«Прогресс идет вперед!»

Эти мудрые слова, начертанные на дверях одной маленькой парикмахерской на углу, в подвальчике, вспомнились мне сегодня, когда я прочла в газетах одно поразительное известие.

Известие это сообщено было в коротенькой телеграмме, но, собственно говоря, и расписывать его было незачем. Факт говорил сам за себя и потрясал в достаточной степени и без всякого многословия.

«В Киеве отдан под суд бывший начальник округа инженер Максимович, изобревший машину для кражи угля».

Вот и все.

Но как должно забиться при этом известии сердце каждого искреннего патриота и человека, сочувствующего культурному развитию страны.

Во-первых, приятно, что мы не забыты Богом и можем внести свою скромную лепту в общую сумму великих изобретений, сделанных за последнее время человеческим гением.

И какое изобретение!

Это не какая-нибудь банальная летательная машина, мысль о которой уже многие века щекотала человеческий мозг и рано или поздно должна же была выскочить наружу.

Нет! Идея машины для кражи угля впервые зародилась и впервые осуществилась именно теперь и именно в Киеве.

И как скромно все это свершилось! Никогда никто не слышал, чтобы Максимович рекламировал свое изобретение или клянчил субсидий для его изготовления. Он работал тихо, тайно и, очевидно, исключительно на свои скромные средства. А много ли получает жалованья такой начальник округа? Каких-нибудь двенадцать-пятнадцать тысяч в год, не считая безгрешных доходов. И вот отсюда еще уделяй на идею, на излюбленное, тайно выношенное детище свое. И все так тихо – без треска и шума. Скромность, поистине достойная гения!

Жаль только, что гениальный изобретатель так сузил идею своего изобретения. Машина для кражи угля. Почему только угля? Точно нельзя найти для подобной машины более широкого и разнообразного применения.

Возьмем, например, сельское хозяйство! Разве там не пригодилась бы машина для кражи сена? Или машина, которая производила бы правильное конокрадство? Или порубку казенного леса?

Надо всем этим надо подумать и подумать.

А наша городская жизнь – сколько в ней неустройств и недочетов.

Почему, например, нет до сих пор паровой казнокрадки для банков и сберегательных касс?

Почему до сих пор не может организоваться общество для постройки фабрики подделывания векселей?

А подложные завещания?

Все эти отрасли находятся в руках мелких кустарей, которые ляпают как попало, лишь бы скорей.

Широко поставленная промышленность – показатель культурности страны.

Я уже предвижу ссылку на безденежье, на недостаток рабочих сил и прочее обычное отлыниванье.

Энергии у нас не хватает – вот чего. А все остальное найдется.

Или вы станете уверять, что нет желающих обокрасть государственный банк?

Стыдитесь!

Не мешает также подумать и о государственных людях.

Вспомните, например, в каком тяжелом положении бывал знаменитый Адлерберг, министр времен Николая I. Для такого простого дела, как взимание взяток, ему приходилось прибегать к какой-то Минне Карловне. Хлопотливо, неудобно и даже невыгодно.

А между тем чего бы проще изобрести автоматическую взятобирку вроде шоколадных автоматов, которые в Берлине стоят на каждом шагу.

Каждое учреждение, которое имеет в том надобность, покупает такую взятобирку и ставит ее у себя в приемной. Проситель опускает свое прошение в особый ящик, и тотчас взятобирка выкидывает табличку с точным обозначением цифры требуемой взятки. Когда проситель указанную сумму опускает в приделанную сбоку копилочку, ящик с его прошением автоматически захлопывается. Принято!

Таким образом, вы избегаете неловкого положения, когда не знаешь, нужно ли данному учреждению предложить взятку и в каком размере. Передать лишнее жалко, а не додать – денег не вернут, а дела не сделают.

А кроме того, вообще деликатным людям очень как-то неловко брать взятки, даже если человек и с большим навыком.

Но чувствуется, что скоро все это будет улажено. Вот, Максимович уже дал нам маленький урок. А сколько еще никому не известных тружеников работает в тишине своих кабинетов над подобными же изобретениями, и не сегодня завтра мы узнаем из газет и о паровой казнокрадке, и о какой-нибудь кассогромилке с электрическим приводом, о которой мы и мечтать-то не дерзаем.

Все будет! Все!

Написал же парикмахер, что «прогресс идет вперед».

А уж он знает!