Природа имеет какой-то зуб против нас, петербуржцев. Потому что такие штуки, какие она нам устраивает, спроста не делаются.

Мы для нее не что иное, как предмет какого-то идиотского спорта. И это уже не первый год.

Спорт заключается в следующем: играющие разделяются, как в футболе, на два лагеря. С одной стороны – нападающей – природа; с другой стороны – защищающейся – петербуржцы!

Природа после продолжительного пятиградусного состояния вдруг вздувается до двадцати пяти.

Дня на два.

За это время петербуржцы должны успеть, пересыпав теплые вещи нафталином, камфорой и нюхательным табаком, опять хорошенько их вытряхнуть и приготовить к носке. Если же они этого сделать не успеют, то или вещи их съест моль в эти два теплые дня, или природа их пристукнет морозом.

Любители спорта находят в этом много увлекательного, но человеку тихому очень тяжело и утомительно.

Благодаря вечному переходу от муфты к зонтику, от теплых калош к соломенной шляпе, от этой жизни разом на четыре сезона человек хиреет телом и блекнет душой.

В загородных садах на открытых сценах вместо пленительного декольте шансонетные певицы показывают умиленному зрителю егеровскую фуфайку.

Хриплым голосам кашляющих актеров дружно вторит сморкающаяся публика.

Сезон в полном разгаре.

Это непостоянство петербургской природы вызывает такое же непостоянство и в летних намерениях петербуржцев.

В холодную погоду слышны разговоры:

– Ах, поскорее бы куда-нибудь на юг! Мы, несчастные северяне, лишенные всю зиму тепла и солнца, должны вознаграждать себя летом.

– Ах, да! В Одессу! В Италию! На прекрасные итальянские озера!

– Зачем же на озера? Там прохладнее. Уж если ехать, так именно в Неаполь. Пусть хорошенько прогреются и пропекутся на солнце наши застывшие косточки.

– Хорошо бы в Константинополь! Там, говорят, летом так жарко, что даже сами турки с закрытыми глазами ходят.

– Ах, солнце! Солнце!..

В жаркую погоду, когда в открытые окошки несет кухонным чадом из всех окрестных домов и вялая петербургская муха, ослабевшая и одуревшая от природной неурядицы, лезет вам прямо в глаз, упорно принимая его за банку с вареньем, разговоры принимают совсем другой уклон.

– Нет, по-моему, лучше Финляндии ничего не найти. Прохладно, вода в море всегда холодная. Бодрит.

– Тащиться за границу, когда у нас под боком такая благодать. В Финляндии и дешево, и чисто, и, главное – ах, главное – прохладно!

– Да уж известно, мы, русские, всегда плюем на все свое. Едут за границу. От одной вагонной духоты умереть можно.

– В прошлом году дядюшка поехал на пароходе в Константинополь и до Афин доехал, а оттуда скорей назад домой. Всю дорогу в ванне проехал, в ванне его и кормили. Еле уговорили в Одессе вылезти. Хотел, чтобы его прямо в ванне на железную дорогу перевезли и сдали в багажный вагон. Вот оно что значит – в Константинополь-то ездить!

Через два дня снова холодно, и снова другие разговоры:

– Нет, знаете, все-таки северянин должен хоть два месяца в году пожить на солнышке.

И в конце концов все так запутываются, что до самого отъезда не знают, едут ли с Анной Петровной в Африку или с Марьей Петровной на Северный полюс.

Но куда бы вы ни ехали – имейте это в виду, – вы всегда поедете не туда, куда было нужно. Таков закон судьбы.

Если вы собрались на юг, то уже на вокзале будет такая жара и духота, что все провожающие будут на вас дивиться.

– И что это вам вздумалось в такое пекло на юг ехать?

Если же вы едете в место прохладное, то начинает моросить дождь и вам скажут:

– Ведь я говорил, что надо ехать на юг. Нет, нужно ведь непременно оригинальничать.

Вам остается одно: делать загадочное лицо и смотреть на всех нездешними глазами. Это, положим, не так трудно, как, может быть, кажется с первого взгляда.

Для этого нужно только чуть-чуть открыть рот, но не прямо, а слегка на сторону, поднять одну бровь и, говоря с одним человеком, смотреть при этом на другого.

Не знаю, ведутся ли в других городах Российской империи такие же спортивные игры горожан с природой, но если да, то желаю людям постоянного и полного успеха.

В крайнем же случае прошу следовать моему указанию относительно нездешних глаз, скривить рот, поднять бровь и т. д. – все, как обозначено выше.