Если подумаешь, сколько каждый человек должен помнить всякой дряни и о себе, и о других, – страшно делается!

Прежде всего, необходимейшее условие, без которого дня не проживешь, это – знать свой собственный адрес. На первый взгляд это как будто и пустяки, но для человека рассеянного или часто меняющего квартиру это – настоящая трагедия, в силу которой иногда приходится дорого заплатить и судьбе, и извозчику.

Потом нужно знать твердо, как тебя зовут, с отчеством и фамилией.

Затем о каждом из знакомых нужно знать его имя, отчество, фамилию, адрес и, что самое главное, номер его телефона. И к тому же, хоть приблизительно, – физиономию человека, к которому все эти аксессуары, вместе взятые, относятся.

Кстати, об адресе. Это – самая простая комбинация в мире, состоящая из названия улицы и номера дома, но если хоть один элемент ее будет забыт или спутан – все пропало. Если вы должны ехать на Двадцатую линию, дом № 5, и позволите себе самое скромное, самое невинное уклонение, поехав на Пятую линию, дом двадцатый (видите, даже цифры остались те же, – ваше предприятие ровно ни к чему не приведет, словно вы никуда и не ездили.

Никто, казалось бы, не придает особого значения адресу, а вместе с тем у каждого человека, начиная с какого-нибудь папуаса и кончая каким-нибудь Августом Стриндбергом, есть свой адрес. И без адреса человек жить не может, а если и попробует, то немедленно будет при помощи полиции снабжен таковым.

Итак, у каждого человека есть свой адрес, состоящий из слов и букв, которые нужно запомнить, и непременно точно и правильно, иначе все пропало.

Кроме того, о каждом нужно помнить его отличительные признаки: одному изменяет жена, другой ездил в Ярославль на два года и очень этим гордится, третьего где-то уличили и побили, четвертый чем-то прославился.

Нужно это для того, чтобы знать, с кем, о ком и о чем можно говорить и о ком и о чем нужно молчать.

Так, например, мужу, которому изменяет жена, совершенно невозможно сказать, весело похлопав его по плечу:

– Э, да вы ведь вообще молодчина по любовной части.

Он никогда даже и не поймет, что намерения у вас, в сущности, были хорошие.

Если вы даже очень твердо вызубрили его адрес, вам все равно не придется этими познаниями воспользоваться. Ах, люди так злы и так плохо понимают друг друга.

Потом нужно помнить (непременно), кто кому жена и кто, напротив того, совсем не жена. А то могут выйти большие неприятности.

– Скажите, Иван Григорьевич, с какой это вы выдрой вчера по выставке под ручку шествовали? А? Ну-ка, признавайтесь!

Иван Григорьевич не откроет вам имя выдры ни за что на свете, потому что это – его собственная жена.

В обратном случае тоже не веселее.

– С кем это сидит мадам Куслова? Вон та, в голубом?

– В голубом – это моя жена.

– Ну здравствуйте! Я же вам говорю, что это – жена Куслова. Спросите у кого хотите, они постоянно везде вместе.

– А, так это вы изволите распускать про мою жену всякие грязные сплетни!

– Полно дурить, не проведете. Говорят вам, что в голубом – жена Куслова, и баста.

Конец этой истории рассказывать не стану, потому что он, наверное, очень грустный.

Кроме жен и мужей нужно еще помнить, хоть приблизительно, кто чем занимается и где служит.

Потом нужно помнить разные именины, юбилеи, серебряные свадьбы, годовщины.

Потом – это тоже довольно важно, – кто что говорил или писал, потому что нельзя сказать: «Какой это болван уверял меня вчера, будто» и т. д., когда говоришь именно с этим самым болваном. Точно так же нехорошо процитировать выдержку из прочитанного рассказа и прибавить: «Наборзил какой-то писака», если разговариваешь с автором статьи.

Кроме всего этого, каждый должен всегда помнить, какой сегодня день, число, месяц, год, столетие. Должен помнить свои долги, чужие стихи, битву при Калке, Пифагорову теорему и какие конфеты любит жена непосредственного начальника.

Порядочный, добросовестный человек все время мучится, как бы ему чего-нибудь не забыть. Записывает, завязывает узелки, долбит имена и цифры, хлопает себя по лбу. Это последнее делается, положим, уже после того, как человек вспомнит забытое, и, вероятно, помогает плотнее вбить в память то, что выскочило.

Иногда память любит пошалить: вспомнится какой-нибудь очень важный предмет, но что с ним нужно делать – так и пропадет навсегда.

Одна дама чуть не плакала.

– Помню – «суконка», а что за суконка и что с ней нужно делать – хоть убейте, не знаю! А чувствую, что очень важно: в календаре записано, в записной книжке записано и еще на отдельной бумажке, в портмоне.

И я жалела ее, потому что со мной только что память сыграла совсем глупую шутку. Было очень много разных дел сразу, которые надо было запомнить, с адресами, цифрами и именами. И вот среди всех этих вещей особенно часто подсовывала мне память какую-то цифру, по-видимому очень важную и нужную, и я, ожидая, пока придет очередь пустить ее в ход, добросовестно повторяла: 182 и 63, 182 и 63…

Покончив с делами и вернувшись домой, я вдруг поймала себя, что повторяю это «182 и 63», и спохватилась, что ведь ничего по поводу этого не сделала.

– Боже мой, да что же это такое!

Вспомнить ничего не могла.

Цифра, казалось, жила своей собственной жизнью и никаких ассоциаций с моими делами иметь не желала.

И только на другой день, когда я уже совсем упала духом, истина открылась мне во всей своей неприглядной наготе: 182–63 оказалось номером моего же собственного телефона! А ведь я уже собиралась ехать в дом № 182 и звонить в квартиру № 63. Вся остановка была только за улицей, так как я не знала, какую выбрать.

И ужаснее всего то, что ваша собственная память вертит вами по своему произволу. Подсунет какую-нибудь ерунду и строго прикажет:

– Помни!

А сама из-под самого носа утащит что-нибудь крайне необходимое и пустит вас гулять по свету, набив вам душу номерами, названиями без смысла, без ассоциаций, как крючками без петель, а самое лучшее стянет и припрячет. И не забыть вам ни за что на свете этих пустых крючков.

Недаром люди так страстно ищут забвения и все, что дает его, так высоко ценится.

Любовь, или вино, или опий – только бы забыть эту битву при Калке и еще какой-то 154 год, в котором, кто знает, что было.

Какое, должно быть, блаженство!