Читая подробности о процессе Ольги Штейн[143], многие искренно и справедливо удивляются: почему ей столько времени все верили?

Чем она околдовала всю эту толпу пострадавших, что ей отдавались без расписки последние трудовые гроши, вверялись ценные капиталы на ее усмотрение, и никто ни разу не усомнился в ее добропорядочности. Это уж очень удивительно. Так что заставляет предполагать, что кое-кто и разгадал в чем дело, но решил, что это, пожалуй, и к лучшему.

– Продувная, мол, баба, всех надует! С такой не пропадешь, и большую выгоду получить можно.

Как ни странно, но, имея дело с подлецом, каждый почему-то думает, что подлец этот непременно из своей надувательской сферы его выделит и будет даже оперировать в его пользу за счет других.

Несколько лет тому назад одному богатому помещику, уезжавшему надолго за границу, понадобился управляющий. Много народа перебывало у него, предлагаясь на это место. Приходили хорошо рекомендованные опытные агрономы и просто милые люди, особенно аттестованные за честность и трудолюбие.

Но выбрать было трудно. Уж очень должность ответственная.

Тут же неподалеку находились лесные дачи, принадлежащие одному мошеннику, прославившемуся на всю губернию. О нем создавались целые легенды, которыми пугали друг друга и местные чиновники за карточным столом, и парни на поседухах, и бабы-торговки.

Ямщик, провозя на перекладных какого-нибудь новичка-седока, тыкал кнутом на придорожный лесок и говорил с гордостью:

– Это того самого, что родную тетку в тюрьме гноил… Чать, слыхали?

И начинался рассказ.

Многое говорилось, но интереснее всего был рассказ про эту тетку как самая густая бестолочь, какую когда-либо доводилось слышать.

Выходило, будто злодей ограбил свою тетку, да потом сам же ее и оговорил (?). Тетка просидела пять лет в тюрьме, распухла и померла.

– Тут-то и денежки объявились!

И вот, выбирая себе управляющего, наш богатый помещик вдруг вспомнил о легендарном подлеце.

– Вот кабы он согласился!

– Да что вы, – говорят, – одумайтесь! Ведь он вас по миру пустит. Он и в хозяйстве ничего не понимает!

– Ну уж это вы оставьте! – обижался помещик. – Чтоб такой человек да чего-нибудь не понимал! Никогда этому не поверю. У него – размах.

Отправился, разыскал подлеца, кланялся, просил.

Тот долго ломался, заставлял какие-то фальшивые контракты подписывать.

– Зачем вы подписывали? – удивлялись друзья помещика. – Ведь сами понимали, что подвох!

– А я нарочно. Пусть видит, что я доверяю. Это его обезоружит.

Ну словом, через три года имение пошло с молотка. И все-таки все удивлялись, а помещик больше всех.

– Видно, на каждую старуху есть проруха! Какой ловкач, а с имением не справился!

А «ловкач» это же имение на торгах купил.

Что ни говорите, а быть подлецом – это своего рода ценз. И немалый.

Если у вас водится какой-нибудь дядюшка, честнейший человек, но бедняк и неудачник, и служит где-нибудь чем-нибудь вроде писца – в родстве с ним признаются очень неохотно.

– Так, – говорят, – дальний родственник… И то с материнской стороны, так что, собственно говоря, и считать нельзя…

Если же этот самый дядюшка – неуч, нахал, знать вас не желает и на порог не пускает, но при этом подлец – вы этим гордитесь.

– Это, знаете, брат моего отца. Родной брат! Ужасный человек. Он обокрал два страховых общества и мелочами намошенничал еще около двух миллионов. Любопытный тип. Я, говорят, на него похож, если смотреть сверху.

Недавно один домовладелец нанял управляющего, известного плута.

– Что вы делаете! Ведь он вас обкрадет! Как можно доверять такому человеку?!

– Помилуйте, – ответил он. – Человек несколько лет тому назад был простым дворником, а теперь у него два собственных дома!

– Оттого у него и два дома, что он вор! Ясное дело!

– Вы, сударыня, изволите по-дамски рассуждать! Это дело мужское. Это не шляпка с пером!

Вор приглашен в управляющие и присматривает себе третий домик.

Показывают мне на днях молодого человека.

– Не правда ли, симпатичный? Я ему обещал раздобыть к четвергу полторы тысячи.

– А он отдаст?

– Ну еще бы! У него три миллиона долгу. Не правда ли, симпатичный?

Между прочим, почему человек, имеющий три миллиона долгу, считается гораздо богаче того, кто имеет долгу только полтинник, если в настоящую минуту у обоих одинаково ровно ничего нет!

Ведь, в сущности, первый беднее второго, во всяком случае, на 999 999 рублей 50 копеек!

Может быть, от того, что у него есть ценз подлости, который у второго так незначителен, что не сегодня завтра совсем пропадет?

Если у вас затеяно какое-нибудь трудное и сложное дело – ради опыта, посоветуйтесь с приятелями, к кому вам обратиться.

Вам непременно рекомендуют мошенника.

Протестуйте! Скажите:

– Почему мне не доверить своего дела адвокату Х.? Он опытный и знающий юрист.

– Н-да… но это все не то! Он какой-то вялый. Лучше обратитесь к У. Его выгнали из сословия. Он-то уж всякие штуки знает!

Не согласитесь пригласить У. – вам станут рекомендовать разных темных личностей – и выгнанных, и непринятых, и просто беглых каторжников.

Сколько времени болтался по Петербургу граф Колонна!

И у кого ни спросите:

– Кто он такой, собственно говоря?

Все отвечали одно и то же:

– Да так! Темная личность!

А темная личность бывала всюду, всем протягивала свою лапу и делала делишки.

И, наверное, многие указывали на него:

– Вот, посоветуйтесь с ним. Он вам это живо устроит! Он все эти штуки знает!

Он ездил на рысаках, и ему почтительно и приветливо кланялись.

– Кому вы кланяетесь?

– А это тот мошенник… как его там…

И не от подлости своей кланялись, а только из уважения к его подлости. Чистого и бескорыстного.

И уж конечно, никто с него никогда никаких расписок не требовал!

Помилуйте! У человека такой ценз! Разве ему можно не верить? Ведь он известный подлец!