Вот тут как раз самое время рассказать ещё об одном правиле – 10 000 часов.

Коротко о его сути. Для того чтобы прийти к успеху с нуля, нужно заниматься выбранным делом 10 000 часов. К таким выводам пришёл Малкольм Гладуэлл и написал об этом в книге «Гении и аутсайдеры». Согласно его утверждению, получается, что такого понятия, как талант, не существует, есть только работа, благодаря которой человек и придёт к выдающимся результатам.

При этом я согласна с мнением известного российского психотерапевта Андрея Курпатова, который говорит: «Мы все почему-то считаем, что "наше дело" – это то занятие, от которого мы сразу начнём получать удовольствие. Но это не так, потому что интерес – по самой своей физиологической природе – вещь очень нестойкая.

Интерес – это лишь сложная ориентировочная реакция: сначала возникает "ух!" и "вау!", а как только малейшая определённость возникнет, тут же обнаруживаются и первые трудности освоения этого навыка – "да ну его…"

Фокус в том, что настоящее удовольствие мы получаем от дела, которое у нас действительно очень хорошо получается, буквально – лучше всех. А для того чтобы научиться делать его так, нам как раз и нужны эти 10 000 часов. И пока вы набираете свои 10 000 часов, вам может казаться, что вы вообще не тем заняты!»

Если, согласно расчётам, заниматься любимым делом по 3 часа в день, то через два года ты наберёшь 2000 часов и станешь любителем.

Через четыре года у тебя наберётся 4000 часов – ты станешь специалистом.

Спустя шесть лет, когда, соответственно, ты наберёшь 6000 часов, – получишь статус эксперта.

Спустя восемь лет станешь профессионалом.

И только спустя десять лет – мастером мирового уровня.

С утверждением Курпатова о том, что после наработанных 10 000 часов человек неизбежно получает удовольствие, поскольку хорошо знает своё дело, я согласна частично. Это действительно так, но только в том случае, если у человека нет каких-то определённых склонностей. При наличии таковых занятие другими делами вряд ли принесёт хороший результат и, главное, удовлетворение от работы. Спустя десять лет после того, как человек встал не на тот путь, кроме разочарования и ощущения зря потраченного времени у него ничего не останется. Поэтому я считаю, что это правило работает только тогда, когда дело, которым ты занимаешься, тебе нравится. И опять же, в таком случае к результату можно прийти не мгновенно, но по крайней мере быстрее, чем за десять лет. В качестве доказательства тот же Шамиль Ахмадуллин говорит о том, что если механически делать одни и те же действия (а именно так они и делаются, в случае если нет интереса), ни к какому результату это не приведёт. Он пишет: «Наш мозг, обучившись чему-то до достаточного уровня, выходит на плато. То есть уровень мастерства в дальнейшем повышается только тогда, когда мы повышаем нагрузку». И рассказывает о таксисте с 20-летним стажем и молодом гонщике: «Как следствие – через полгода интенсивных тренировок длительностью 1–2 часа в день (заметьте, это существенно меньше, чем ежедневно ездит наш таксист) гонщик гарантированно будет ездить значительно лучше». Но в любом случае для того чтобы достичь высот в каком-то деле, потребуется и самоотверженность, и серьёзный подход, и, конечно же, не один год подготовки.

«Почему ж так долго? – спросишь ты. – Неужели нельзя ускорить этот процесс?»

Нельзя. И дело тут не в том, что до человека, скажем, что-то туго доходит, а в том, что так устроен наш головной мозг. Для того чтобы овладеть тем или иным навыком, нужно, чтобы клетки мозга – нейроны – организовали с помощью своих отростков (а клетки мозга имеют своеобразное строение) нейронную цепь, по которой бы беспрепятственно проходил нервный импульс. Сначала эта цепь очень слабая, и импульс по ней еле передвигается. Если прекратить тренировки – она просто-напросто разорвётся. Но с каждым днём, если ты продолжаешь заниматься, нейронные цепи становятся всё прочнее, а значит, и импульс бежит всё быстрее и веселее.

Если, скажем, ты осваивал игру на каком-нибудь инструменте, то помнишь, с каким трудом даются первые гаммы, аккорды, арпеджио и простейшие музыкальные произведения. И с какой скоростью спустя несколько лет пальцы буквально носятся по клавиатуре, а ты даже не задумываешься, что надо для этого делать, они как будто бы сами исполняют то, что тебе надо. Это значит, что многие навыки доведены уже до автоматизма и что нервный импульс проносится по нейронной цепи с неимоверной скоростью. Кстати, данный алгоритм можно считать универсальным: он позволяет овладеть любым навыком. Очень трудно быть в начале пути, но его ведь всё равно нужно пройти, если ты хочешь чего-то добиться, а для этого надо запастись упорством и терпением.

Вообще, чем раньше ты найдёшь дело по душе и начнёшь осваивать его, стремясь к вершинам, тем быстрее у тебя сформируется устойчивая самооценка, которая позволит не реагировать на злобные, обидные обзывательства одноклассников. А возможно, у тебя уже есть любимое занятие. Только ты пока даже не догадываешься, что это оно и есть, то самое. Более того, считаешь его мелковатым, несерьёзным. Примерно так думала героиня моей повести «Пилюля на палочке» Зина Смирнова. У неё был комплекс из-за высокого роста, одноклассники постоянно её дразнили и обзывали. И было у девочки одно увлечение, о котором никто-никто не знал. Впрочем, пусть она расскажет об этом сама.

«А ещё у меня есть два друга, о которых не знает никто. Даже родители. Это листок бумаги и карандаш. Когда я рисую, забываю обо всём на свете. Даже о том, что я выше всех в классе.

Вы, конечно, спросите: почему же такая таинственность? Потому что мне кажется, что у меня не рисунки, а жуткая жуть. Ведь показать-то их мне некому – нет в нашей школе уроков рисования, потому что нет учителя по этому предмету. Вот почему я не хочу, чтобы о моём увлечении узнали родители. Ведь они могут запретить мне покупать бумагу для черчения. Зачем тратить деньги, если в итоге получается самый настоящий кошмар!»

Зинаида всё время находится в поиске своей уникальности. Девочка уверена, что все её несчастья из-за того, что она ничем не примечательна и постоянно озабочена тем, как к ней относятся в классе. И переживает, переживает, переживает… Ну мы-то с тобой знаем, что она попала в нисходящую петлю жизни. И до того допереживалась, что решила искупаться в ледяной ванне, чтобы заболеть. Но перестаралась и попала с воспалением лёгких в больницу. А пока она там находилась, родители случайно нашли её рисунки, и вот чем всё закончилось.

«На другой день меня выписали из больницы, а ещё через день я пошла в школу. И не успела я переступить через порог, как почувствовала, что что-то изменилось. Мне казалось, что взгляды всех устремлены на меня, но почему? Неужели я стала ещё выше?

И тут ко мне чуть ли не подбежала Изольда Романовна и, схватив за локоть, потащила в рекреацию.

Сзади послышалось:

– Неужели это она?

– Конечно!

– Уникальный ребёнок!

Дорога в рекреацию мне показалась очень долгой.

"Наверное, это сон, – подумала я. – При чём тут я и уникальность? Нет во мне никакой уникальности".

А в рекреации…

Первое, что бросилось в глаза, так это огромный плакат, на котором было написано:

"Выставка работ ученицы 5 "А" класса Зинаиды Смирновой".

А под ним висели мои рисунки. Нет, не только под ним. Ими были плотно увешаны все стены рекреации. Вот изображён гимнастический конь, рядом с которым я лежу на матах, вот – канат-гусеница, на котором беспомощно висит Сыромятникова, вот – каток, с которого меня чуть ли не несут к выходу все наши, и, наконец, длинная тёмная траншея, в которую я ухитрилась свалиться. Да, и штук десять вариаций на тему затылка Стрельцова-Удальцова.

Ничего себе!

Теперь я поняла, что имели в виду девчонки, когда говорили наперебой по телефону "тут такое!".

Ко мне подошёл незнакомый мужчина и сказал:

– Ну что, будем знакомиться? Я – директор городской художественной школы. Эти рисунки мне показали родители, пока ты лежала в больнице. И я понял, что тебе, Зинаида, надо учиться у нас. Дарю тебе сертификат на обучение. Ну а теперь – милости просим на твою первую персональную выставку.

Все начали хлопать, что-то говорить, и сквозь голоса я слышала:

– Это же наша Пилюля!

– Пилюля на палочке! Гордость класса.

Я замерла. Кто сказал слова про гордость класса? Похоже, Стрельцов-Удальцов.

"И что я так переживала из-за этой Пилюли, – думала я, – Пилюля на палочке – это же так прикольно!"

И, глядя на свои работы, я поняла, что теперь мне абсолютно всё равно, как меня называют – Дылдой, Телевышкой, Каланчой… Я нашла свою уникальность! Причём настоящую уникальность! И чтобы эту уникальность иметь, не надо никому ничего доказывать, не надо выслеживать опасного преступника – достаточно найти любимое дело и им заниматься!

Получается, что моя уникальность всегда была со мной, только я не знала, что это и есть уникальность. Как, оказывается, всё просто!»

Подумай, может, и ты чем-то да уникален. И может, уже стоит пересмотреть свою жизнь и не тратить её на пустые переживания, а посвятить цели, путь к которой, как известно, начинается с первого шага.