В замке Молочных Туманов было многолюдно и шумно. По голубому залу ходили Одержимые в черно-белых костюмах и диковинных головных уборах с витыми рогами, Невероятные с длинными блестящими рыбьими хвостами, одетые в красно-зеленые камзолы с бесконечными рядами пуговиц, Прозрачные, очерченные пунктиром из тонких палочек, чьи хрупкие, невесомые, но объемные фигуры занимали много места, потому что состояли в основном из воздуха. Нереальные вспыхивали время от времени странным белым огнем, и наряды их были похожи на призрачные серые лохмотья. Закрытые были в костюмах, похожих на ботинки с дырочками и шнуровкой у самого горла, кожаные латы закрывали их полностью, глаза скрывались за черными очками, на головах качались высокие меховые шапки. В чайной комнате можно было расслышать тихие голоса Невидимок. Они предпочитали знакомое общество друг друга и прятались в самых укромных уголках замка, хотя их все равно никто не видел, ведь Невидимки проявляются, только когда их хвалят. Появились коварные Дублоиды, от которых непонятно чего ждать: они поворачивались то пленительной стороной, то ужасной, и обворожительная их часть кружила голову лишь для того, чтобы неприятная половина рано или поздно смогла испугать посильнее. Королева всегда советовала принцессе Кьяре избегать Дублоидов, но без официальной парадной формы Дублоида – голубой мундир с блестящими золотыми пуговицами – раcпознать их почти невозможно, а форму они надевали только по государственным праздникам. Говорили, что если подойти к Дублоиду поближе, все ваши мысли будут прочитаны и записаны на облаке, а когда пойдет дождь, все узнают, о чем вы думали.

Повсюду хихикали и шептались нарядные девушки в разноцветных платьях, шуршали пышные юбки, звенели браслеты. В дальнем углу малого зала шипела недовольная змея: приглашение прислали не на гербовой бумаге, а на обыкновенной, всем гостям предложили бархатные тапочки, а ей нет. Гости обходили змею стороной, предпочитая не связываться, и она чувствовала себя несправедливо забытой. Правда, она успела выложить пару эффектных селфи в сторис, но лайков, лайков-то было непростительно мало.

Главный королевский садовник Йонас, одетый по случаю праздника в салатовый камзол, разговаривал с Урсулой Пшеничные Волосы о мышином горошке. Непривычный к светским беседам садовник волновался, заикался, время от времени кидал отчаянные взгляды на официантов, разносивших бокалы с мятным лимонадом и морсом, и вытирал пот со лба клетчатым носовым платком. Он специально надел кожаные перчатки, чтобы публика не пялилась на его зеленые пальцы, и теперь ему было ужасно жарко, а официанты, как назло, пробегали со своими освежающими напитками где-то далеко.

В голубом зале Король-Контролер замка Нуар, встретив хозяйку бала – Королеву замка Молочных Туманов, рассказывал ей, как обстоят дела в его королевстве, при этом так быстро бегал от колонны к окну, от окна к стене, что у Королевы закружилась голова.

– Счастлив встречать Новый год в вашем замке, ваше величество! Уверен, все будет великолепно. Мы все должны стремиться к совершенству, не довольствуясь вчерашними щами. Мы с вашей сестрой, Королевой Соль, постоянно думаем о лучшей версии своего королевства. Люди, дай им только волю, раскисают, а кислятина страшно действует на нервы. Я запретил кислое выражение лица, а также лимоны, кислую капусту, уксус и кизил, но все впустую. Они тайно жуют щавель! Недопустимо. Я создал государственную службу по выявлению кислятины. Система штрафов. Только так мы сможем справиться с разъедающей кислотой. Используя соленое, горькое и острое. Вы же знаете, моя супруга, Королева Соль…

Королева вежливо улыбалась, кивала и думала, что надо проследить, чтобы Королю-Контролеру за столом случайно не подали кисло-сладкий соус и чай с лимоном.

Инфанта Челеста и принцесса Кьяра заперлись в гардеробной. Пышное белое платье, темно-зеленое шелковое, желтое в цветах, розовое в пайетках, с широкой юбкой и узким корсажем, лежали грудой на диване, пока Кьяра примеряла черное бархатное платье с полупрозрачным корсажем из тонкой кисеи, расшитое черными цветами: тюльпанами и водосбором. Платье было роскошное, но Королева Гарда еще вчера сказала, что она не желает видеть на Новогоднем празднике свою дочь в черном платье. Не зря ведь заказывали желтые бальные перчатки у Гаттапардо и желтое с розами платье у Мокруа. Пусть Кьяра выбирает что угодно, только не черное, как Одержимая. Сначала черное платье, потом черно-белая еда, а что потом? Черно-белые мысли? Ну уж нет, в своей семье, в собственном замке Королева подобного сумасшествия не допустит. Кьяра посмотрела в высокое зеркало, вздохнула и приложила к себе атласное ярко-желтое платье с юбкой в складку. Розы на корсаже и цветущая вишня по всему подолу. Никаких тебе загадок, сплошное великолепие. Мама будет довольна.

Челеста в красном бархатном платье крутилась перед зеркалом, а кузина не могла отвести от нее глаз.

– Вижу, ты выпила зелье Миртильды?

– Ага. Выпила. А что, прям заметно? – смутилась Челеста.

– Да вообще. Сияешь! Будто лампочка внутри горит. Рассказывай! Как она тебя встретила?

– Ну, я что. Это все зелье. Встретила – ну так. Мило. Жаба у нее. И черный дрозд. Дом такой классный. Пока я там была, заявился ее племянник, пришлось прятаться в спальне.

– А он что?

– Не знаю, я же его не видела. Наверное, какой-нибудь колдун. Скажи, а ты не знаешь, Генри Арчер уже приехал?

– Пока не видела. Слушай, уже приехали все рыцари: Алессандро Великолепный, Бенедикт Загадочный, Умберто Несносный. Все! Кроме Тристана. Что могло случиться?

– Да ведь он всегда опаздывает.

– На новогодний бал?! Праздник, на котором весь год держится?

– Может, и хорошо, что опаздывает. Приехал бы вовремя – пришлось бы ему подливать вина Гертруде и слушать, как она трещит. Ты уже слышала, как она лучше всех сдала экзамены? И скоро поедет учиться в Ель. Зовет всех на свой марафон «Лучи успеха» или «Ключи успеха», что-то в этом роде. Только ее одну и слышно.

– Вот да. Бесит. Гертруда всегда бесит. Но лучше бы Тристан не опаздывал!

Гардеробная была заставлена открытыми коробками с хрусткой полупрозрачной бумагой. Из таинственных коробочных глубин выглядывали изящные, почти невесомые туфли: расшитые шелком и бисером, матовые и глянцевые, серебряные и золотые, желтые, красные, вишневые. Сверкали пряжки, блестела лаковая кожа. Острые каблуки кружили голову.

Челеста выбрала серебряные лодочки и прошлась туда-сюда перед зеркалом, стуча каблуками. Поправила выбившуюся из прически прядь волос. Ради этих нежных завитков пришлось на ночь закрутить волосы на носки. Раз-два, туфли-голова! Все-таки великолепно выглядеть – в этом что-то есть. Страшная сила. В бальном клатче инфанты лежал обломок волшебного карандаша Миртильды. Настоящая тайна. Это три.