Когда знаешь, куда идти, шагать гораздо веселее. Штрудель насвистывал что-то бодрое, Брецель похлопывал в такт по животу.

Внезапно они услышали сзади «ш-ш-ш» и вовремя скрылись в траве. Мимо проехала семья на велосипедах.

– Что у них на голове? Дуршлаг? – захихикал Штрудель.

– Ага, кастрюля! – отозвался Брецель. – Это шлемы. Защищают голову, как скорлупа – грецкий орех.

– Ого, – восхитился Штрудель, – ловко придумано!

– А у тебя есть семья? – вдруг задумчиво спросил Брецель.

– У меня есть Ома.

– Кто это?

– Бабушка. Как раз на днях я получил от неё письмо. Она живёт в горах. Завтра у неё день рождения, ей будет целых девятнадцать… нет, девяносто лет!

– Долгожительница! – удивился Брецель.

– Да, она до сих пор катается на лыжах зимой и на велосипеде летом. Приручила диких чёрных коз и теперь вяжет носки из их шерсти. Даже присылала мне пару. В них как в печке! А ещё она каждый день печёт блинчики. Палачинкен называются. С абрикосовым джемом и сахарной пудрой.

– М-м-м, – промычал Брецель, облизываясь.

– А ещё Ома писала, есть такие горы высокие, где даже летом снега – ого-го! И не тает.

– Красота-а-а, – вздохнули оба.

Они незаметно дошли до станции и остановились на платформе. К ней мягко подъехал красный поезд, похожий на гигантскую гусеницу. Двери гостеприимно распахнулись. Внутри были видны синие в квадратик сиденья. Мягкие, ворсистые.

«Будто плюшевый мишка», – подумал Брецель.

Двери за пассажирами закрылись, и гусеница шустро поползла дальше.

– А как называется место, где живёт твоя Ома? – спросил Брецель.

– Старый Альм.

– Так, посмотрим… – Брецель уткнулся в расписание. – Да вот же он, Старый Альм! Тебе нужен следующий поезд.

– Нет-нет, я тебя не брошу! – замотал головой Штрудель.

– А ты и не бросай. Но на день рождения съезди. Представляешь, как Ома обрадуется?

– Да, – Штрудель явно колебался. – Но у меня нет билета.

В это время к станции мягко подползла следующая гусеница. На крыше последнего вагона ехали зайцы.

– Смотри, – указал на них внимательный Брецель, – тоже без билета. Давай к ним!

Они подбежали к поезду.

– Помогите мне забраться! – попросил зайцев Штрудель. – Обещаю всем носки из шерсти чёрных коз.

– Чёрные не подходят. Надо белые, зима близко, – сурово ответили зайцы.

– Хорошо, я посыплю их сахарной пудрой, – нашёлся Штрудель.

Зайцы подумали и свесили вниз длинные уши. Штрудель ловко схватился за них и залез на крышу.

Гусеница поползла.

– Знаешь, я кое-что слышал прошлой ночью! – крикнул вдруг Штрудель. – Голос на чердаке! Неприятный, будто давят сухари.

Штрудель говорил что-то ещё, но Брецель уже ничего не мог разобрать. Он только поднял вверх большой палец.