На следующее утро у шестого «А» классный час. Это прекрасная возможность обсудить важные вопросы. Сегодня на повестке дня, разумеется, МоЛа.

Конни кладет перед собой тетрадь и усердно делает заметки. Филипп и Лаура выступают перед классом. Госпожа Линдманн стоит прислонившись к подоконнику и внимательно слушает.

– Пожалуйста, когда будете записываться в лагерь, не забудьте указать свой размер одежды, – говорит Филипп. – Каждый участник получит на память футболку с логотипом лагеря и годом.

– Как классно! – выпаливает Билли. – А цвет выбрать можно?

Филипп ухмыляется.

– Нет. В этом году все футболки красные.

– А размер XS у этих футболок бывает? – спрашивает Жанетт, выпрямившись на стуле. – В отличие от некоторых, я терпеть не могу неряшливые мешковатые шмотки. – Она смотрит на Филиппа и кокетливо хлопает ресничками.

Конни закатывает глаза: она совсем не против того, чтобы футболки были широкими и удобными.

– Меня сейчас вырвет, – шепчет ей Анна. – Это коза не такая уж и худая, чтобы носить одежду для новорожденных!

С помощью нескольких уверенных штрихов Дина изображает козу, которая с трудом натягивает на себя ярко-красную футболку.

«Бе-е-е-е-е-е, – пишет она в маленьком пузырьке возле ее морды. – Ненавижу мешковатые шмотки!»

Конни с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться, и поспешно зажимает рот ладонью. Билли и Анна хихикают, а Дина ухмыляется и подписывает эту зарисовку: «Стерва в панике: моя футболка на меня не налезает!».

Филипп и Лаура обмениваются растерянными взглядами. Лаура судорожно листает свой конспект.

– Про размер XS ничего не сказано, – наконец бормочет она. – Есть только размер L, то есть большой, M – средний и S – маленький.

Филипп сдувает со лба прядь волос.

– Может, тебе повезет и футболки в этом году будут маломерить? – Он внимательно оглядывает Жанетт с ног до головы. – Но, по-моему, размер S или М тебе тоже подойдет. А если нет, утянешь футболку булавками в нужных местах.

К изумлению Конни, Жанетт становится красной как рак. Она судорожно глотает воздух, собираясь что-то возразить, но не находит нужных слов. Жанетт лишилась дара речи – такое Конни видит впервые.

Ого! Это был удар не в бровь, а в глаз! Конни злорадно улыбается, а Жанетт опускает голову и начинает разглядывать свои ногти. Сегодня они выкрашены в цвет «голубой металлик».

Лицо Филиппа остается невозмутимым. Его эмоции выдают только подергивающиеся уголки губ. И едва заметное подмигивание, когда он и Лаура объявляют вопрос о размерах футболок закрытым и возвращаются к другим запланированным темам выступления.

Это он ей подмигнул? Нет, не может быть, Конни наверняка ошиблась. Но она все равно не спускает с Филиппа глаз. С ролью старосты он справляется превосходно. Может, Дина права и год разницы в возрасте играет колоссальную роль? Мама тоже права: Филипп бесконечно уверен в себе! Выступать перед классом так уверенно и непринужденно – остальные мальчишки и через тысячу лет этому не научатся!

Однако ему пришлось пойти в шестой класс во второй раз. Как странно! Интересно, это и правда из-за того, что в разных школах разные программы? Или тут скрывается что-то большее?

Конни задумчиво грызет ручку. Филипп не глуп. Напротив – умнее многих в классе. На уроках он находит ответ на любой вопрос. Она бы с радостью просто спросила у него, почему он остался на второй год. Но она ни за что на такое не решится! Хотя… может, когда-нибудь ей представится подходящая возможность?

Такая, как недавно в открытом бассейне. Там он общался с ней легко и непринужденно. Конни переворачивает страницу. И прямо под списком «Что обязательно взять с собой» начинает новый список.

Что сделать в ближайшее время:

Посмотреть в интернете, где находится Намибия.

При первой же возможности поговорить с XY!

Анна заглядывает Конни через плечо. Она морщит лоб, но ничего не говорит.

Конни быстро перелистывает страницы и старается сосредоточиться на том, что рассказывают Филипп и Лаура. Они говорят примерно то же, что Конни уже знает о лагере и карте руководителя от Анны. Но все равно отмечает на бумаге основные пункты. Мама и папа наверняка захотят узнать подробности. Особенно те, что касаются стоимости и страховки участников, подчеркнул накануне папа, добавив, что не станет подписывать заявку, пока этого не узнает.

Но тут в разговор вступает госпожа Линдманн:

– Для родителей учеников, которые отправятся в лагерь, на следующей неделе состоится родительское собрание. Родительский комитет выступит перед вашими родителями и ответит на все вопросы.

– Итак, – говорит Филипп и обводит взглядом класс. – На данный момент мы обсудили все самое важное. Вопросы есть?

– Нам брать с собой спальные мешки? – осведомляется Дина. – Или лучше постельные принадлежности?

Все в классе смеются, и только Филипп и Лаура сохраняют серьезность.

– Я бы взял спальный мешок, – произносит Филипп, обращаясь к покрасневшей Дине. – Но в конечном счете решать тебе: что тебе больше нравится.

Лицо Дины становится еще краснее – если это вообще возможно.

– У меня нет спального мешка, – едва слышно шепчет она Конни.

– Я одолжу тебе один из наших, – шепотом отвечает ей Конни. – У нас полно мешков, это не проблема.

Дина смотрит на нее с благодарностью.

Пауль щелкает пальцами, прося слово.

– Для старосты класса участие в молодежном лагере – обязанность? – спрашивает он.

– Прости, что? – нахмурившись, спрашивает Филипп.

– Пауль хочет знать, будем ли мы в этом лагере, – подсказывает ему Лаура.

– Да, – кивает Пауль.

– Ах, вот оно что, – смеется Филипп. – Конечно, мы будем! Но не в качестве старост, а как самые обыкновенные ученики. Такие, как вы. Мой ответ тебя удовлетворил?

Пауль снова кивает. Но по кончику его носа Конни отчетливо видит, что он далеко не удовлетворен. Она ему улыбается, но, поймав ее взгляд, Пауль отворачивается.

«Только не это», – думает Конни. Вот идиот!

На последнем уроке Филиппа просят рассказать про Намибию. Господин Альберс жутко взволнован.

– Как здорово! – восторженно произносит молодой учитель географии. – В первом полугодии в нашем учебном плане климатические зоны Земли. И вот перед нами человек, который жил в условиях одной из самых экстремальных климатических зон планеты – в Африке, – почти с благоговением произносит он. – Замечательно!

Пауль и Марк смеются и почти не обращают внимания на строгий взгляд учителя.

Когда господин Альберс приглашает Филиппа выйти вперед, Пауль издает звук, словно его сейчас вырвет. На лице Жанетт тоже мало радости. Совет Филиппа воспользоваться булавками наверняка стоил ему нескольких пунктов в ее шкале личных симпатий.

– Задавала! – тихо шипит она, когда он проходит мимо. Филипп лишь вскидывает бровь и ухмыляется. Но это лишь распаляет ярость Жанетт.

– Он считает, что везде должен быть первым. И только потому, что на год старше нас! – говорит она Саскии и Ариане достаточно громко, чтобы слышали все.

– Она сейчас взорвется, – шепчет Билли, готовясь стать свидетельницей незабываемой сцены. Но прежде чем до этого доходит, господин Альберс просит всех успокоиться.

– Не мог бы ты кратко рассказать, как ты и твои родители очутились в Намибии? – предлагает он. – Наверняка всем интересно узнать.

– Почему это?! – шипит Жанетт. – Мне, например, плевать, кто он и откуда!

– Тишина в классе! – Господин Альберс, обычно такой спокойный и обходительный, окончательно теряет терпение. Он внимательно смотрит на Жанетт и говорит: – А тебе, Жанетт, следует послушать его рассказ особенно внимательно. Пустыня Намиб – тема нашего следующего теста. Может, тебе захочется воспользоваться шансом и исправить оценку по географии?

Второй раз за день лицо Жанетт становится огненно-красным.

– Мой папа – адвокат. Он работал в немецком посольстве в Намибии и консультировал тех, кто собирался переехать жить в Африку. Иногда ему приходилось заниматься делами немецких туристов, у которых возникали проблемы с паспортами, – начинает свой рассказ Филипп. – Моя мама преподает немецкий в Международной школе Виндхука[4]. В ней я и учился. Виндхук – столица Намибии, в этом городе много разных школ и интернатов.

– Прежде чем ты продолжишь рассказ, позволь тебя спросить, – прерывает его господин Альберс. – Почему вы вернулись в Германию?

Филипп отвечает, помолчав:

– Мой папа очень хотел вернуться. Здесь мои бабушка и дедушка. И когда бабушка заболела, папа нашел в этом районе вакансию адвоката. Сейчас он партнер в адвокатском бюро в Нойштадте.

«Значит, мама правильно угадала! – думает Конни. – Какая же у нее все-таки уникальная интуиция!» Рекламное объявление в газете действительно разместил отец Филиппа.

– Мама пока осталась в Африке. Она без своей работы никуда. – Филипп глубоко вздыхает и делает паузу, но потом расправляет плечи и улыбается. – Можно я расскажу о стране и климате?

Господин Альберс кивает:

– Пожалуйста, Филипп. Мы внимательно слушаем. – Учитель садится на свободное место Филиппа и вместе с остальным классом слушает его рассказ.

– Итак, Намибия – это государство в Южной Африке, – докладывает Филипп. – Название «Намибия» происходит от пустыни Намиб. Государственный язык – английский, в некоторых регионах – африкаанс или немецкий.

– Намибия находится в центре Африки? – спрашивает Дина.

– Нет, на побережье Атлантического океана. Вот здесь, видишь? – Филипп подходит к интерактивной доске, на которую господин Альберс вывел карту, и показывает юго-восточный регион в нижней части континента. – На запад от нее – Южная Атлантика, с востока – пустыня Калахари. На территории страны располагаются две большие пустыни, хотя она примыкает к морю.

Господин Альберс поднимает руку, как ученик:

– Не мог бы ты сказать, каковы размеры Намибии?

Филипп кивает.

– Ее площадь превосходит площадь Германии больше чем в два раза, – говорит он, и по классу проносится изумленный гул. – Но она не так плотно заселена. В ней два крупных города – Виндхук и Свакопмунд.

– И какая там погода? – спрашивает Анна. – Там всегда лето?

– Нет, этот климат называют субтропическим, – отвечает Филипп. – Там влажно и жарко. В период с ноября по апрель дождь идет целыми днями. Зато в другие месяцы днем температура воздуха достигает тридцати градусов, а ночью опускается до ноля и ниже. Очень резкие перепады.

– А какие там водятся дикие животные? – осведомляется Билли; ее глаза сверкают любопытством. – Львы или слоны?

– Да, водятся, но в основном, к сожалению, на особо охраняемых территориях, – отвечает Филипп. – Только дикие собаки, скорпионы и змеи иногда пробираются в дома.

Конни вздрагивает от страха. Она представляет, что в ее комнате жили бы ядовитые змеи или скорпионы, и по спине пробегает холодок. Куда милее кот Мяф!

– На побережье можно увидеть дельфинов или китов, – продолжает рассказ Филипп. – Есть одно место, оно называется Уолфиш-Бей, китовья бухта.

– Класс! – мечтательно произносит Билли. – Люблю дельфинов и китов!

– Я тоже, – улыбается Филипп. – Хочу стать морским биологом.

К сожалению, в этот момент звенит звонок.

– Большое спасибо, Филипп, – благодарит его господин Альберс. – Было безумно интересно. Если хочешь, на одном из следующих уроков можешь рассказать нам что-нибудь еще.

– Конечно, – отвечает Филипп. – Могу и фотографии принести.

Господин Альберс что-то отмечает в своем блокноте и кивает.

– Превосходно! Я непременно воспользуюсь твоим предложением.

* * *

Анна тихо вздыхает.

– Ты уже в кого-нибудь влюблялась? – спрашивает она, не глядя на Конни. – Я имею в виду – по-настоящему?

Как это – «по-настоящему», хочет спросить Конни. Разве можно влюбиться не по-настоящему? Разумеется, ей вспоминается Пауль и то, что однажды она хотела пробудить любовь с помощью любовного зелья госпожи Сандулеску. Но с тех пор миновала целая вечность.

– Нет, – нерешительно отвечает она. – По-настоящему – вряд ли.

Анна снова вздыхает. «Все это как-то глупо», – думает Конни.

– Почему ты спрашиваешь?

– Ах, да просто так. – Анна качает головой. – Ты приехала на велосипеде?

– Конечно!

– Я тоже. Можем прокатиться вместе.

По пути к велопарковке Анна говорит:

– Классно получилось, правда? Я о рассказе про Намибию.

Конни кивает.

– Да, Филипп умеет выступать и говорит так складно. Хотела бы я вести себя на публике так же непринужденно! Но когда меня вызывают к доске, у меня земля из-под ног уходит!

Анна смеется, но внезапно резко останавливается.

– Ой-ой, – бормочет она. – По-моему, у нас проблема!

– О нет! Не может быть! – кричит Конни, проследив за взглядом Анны.

– Всего лишь шину спустило, – утешает Конни Анна, но та ее не слушает. Она опускается на колени перед своим велосипедом. Задняя шина полностью спущена.

– Как это могло произойти? – стонет она. – Утром все было в порядке!

– Может, ты наехала на острый камень? Или на гвоздь?

– Ерунда! Я бы заметила! – сердито спорит Конни. – Нет! Когда я сегодня утром поставила велосипед на парковку, все было в порядке! – Она внимательно осматривает шину. Она выглядит целой. По крайней мере, Конни ни одной дырки не замечает.

Анна опускается на колени рядом с подругой.

– Это и правда странно, – задумчиво произносит она. – Сама по себе шина не спускается!

Конни трясет головой:

– Точно нет.

– Помощь нужна? – раздается голос у них за спиной, и Конни резко оборачивается.

Анна так круто поворачивает голову, что ударяется о тормозную ручку.

– Ай! – кричит она и потирает лоб, а затем неожиданно добавляет, просияв: – Привет, Филипп! Тебя нам сам бог послал! У тебя, случайно, нет с собой насоса?

Конни не верит своим ушам. Бог?! Насос? У нее у самой есть насос. И почему Анна так глупо улыбается во весь рот?

– Большое спасибо, – шипит Конни в сторону Филиппа, – но я и сама справлюсь. Это всего лишь спущенная шина, – добавляет она и насмешливо косится на Анну.

Филипп осматривает шину:

– Хочешь, я накачаю?

– Нет, спасибо. – Конни трясет головой и достает из бардачка свой насос. – Помощь правда не нужна, – повторяет она. – Представь себе, девчонки тоже умеют накачивать шины!

– Ну, тогда пока! – Филипп уходит к своему велосипеду. – До завтра! – Он машет рукой и пересекает школьный двор.

– Ты спятила? – шипит Анна на Конни.

– Я как раз собиралась сказать тебе то же самое! – шипит Конни в ответ.

Она качает насос и одновременно проверяет пальцем давление в шине. Кажется, шланг в порядке, шина держит воздух и растет на глазах.

– Я бы предложение Филиппа приняла, – сердито выпаливает Анна. – Он сам предложил помощь! Зачем было отказываться?!

– Как я уже говорила, – бурчит Конни, – свою шину я в состоянии накачать сама. Хотя я и беспомощная девочка, – мрачно добавляет она.

Анна делает обиженное лицо, а спустя время спрашивает примирительным тоном:

– Думаешь, кто-то специально спустил тебе шину?

Конни вытирает со лба капельки пота и убирает насос обратно в бардачок.

– Скорее всего, да, – говорит она. – Вокруг полно идиотов, которым нравятся такие шутки!

– Но кому? – недоумевает Анна. – И, самое главное, зачем?

– Откуда мне знать? – Конни запрыгивает в седло и жмет на педали. – Если ты заметила, подписи преступник не оставил. А теперь давай уже поедем. Надеюсь, воздуха в шине хватит, чтобы дотянуть до дома.