– Посмотрим, смелые ли вы ребята, – с лукавой усмешкой сказал лётчик-инструктор Дмитрий Павлович Мартьянов молодым аэроклубовцам. – Готовьтесь к прыжкам с парашютом!

Гагарин стал надевать парашют; с непривычки дело не ладилось с лямками, карабинами. Скорей бы в самолёт.

С детства Юрий не любил мешкать, когда ждёт впереди трудное, опасное дело. Уж лучше смело идти ему поскорей навстречу, чем увиливать да оттягивать. Но не попросишь же инструктора: «Позвольте мне прыгать первому!» К счастью, сам Мартьянов выкрикнул:

– Гагарин! К самолёту!

Юрий был так возбуждён, что не помнит, как взлетел самолёт, как очутился на заданной высоте, не успел даже посмотреть на землю, как инструктор дал сигнал к прыжку.

– Не дрейфь, Юра! – подбодрил инструктор. – Готов?

– Готов!

– Ну, пошёл!

Гагарин оттолкнулся от борта самолёта, как его учили, и ринулся вниз. Ему показалось, что парашют долго не раскрывается. Его рука невольно потянулась к кольцу запасного парашюта, но вдруг с сильным рывком раскрылся над головой белый купол…

После прыжков инструктор спросил Гагарина:

– Хочешь полететь со мной?

Разве можно было не согласиться?!

На этот раз Гагарин рассмотрел всё: и белые коробочки домов, и зелёные рощи, и чёрные вспаханные поля, и голубую ленту Волги. Земля сверху казалась покрытой цветной, очень красивой мозаикой.

Внезапно наступила тишина. Мотор выключен. Слышится голос инструктора:

– Следи внимательно. Покажу тебе фигуры высшего пилотажа.

Мотор взревел – и самолёт тотчас же накренился. Юрий невольно схватился за борта машины, но, спохватившись, улыбнулся и опустил руки на колени.

Самолёт делал развороты, описывал петли, взмывал вверх свечкой, падал вниз спиралью. У новичка захватило дыхание, но ему было радостно.

Инструктор всё время поглядывал в зеркало – как ведёт себя его пассажир. Ему надо было понять, получится из него лётчик или нет. «Этот будет летать», – подумал Мартьянов и, когда самолёт приземлился, спросил:

– Ну что, завтра опять слетаем?

– Я готов летать круглые сутки! – воскликнул Юрий.

Не один десяток раз поднимался Гагарин в воздух с инструктором, прежде чем наступила долгожданная минута и он услышал:

– Пойдёшь самостоятельно! Действуй спокойно! Полетишь по кругу… Учти, что на первом сиденье вместо меня лежит мешок с песком.

Стартёр взмахнул флажком. Самолёт плавно взмыл в воздух.

И вот Гагарин летит. Он один, совсем один в небе! Он чувствует, как плавно и верно идёт машина. По привычке ищет взглядом инструктора – но в кабине только мешок с балластом. Он сам ведёт машину, подчиняющуюся его воле, он уподобился быстрокрылой, свободной птице. Хорошо!

Когда самолёт приземлялся, Гагарин получил приказ идти на второй круг. Значит, он неплохо справился с задачей, раз его пускают во второй полёт…

На следующий день товарищи принесли Юрию номер газеты саратовских комсомольцев «Заря молодёжи». В нём была помещена фотография Гагарина в кабине самолёта. Внизу несколько строк о том, что Ю. А. Гагарин, защитивший с отличием диплом в техникуме, является также отличником в аэроклубе.

Юрию было и приятно и неловко оттого, что его выделили из всех товарищей. Но всё-таки он послал эту газету домой.

Мать в ответном письме писала: «Мы гордимся, сынок… Но ты, смотри, не зазнавайся…»