Поезд уехал, платформа совсем опустела. На душе у Брецеля тоже стало пусто. Увидев лестницу вниз, он поскакал по ней – тум-пудум-бум – но даже не улыбнулся.

– Соберись, тесто! – приказал сам себе путешественник. – Надо найти сказочницу Лони.

Тем временем настал вечер. Зажглись в вышине первые звезды. Брецель посмотрел на небо и вдруг услышал какое-то пение. Показалось? Он нащупал у себя кристаллик соли и отковырнул его. Больно. начит, не спит.

Пение становилось громче, а впереди замигали гигантские светлячки. Путешественник попятился и шмыгнул в кусты.

Навстречу двигалась целая толпа взрослых и детей. Все несли с собой самодельные фонарики на длинных палочках. Кто-то нарисовал на фонаре осенние листья, другой обвёл ладошку. А вот – ух ты! – фонарик – летучая мышь!

– Праздник святого Мартина! – догадался Брецель.

Процессия поравнялась с ним.

– Латерне, латерне, – пели о фонариках дети.

И вдруг он вспомнил эту песню! Её мурлыкала себе под нос пекарша, чьи тёплые руки мяли и катали его, когда он был совсем лепёшкой. Было тепло, уютно, в печке трещал огонь. Руки пекарши, а с ними и весь мир, казались такими добрыми!

От воспоминания у Брецеля потеплело на душе. Он вышел из кустов и присоединился к поющим. Шёл сзади, чтобы никто его не увидел, и пел. Ему бы ещё фонарик… Падающая звезда! Схватил её в руки, думал – обожжёт. Но нет, она оказалась прохладной и гладкой, как обычный камень. Брецель поднял её над головой и так и шёл дальше.

Песня вернула уверенность. И за следующим поворотом он вдруг увидел то, что искал. На мусорном баке лежала она. Тыква.

Брецель моргнул. Тыква не исчезла.

Он подошёл чуть ближе и щёлкнул её по жёлтому боку. Тыква сказала:

– Пок!

У неё были треугольные глаза и оскалившийся рот: видимо, выбросили после Хэллоуина.

– Там, где тыква, есть и семечки, – хмыкнул Брецель. И на всякий случай осветил почтовый ящик неподалёку от мусорного бака.

«Аполлония Вайс, сказочница» – значилось на нём.

– Так это же сказочница Лони! – воскликнул Брецель. – Вот это мне повезло!

Он нажал кнопку звонка и услышал, как внутри мелодично прозвенели колокольчики.

Раздались шаги, дверь отворилась.

Сложно было сказать, сколько Лони лет. У неё были седые волнистые волосы, а в ушах качались длинные серёжки. На плече сидела чёрная морская свинка, которая что-то грызла.

Лони сначала не заметила гостя, но потом опустила глаза вниз и как будто даже не удивилась.

– А вот и вы, – проговорила нараспев она, – а вот и вы.