Проводы в солдаты являются одним из комплексов обрядности семейного цикла, они характеризуют традиции всех народов Поволжья и Приуралья, отмечены у всех этнографических и этнотерриториальных групп чувашей[239]. По мнению исследователей, комплекс рекрутской обрядности сложился у народа в XVIII веке и представлен множеством локальных вариантов[240].

Чуваши Пермского Прикамья при переселении принесли традиции с исторической родины в разных локальных и территориальных вариантах, поэтому комплекс рекрутской обрядности в основных чертах сохранил близость традициям чувашей других регионов, хотя его бытование в русской среде способствовало проникновению иноэтнических инноваций. Пермским чувашам обычаи проводов в солдаты были известны как салтака ăсатни, некрут, рекрут ăсатни. В структуре рекрутской обрядности важное место занимали рекрутские гулянья и посещение родственников и знакомых. Важным и обрядово наполненным был день отъезда и прощание призывника с семьёй и деревней. Основные ритуальные действия проводов в солдаты были направлены на возвращение новобранца в родной дом, его защиту во время службы. По такой же структуре разворачивались обряды проводов и у других народов Поволжья и Приуралья[241].

Проводы в солдаты обычно начинались с рекрутских гуляний, которые растягивались от нескольких дней до недели и более. В это время рекрут с молодёжью обычно катался по деревне на лошадях, ездил по соседним деревням округи: «А раньше собирались, лошадь украшали, полотенца навешают, колокольца, некрута катались с гармошкой…» (с. Пантелеевка Куединского района), «На лошадях катали по деревне, размахивали платками, песни, гармошка…» (д. Малые Кусты Куединского района); «Вот я помню только, когда в армию забирали в Верх-Дойной, запрягают лошадь и с друзьями, с гармошкой по всей деревне, у кого, ну, в другую деревню, в третью деревню, у кого родственники – все зазывают. Это я помню. С песнями…» (д. Дойная Куединского района). Исполнение особых рекрутских напевов и текстов во время гуляний – непременный атрибут рекрутской обрядности: «По мелодии уже знаешь, где в армию провожают» (д. Дойная Куединского района). Гулянья рекрутов – один из атрибутов проводов в солдаты многих народов Поволжья и Приуралья, подчёркивающий как особый статус новобранцев, так и особый характер их поведения в период до проводов на службу[242].

Непременным элементом рекрутских гуляний был и обычай гостевания у родственников и знакомых как в своей деревне, так и в соседних деревнях. Об этом обычае вспоминают многие информаторы: «Они по домам ходили. Кто родня, неродня, звали: “Айда сюда!”, “Айда сюда!”, “Иди к нам!”. Они заходят, сидят, выходят с песнями»; «По деревне ходили к родственникам. Если у меня есть родня, например, в Усе, и в Усу ездили, и в Антропы, и в Кусты. Ему дают за неделю раньше эту повестку. И тут, и тут, и тут они…» (д. Дойная Куединского района).

Отличительным атрибутом рекрута в чувашской традиции Пермского Прикамья, как и одним из символов обряда проводов в солдаты, были полотенца. Первое полотенце рекруту часто надевали родители в самом начале проводов. Полотенца рекрут получал от родственников и знакомых во время гостевания у последних: «Некрута ведь в каждый дом заходят, к родне, к знакомым, к родственникам. Каждый полотенце ему дарит и денег немножко. Полотенце повешают и деньги дают» (д. Дойная Куединского района); «Да, все близкие родственники повешают полотенца и завяжут рекруту» (д. Малые Кусты Куединского района); «К кому в гости зайдёт солдат, те полотенце и повесят ему. Угостят и повесят полотенце. Вышитые полотенца обязательно были и с кружевами» (д. Дойная Куединского района). К концу проводов на рекруте могло быть до десятка и более полотенец: «Много навешают другой раз, много навешают…»; «Пятнадцать, семнадцать полотенец бывает, в эту сторону, в эту сторону…» (д. Дойная Куединского района). Полотенца накидывали рекруту на шею, повязывали крест-накрест: «Полотенце через плечо, наискосок, рекрут надевает у нас, у чувашей» (с. Пантелеевка Куединского района). Полотенце обязательно надевал рекрут и тогда, когда ходил по деревне и приглашал родственников и знакомых на вечер, посвящённый отъезду новобранца: «Рекрут надевает полотенце и идёт приглашать по домам на вечер» (с. Пантелеевка Куединского района). Полотенце в обрядности проводов в солдаты выступало важным признаком рекрута и подчёркивало его особый статус. По накинутым и повязанным полотенцам рекрут сразу выделялся среди компании молодёжи. Полотенце в рекрутской обрядности, как и в других семейных ритуалах, символизирует предстоящую дорогу, путь, маркирует важный переходный статус обряда проводов. Полотенце служит и подарком рекруту, дарение полотенца является важным в общинных традициях ритуального дарообмена. Полотенце как обязательный элемент обряда проводов в солдаты известно во многих культурах народов Поволжья и Приуралья, его используют в проводах рекрутов чуваши разных этнографических групп[243], этот атрибут представлен в обрядности и соседей чувашей – марийцев и удмуртов[244]. Использование полотенца характерно в Пермском Прикамье именно для чувашских традиций, так как соседнее русское население не надевало рекруту полотенца.

Ещё одним атрибутом рекрута у чувашей Пермского Прикамья были платочки, чаще небольшие, вышитые, с кружевами, которые рекрут держал в руках во время гуляний, и которые также использовались в некоторых ритуалах проводов. Платки, так же как и полотенца, дарили новобранцу родственники или знакомые, а чаще всего – девушки-сверстницы, которые участвовали в гостеваниях рекрута и вечере проводов призывника. Информаторы отмечают: «Собирают рекрута с платками. В обоих руках платки у него»; «Девки платочки дарили…»; «На подарок носовой платок дарили только. Я это помню» (д. Дойная Куединского района). Известен обычай бросать при отъезде платок на дорогу, который оставался у новобранца, и которым он махал оставшимся на околице деревни участникам проводов. Платки, в том числе и носовые, встречаются в обрядах проводов в солдаты у чувашей, однако не повсеместно[245]. В то же время платки в руках рекрутов – непременный атрибут проводов в солдаты в русских традициях Пермского Прикамья[246].

Завершающим этапом рекрутских гуляний становился вечер в доме новобранца накануне отъезда. На него приглашались родственники и знакомые, непременным участником становилась также молодёжь – друзья и подруги рекрута. На вечере не только устраивали застолье по случаю отъезда, но также пели и плясали.

Следующий этап рекрутского обряда – собственно проводы новобранца из деревни – был более всего наполнен ритуальными действиями. Он включал обычаи и обряды, направленные на возвращение солдата на родину, в родительский дом, благословение, комплекс примет, по которым определяли, хорошей ли будет предстоящая служба.

Из обычаев и ритуалов, направленных на благополучное возвращение новобранца со службы, совершаемых при проводах, одним из самых распространённых был обычай давать новобранцу деньги с пожеланием, «чтобы эти деньги вернул после армии»: «Солдату деньги давали, чтоб вернулся» (д. Дубленёвка Куединского района); «Деньги давали, опять вернёшь, вернёшься из армии – деньги вернёшь. Нет, это никто не ворочил, это просто так уж говорили: “Вернёшься, деньги обратно вернёшь”»; «Вот деньгами дарят. Говорят ешо, деньги дают, эти деньги обратно привези. Как будто вот обычай такой» (д. Дойная Куединского района). «Когда уходил, ему давали денег, чтобы вернулся и отдал» (с. Пантелеевка Куединского района). В деревне Коровино Куединского района отмечали, что солдату давали старинные серебряные монеты, чтобы они хранили его в дороге, и чтобы он вернул их по приезде.

Рекрута перед отправлением просили также отпить вино из бутылки и откусить от каравая или горбушки кусочек хлеба. Хлеб оставляли на божнице, а бутылку с водкой или вином хранили до возвращения солдата. Эти действия комментировали так: «Когда вернёшься – допьёшь и доешь» (с. Пантелеевка Куединского района). Этот обычай был известен в разных деревнях и всегда отмечается информаторами: «Бутылку оставляли. Вот самогонка была, вот он бутылку начнёт, и эту бутылку хранили до его приезда. Спрячут, чтобы он приехал. У нас было это» (д. Дойная Куединского района); «У нас даже бутылку водки в землю закапывали, чтоб вернулся, и вместе с ним выпить» (с. Пантелеевка Куединского района).

Целый комплекс ритуалов при проводах в солдаты был связан с печью дома. Печь в данном контексте выступала символом родительского очага, а также расценивалась как важный апотропей. Поэтому действия с печью также должны были способствовать возвращению новобранца. В деревне Нижний Тымбай Куединского района чуваши, например, просили новобранца заглянуть в печь: «В печь заглядывали, обязательно трубу откроют и три раза кричат в трубу: “Жди меня, печка, через два года к тебе живым и здоровым вернусь”». Так же поступали в чувашских семьях, проживающих в деревне Земплягаш Куединского района: «Его [рекрута] заставляли в печку посмотреть, чтобы вернулся, и чтобы хорошо было…». В селе Пантелеевка Куединского района новобранца просили поцеловать печь и обойти вокруг неё для того, чтобы солдат благополучно отслужил и вернулся домой. Многие ритуальные действия, описанные выше, выполнялись утром в день отъезда.

Значимым в комплексе проводов в солдаты было и родительское благословение, которое новобранец получал непосредственно перед выходом из дома. Рекрута обычно благословляли отец и мать. Однако сам ритуал в семейных коллективах мог варьироваться: в одних случаях ограничивались произнесением словесной формулы и пожеланиями благополучной службы и возвращения, в других – будущего солдата благословляли иконой, крестным знамением: «Мать-отец благословляют, чтоб жив-здоров вернулся домой» (д. Дойная Куединского района). Принято было давать в дорогу новобранцу нательный крест, дорожные иконы: «Иконы дорожные подарят» (д. Верхний Тымбай Куединского района); «Крестик ему давали, говорили: “Пусть бог вернёт домой!”» (с. Пантелеевка Куединского района); «Крест специально дали, с шеи сняли, дали, чтобы обратно вернулся. Я это помню» (д. Дойная Куединского района).

Существовали гадания, в которых определяли, хорошей или плохой будет служба у новобранца. В деревне Верхний Тымбай Куединского района, например, поступали таким образом: солдату предлагали выпить стопку, после чего её следовало бросить через голову: «Если разбилась, то домой не вернётся, если нормально сядет на донышко, то хорошо отслужит, если на бок упадёт, то тоже плохо будет».

Определённые приметы и ритуалы сопровождали и выход новобранца из родительского дома. В деревне Дубленёвка, например, чтобы вернуться живым и здоровым, надо выйти из дома, а потом снова зайти.

Окончательные проводы солдата проходили на околице деревни. Обычно все односельчане провожали новобранца до полевых ворот. Здесь прощались с ним, давали напутствия, желали хорошей службы и возвращения домой. На окраине деревни также могли звучать песни и частушки. Особыми ритуалами, совершаемыми на этом этапе рекрутского обряда, в чувашской традиции было бросание монет и яиц на околице деревни. Несколько монет на окраине деревни обычно бросал сам солдат: «На конце деревни проводят солдата, деньги бросали» (д. Коровино Куединского района); «Денег бросали. На лужайку выезжают, денег, мелочь-то бросали. Никто не собирал. Они чё, копейки две, три. Обычаи были такие»; «Деньги бросал. Это из деревни выйдут и бросают деньги. У нас в конце деревни двери были, ворота. Там бросали» (д. Дойная Куединского района). В разных вариантах ритуал с монетами присутствовал при проводах в солдаты и в других чувашских локальных традициях, исследователи связывают их совершение с жертвой, призванной сохранить солдата от бед и опасностей[247].

Схожим, а возможно, типологически более ранним по сравнению с обычаем бросания денег был обычай бросать яйца при проводах солдата на околице деревни: «Бросали, яйца бросали. Это на повороте дороги, на перекрёстке. У нас бросали, Сашку провожали вот с Верх-Дойной племянника, яйца бросали, чтоб вернулся. Оно не крашено было, бело яйцо. На поле бросали. Мне дак вот сказали, что обязательно родители должны были бросить, чтоб он вернулся. Яйца когда бросают, и старались силу дать этому человеку и возвращение домой…» (д. Дойная Куединского района). Совершение этого действия, как показывают примеры, информаторы также связывают с благополучным возвращением новобранца. Кроме того, полное яйцо символизировало и силу будущего солдата: «что сила у него будет». С яйцом связывались и приметы о предстоящей службе: «Если разобьётся, когда бросят, значит, не вернётся» (д. Дойная Куединского района). Обычаи с монетами и с яйцом при окончательных проводах в солдаты также характерны для чувашской традиции в регионе, но они неизвестны соседним русским.

На последнем этапе проводов у околицы деревни новобранцу необходимо было также бросить платок, которым он махал при расставании. Этот платок подбирали и хранили до возвращения солдата (с. Пантелеевка Куединского района). Уходящему новобранцу напоминали, «чтобы назад не смотрел»; «назад смотреть не велели, чтобы домой вернулся».

Таким образом, обычаи и обряды проводов в солдаты, хотя и не представляют собой значительный и развёрнутый комплекс обрядности, однако включают множество примет, поверий и ритуальных действий. Сохранение института призыва на протяжении всего XX века актуализировало и сохраняло данный комплекс примет и поверий. Так как большая их часть совершалась семейными коллективами, значительно было сохранение этнических традиций, проявившихся в обычаях с монетами и яйцами, в использовании рекрутского полотенца.