освобождали от обязанностей по хозяйству.

Как и другие народы, чуваши знали особые приметы, по которым ещё в период беременности пытались определить пол будущего ребёнка. Смотрели по животу беременной: «Круглый широкий живот – девочка, острый – парнишка» (д. Верхний Тымбай Куединского района), наблюдали за изменениями на лице беременной: «Если [беременная] красивая – мальчик родится, девчонка всю красу заберёт» (д. Верхний Тымбай Куединского района).

Роды в прошлом проходили в домашних условиях, рожали обычно в бане или дома, в летнее страдное время нередко и прямо в поле. Лишь в послевоенный период чаще всего женщины рожали уже в больницах. При родах обычно присутствовала бабушка, которая владела основными навыками родовспоможения. Она принимала ребёнка, отрезала пуповину, купала новорождённого. Новорождённый, по поверьям, в первые месяцы жизни нуждался в особой «магической» защите: ребёнка старались оградить от контактов, для «защиты» от сглаза на его чепчик пришивали раковину каури от старинных украшений, на запястье привязывали красную нитку. Многие приёмы защиты новорождённого были известны и другим группам чувашей[229].

После родов пермские чуваши устраивали семейный праздник ача пăтти (букв.: детская каша), на который приглашались близкие родственники. В последние годы этот обычай чаще известен как «каша», «звать на кашу». Обычным у пермских православных чувашей было и крещение младенцев в храме, лишь в советские годы, когда храмы в окрестных русских сёлах были закрыты, крещение проводили не всегда, а часто и не в младенческом возрасте.

Среди приёмов народной педагогики чувашей – раннее приучение к труду и выполнение домашних хозяйственных работ. Уже с восьми лет, как отмечают информаторы, старших детей оставляли «в няньках» с маленькими, в обязанности детей этого возраста входили также работы в огороде, девочек учили готовить еду и выпекать хлеб. Уже 10–12-летних подростков брали и на более сложные и тяжёлые хозяйственные работы: «Косили с 12 лет»; «С 12 лет на поле, снопы уже помогали вязать» (с. Большие Кусты Куединского района).

В народной педагогике целый пласт традиций был связан с детскими играми и игрушками. Игрушки в основном присутствовали в играх детей младшего возраста, до 10–12 лет. Их мастерили детям взрослые, а также старшие братья и сёстры, да и сами малыши принимали в этом участие.

Наиболее популярной детской игрушкой, особенно среди девочек, можно назвать куклу пукане. Пермским чувашам были известны куклы из разных материалов и разных технологий изготовления. Одним из вариантов традиционной куклы были куклы из соломы. Для выполнения соломенных кукол брали пучок «немятой» соломы из снопов, который перегибали пополам, чуть ниже места сгиба подвязывали пучок и формировали таким образом головку куклы. Затем подстригали ровно нижний край куклы, выравнивали солому, чтобы кукла могла стоять на ровной поверхности. Дальнейшее «доделывание» куклы часто зависело уже от желания и фантазии мастера: ей могли выполнить из колоска косу, сформировать и подвязать руки, нарисовать углём и красками лицо, надеть платок для девочки и головной убор для мальчика. Особыми были и некоторые способы игры с соломенными куклами: их «заставляли» плясать, для чего ставили на ровную поверхность – на столешницу или доску – и ударяли кулаком по столешнице. От равномерных ударов куклы приходили в движение, «плясали»: ходили и кружились по кругу, либо двигались хаотично. Обычно в таком случае «плясать» выставляли несколько соломенных кукол. Куклы из соломы, как и приёмы «кукольной пляски», были известны и другим народам Поволжья и Приуралья[230].

В качестве детской игрушки были известны и куклы, свёрнутые из кусков материала. Обычно такие игрушки делали сами дети, они были небольшими и имели простую конструкцию: «Сами из тряпочек делали кукол, заматывали тряпочки, рук, ног не было, глаза не рисовали. Только голова и платье» (с. Большие Кусты Куединского района).

Взрослые обычно мастерили детям шитые набивные куклы, в основе которых был мешочек, наполненный опилками, ватой или другим материалом. Уже затем на туловище надевали кукольную одежду: «Куклы всякие были, тётка шила куклы. А как мешочек сшили, потом туда толкали, мы туда ваты положили, если вата есть. Ваты нет, опил клали большинство. И руки, ноги тоже так шили, туда ваты натолкаем, можно ведь делать так. Лицо тряпкой делали, волосы делали и косу делали, а потом платье одели, платье-то делали, сами шили» (д. Дойная Куединского района).

Куклы, основу которых составляли палочки или ветки деревьев, также могли выполняться как детьми, так и взрослыми: «Черёмухи много было, из черёмуховых палочек куклы делали, всяких размеров, какие кому надо. Я всегда много делала кукол. Палочку так возьмёшь, сюда ещё привяжешь палочку [крест-накрест, обматывается нитками]. Головку из тряпок сделаешь [из полосок ткани в верхней части наматывается валик, формируется голова и шея], углями-то носик, глазик – всё сделаешь. Ещё обмотаешь тряпочками [основу куклы]. Нога, уж только одна нога была из одной палочки. Руки, нога, одна голова. И шьёшь платье. Вот играли этими. По несколько штук делали. Один раз и мамин фартук весь изрезала. Она пришла. Я говорю: “Мама, смотри, какие куклы красивые получились”» (д. Дойная Куединского района).

Игровые куклы изготавливались и из других материалов, за неимением лоскутов для детской игры могли сделать куклу из бумаги, «делали их тогда, когда не было тряпок». Скручивались такие куклы, как и тряпичные, а часто и дополнительно раскрашивались. Среди популярных в советское время, когда в колхозах южных районов Прикамья стали возделывать кукурузу, – куклы из кукурузных початков. Верхнюю часть соцветия разворачивали, тонкие нити соцветия служили волосами куклы, нижняя часть листа кукурузы служила фартуком. Куклы могли делать также из тыквы, из плода которой вырезались туловище, руки и ноги игрушки.

Куклы активно использовались в детской игровой культуре, популярны были ролевые игры. С ними играли в больницу, школу, часто куклы получали имена. Популярной была игра с куклами в детских домиках – клетках.

Информаторы указывали на бытование в прошлом и деревянных антропоморфных игрушек. Так, в деревне Верхний Тымбай вспоминали об изготовлении основы куклы из дерева: «Кукол из тряпок обычно, а бывало, из дерева резали, кукол резали». Популярной игрушкой был и пильщик – деревянная кукла-игрушка, которую особым образом устанавливали на лавке или столе, и она раскачивалась: «Делали пильщика, из дерева, из липы. Ставят на конце стола, он качается» (д. Кашка Куединского района). Из дерева выполняли и игрушки в форме животных, например лошадок: «Всё вырезали из дерева, в магазине ведь не было игрушек, да и покупать не на что было. Все сами делали игрушки. Лошадей вырезали с ногами прямо» (д. Дойная Куединского района).

Популярной детской игрушкой был высушенный мочевой пузырь свиньи. После забоя скота его чистили, мыли, катали в золе, а затем помещали внутрь горох, надували и завязывали. В высушенном мячике-пузыре горох, перекатываясь, создавал определённый шумящий звук.

В летний период дети изготавливали из стеблей травы или деревьев свистульки: «Из пиканов свистульки делали, из ивы свистульки делали, дудят, свистят» (д. Дойная Куединского района).

Для подвижных игр делали шерстяные мячи. Изготовление мячей было популярным у мальчиков и подростков, хотя информаторы отмечали, что девочки также могли изготавливать мячи из шерсти. Обычно игры с мячом начинались в весенний период, когда их делали. Для мячей использовали коровью шерсть при весенней линьке, в это время она лучше скатывалась. В некоторых случаях шерсть дополнительно смачивали водой для того, чтобы она плотнее скаталась. Катаные шерстяные мячи были небольшие, обычно не больше 10 сантиметров в диаметре. Были известны разные игры с мячами, часто их просто подбрасывали вверх или бросали в стену и ловили отскочивший мяч. Известны и более сложные игры, как, например, игра «в лунки», на которую указывали чуваши в деревне Дойная Куединского района: «А мы так мячиком играли. “Ярки – не ярки, баран – не баран. Серые овечки якнутся, не баракнутся! В чей лунке мяч?”. Вот так это в лунки, в мячики играли. Там у тебя ямка, у меня ямка. У всех лунки. И вот бросаешь. А ты спиной сюда стоишь. Вот в чей – угадай. Вот это “Ярки – не ярки. Баран – не баран. Серые овечки якнутся, не баракнутся. В чей лунке мяч?”». Другим вариантом игровых мячей были шитые, выполненные из кожи, набитые опилками или землёй и предназначенные, как правило, для подвижных игр мальчиков: «Мальчики делали, они брали голенище кирзовых сапог, сшивали форму мяча, забивали опилками или землёй, такие мячи делали только мальчики» (д. Дойная Куединского района).

Популярной игрой у девочек было изготовление глиняной посуды: «Из глины посуду делали» (с. Большие Кусты Куединского района); «Мы сами маленькие чашки глиняные делали. Потом на костре выжигали» (д. Дойная Куединского района). Другим материалом, использовавшимся для изготовления игрушечной утвари, служила дорожная пыль, её собирали на проезжей дороге, замешивали с водой и формировали «посудку». Вылепленную посуду сушили, а затем использовали в игре. Детская игрушечная утварь обычно повторяла традиционную крестьянскую – хлебные чашки, тарелки под суп, кружки. В качестве игровой посуды активно использовалась и вышедшая из употребления домашняя утварь, чаще всего фрагменты разбитой керамической посуды. Среди игр с посудой – приготовление блюд традиционной кухни из подручных материалов – травы, земли, глины: «Пироги делали. Как чувашки, как куран кукли. Такие пироги делали. Так красиво, узорами делали. Пироги делали и хлеба делали, шаньги делали. А в шаньги положили травы. Шаньгу из земли делали мы так, краешки вот так делали, а в серединку положили эту траву. А пироги куран кукли только маленький делали из земли. Еду ещё цветами украшали, положили цветок, мы ромашками, чем-то вот так делали, рябиной, калиной ягодами украшали» (д. Дойная Куединского района).

Среди ролевых игр – игры «в базар» или «в магазин»: «Ещё базар мы делали, специально базар делали, продавали всё туда-сюда» (д. Дойная Куединского района). Среди товаров, продаваемых и покупаемых в магазине – продукты, принесённые из дома, игрушки, предметы быта, цветы. Об игре «в магазин» так вспоминали в деревне Дойная: «Когда-то сахар был у нас в доме, и мы его тоже продавали. Папа купил сахар. А он кусками был. Я его продавала, потом мне ещё попало за это. Цветы продавали, цветы мы делали, тут у нас маленький лесок был, там всякие цветы растут. Мы эти цветы в горшок поставили и продавали». Для игры «в магазин» дети изготавливали и специальные бумажные монеты: «Копейки под бумагу положим, карандашом вот так шоркаем, копейки очень хорошо получаются».

Среди детских игр известны чувашам и те, что повторяли хозяйственные домашние работы: сенокос и уборку сена, перевоз на телегах хозяйственных грузов, уход за скотом, дойку коровы и многие другие: «В лапти нагрузим, за верёвки тянем, как будто лошадь. Туда сено, соломы нагрузим. Кирпичи вот были, трёшь кирпич об кирпич, это доишь, доишь корову и закрываешь потом, как это в шалаше делаешь. Сено надёргаем, положим, устала корова, кормить её надо» (д. Дойная Куединского района).