29 ноября 2012 года, через две недели после завершения XVIII съезда, семеро только что избранных членов Постоянного комитета Политбюро ЦК Компартии Китая, которая состоит из более чем 90 млн членов и правит почти 1 млрд 400 млн китайцев, неожиданно отправились в музей. По традиции, заложенной ещё Мао Цзэдуном, Чжоу Эньлаем, Лю Шаоци и другими «отцами-основателями» КНР, всё партийно-правительственное руководство живет и работает в одном квартале китайской столицы, которое называется Чжуннаньхай, расположенном вблизи небольшого озера в парке Запретного города, сразу возле неброских ворот, которые выводят на пересекающий Пекин с Востока на Запад проспект Чанъаньцзе и площадь Тяньаньмэнь. На Востоке площади расположен Национальный музей, недавно объединивший два стоявших по соседству здания и ставший самым большим на планете. Именно сюда и направились главные коммунисты Поднебесной. Здесь их привлекли не коллекции древней бронзы, старинного фарфора или шедевры каллиграфии, а единственная выставка – «Дорогой возрождения». Генеральный секретарь ЦК КПК Си Цзиньпин, и остальные высшие руководители начали осмотр экспозиции трагических страниц новой истории Китая – периоде Опиумных войн (1840–1842 и 1856–1860 годы). Тогда превосходящие силы англичан и французов разгромили китайские войска, захватили Пекин, разграбили и сожгли летнюю резиденцию императора, обложили Поднебесную гигантскими контрибуциями, навязали ей неравноправные договоры, добились права экстерриториальности для своих подданных и вместе с другими державами Запада и Японией фактически превратили Китай в полуколонию. Реакцией на невиданное унижение ещё недавно могущественного Срединного государства стало движение реформаторов. Затем возникли организации революционеров во главе с Сунь Ятсеном, которым в 1911 году удалось свергнуть маньчжурскую династию Цин и провозгласить Китайскую Республику. Однако долгие десятилетия войн между военными кликами, ползучая агрессия Японии и гражданская война поставили Китай на грань распада, национальной катастрофы. Естественно, лидеры компартии уделили внимание тем разделам выставки, в которых рассказывается о создании КПК в 1921 году, роли коммунистов в организации сопротивления Японии, в победоносном завершении гражданской войны и провозглашении КНР в 1949 году, в выработке стратегии «реформ и открытости», которая обеспечила мирное возвышение Китая.

По окончании осмотра Си Цзиньпин произнес краткую речь. Начав с напоминания о тяжелом периоде истории китайской нации, он процитировал стихи Мао Цзэдуна, охарактеризовавшего те времена словами «понапрасну считают, что форпост прочен и крепок», а новую эпоху назвал «временами огромных перемен». Оптимистическую тональность задали строки из произведения старинного поэта Ли Бо: «Наступит время для того, чтобы на всех парусах ринуться вперед». Перейдя к прозе современной жизни, наследник Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао заявил: «Нескончаемая борьба, продолжающаяся со времен Опиумных войн вот уже 170 лет, открыла блистательные перспективы великого возрождения китайской нации. В настоящее время мы, как ни в один исторический период ранее, близки к осуществлению нашей цели – великому возрождению китайской нации и, как никогда раньше, мы уверены в нашей способности достигнуть этой цели». Си Цзиньпин назвал и правильный путь – «найденный в нелегких поисках с начала проведения политики “реформ и открытости” социализм с китайской спецификой». В конце выступления Си Цзиньпин наметил этапы достижения поставленной цели: «Я твердо убежден, что к столетней годовщине основания Коммунистической партии Китая (2021 год) неизбежно будет осуществлена задача создания общества средней зажиточности. Ко времени столетия создания КНР (2049 год), несомненно, будет выполнена задача по созданию богатого и могущественного, демократического и цивилизованного, гармоничного и современного социалистического государства. Мечта о великом возрождении китайской нации непременно осуществится». В этом первом публичном появлении перед всем миром в качестве нового руководителя Си Цзиньпин продемонстрировал стратегическую глубину своего видения текущего двухсотлетнего отрезка пятитысячелетней истории Поднебесной – 170 лет назад, от начала первой Опиумной войны (1840), плюс 37 лет вперед, до столетия образования КНР (2049). Своё десятилетнее правление – два раза по пять лет в соответствии с утвердившимся при Дэн Сяопине порядком ротации высшего руководства – он начал с постановки перед китайской нацией долговременной стратегической задачи. Такого до Си Цзиньпина не делал ни один правитель Китая.

Известный китаевед Н.Н. Вавилов считает, что национализм, основанный на стремлении вернуть утраченную в колониальный период национальную гордость, является фундаментом политической риторики Си Цзиньпина. Ещё до официального назначения на пост председателя КНР в конце 2012 года, именно во время посещения выставки, посвящённой национальному унижению китайской нации от колониальных держав в XIX–XX веках, Си Цзиньпин заявил, что важнейшей задачей Китая является «великое возрождение китайской нации». В дальнейшем, после занятия поста главы государства, этот лозунг был расширен до достижения «китайской мечты о великом возрождении китайской нации»[64].

Яркая по форме концепция «китайской мечты о великом возрождении китайской нации» сразу привлекла внимание в самом Китае и за его пределами. Её содержание отличалось краткостью и малым числом цифр, особенно в сравнении с незадолго до того обнародованными решениями XVIII съезда КПК. Огласив свою «Китайскую мечту», Си Цзиньпин нарушил сразу несколько неписаных правил партийной элиты.

Во-первых, теоретические новации полагается включать в тексты официальных выступлений с партийной трибуны, а перед этим публиковать в закрытых изданиях разного уровня секретности для коллективного обсуждения. Похоже, в этом случае ничего подобного не было сделано. Намек на коллективное творчество «семи бессмертных» – членов Постоянного комитета Политбюро ЦК Компартии Китая – можно с большой натяжкой увидеть лишь в факте их присутствия при выступлении «первого среди равных». Во-вторых, до Си Цзиньпина новые руководители партии не начинали пополнять её теоретическую копилку сразу после прихода к власти. Вклад Дэн Сяопина – «реформы и открытость», Цзян Цзэминя – «три представительства», Ху Цзиньтао – «научная теория развития». Все эти концепции были сформулированы в качестве идеологических новаций только после периода экспериментов на практике. Концепция Си Цзиньпина была призвана начать работать безотлагательно и стать национальной идеей для всех китайцев на нынешнем этапе их истории. Она стала активно обсуждаться в СМИ и, по существу, была центральной темой на сессиях ВСНП и Всекитайского комитета Народного политического консультативного совета Китая (ВК НПКСК, аналог нашей Общественной палаты), которые прошли в середине марта 2013 года. Эти собирающиеся раз в году органы представительной власти утвердили кадровые назначения, в том числе Си Цзиньпина на пост Председателя (президента) КНР, а Ли Кэцяна – на пост премьера Госсовета (премьер-министра) КНР, а затем заслушали, обсудили и утвердили доклад только что ставшего председателем Си Цзиньпина. Поблагодарив за доверие и вспомнив вклад своих предшественников Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина, Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао, Си Цзиньпин начал развивать концепцию «Китайской мечты», назвав три главных условия её осуществления:

1. Обязательно идти по китайскому пути, то есть по пути социализма с китайской спецификой. Китайская нация – это нация незаурядной креативности. Раз мы сумели создать великую китайскую цивилизацию, то тем более сможем продолжать и расширять путь развития, соответствующий китайским реалиям.

2. Необходимо возвышать китайский дух, сердцевина которого – патриотизм, а также дух эпохи, сердцевина которого – реформы и новаторство.

3. Необходимо объединять силы нации, которые рождаются великой сплоченностью 56 национальностей с населением, насчитывающим 1,3 милиарда человек. Китайская мечта – это мечта всей нации и каждого китайца в отдельности.

В первые месяцы после выдвижения плана Си Цзиньпин стал часто обращаться с призывом осуществить китайскую мечту к разным слоям общества. В апреле 2013 года он встречался с представителями рабочего класса – лауреатами Всекитайского конкурса отличников труда. Призвав рабочих «усердно, честно и творчески трудиться», руководитель компартии напомнил о необходимости «сознательно претворять в жизнь основные ценности социализма». Они были сформулированы на XVIII съезде: твердо продвигаться вперед по пути социализма с китайской спецификой и бороться за полное построение общества средней зажиточности, составными частями которого являются могущество, демократия, цивилизованность, гармония, свобода, равенство, справедливость, верховенство закона, патриотизм, преданность работе, честность, дружелюбие.

В мае наступил черед молодёжи. Повторив формулировку «мы, как ни в один исторический период ранее, близки к осуществлению нашей цели великого возрождения китайской нации», Си Цзиньпин призвал молодое поколение не расслабляться на фоне достигнутых страной успехов: «девяносто ли составляет только половину пути длиной в сто ли», процитировал он древнюю книгу «Чжаньго цэ» («Стратегии воюющих царств», V–III вв. до н. э.). Предстоящий Китаю бурный рывок на финальном участке забега длиной в 200 лет, потребует полной самоотдачи, но и представит молодым людям небывалые возможности для самореализации. «Одна волна Янцзы набегает на другую», – этой пословицей Си Цзиньпин украсил рассуждение о том, что долг юности состоит в том, чтобы догнать и перегнать старшее поколение. Призыв к новаторству, поиску нетривиальных решений на жизненном пути иллюстрировался другой пословицей: «столкнувшись с горой, проложи через неё дорогу, а столкнувшись с рекой – построй мост». Разговор о необходимости прилежно учиться, не бояться трудностей, призыв к молодёжи придерживаться высоких моральных стандартов в семье, профессиональной деятельности и общественной жизни были украшены цитатами из классической литературы. Эти приемы были использованы для мобилизации патриотизма и энтузиазма сотен миллионов молодых китайцев на реализацию «Китайской мечты». Конкретные же указания генсека были таковы: «Коммунистическому союзу молодежи Китая предстоит широко развернуть кампанию “Моя китайская мечта”, направленную на воспитание молодёжи и подростков. В каждом из них надо зажечь собственную мечту, побудить их вливать мощную энергию молодости в осуществление общей мечты, чтобы они всегда любили нашу великую Родину, нашу великую нацию и решительно шли за партией по китайскому пути».

В октябре 2013 года Си выступил в том же духе перед членами Ассоциации китайских специалистов, получивших зарубежное образованиеивернувшихсянаРодину. Членыэтойсозданнойеще в 1913 году патриотической организации вот уже целый век принимают активнейшее участие в научной и технической жизни Китая. «Ценить мудрецов – суть управления государством», – эта цитата из книги древнего мудреца Мо-цзы (ок. 470 – ок. 391 до н. э.) стала главной мыслью в обращении Си Цзиньпина к многочисленным учащимся и специалистам (более 3,6 млн китайских студентов обучались за границей в 2006–2016 гг.). Подчеркнув понимание Пекином мотивов как вернувшихся в Китай, так и оставшихся за границей (за указанные годы вернулось примерно 80 % студентов), он призвал и тех, и других «твердо сохранять в себе патриотический дух и служить Родине своими знаниями».

Поначалу концепция «китайской мечты о великом возрождении нации» выглядела как общая идея, наполнявшаяся деталями с каждым новым выступлением Си Цзиньпиня. Дальнейшая разработка этой идеи осуществлялась в ходе активных обсуждений её в СМИ с участием партийных пропагандистов, ученых и простых людей. Многие участники обсуждения сравнивали китайскую мечту с американской и видели преимущество китайской в том, что она делает акцент не на успехе индивидуума, а на коллективных усилиях всей нации.

Словесное воздействие на умы людей дополнялось наглядной агитацией, которая появилась в виде плакатов, картин и лозунгов на улицах, площадях и в различных общественных зданиях. Они наглядно показывают те духовные ценности, которые должны лечь в основу «великого возрождения китайской нации».

О том, что эта яркая кампания организована компартией, напоминали немногие плакаты. Партийные пропагандисты умело использовали в работе над плакатами произведения художников минувших эпох и современных мастеров из разных провинций, традиционные и современные художественные формы. Их труд не пропал даром: к плакатам подходят, читают лозунги, стихи, на их фоне фотографируются.

Коммунистическая партия Китая, принявшая и реализующая концепцию «реформ и открытости» Дан Сяопина, обеспечила быстрый всесторонний подъём и развитие страны за последние десятилетия. Она сохранилась как единственная общенациональная управленческая «скрепа», как коллективный «эффективный менеджер» и одновременно интеллектуальный штаб нации. Вместе с тем в новых условиях возникли различные причины для нарастания недовольства и протестов против неравенства и несправедливости как в более депрессивных провинциях, так и в больших городах и процветающих приморских провинциях. Растущий средний класс уже не удовлетворяется возможностями покупки всё новых нарядов, гаджетов или автомобилей. Тем более что самые важные в жизни вещи – современное жилье, образование для детей или качественная медицинская помощь – остаются труднодоступными для многих людей среднего достатка, особенно молодёжи. Причин для недовольства достаточно у самых разных слоев общества. Сопровождавшая экономический подъем коррупция тоже способствовала в последние годы тому, что левацкие, бунтарские элементы «идей Мао Цзэдуна» стали набирать популярность среди «новых красных» – части молодёжи и простого народа.

Похоже, что Си Цзиньпин, нашел прорывную идею в виде инновационной концепции «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». В историческом выступлении в Национальном музее формула «Китайской мечты», в которой была намечена захватывающая дух долгосрочная программа создания «богатого и могущественного, современного социалистического государства», уже состояла как бы из двух частей. Си Цзиньпин предложил практичным китайцам две понятные так называемые «столетние цели». К 100-летию образования компартии в 2021 году обеспечить каждой семье средний достаток, окончательно покончить с нищетой. К 100-летию образования КНР в 2049 году поставить Китай по основным параметрам в ряд великих держав мира. Но в той же формуле были и такие определения будущего китайского общества: «демократическое, цивилизованное, гармоничное, социалистическое».

Духовные ценности всегда были исключительно важны для китайцев. Миллионы доведенных до отчаяния крестьян вставали под знамена вожаков восстаний, когда на этих знаменах появлялись духоподъемные лозунги всеобщего равенства, небесной справедливости. Революционеры свергли маньчжурскую династию Цин во имя «трех народных принципов» – национализма, народовластия и народного благосостояния. Победу в гражданской войне коммунисты выиграли не в последнюю очередь благодаря тому, что выразили стремление миллионов китайцев к бескомпромиссному восстановлению справедливости и попранного национального достоинства. Студенты и интеллигенция на протяжении многих десятилетий выходили на площадь Тяньаньмэнь с требованиями демократии, свободы, национального возрождения. Симбиозом этих вековых мечтаний и требований как раз и стала «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации».

Призыв к «великому возрождению нации» не может оставить безучастным ни одного настоящего китайца. Он призван мобилизовать энергию правоверных коммунистов, умиротворить антикоммунистов и пробудить аполитичное «молчаливое большинство». Вернуть под красные знамена испытавшую влияние либеральных ценностей или вовсе безыдейную молодежь постиндустриальной эпохи. Отвлечь от «болезни красных глаз» – возмущения простых людей имущественным расслоением, коррупцией партийных и государственных аристократов. Направить в русло созидания колоссальную духовную энергию выросших после «культурной революции» «непоротых» поколений, отвернуть их от уравнительных идей недавнего прошлого. Как показывает история, долготерпеливые на первый взгляд китайцы легки на подъем и не раз устраивали многомиллионные восстания, свергали правящие династии и сажали на «яшмовый трон» своих вожаков. Недаром с самых высоких трибун в последние годы повторялось предупреждение: «или партия победит коррупцию, или коррупция погубит партию».

Но даже самая мудрая концепция может не выдержать испытания реальностью. Условия, в которых началось правление Си Цзиньпина, были далеко не оптимальными. Продолжилось замедление темпов экономического развития. Давали о себе знать перекосы в темпах развития разных отраслей и регионов. Обострились экологические трудности больших городов и социальные проблемы китайской деревни. Усилилось «сдерживание» Китая Америкой и её сателлитами из стран Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии. Решать эти и многие другие проблемы приходилось одновременно, а для этого необходимо, словами Мао Цзэдуна, «ухватиться за главное звено, чтобы вытащить всю цепь». Главным звеном Си Цзиньпин определил экономику. Она-то и стала главным пунктом повестки дня III пленума ЦК КПК 18-го созыва, который прошел в Пекине 9–12 ноября 2013 года.

Выступая перед участниками пленума, Си Цзиньпин, в частности, отметил: «В 1992 году товарищ Дэн Сяопин в своей речи, произнесенной на Юге, сказал: “Без руководства со стороны КПК, без строительства социализма, без развития экономики, без улучшения жизни народа Китаю грозит верная гибель”. Оборачиваясь на пройденный путь, мы ещё глубже понимаем слова Дэн Сяопина. Поэтому мы утверждаем, что только социализм спасет Китай и только политика “реформ и открытости” является нерушимой гарантией того, что Китай, социализм и марксизм будут неуклонно развиваться вперед». Слова о «верной гибели» были произнесены генеральным секретарем обдуманно. В своём выступлении перед участниками III пленума Си Цзиньпин дал подробный диагноз нынешних проблем: «В процессе развития наша страна сталкивается со значительными противоречиями и вызовами, на её пути встречаются немалые трудности и проблемы». Далее он изложил все трудности и проблемы.

Дэн Сяопин в 1989 году помешал некоторым своим назначенцам в руководстве КПК последовать советскому примеру и поставить телегу политических реформ впереди лошади экономики. Он не позволил им разрушить своё главное изобретение, получившее название «социализм с китайской спецификой». К тому времени оно уже 10 десять лет обеспечивало Китаю мощное развитие за счет создания синергии рынка, с одной стороны, и государственного сектора, – с другой. Всё это шло под контролем компартии, которая выполняла функцию управления и регулирования. Наследники Дэн Сяопина, Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао, время от времени использовали те или иные механизмы регулирования, облекая управленческие решения в постановления съездов и пленумов, но практически не трогали саму основу развития «социализм с китайской спецификой». Но со временем его мощность стала падать и это отразилось в неуклонном снижении темпов роста ВВП, который в 1990-е годы превышал 10 % в год, а в 2014 году составил уже 7,4 %.

Си Цзиньпин, став в ноябре 2012 года правителем Поднебесной, с присущей ему политической отвагой решил не ограничиваться очередной переналадкой измерительного оборудования АЭС «Китайская экономика». Он занялся капитальным ремонтом самого «реактора». Его устройство было примерно таким: чуть меньше половины ВВП давали принадлежащие государству промышленные концерны, финансовые монополии и крупные предприятия, четверть обеспечивали крупный частный бизнес, остальное – средние и мелкие государственные предприятия, а также предприятия со смешанным государственно-частным капиталом. Только под контролем Госкомитета по контролю и управлению госимуществом (ГКУГИ) находилось около 120 гигантских корпораций и банков. В списке журнала «Форчун» 43 из них входили в число 500 крупнейших мировых компаний, а три даже оказались в первой десятке. Да, государственные корпорации давали свыше 40 % общекитайского ВВП, но их чистая прибыль в 2012 году составила всего 6 %, а если исключить 10 самых прибыльных из них и госдотации, то этот показатель опустится до 2,6 %. Сотни тысяч государственных предприятий поменьше, как правило, были плохо управляемы и малоприбыльны. Эффективность государственного сектора экономики неуклонно падала, несмотря на гигантские вливания инвестиций из госбюджета, льготное налогообложение и иные стимулы.

По подсчетам Комиссии по экономическому развитию и реформам, примерно 7 трлн долларов государственных капиталовложений были израсходованы неэффективно в период 2009–2012 годов. Тогда в условиях мирового финансового кризиса Пекин решил стимулировать экономику гигантскими инвестициями, в первую очередь, в инфраструктурные проекты. Наряду с пересекающими весь Китай скоростными шоссе и железными дорогами, новыми аэропортами и иными нужными объектами появились незагруженные заказами заводы, невостребованные небоскребы и пустующие жилые кварталы, знаменитые «мертвые города». Немалые средства были просто украдены. На фоне перекормленного и всё менее эффективного государственного сектора частный бизнес проявлял чудеса жизнеспособности, хотя и не имел доступа к долгосрочным и дешевым кредитам, субсидируемому сырью и энергоносителям, испытывал административный нажим, поборы. Дать китайской экономике «второе дыхание» – таков был замысел III пленума ЦК КПК 18-го созыва, подготовленных для него документов и решений.

Главную задачу Си Цзиньпин сформулировал на пленуме так: «Хотя мы уже в основном создали механизм социалистической рыночной экономики, но её рыночная составляющая ещё не здоровая, рыночные факторы развились ещё не в полной мере. В частности, отношения между государством и рынком ещё не налажены и роль рынка в распределении ресурсов во многом ещё ограничена… Для отстаивания курса реформы социалистической рыночной экономики, ядром которого является налаживание отношений между государством и рынком, необходимо определить решающую роль рынка в распределении ресурсов и оптимальное определение роли государства. Это является ещё одним важным шагом вперед в теории и практике нашей партии».

Перемены в отношениях власти в лице партийных органов, правительства и местного начальства с предпринимательским сообществом были призваны стать тем самым «главным звеном», потянув за которое, «вытянешь всю цепь». Председатель Си в той же речи отметил: «Достижение решающей роли рынка в распределении ресурсов затрагивает главным образом реформу экономического механизма, однако это непременно окажет влияние на другие сферы – политическое, культурное, социальное, экологическое и партийное строительство». Это затронуло и актуальную проблему китайского общества – социальную справедливость. На эту тему Си Цзиньпин говорил на пленуме много и искренне. Он, прошедший полный испытаний путь к высшим государственным постам, понимает всю остроту проблемы социального равноправия и справедливости. Не возможные ли последствия накапливающегося недовольства имел в виду Си Цзиньпин, цитируя слова Дэн Сяопина «без улучшения жизни народа Китаю грозит верная гибель»? На фоне заметного повышения уровня и качества жизни «в обществе всё ещё существует огромное количество нарушений принципов равноправия и справедливости, реакция на них народных масс стала ещё более острой», – подчеркивал главный коммунист Китая. В самом деле, возникший «средний класс» уже не удовлетворяется своим нынешним довольно сытым положением. Жители деревни возмущаются напоминающей крепостное право системой прописки и произволом чиновников, отбирающих у них полученную от государства в многолетнюю аренду землю ради перепродажи девелоперам. Молодёжи не хватает «социальных лифтов», труднодоступно собственное жилье. Но, главное, народ видит разгульную жизнь олигархов, вседозволенность партийных, административных и военных кадровых работников, их родственников, челяди. В любом городе китайцы даже иностранцу укажут на роскошные виллы нуворишей и бюрократов, сопроводив это полными ненависти комментариями.

Явно полемизируя с коллегами из партийного руководства, считающими социальное неравенство неизбежным спутником ускоренного экономического развития, Си Цзиньпин говорил на пленуме: «Решение вопроса о соблюдении принципов социального равенства и справедливости ни в коем случае не следует откладывать до момента полного развития экономики… Одновременно с непрерывным увеличением “экономического пирога” встает проблема его правильного дележа. … Действуя с полной отдачей, но соразмерно с возможностями, необходимо всемерно обеспечить всему народу непрерывное расширение доступа к образованию, росту трудовых доходов, качественному медицинскому обслуживанию, доступному комфортабельному жилью, обеспечить достойную старость».

III пленум стал серьёзным этапом в изменении внутренней структуры «социализма с китайской спецификой» в сторону усиления роли рынка, облегчения условий жизни простого народа. Политические решения правящей партии вскоре облеклись в форму практических мероприятий правительства. По подсчетам одного из ведущих китайских экономистов У Цзиньляня, III пленум дал до 300 различных поручений, охватывающих все аспекты развития.

Среди итогов III пленума выделяется несколько важнейших. Земля – крестьянам! С 2015 года началась работа по выдаче крестьянам удостоверений о праве долговременного пользования землей на основе семейного подряда, хотя право собственности останется за государством. Эта мера защищает крестьян от произвола местных властей, нередко отбирающих наделы и перепродающих их богачам и застройщикам ради пополнения местных бюджетов или собственных карманов. Крестьяне смогут сами, минуя посредников, продавать права пользования землей, что даст им больше возможностей получить достаточно средств для переезда в города. Началась также корректировка жёсткой демографической политики трех минувших десятилетий, позволявшей каждой семье иметь только одного ребенка (это правило не распространялось на примерно 100 млн представителей национальных меньшинств). В результате в Китае насчитывается более 140 млн «единственных» детей. Ещё одно негативное последствие – возрастающее старение населения КНР и перекос соотношения мужчин и женщин. В 2012 году в Китае насчитывалось 117,7 новорожденных мальчиков на каждые 100 девочек, что намного превышает международные показатели. Теперь семейным парам, в которых муж либо жена являются единственными детьми у своих родителей, позволили иметь двоих детей. По международным стандартам уровень рождаемости, необходимый для обновления населения страны, должен составлять 2,1. В Китае он достигает лишь 1,6. В связи с послаблением политики «Одна семья – один ребенок» уровень рождаемости должен повыситься до 1,7–1,8.

«Посадить власть в клетку институтов», укрепить систему сдерживания власти и контроля над ней, создать такую систему функционирования власти, которая характеризовалась бы научно-обоснованным принятием решений, решительным их выполнением и строгим контролем. Целый комплекс мер принимается для решения этой важнейшей проблемы, имеющей как экономическое, так и социально-политическое значение. Настоящей сенсацией стало, например, упразднение системы «трудового перевоспитания», позволявшей чиновникам разного уровня без суда помещать в лагеря «смутьянов», в том числе ограбленных ими же крестьян. В то же время началась разработка нормативных актов, призванных если не «создать неподкупный аппарат», то хотя бы ужесточить контроль над органами партийной и государственной власти, повысить ответственность за принимаемые решения. Были расширены полномочия играющей роль «партийной контрразведки» Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины. Её представители получили доступ в «органы управления центрального уровня», то есть в высшие слои власти. Разрастанию бюрократического аппарата, его стремлению к бесконтрольности и всевластию будут противодействовать системные меры по трансформации функций правительства, сокращению числа требуемых разрешений на различную хозяйственную деятельность, делегирование ответственности и полномочий с верхних ярусов государственного управления на нижние, от правительства – к обществу.

Другие поручения III пленума правительству были направлены на углубление комплексной системы образования, оздоровление системы трудоустройства и переподготовки трудовых ресурсов, облегчение предпринимательской деятельности на начальном её этапе, создание более устойчивой системы социального обеспечения, углубление реформ в области здравоохранения.

Несмотря на важность решений III пленума, у некоторых экспертов сложилось мнение, что Си Цзиньпину не удалось получить стопроцентное одобрение подготовленной под его руководством «программы-максимум» кардинальных изменений в экономике. Предсказанных накануне пленума «беспрецедентных реформ, которые приведут к глубоким переменам в экономике, обществе и других сферах» не случилось. Уже через год эксперты стали даже говорить о затухании импульса, приданного III пленумом.

Но Си Цзиньпин для реализации своей программы решил применить инновационные способы строительства экономического фундамента «великого возрождения китайской нации». После завершения работы ежегодного «всекитайского партийного собрания» 2013 года активно заработала Центральная руководящая группа по руководству углублением реформ. Возглавил её сам Си Цзиньпин, его заместителями стали трое из семи членов Постоянного комитета Политбюро. Руководящая группа фактически поставлена над правительством и некоторыми структурными подразделениями ЦК КПК. В её состав вошли ученые и управленцы, разделяющие видение «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». Создание таких групп, не описанных Уставом КПК или Конституцией КНР, стало для председателя Си излюбленным методом концентрации интеллектуальных и управленческих сил для решения проблем, в том числе преодоления скрытого или плохо скрываемого сопротивления его реформам. Известный китайский экономист Чи Фулинь в армейской газете «Цзефанцзюнь бао» признавал, что самая большая трудность в проведении реформ – это необходимость слома сложившейся комбинации интересов властных группировок, которые извлекают выгоду, контролируя власть на местах и в экономике страны.

Самое сильное сопротивление «программе-максимум» исходило, похоже, от руководителей тех самых государственных «естественных монополий», чьи интересы задевали предложенные Си Цзиньпином шаги по приданию рынку «решающей роли в распределении ресурсов». В молчаливую оппозицию вошли также связанные с ними родственными и коррупционными отношениями крупные деятели партии, правительства, органов безопасности и армии. Но Си Цзиньпин от слов быстро перешел к делу.

В сентябре 2013 года был арестован Цзян Цземинь, руководитель сверхвлиятельного Государственного комитета по контролю и управлению госимуществом (ГКУГИ). За несколько лет до того он возглавлял Китайскую национальную нефтяную компанию (CNPC). Этот шаг и последовавшие аресты четырёх высокопоставленных менеджеров CNPC означали конец привилегированного существования «естественных монополий», подобных нашим «Роснефти», «Газпрому», «Сбербанку», «Роснано».

Полномасштабным контрнаступлением Си Цзиньпина и его единомышленников против целой прослойки партийных и правительственных чиновников, которые привыкли распоряжаться общественной собственностью как своей, стал IV пленум ЦК КПК. Специально посвященный построению правового государства, включая вопросы борьбы с коррупцией, партийный форум прошел почти через год после III пленума, в октябре 2014 года. Он небывало расширил рамки антикоррупционной охоты – от мелких казнокрадов-«мух» до ворочающих миллиардами «тигров».

Об уровне противников Си Цзиньпина красноречиво говорит «дело Чжоу Юнкана». До ноября 2012 года, т. е. до завершения XVIII съезда компартии, он был одним из девяти членов Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, от имени партии руководил органами безопасности, внутренними войсками и административно-юридической системой Китая. Обвиненный «партийной контрразведкой» в личном управлении многочисленными преступными объединениями высокопоставленных чиновников, он был исключен из партии и передан правоохранительным органам. С Чжоу Юнканом связаны дела и других «тигров» – бывшего члена Политбюро Бо Силая, руководителя ГКУГИ Цзян Цземиня и топ-менеджеров CNPC, а также бывшего помощника председателя Ху Цзиньтао по имени Лин Цзихуа, сынок которого привлек внимание к делишкам отца своей знаменитой гонкой по дорогам столицы с голыми девицами на «Феррари».

Если решения IV пленума можно сравнить с расчисткой строительной площадки под фундамент, то о готовности заложить новый, глубокий и прочный фундамент под здание китайской экономики, под перестройку всего колоссального, но всё менее устойчивого здания говорит выдвижение Си Цзиньпином теоретической концепции «новая норма». Смысл очередной теоретической новации выглядит примерно так.

Заканчивается период гонки за высокими темпами, во имя которых допускалось непропорциональное развитие экономики, приносились в жертву интересы населения и окружающей среды. Начинается время высокого качества экономической структуры, сбалансированности между отраслями и регионами, повышения эффективности капиталовложений и уменьшения энергоемкости, сокращения выбросов вредных веществ.

Заканчивается период ставки на внешние рынки и привлечения иностранных инвестиций любой ценой. Начинается время удовлетворения запросов внутреннего рынка, качественного улучшения и сближения условий жизни населения городов и деревень.

Заканчивается период встраивания Китая в мировые производственные цепочки в качестве поставщика дешевой рабочей силы, вложения заработанных денег в контролируемые США финансовые институты. Начинается время производства в собственных цепочках, основанных на достижениях отечественной науки, высококачественных и конкурентоспособных товаров, создания самостоятельной финансовой системы и обеспечения глобальных торговых интересов Китая.

Действительно, китайцы не испытали приступа эйфории, когда Международный валютный фонд сообщил в конце 2014 года, что КНР обогнала США по объему ВВП в пересчете по паритету покупательной способности. Но и снижение годовых темпов развития до 7,4 % в 2014 году не вызвали сильного разочарования. Не стало крамолой заявление эксперта Центра по изучению проблем развития при Госсовете КНР Юй Биня, что в течение будущих 10 лет среднегодовой экономический рост в Китае будет колебаться вокруг отметки 6–7 %.

Он пояснил, что цикл развития экономик с запаздывающим развитием включает пять этапов: взлетный, высокоскоростной, средне-высокоскоростной, средне-низкоскоростной и этап восстановительного развития. В настоящее время китайская экономика перешла из высокоскоростного в средне-высокоскоростной этап, в ней складывается «новая норма» – умеренный рост экономики, продолжение оптимизации экономической структуры, дальнейшее повышение качества и эффективности, параллельное увеличение общественных бюджетных доходов и ВВП.

Ради улучшения качества экономики началась расчистка «авгиевых конюшен» предыдущего этапа, «высокоскоростного». Были опубликованы разъяснения, как мигранты из деревень могут проще получать прописку хукоу, правда, пока только в городах с населением менее 5 миллионов человек. Ради ускорения перевода промышленности с угля на другие источники энергии и улучшения экологической ситуации на него повышен налог.

В самом конце 2014 года было объявлено о создании в провинциях Гуандун и Фуцзянь, а также в городе центрального подчинения Тяньцзинь трех новых зон свободной торговли (ЗСТ) по образцу Шанхайской ЗСТ. С самого начала в Шанхайской ЗСТ были сняты ограничения на операции с юанем, упрощен порядок создания предприятий с иностранным капиталом и расширен доступ для иностранного капитала в сферу услуг. Но её основной целью является не столько привлечение иностранного капитала, сколько апробирование новых способов государственного регулирования иностранных инвестиций, международной торговли, финансового сектора, создания новых возможностей для повышения конкурентоспособности КНР в мировой экономике.

Дела в этой «лаборатории финансовых реформ» пошли не так хорошо, как ожидалось при её создании в сентябре 2013 года. Но на то она и лаборатория, опыты могут быть как удачными, так и неудачными. Точно так же шел эксперимент со специальными экономическими зонами (СЭЗ) в начале 1980-х годов, когда вперед вырвался Шэньчжэнь, сильно обогнавший Чжухай, Шаньтоу и Сямэнь. Одобрив эксперимент с Шанхайской ЗСТ, Си Цзиньпин фактически принял эстафету своего отца Си Чжунсюня, создателя тех первых СЭЗ.

Составной частью «новой нормы» и важнейшей инновацией Си Цзиньпина стал выход китайской национальной валюты юаня из тени мирового финансового рынка и американского доллара. Соглашения с крупнейшими торговыми партнерами об использовании юаня в качестве расчетной единицы измеряются уже десятками. По данным платежной системы SWIFT, по итогам 2014 года юань поднялся на пятое место среди мировых валют по использованию в платежах на мировых финансовых площадках. На юань, по данным SWIFT, приходились 2,17 % мирового объема платежей. Доля наиболее близкой валюты – японской иены составляла 2,69 %. Но американский доллар по-прежнему был вне конкуренции, на него приходилось около 45 % всех платежей на планете.

Китайские инвестиции в экономику других стран становятся незаменимыми ускорителями их развития. На пути превращения из импортера в экспортера капитала Китай активно создает или участвует в создании международных финансовых институтов, соизмеримых с Всемирным банком, Азиатским инвестиционным банком, Международным валютным фондом. Новый банк развития БРИКС с объявленным капиталом в 100 млрд долларов и штаб-квартирой в Шанхае начал работать уже в 2015 году, причём Китай является его крупнейшим акционером. Созданный Китаем в ноябре 2014 года Фонд Шелкового пути с капиталом в 40 млрд долларов изучает проекты на важнейшем торговом маршруте из Китая в Восточную и Западную Европу, сделал первые инвестиции в крупные энергетические и инфраструктурные проекты, в том числе в России. Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) с уставным капиталом в 100 млрд долларов учрежден в октябре 2014 года. Половину средств внес инициатор идеи – Китай, а штаб-квартира банка в 2016 году начала действовать в Пекине. К концу 2017 года членами АБИИ стали 84 государства. В течение последующих 10 лет экспорт китайских инвестиций достигнет 1,25 трлн долларов, заявил Си Цзиньпин. Вывоз китайского капитала становится новой важной тенденцией мировой экономики, а с учетом объема китайских валютных резервов, превышающих 4 трлн долларов, способен существенно изменить инвестиционный климат планеты. Китайская «новая норма» может уже скоро стать «новой нормой» и для всех его партнеров.

Председатель КНР Си Цзиньпин превратил борьбу с коррупцией в важную составную часть выдвинутой им стратегии «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». Более того, он поднял её на новый, системный уровень. Об этом свидетельствует проведение в октябре 2014 года пленума ЦК КПК по «главным вопросам всеобъемлющего продвижения верховенства закона». Китайские коммунисты уделяли борьбе с коррупцией в своих рядах первостепенное значение. В той или иной степени антикоррупционную направленность имели многочисленные политические кампании Мао Цзэдуна, особенно «культурная революция», когда неугодных деятелей устраняли руками хунвейбинов под предлогом «преступлений против народных масс», включая имевшую место или вымышленную коррупцию. Отказ от «казарменного коммунизма» после смерти Мао в 1976 году и проведение политики «реформ и открытости» с 1978 года привели к внедрению правил рыночной экономики, пусть и с «китайской спецификой». Дэн Сяопин бросил лозунг «Обогащайтесь!», и его призыву последовали не только трудяги и честные предприниматели, но и «человеки подлые», в том числе с партийными билетами. Коррупция на всех этажах партии и государства приняла пугающие масштабы, стала вызывать возмущение в обществе. С благословения Дэн Сяопина именно тогда была восстановлена смертная казнь и начались показательные расстрелы попавшихся коррупционеров.

К весне 1989 года формирование бюрократического капитализма приняло ещё более откровенные формы. Ускорилась инфляция, разрыв в доходах верхов и низов стал вызывать массовое возмущение. Вседозволенность нуворишей и «новой аристократии» из органов власти настраивала на боевой лад бунтарей, ещё помнивших о временах «культурной революции», о погромах горкомов и райкомов, о «дурацких колпаках» на головах вчера ещё всесильных начальников, о публичных бессудных казнях. А в мае – июне 1989 года начались беспорядки на площади Тяньаньмэнь в Пекине, поддержанные молодёжью в других городах. Партии удалось удержать кормило власти, но «работа над ошибками», отставки высокопоставленных руководителей (включая самого Дэн Сяопина) продолжались ещё несколько лет.

Борьба с коррупцией продолжилась при преемниках Дэн Сяопина Цзян Цзэмине и Ху Цзиньтао. В «нулевые» годы за взяточничество к различным наказаниям ежегодно приговаривались порядка 20 тысяч чиновников разных уровней. В 2008 году после двухлетних судебных разбирательств бывший вице-мэр Пекина Лю Чжихуа был признан виновным в коррупции и приговорен к смертной казни. Он обвинялся в получении взяток на общую сумму почти один миллион долларов за выделение земли под строительство объектов Олимпийских игр. Суровые приговоры были вынесены другим высокопоставленным чиновникам, среди которых выделялись главный прокурор города Тяньцзинь Ли Баоцзинь, секретарь горкома Шанхая Чэнь Лянъюй, заместитель губернатора провинции Аньхуэй Хэ Миньсю. В 2011 году, когда в Китае широко отмечали 90-летие создания компартии, наряду с общенациональным увлечением «двадцатью красными песнями» и «красным туризмом» – коллективными походами по местам боевой славы китайской Красной Армии – стала проводиться идеологическая кампания под лозунгом восстановления славных традиций коммунистов старших поколений, искоренения злоупотреблений. «Партия трезво оценивает смертельную опасность коррупции, которая возникла в условиях длительного пребывания партии у власти. Если решительно не покончить с коррупцией, то это может стоить партии доверия народа», – заявил тогда генеральный секретарь 80-миллионной правящей партии и председатель КНР Ху Цзиньтао.

В ходе развернувшейся пропагандистской кампании стало известно, что только в 2010 году Центральная комиссия по проверке дисциплины (партийная контрразведка) расследовала 139 621 случай коррупции, к партийной ответственности были привлечены 146 517 членов партии, а 537 случаев переданы в правоохранительные органы. Тогда же был опубликован сенсационный доклад Банка Китая: с середины 1990-х годов около 18 тысяч чиновников, партработников, сотрудников органов безопасности и полиции, а также руководителей государственных предприятий украли и перевели за границу около 800 млрд юаней (более 120 млрд долл.), а многие сбежали за кордон.

В октябре 2010 года Счетная палата КНР получила право рассматривать дела чиновников и партийных функционеров на уровне провинций – до этого разрешалось обращать внимание на делишки кадровых работников только уездного уровня. В феврале 2011 года Палата добилась смещения министра путей сообщения Лю Чжицзюня. Госсовет КНР (правительство) потребовал от всех министерств отчитаться о расходах на приобретение автомобилей, представительские расходы и зарубежные поездки. По данным министерства финансов, общие расходы на подобные нужды в 2010 году составили 9,47 млрд юаней (1,46 млрд долларов), причём на закупку престижных автомобилей и их эксплуатацию потратили 6,17 млрд юаней, 1,53 млрд «проели» на банкетах, в 1,77 млрд юаней обошлись загранкомандировки. На борьбу с коррупцией поставили достижения науки и техники – министерство природных ресурсов применило спутники для контроля над разбазариванием земель. Насильственный отъем участков у крестьян для продажи девелоперам стал одним из главных источников коррупции. Сравнение снимков с интервалом в полгода показало, что в обследованных 31 городе и уезде под строительство было незаконно отчуждено 15 % всех земель.

Ширящееся недовольство разрывом между богатыми и бедными, вседозволенностью родственников партийных руководителей и чиновников остается главной угрозой политической стабильности. Это недовольство прорывается в материалах китайского Интернета, в волнениях крестьян из-за неправомерного изъятия земли под различные строительные проекты и горожан, протестующих против разрушения среды обитания вредными производствами. Недовольство распространилось также среди высокопоставленных партийных кадров.

Всемирное внимание к коррупции в Китае и к борьбе с ней привлекло дело Бо Силая, члена Политбюро ЦК КПК, секретаря парткома 30-миллионного мегаполиса Чунцин. Это дело стало глобальной сенсацией не только из-за высокого поста Бо Силая в партийно-государственной иерархии, его предыдущих должностей (мэр города Далянь, губернатор провинции Ляонин и министр торговли КНР). В 2012 году, когда скандал стал достоянием гласности, обсуждалась кандидатура следующего генерального секретаря ЦК КПК. Поддержанный влиятельными силами в партии и органах госбезопасности, Бо Силай рассматривался как один из претендентов. Неизбежность огласки ситуации была вызвана ещё и участием иностранца, являвшегося, по некоторым данным, сотрудником английской разведки. Из статей гонконгских и западных СМИ, из материалов длившегося свыше года суда сначала над Гу Кайлай, женой Бо Силая, а затем и самим опальным политиком, вырисовывается такая картина. Симпатичный и общительный англичанин Нил Хэйвуд много лет жил в Китае, занимался всевозможными делами на стыке консалтинга, журналистики и иных видов сбора информации. Ещё до переезда в Чунцин он помогал иностранным бизнесменам выходить на окружение министра торговли Бо Силая, затем стал основным поверенным в зарубежных делах членов его влиятельной семьи. В частности, он обеспечивал учебу, безопасность и «красивую жизнь» отпрыска Бо Гуагуа в университетах сначала Великобритании, а затем США, формировал необходимые для этого финансы, гасил скандалы. Его отношения с Гу Кайлай носили не только деловой характер и постепенно зашли очень далеко, но женщина из-за чего-то разгневалась и решила поставить в этих отношениях жирную точку. 13 ноября 2011 года Гу Кайлай и выполнявший её указания сотрудник госбезопасности Чжан Сяоцзюнь отравили Нила Хэйвуда в номере гостиницы Lucky Holiday Hotel в Чунцине. Следствие намеренно запутывали, и дело по горячим следам раскрыть не удалось. Однако 28 января 2012 года многолетний охранник и помощник Бо Силая, вице-мэр и начальник Управления общественной безопасности Чунцина Ван Лицзюнь доложил патрону о собранном компромате на его жену. Члену Политбюро ЦК КПК, секретарю горкома Чунцина это не понравилось, он расценил доклад как попытку шантажа и дал своему приближенному пощечину. Ван Лицзюнь понял, насколько далеко он зашел и как далеко может пойти против него шеф.

В панике он решил сбежать из Чунцина и укрыться в американском генеральном консульстве в соседнем городе Чэнду, столице провинции Сычуань (Чунцин находится на территории этой провинции, но является отдельной административной единицей наряду с Пекином, Шанхаем и Тяньцзинем). Перебежчик такого высокого уровня в распоряжении дипломатов и работающих под прикрытием консульства разведчиков – это хрустальная мечта любой спецслужбы. Одновременно это тяжелый удар по престижу и интересам национальной безопасности государства, где происходит подобный инцидент. После нескольких дней пребывания и соответствующей обработки Ван Лицзюня в американском генконсульстве его выдали китайской стороне – переправить изменника в США означало бы спровоцировать резкое ухудшение межгосударственных отношений. От попавшего в умелые руки своих недавних китайских коллег Ван Лицзюня цепочка потянулась к другим участникам коррупционных схем, созданных в разное время и в разных местах службы Бо Силая. В апреле 2012 года Центральный комитет КПК принял решение приостановить членство Бо Силая в Политбюро ЦК КПК и ЦК КПК «в связи с подозрениями в серьёзных нарушениях дисциплины». ЦК также поручил Центральной комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД) расследовать это дело.

Полгода спустя Политбюро на основании полученного доклада приняло решение исключить Бо Силая из партии и уволить его с государственной службы. Дело было передано на рассмотрение в судебные органы. (Злоупотребления членов партии сначала разбираются в местных или центральных органах «партийной контрразведки», которую боятся больше органов госбезопасности. Лишь затем человека, лишенного членства в партии, передают в руки органов правосудия.) 22 сентября 2013 года Бо Силай был приговорен судом города Цзинань (столица провинции Шаньдун) к пожизненному тюремному заключению с пожизненным же лишением политических прав и конфискацией всего личного имущества за хищение государственных средств и злоупотребление служебным положением (было установлено получение взяток на 3 млн долл.).

Дело Бо Силая и его жены наглядно показало, насколько высоко проникли метастазы коррупции. Стало очевидно и то, какие риски это создает уже не только для экономической и политической стабильности Китая, но даже для безопасности государства.

Дело Бо Силая возникло весной 2012 года, в конце правления Ху Цзиньтао, а финал пришелся на осень 2013 года, уже после XVIII съезда правящей партии (ноябрь 2012 года), избравшего нового генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина, и сессии ВСНП (март 2013 года), назначившей его же Председателем КНР. Тем не менее громкий скандал создал для Си Цзиньпина серьёзные проблемы на первом, самом сложном этапе консолидации партийной и государственной власти. В Китае и за границей распространялись слухи о том, что сторонники председателя Си Цзиньпина приложили руку к раздуванию скандала, чтобы таким образом устранить опасного соперника. Ходили слухи и о единомышленниках опального политика в Политбюро ЦК КПК, пытавшихся спустить дело на тормозах. Среди них часто называлось имя экс-члена Постоянного комитета Политбюро, экс-секретаря Политико-юридического комитета этого высшего партийного органа Чжоу Юнкана, курировавшего до XVIII съезда все суды и органы безопасности КНР. В окрестностях Пекина, и в самой столице во время совещаний партийного ареопага, якобы, несколько раз отмечались странные передвижения колонн вооруженной полиции (внутренних войск).

Политическое решение по Бо Силаю было принято ещё прежним составом Политбюро, но новый генсек, скорее всего, мог повлиять на суд, который готовил окончательный приговор. Если бы Си Цзиньпин не предотвратил вынесение смертного приговора и приведение его в исполнение, то это могло бы слишком напугать многочисленных коррупционеров в органах партийной и государственной власти, дестабилизировало бы обстановку в партии и стране на переходном этапе. Признаки нестабильности в руководстве огромной сетевой организации по управлению государством, каковой, по сути, является компартия, могли бы осложнить геоэкономическое и геостратегическое положение Китая. В условиях замедляющегося экономического развития и усилившегося военно-политического сдерживания Китая в рамках американской стратегии «поворота к Азии» это было недопустимо. От нового лидера ждали адекватных идей и решений.

Си Цзиньпин не пошел проторенным путем своих ближайших предшественников Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао. Он не стал тратить первые год – два своего десятилетнего правления на консолидацию собственной власти в условиях постепенного перетекания оставшихся полномочий от предшественника. В течение считанных месяцев Си Цзиньпин сосредоточил в своих руках всю полноту партийной и государственной власти, стал не только генеральным секретарем ЦК КПК и Председателем КНР, но ещё и председателем Центрального военного совета ЦК КПК и председателем Центрального военного совета КНР (верховным главнокомандующим). В первые же недели пребывания на высших постах он выдвинул очень эффектную «долгоиграющую» идеологическую концепцию «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». В течение 2013 года Председатель Си сформулировал сразу три внешнеполитические концепции, призванные укрепить позиции Китая в отношениях с США, а также со странами на традиционных торговых направлениях – Великом шелковом пути и Морском шелковом пути. В том же году он подготовил программу нового этапа реформирования китайской экономики, которую рассмотрел и обсудил III Пленум ЦК КПК. Всё это время Си Цзиньпин не выпускал из поля зрения борьбу с коррупцией, решал текущие вопросы и готовил стратегические планы грядущего решительного наступления. Всего через неделю после завершения XVIII съезда был выпущен пакет из 12 документов, которые запретили сотрудникам госбанков приобретать автомобили класса люкс и использовать средства компаний «для оплаты покупок личной жилой недвижимости, ремонта жилья или оплаты его аренды». Вскоре эти меры распространились на военнослужащих. Сотрудникам государственных компаний велели снизить затраты на приобретение предметов роскоши и банкеты. Во всей стране было введено правило «один суп, три блюда», которое ограничивало оплачиваемое за счет государства банкетное меню. Вслед за этим прекратились оплаченные из государственных средств возлияния на официальных банкетах и приемах. Тосты стали произносить под звон бокалов с чаем, яблочным соком или даже рисовым отваром. Резко упали продажи предметов роскоши – бутылка «государственной» водки «Маотай», служащей символом высокого положения пьющих, за год подешевела вдвое, экспорт швейцарских часов в КНР упал на 17 %. Весь Китай облетела история чиновника из провинции Шаньси. Местные блогеры обратили внимание на его коллекцию дорогих хронометров и прозвали «Братец Часы». Вскоре после публикаций в сети «Братца Часы» приговорили к 14 годам по обвинению в коррупции.

В апреле 2013 года Си Цзиньпин принял участие в таком специфически китайском мероприятии, как коллективная учеба членов Политбюро. Он сделал перед коллегами доклад «С помощью исторической мудрости продвигать борьбу против коррупции и за неподкупность партийного аппарата», поделился выводом, в соответствии с которым от правильного стиля правящей прослойки, неподкупности аппарата и борьбы против коррупции «зависит существование или гибель партии и государства». Председатель Си процитировал мудреца Шан Яна: «Дерево ломается, подточенное множеством червей, а стена рушится от множества трещин». Далее он подчеркнул: «Нам нельзя расслабляться в борьбе с коррупцией, расследоваться должны все дела, нельзя допускать безнаказанности коррупционных преступлений. Мы должны одновременно убивать и “тигров”, и “мух”».

Встретившись в начале 2014 года с руководством «партийной контрразведки» ЦКПД, главный коммунист Китая призвал «активно вести обновление институтов и механизмов, создать институциональное обеспечение борьбы с коррупцией» и предупредил, что «всё ещё сохраняется очаг порождения коррупции». Си Цзиньпин потребовал от партийных контролеров «совершенствовать порядок привлечения к ответственности» и предостерег, чтобы эти порядки «не превратились в бумажного тигра или соломенную куклу».

В том, что борьба с коррупцией всё меньше походит на «бумажного тигра», убедились не только тысячи мелких взяточников, прозванных «мухами», но и свирепые «тигры» – высокопоставленные партийные и военные функционеры, чиновники правительства. В июле 2013 года снятый со своего поста ещё в 2011 году бывший министр железных дорог Лю Чжицзюнь был приговорен к смертной казни с отсрочкой исполнения на два года. В сентябре был арестован Цзян Цземинь, руководитель Госкомитета по контролю и управлению госимуществом (ГКУГИ). До недавнего времени он руководил Китайской национальной нефтяной компанией (CNPC). Этот арест и последовавшие аресты четырёх высокопоставленных менеджеров CNPC были не только началом массового отлова «тигров», но и концом привилегированного существования «естественных монополий» государственного сектора, подобных нашим «Роснефти», «Газпрому», Сбербанку, «Роснано».

Сформированные по указанию Си Цзиньпина группы инспекторов приступили к проверке управляемых через ГКУГИ 120 гигантских корпораций и банков. В списке журнала Fortune некоторые из них заняли 60 строчек из 500 крупнейших мировых компаний, а три даже вошли в первую десятку. (На четвёртом месте оказалась нефтегазовая Sinopec, на пятом – CNPC, а седьмое место взяла Государственная корпорация электросетей State Grid Corporation of China). Китайские и иностранные эксперты оценивают вклад государственных корпораций в общекитайский ВВП от 30 % до 50 %. В середине октября арестовали мэра Нанкина Цзи Цзянье. Началось расследование деятельности Чжоу Юнкана, до ноября 2012 года бывшего членом Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК, т. е. входившего в число девяти человек, реально правивших страной. Всего же после XVIII съезда под расследование попали около 50 чиновников в ранге от министра и выше.

Расширение фронта борьбы с коррупцией и рост поголовья отловленных «тигров» пользуются поддержкой народа – это ясно не только из выступлений китайской печати, но и миллионов постов в блогосфере. Мало того, общество требует дальнейшего ужесточения наказаний «человеков подлых». Опрос, проведенный в 2014 году популярной молодёжной газетой «Чжунго цинняньбао», показал: 73 % респондентов поддерживают вынесение смертных приговоров коррупционерам.

22–23 октября 2014 года состоялся IV после XVIII съезда пленум ЦК КПК 18-го созыва. В КПК партийные съезды проводятся раз в пять лет, а раз в году собираются пленумы ЦК, которые по своему значению равны полноценному съезду. На них рассматриваются важные текущие политические, экономические, международные вопросы, но выделяется ещё и главный вопрос, имеющий стратегическое значение для дальнейшего развития партии и державы. IV пленум был посвящен «главным вопросам всеобъемлющего продвижения верховенства закона».

Материалы пленума были подготовлены сотнями опытных экспертов, но главные стратегические установки, безусловно, формулировал сам Си Цзиньпин. Их можно объединить в четыре группы.

Во-первых, комплекс нововведений по управлению государством на основе законов является важной составной частью реформы политической системы Китая. Верховенство закона впервые стало центральной темой пленума ЦК, тем более беспрецедентным было решение установить верховенство Конституции и вытекающих из неё законов. Основной закон объявлен «ядром» системы социалистического законодательства с китайской спецификой. Ради обеспечения принципов Конституции на практике более значимую роль будут играть органы законодательной власти – Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП, собирающийся раз в году парламент) и его действующий в перерывах Постоянный комитет. В коммюнике предусмотрено также активное использование своих полномочий членами законодательных органов не только национального, но и местного уровня.

Во-вторых, решения пленума подтвердили незыблемость роли правящей компартии в условиях политической реформы и укрепления конституционного порядка. «Лидерство КПК согласуется с социалистическим верховенством закона, – говорилось в коммюнике. – Верховенство закона нуждается в лидерстве КПК, а правление КПК опирается на верховенство закона. Только если КПК будет управлять страной в соответствии с законом, права народа, являющегося хозяином государства, будут реализованы, а государственные и общественные дела будут осуществляться в соответствии с законом». Как видно, в Китае учли печальный опыт КПСС, отказавшейся от 6-й статьи Конституции СССР, которая утверждала руководство партии и обеспечивала её системообразующую роль в управлении страной.

В-третьих, правящая партия предоставила судебной ветви власти беспрецедентные возможности для обретения независимости. В коммюнике IV пленума было обещано проведение законодательной реформы, которая ограничит влияние местных чиновников на суды, создаст систему, при которой чиновники будут получать взыскания или привлекаться к ответственности, если обнаружится их вмешательство в судебные дела. Разрушить сложившиеся схемы преступного взаимодействия судебных органов с местными властями и предотвратить создание новых схем призваны региональные суды и прокуратуры, чья юрисдикция стала выходить за пределы административных единиц. Органы прокуратуры могут возбуждать дела по заявлениям граждан и общественных организаций. Более того, Верховный суд КНР создает выездные суды, которые занимаются делами по искам местной общественности, не получившей удовлетворения местным правосудием. И уж совсем революционным выглядит решение возложить на судей и прокуроров пожизненную ответственность за исход дел, в которых они принимали участие.

В-четвёртых, небывало высоко повышается уровень мишеней антикоррупционной борьбы. Дело не только в том, что специальным решением пленума было подтверждено исключение из состава действующего ЦК двух членов и двух кандидатов в члены. Не только в том, что было решено продолжить следствие по делу бывшего члена Постоянного комитета Политбюро ЦК Чжоу Юнкана. В начале 2015 года дело этого деятеля, к тому времени снятого со всех партийных постов и исключенного из членов КПК, было передано в общегражданский суд.

В «зону отстрела» попали даже высокопоставленные военные, ранее бывшие неприкасаемыми для любых следственных органов. В получении взяток был обвинен заместитель председателя Центрального военного совета КНР генерал Сюй Цайхоу. При обыске в его доме было обнаружено более тонны наличности (87 млн юаней), центнер изделий из нефрита, множество бесценных старинных произведений искусства. Конфискованные ценности вывозили 12 грузовиков!

По инициативе Си Цзиньпина и с одобрения пленума активизировалась «охота на лис». «Лисами» прозвали коррупционеров, прячущих в иностранные «норы» свои богатства. Вывод активов в иностранные банки, вывоз членов семей за границу в последние годы принял масштабы, создающие угрозу национальной безопасности. Борьба с коррупцией должна была перешагнуть границы Китая, и это произошло.

«Партийная контрразведка» ЦКПД уже не первый год сталкивалась с международным измерением коррупции членов партии, руководителей государственных органов и предприятий. Но только при Си Цзиньпине Комиссия получила полномочия как следует развернуть «охоту на лис». Одна из пород «лис» – это «голые чиновники», которые остаются на своих высоких и теплых постах в Китае, но жены, дети, родственники, любовницы уже переехали за границу, где закуплены квартиры, созданы подставные фирмы, открыты солидные счета в банках. Масштабы трансграничного воровства колоссальны. Только экспертами Международного концерна журналистских расследований (ICIJ) в офшорах найдено 22 000 клиентов из КНР и Гонконга. По их оценкам после 2000 года от 1 до 4 трлн долларов было нелегально выведено из КНР. В докладе Банка Китая говорилось: с середины 1990-х по 2008 год около 18 тысяч чиновников и сотрудников госкомпаний вывезли из страны около 800 млрд нелегально заработанных юаней (около 120 млрд долларов).

«Охота на лис» уже дает результаты. Число пойманных за границей «лис» к концу 2017 года достигло 3453 человек. По запросу Китая Интерпол арестовал 48 из 100 самых разыскиваемых китайских коррупционеров.

«Лисы» и «голые чиновники», «мухи» и «тигры». Уже пойманные и все ещё действующие в своих кабинетах «человеки подлые» составляют весьма значительную часть китайской элиты. Накануне XIX съезда КПК в октябре 2017 года «партийная контрразведка» ЦКПД обнародовала такие итоги борьбы с коррупцией за 5 лет: около 1343 тысяч партийных чиновников низового ранга были привлечены к ответственности. Вспомним, что общее число членов КПК составляло к тому времени 89,5 миллиона членов. За 2018 год в Китае за коррупционные деяния к ответственности были привлечены 621 тыс. человек (из них 526 тыс. получили партийные взыскания). Одновременно на XI пленуме 18-го созыва ЦК КПК, который состоялся в закрытой форме с 24 по 27 октября 2016 года, Си Цзиньпин получил статус «руководящего ядра», которого не имел его предшественник Ху Цзиньтао, а 23 октября 2017 года на XIX съезде компартии Китая Председатель КНР Си Цзиньпин переизбран на пост генерального секретаря Центрального комитета компартии Китая.

Перейдя к системной, а не компанейской борьбе с коррупцией и за верховенство закона, Си Цзиньпин сильно рисковал нажить себе немало смертельных врагов, вызвать системное же сопротивление. Проявлений недовольства или, тем более, открытого противодействия его курсу пока не было отмечено. Решения IV пленума были обсуждены и одобрены на партийных собраниях всеми членами КПК, на страницах и сайтах партийной печати, национальных и региональных СМИ. Но вполне можно ожидать замалчивания и извращения директив Центра, саботажа при создании новых органов надзора и контроля, а то и более опасных форм скрытого сопротивления. «Тигры» были и остаются хищниками.

В отчетном докладе ЦКПД XIX съезду Компартии наряду с привычным напоминанием о том, что самой крупной угрозой для правления КПК является коррупция, подчеркивалось: «Группы по интересам, образовавшиеся за счет переплетения политической и экономической коррупции, серьёзно подтачивают безопасность партии и страны». Конечно, начатая системная борьбы с коррупцией будет стоить мест и свободы ещё многим тысячам «человеков подлых». Но всё же самый большой вызов – это необходимость теоретически обосновать и практически обеспечить соединение партийной дисциплины в традициях борьбы китайских революционеров с философией безудержного обогащения, неотъемлемой от рыночной экономики, пусть даже «с китайской спецификой». Новым словом в расширении философской, теоретической базы противодействия коррупции стало выступление Си Цзиньпина на 37-й коллективной учебе членов Политбюро 9 декабря 2016 года. В самой инновационной части вступления. Си Цзиньпин предложил создать небывалую систему соединения и взаимодействия закона и этики. «Решать серьезные этические проблемы следует при помощи законных методов, – отметил он. – Закон обозначает минимально допустимый уровень этических норм и гарантирует их соблюдение. Мы должны применять законы против неэтичных действий, серьёзно волнующих общественность. Справиться с насущной проблемой честности мы должны за счет скорейшего создания системы регистрации честных и бесчестных поступков, распространив её на всё общество, внедрения механизмов поощрения законопослушного и честного поведения и, в то же время, наказания за незаконное и бесчестное поведение. Таким образом, мы затрудним и предупредим людей от бесчестности. Необходимо усилить правоохранительную работу и наказывать за погоню за незаконными доходами, за фальсификации и подделки. Нарушителей этических норм необходимо передавать в руки закона».

В качестве первоочередных задач в выступлении было названо развертывание кампании образования в духе уважения к Конституции, к законам и традиционным китайским этическим нормам. Партийные кадры должны активно распространять идеалы этики и законопослушания, быть примерами насаждения добродетели.

Си Цзиньпин нуждался ещё в одобрении своего инновационного курса в области экономики под названием «новая норма» (синь чантай). Выдвинутая им в мае 2014 года, эта авторская концепция ко времени проведения V пленума ЦК КПК (26–29 октября 2015 года) уже стала идейной основой для принятия важнейших стратегических решений в разных областях экономики. Принятый в новых условиях курс предусматривал в первую очередь переориентацию экономики с внешних рынков на обслуживание внутренних потребностей. Если народ становится главным потребителем, то ему нужно дать деньги, его нужно сконцентрировать в центрах торговли услуг – в городах. Нужно сделать людей не только состоятельными потребителями, но и полноценными гражданами, что означает дать им больше политических прав. Поэтому смягчается институт прописки и ограничения на количество детей в семье, вводятся элементы пенсионной системы.

В 2021 году Китай достиг выполнения первой поставленной цели – в стране была полностью ликвидирована бедность, насчитывающая в последние годы более 40 млн человек (несмотря на пандемию коронавируса 2020–2022 годов, затормозившую темпы развития Китая), а 440 млн китайцев стали жить по общемировым стандартам «среднего класса». Ещё через 10 лет, к 2030 году (согласно прогноза американского Института Брукингса), численность китайского «среднего класса» достигнет 850 млн человек, что будет составлять свыше 70 % населения КНР. Можно уверенно предсказать, что к 2049 году, когда должна осуществиться «китайская мечта о великом возрождении китайской нации», практически всё население Поднебесной станет экономически более или менее однородной массой. Китай во всё возрастающей степени начнет обслуживать свои собственные нужды.

Уже сейчас наращивается борьба против смога, загрязнения почвы и воды, а также других последствий ускоренного развития. Китайское государство и богатые китайцы сократят вклады в западные финансовые институты и будут больше денег тратить на развитие собственной экономики и контакты с сопредельными странами. Отсюда программа «Пояс и путь», возникающая на глазах система международных банков с китайским лидерством. Короче говоря, меняется экономическая модель, которая была выстроена Дэн Сяопином, начиная с 1978 года. Она была очень эффективна. Она вывела Китай в число передовых стран, но затем перестала отвечать объективным потребностям страны. Теперь на смену экономической модели Дэн Сяопина приходит система Си Цзиньпина синь чантай.

Реализация рассчитанной до 2049 года долгосрочной стратегии «Китайская мечта» нуждалась в правильно составленном плане своего первого этапа, который был ограничен рамками 2020 года. Именно эту роль выполнили представленные участникам V пленума «Предложения ЦК КПК по разработке 13-й пятилетней программы народнохозяйственного и социального развития». Очередная пятилетка должна была завершиться накануне важной для компартии даты – 100-летия со времени её образования в 1921 году, и встретить юбилей впечатляющими успехами, подтвердить своё право править великой нацией – такова была ещё одна задача руководства КПК. Содержавший основные установки Си Цзиньпина в его докладе на пленуме партийный документ был одобрен. С учетом политической традиции КНР партийные предложения затем приобрели силу государственного закона на сессиях Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК, совещательного органа) и Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП, законодательного органа, парламента) в начале 2016 года.

У Си Цзиньпина были все основания считать итоги V пленума настоящей победой. На этот раз – и в этом отличие от III пленума 2013 года – Си Цзиньпину удалось получить одобрение всей своей экономической стратегии. Таким образом, был обеспечен фундамент для масштабной перестройки всей китайской экономики. Став за пять лет реальностью, запланированные достижения 13-й пятилетки стали точкой невозврата к устаревшим моделям минувших десятилетий, пусть даже весьма эффективным в своё время.

Всё новое поначалу воспринимается с трудом, возникают недопонимания и искажения изначального смысла. Так, похоже, было и с «новой нормой». Вскоре после V пленума Си Цзиньпин вынужден был снова разъяснять суть своей концепции. 18 января 2016 года он выступил перед руководителями министерств и провинций. Призвав избавиться от неверного понимания «новой нормы», он, в частности, сказал: «Во-первых, “новая норма” – это не разовое событие, его нельзя считать хорошим или плохим делом. Задавая такой вопрос, некоторые люди поступают иррационально. Переход к “новой норме” диктует объективная ситуация с экономикой, это внутренняя необходимость, не плохая и не хорошая. Мы должны соответственно планировать, действовать, продвигаться вперед. Во-вторых, “новая норма” – это не корзинка, в которую всё вмещается. В первую очередь речь идет об экономике. Не может быть несколько “новых норм” – “новая норма” в культуре, “новая норма” в туризме, в управлении городами и т. д. Негативные явления тоже не надо списывать на “новую норму”.

В-третьих, “новая норма” – это не повод откладывать решение трудных проблем. Она не подразумевает ничегонеделание, отказ от развития, от наращивания ВВП. Напротив, она означает развитие с опорой на всё большую инициативность и креативность».

24–27 октября 2016 года в Пекине проходил VI пленум ЦК КПК 18-го созыва. На нём были приняты документы о повышении дисциплины в новых условиях, установлении ещё более жесткого контроля над деятельностью парторганизаций и членов КПК, о сплочении вокруг ЦК КПК и его «ядра» – генерального секретаря Си Цзиньпина. Очень скоро стало ясно, что в Китае развернулась мобилизация. На первом этапе она касалась только «гвардии»: 89 млн членов КПК ведут за собой остальные 1300 миллионов китайцев. Но в действительности речь шла обо всей стране, всей китайской нации.

Без мобилизации правящей партии невозможно обеспечить устойчивое развитие Китая в новых условиях. Таков главный смысл двух главных итоговых документов пленума: «Некоторые нормы и принципы внутрипартийной политической жизни в условиях новой обстановки» и «Положение о внутрипартийном контроле». Речь в них шла о новой ситуации в китайской экономике, новой ситуации на мировых рынках и новой международной обстановке.

Переход к «новой норме» происходил не так быстро и плавно, как предполагалось. Высвобождались миллионы рабочих, особенно в металлургической и строительной индустрии. Перестали расти зарплаты, иногда они даже сокращались. Были задеты интересы многих региональных и отраслевых «групп влияния», а также миллионов чиновников, получавших «откаты» в рамках старой системы или просто не привыкших работать в изменившихся условиях.

Новая для Китая ситуация складывалась и на внешних рынках, появлялось всё больше конкурентов, производящих технологически простые товары дешевле. В США активизировались расследования, якобы, «нерыночных» действий китайских экспортеров, которые грозили повышением тарифов, штрафными санкциями. Не все соседи Китая торопятся реально подключаться к инициативе «Один пояс, один путь», которая призвана перенаправить потоки китайского экспорта с морских на наземные маршруты, где им не угрожают военно-морские силы США.

Новая ситуация вырисовывалась и на границах Китая из-за политики США и действий их союзников.

По признанию Ван Цишаня, руководителя ЦКПД и одного из семи членов Постоянного комитета Политбюро ЦК, «деятельность партийных организаций в стране отличается слабостью». Более того, отдельные руководящие работники даже в ЦК КПК на уровне комитетов, департаментов, управлений не владеют «азбучными» познаниями в области партийного строительства. Среди определенной части партийных руководителей распространены примеры «морального разложения и коррупции, партийно-мировоззренческого безразличия и дисциплинарной расхлябанности, отсутствия твердой политической позиции в отстаивании линии Коммунистической партии».

В обстановке мобилизации повышается роль правящей партии как генератора планов стратегического развития и как жизненно важной системы управления, реализации этих планов. Требуя партийной мобилизации и установления единоначалия, китайцам всё время напоминают о печальном примере Компартии Советского Союза, в последние годы своего существования утратившей партийные традиции и дисциплину. Китайское партийное руководство беспокоит не только организационная расхлябанность, жажда обогащения и инертность части кадровых работников. За долгие годы по существу единоличного правления страной и отсутствия организованной оппозиции у коммунистов стала тускнеть вера в идеалы социализма, готовность идти на жертвы ради своих убеждений. Появилось немало двуличных деятелей, говорящих правильными идеологическими штампами, но в действительности являющихся поборниками совсем других идеологических течений. Впору ставить вопрос о политической благонадежности партийных кадров.

Для борьбы с этими явлениями руководство КПК активизировало идеологическую кампанию о Великом походе. В этом походе отряды китайской Красной армии под руководством Мао Цзэдуна, Чжу Дэ и Чжоу Эньлая были вынуждены с боями отступать через весь Китай из своей южной базы на северную. Они прошли 10 000 км, преодолели 18 горных цепей и форсировали 24 крупные реки. 20 октября 1936 года измученные двухлетними скитаниями по труднодоступным районам, бомбежками и атаками гоминьдановских войск, голодом и болезнями, вошли в горный городок Яньань на северо-западе Китая. Обозначили свой маршрут могилами тысяч замерзших, сорвавшихся в пропасти, умерших от голода и болезней, Окропили кровью места десятков сражений, сотен боев и тысяч столкновений с кадровыми частями Гоминьдана, с отрядами местных милитаристов, потеряв на этом пути более 90 тысяч человек. Этот массовый подвиг в Китае называется «Великий поход» и по его маршруту установлены памятники, музеи или просто барельефы, куда проводятся экскурсии, помогающие мобилизовать партию и весь народ на воплощение в жизнь «Китайской мечты».

«Сегодня мы как никогда близки к цели возрождения нации и как никогда уверены в своей способности достичь эту цель, – заявил 21 октября 2016 года Си Цзиньпин на торжественном заседании по случаю 80-летия Великого похода. – Наше поколение, унаследовав это дело от своих предшественников, должно не только сражаться за своё настоящее, но ещё и пробивать наилучшую дорогу в будущее. Маршрут начертан, теперь надо прорываться вперед. На нашем пути мы должны развивать дух Великого похода, черпать из него вдохновение и мужество для всей партии, всей армии и для каждого жителя Китая, особенно молодёжи. Мы должны сделать нашу страну сильнее, продолжив великое дело наших предшественников. Нам предстоит написать новые главы в историю нашего нового Великого марша к достижению “двух столетних целей” и исполнению “китайской мечты о великом возрождении китайской нации”».

Передача новым поколениям правды и легенд о Великом походе очень своевременна и важна для китайцев. На пути к великому возрождению Китая компартия объявила мобилизацию и готовит нацию к новому Великому походу.

Председатель КНР Си Цзиньпин за пять лет руководства партией и страной доказал способность лично формулировать масштабные дипломатические задачи, проявил вкус к активному участию в мировых делах, продемонстрировал умение развивать успех и минимизировать последствия просчетов. Всё это ради главной цели: добиваться лидирующих позиций для Поднебесной, обозначенных в его долгосрочном плане «Китайская мечта». Предстоявший ему 10-летний стайерский забег по дороге власти новый китайский лидер Си Цзиньпин начал в спринтерском темпе. В ноябре 2012 года, всего через пару недель после завершения XVIII съезда Компартии Китая, который вручил ему бразды правления Поднебесной, новый генсек объявил о намерении «осуществить китайскую мечту о великом возрождении китайской нации». В кратком, но емком программном выступлении он, в частности, сказал: «После 170 лет, прошедших с начала Опиумных войн, в настоящее время мы как никогда в истории близки к цели великого возрождения китайской нации».

В начале 1990-х годов Дэн Сяопин определил стратегический курс в области внешней политики и безопасности, который в дальнейшем получил сокращенное название «Стратегия 24 иероглифов: хладнокровно наблюдать; укреплять расшатанные позиции; проявлять выдержку и справляться с трудностями; держаться в тени и стараться ничем не проявлять себя; быть в состоянии защищать, пусть неуклюже, но свои собственные взгляды; ни в коем случае не лезть вперед, на первое место». Позже к этой формуле было добавлено ещё четыре иероглифа – делать что-то реальное. Завету архитектора «реформ и открытости» следовали его наследники – Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао. Последний, правда, незадолго до завершения своего десятилетнего срока правления (2003–2013) выдвинул концепцию «инклюзивного развития стран Азии». Однако она не получила развития и вскоре была забыта.

Новый руководитель Китая Си Цзиньпин всего через два месяца после провозглашения «китайской мечты о великом возрождении китайской нации» сделал важнейшее заявление. В нём он разъяснил свой ключевой принцип внешней политики при реализации этой стратегии. Это произошло 28 января 2013 года во время «коллективной учебы Политбюро ЦК КПК» на тему «Решительно идти по пути мирного развития». Си Цзиньпин, в частности, заявил: «Мы будем решительно идти по пути мирного развития, но категорически не станем отказываться от наших законных прав и интересов и не будем жертвовать коренными интересами государства… …Ни одна страна не должна рассчитывать на то, что мы будем вести торговлю своими ключевыми интересами, ни у кого не может быть ни малейшей надежды на то, что мы вкусим горькие плоды ущемления суверенитета, безопасности и интересов развития государства». Эта формула в последующие годы кочевала из одного внешнеполитического документа в другой, из одного выступления в следующее, превратившись в кредо Си Цзиньпина.

Обращение Си Цзиньпина к «стране и миру» о решимости отстаивать внешнеполитические позиции державы было основано на глубоком анализе реальных событий и тенденций в области стратегической безопасности и вытекающих из них тревожных выводов. В середине «нулевых годов» нового тысячелетия начало меняться ранее благожелательное отношение Запада к Китаю. Сначала китайское руководство старалось идти навстречу некоторым экономическим требованиям США, но затем оно заняло более жёсткую позицию. Американцы сделали последнюю попытку договориться «по-хорошему» в ноябре 2009 года. Президент Барак Обама прибыл в Пекин с первым визитом. По совету Генри Киссинджера он предложил тогдашнему председателю КНР Ху Цзиньтао сформировать американо-китайский тандем по управлению миром (G-2). Поскольку в этой конструкции США выступали бы в роли «старшего брата», китайские руководители отвергли предложение. Ответом Америки стала объявленная в ноябре 2011 года госсекретарем Хиллари Клинтон стратегия «Поворот к Азии», основным содержанием которой являлось всестороннее сдерживание Китая. Новая стратегия предусматривала концентрацию распыленных по всему миру военно-дипломатических усилий США в Тихоокеанском бассейне, особенно вблизи рубежей Китая.

Ситуация в омывающих Китай тихоокеанских морях становилась всё более тревожной. Объявив о переходе к активной внешней политике в первые месяцы своего руководства, Си Цзиньпин решил расставить приоритеты. Первый зарубежный визит был нанесен в Россию, а второй – в Америку. В ходе государственного визита в Москву в марте 2013 года Си Цзиньпин встретился с недавно вернувшимся в Кремль В.В. Путиным, провел в беседах с ним около семи часов и подтвердил решимость продвигать вперед отношения всестороннего стратегического партнерства. Однако тогда никаких новых идей озвучено не было. Среди приоритетов внешней политики предыдущих лет Москва прочно занимала второе место, уступая первенство Вашингтону. В июне того же 2013 года в ходе восьмичасовых бесед с президентом Обамой в Калифорнии, председатель Си выдвинул концепцию «нового типа отношений между крупными державами». Китайские комментаторы не скрывали, что речь идет именно о китайско-американских отношениях и их смысл состоит в попытке «избежать исторического проклятия конфликтов и противоборства между нарождающимися и состоявшимися крупными державами на основе принципов отсутствия конфликтов и противоборства, взаимоуважения, сотрудничества и взаимного выигрыша». В ходе последовавших встреч руководителей Китая и Соединенных Штатов Америки, высокопоставленных дипломатов и экспертов двух стран концепция «нового типа отношений между крупными державами» неизменно обсуждалась. Однако оливковая ветвь мира, протянутая председателем Си, неизменно отвергалась. Обама и его «мозговой штаб», состоявший из «неоконов», не собирался пойти на признание изменившейся роли Китая в мире и установление с ним особых, но равноправных отношений. А ведь именно в этом состояла суть концепции Си Цзиньпина. Но вышедшие на поверхность противоречия между Китаем и Америкой стали антагонистическими вне зависимости от настроений тех или иных хозяев Белого дома и Чжуннаньхая. В США накоплен огромный военный и политический опыт в эпоху «холодной войны» с Советским Союзом и за три постсоветские десятилетия непрерывных локальных войн по всему миру. У китайских лидеров такого опыта нет, и это вызывает у них понятное желание избежать или хотя бы отсрочить столкновение «острием против острия».

В ответ на враждебные действия США Китай активизировался на международной арене, продолжая быстро развивать свою экономику и военный потенциал. Уже в 2014 году стало известно, что в пересчете на покупательную способность китайская экономика заняла первое место в мире (17,8 % по сравнению с 15,5 % у США). Китай форсировал ответные военные приготовления, приступив к строительству океанского флота, испытав противокорабельные ракеты – «убийцы авианосцев», внедрив систему киберобороны, создав мощные космические группировки. Ответом на формирование антикитайского Транстихоокеанского торгового партнерства (ТТП) стало предложение образовать Всеобъемлющее региональное экономическое партнерство (ВЭРП), сразу заинтересовавшее страны тихоокеанского региона. Была активизирована инициатива «Один пояс, один путь», призванная в первую очередь направить торговые потоки между Китаем, Европой и Ближним Востоком по безопасным континентальным маршрутам Евразии, подальше от американских баз и авианосцев в Тихом и Индийском океанах. Как начало формирования альтернативной глобальной финансовой системы экспертами разных стран было расценено образование Нового банка развития БРИКС, Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ) и Фонда «Шелковый путь».

Победа Дональда Трампа на выборах 2016 года стала неприятным сюрпризом для китайских дипломатов и политологов. Неприятным потому, что они практически единодушно ориентировали властные круги Пекина на победу Хиллари Клинтон. После проигрыша госпожи Клинтон, китайскому внешнеполитическому блоку пришлось срочно сменить хорошо продуманную среднесрочную стратегию на оперативное реагирование на действия своенравного и непредсказуемого деятеля, не прошедшего дипломатической обкатки и равнодушного к «китайским церемониям». Через несколько дней после победы на выборах, 2 декабря, состоялся телефонный разговор Трампа с главой незадолго до того возглавившей тайваньскую администрацию Цай Иньвэнь. Пекин считает Тайвань неотъемлемой частью Китая и категорически возражает против любых попыток представить его субъектом международных отношений. Это была не ошибка, а сознательный поступок. Комментируя разгоревшийся скандал, Трамп заявил: «Я вполне осведомлен о политике “одного Китая”, но не понимаю, почему мы должны быть ею связаны, если не заключим сделку по другим вопросам, включая торговлю». После большой подготовительной работы китайских бизнесменов и высших дипломатических представителей 6–7 апреля 2017 года китайский лидер посетил своего американского коллегу в его флоридском поместье «Мар-а-Лаго». Осознав эффективность своей нарочитой непредсказуемости и задиристости в отношениях с другими странами, Дональд Трамп и во время встречи в «Мар-а-Лаго» сделал многозначительный жест, объявив во время ужина о ракетном обстреле сирийской военной базы. В перерывах между рабочими завтраками, обедами и ужинами достаточно жёстко были выдвинуты требования к Китаю «предпринять конкретные шаги с тем, чтобы создать равные условия для американских работников», а также «обеспечить взаимный доступ на рынки». Среди выдвинутых условий были также «соблюдение международных законов и правил в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях», воздействие на Пхеньян ради остановки его ракетно-ядерной программы. Ключевая встреча завершилась на примирительной ноте. Китай пообещал принять меры для выравнивания экспорта и импорта, Был разработан даже чрезвычайный 100-дневный план действий по выполнению американских требований. Были созданы также новые постоянно действующие двусторонние механизмы взаимодействия. К «Диалогу по дипломатии и безопасности» и «Диалогу по экономическому сотрудничеству» добавились «Диалог в области правопорядка и кибербезопасности» и «Диалог по гуманитарному сотрудничеству». Трамп принял приглашение Си Цзиньпина посетить Китай в том же 2017 году.

Визит Си Цзиньпина в США и последовавшие контакты на высшем и других уровнях поначалу позволяли надеяться, что резкого ухудшения двусторонних отношений удалось избежать, но надежды эти оказались недолговечными. США сразу же стали демонстративно нарушать суверенитет Китая как в районе спорных островов, так и на тайваньском направлении посредством продажи современного оружия, чтобы «сохранить способность Тайваня к самообороне», и визитами высоких политических деятелей США на Тайвань. Эта политика была продолжена с определенными временными отступлениями и после смены президента Трампа демократом Байденом. Похоже, что в новых условиях формула «нового типа отношений между крупными державами» останется лишь идеалом политики Пекина в отношении Соединенных Штатов Америки. Зато её главная идея – равноправные отношения с ключевыми партнерами – может быть использована с другими державами.

На Азиатском форуме в Боао в 1913 году Си Цзиньпин впервые выдвинул концепцию «Глобального сообщества единой судьбы». В феврале 2017 года усилиями китайской дипломатии формула «создания сообщества общей судьбы человечества» впервые была включена в документ ООН. На XIX съезде КПК эта активная позиция Китая на мировой арене получила одобрение, стала частью долгосрочной стратегии «новой эпохи социализма с китайской спецификой» и официальной доктриной внешней политики.

Следующая инициатива была оглашена Си Цзиньпином 7 сентября 2013 года в столице Казахстана Астане, где он предложил «объединить усилия и на основе инновационных методов взаимодействия создать Экономический пояс Великого шелкового пути, сделать поддерживаемые между евроазиатскими странами экономические связи более тесными».

Идея «пояса» состоит в выстраивании прямого сухопутного коридора из Китая через Среднюю Азию, Турцию и Иран на рынки Европейского союза – в обход морского пути, контролируемого США, и возможного альтернативного пути через Россию. В ходе реализации данного проекта показатели внешней торговли провинции Шэньси вышли на первое место по стране. В реализации такого сухопутного экономического коридора ключевыми становятся страны Средней Азии, Иран и Турция, а максимальное значение для Китая приобретает Пакистан. Реализация этой идеи практически нивелирует риски Китая, которые возникают при военно-политическом обострении ситуации в Южно-Китайском море, служащем сегодня главной артерией китайско-европейской торговли. Главным же геополитическим конкурентом Китая в этой стратегии и угрозой её безопасности становится Индия. Российский вариант «Шёлкового пути» может быть максимально реализован только при обострении ситуации как в Южно-Китайском море, так и при нестабильности на «индийском фланге».

Новая концепция Пекина поначалу вызвала неоднозначную реакцию в разных столицах мира, в том числе и в Москве. Некоторые российские эксперты стали называть её «рецидивом китайского гегемонизма», «вызовом Евразийскому экономическому союзу» или даже «попыткой отторжения от Москвы её сферы влияния в Центральной Азии». Положительная реакция Москвы на стратегическую инициативу Пекина впервые прозвучала во время встречи В.В. Путина и Си Цзиньпина в Сочи «на полях» XXII Зимних Олимпийских игр в феврале 2014 года. В мае того же года, во время встречи в Шанхае российский лидер уже однозначно заявил о поддержке создания Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), проектов транспортной интеграции, участия китайских компаний в освоении российского Дальнего Востока. Модернизация БАМа и Транссиба будет скоординирована с новым Шелковым путем, заявили лидеры двух стран в коммюнике по итогам переговоров.

В ходе многочисленных последующих встреч во время официальных визитов и «на полях» международных встреч оба лидера неизменно обсуждали взаимодействие на Новом Шелковом пути, подписывали соответствующие документы. Самым важным из них, пожалуй, стало решение о сопряжении ЭПШП с ЕАЭС (Евразийским экономическим союзом) в мае 2015 года. Демонстрацией поддержки инициативы Си Цзиньпина и роли России стало участие В.В. Путина в мае 2017 года в Форуме «Пояс и путь» в Пекине, где оба лидера открывали встречу и координировали её ход.

Практически одновременно с инициативой ЭПШП, всего через месяц после выступления в Астане, Си Цзиньпин с трибуны парламента Индонезии изложил концепцию Морского шелкового пути XXI века (МШП-21). Эта концепция тоже не имеет четких организационных рамок. По сообщению агентства Синьхуа, председатель Си Цзиньпин предложил основать эту концепцию на следующих пунктах:

– «придерживаться принципа доверия и стремиться к добрососедству;

– придерживаться принципа “жить душа в душу”;

– придерживаться принципа открытости и толерантности».

Большим успехом «шелковых» инициатив Си Цзиньпина стало проведение в мае 2017 года Форума «Шелковый путь» в Пекине. По существу, это была первая крупная веха в реализации важнейшего международного проекта нынешнего китайского лидера. Во встрече участвовали лидеры 29 и высокопоставленные представители более 100 государств. Число стран, подписавших различные документы об участии в «Поясе и пути» по итогам пекинской встречи, достигло 68. С трибуны форума было объявлено, что в дополнение к уже осуществляемым проектам Китай выделит 480 млрд юаней (70 млрд долларов). Кроме того, 60 млрд юаней (8,5 млрд долларов) будет предоставлено в течение пяти лет международным организациям вдоль «пояса и пути» в качестве помощи. За это же время Пекин обещал инвестировать за рубеж до 800 млрд долларов, причём значительная часть пойдет в страны-участницы интеграционной инициативы.

На китайском участке Нового шелкового пути фактически завершается строительство системы высокоскоростных пассажирских и реконструкция грузовых железных дорог. Через всю страну построены скоростные шоссе от Ляньюньгана до Алашанькоу и от Пекина до Урумчи. Строятся «оазисы» из совершенно новых городов, технопарков, зон свободной торговли, зон инновационного развития, международных культурных центров. В то же время в других странах китайские успехи явно скромнее. К сожалению, нашей стране в этом отношении пока похвастаться особенно нечем. Российские и китайские чиновники никак не могут найти такие проекты, которые одновременно отвечали бы национальным интересам сразу двух стран.

В своём выступлении в сентябре 2016 года в городе Ханчжоу во время очередного саммита Большой двадцатки (G-20) Си Цзиньпин выдвинул целую программу изменений в мировой политике и экономике. Она предусматривает создание «общей, комплексной, кооперативной и устойчивой концепции безопасности», усовершенствование консультативного механизма по макроэкономической политике, создание справедливой и высокоэффективной системы финансового, а также торгово-инвестиционного управления. На этой основе Китай в последние годы настойчиво призывает к созданию новой архитектуры планеты – «человеческого сообщества с единой судьбой». Исходя из достигнутых успехов Китая в своём развитии и придерживаясь долгосрочного плана «Китайская мечта», председатель Си Цзиньпин оповестил мир о намерении своей страны играть ключевую роль в глобальном управлении. Ещё более расширенно Си Цзиньпин говорил о назревших переменах в мировом управлении на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 2017 года. Руководитель Китая впервые обратился к деловой элите мира с этой престижной площадки. Но не этот факт, а содержание сделанного в Давосе доклада сделало председателя Си главным действующим лицом 47-го Всемирного форума. Он изложил свое видение источников проблем, с которыми за последнее время пришлось столкнуться миру, и выразил уверенность, что большинство из них вызваны не глобализацией, а неадекватной этому позитивному процессу системой мирового управления. Ещё одним негативным фактором он назвал замедлившийся рост мировой экономики. Особое внимание Си Цзиньпин обратил на привычку некоторых стран «достигать своих интересов за счет других».

Первые пять лет пребывания Си Цзиньпина во главе Китая стали лучшим периодом в истории отношений КНР и Российской Федерации. Мастер внутри- и внешнеполитических инноваций, председатель Си не стал изобретать для Москвы специальной концепции. Китайско-российские отношения в ней не нуждались, они и так стабильно развивались в рамках сложившегося ещё во второй половине 1990-х годов «стратегического партнерства».

Однако эти отношения получили именно при новом лидере Китая ускоренное развитие на основе совпадения национальных интересов и полного равенства, которое так и не реализовалось в отношениях с США. В марте 2013 года, всего через пару недель после утверждения ВСНП (парламентом) на посту председателя КНР, Си Цзиньпин отправился в первое зарубежное турне. С точки зрения не только китайского, но и мирового протокола было крайне важно, что оно началось в России, визит был высшего статуса – государственным, а не официальным или рабочим. Таким образом, Си Цзиньпин не словом, а делом продемонстрировал свои внешнеполитические приоритеты. Подводя итоги первой встречи с Си Цзиньпином, В.В. Путин на итоговой пресс-конференции назвал ее исторической. Похоже, это были не просто добрые слова, а объективная оценка прошедших переговоров и происшедшего благодаря им качественного изменения в двусторонних отношениях.

Два лидера, исходя из высших национальных интересов, достигли полного согласия «встать спиной к спине» и отбивать нападения.

Именно в марте 2013 года между Россией и Китаем начал складываться новый тип взаимодействия – стратегического партнерства с элементами союзнических отношений. Помимо подтверждения «стратегического партнерства» как модели межгосударственных отношений, в марте 2013 года был создан новый формат личных контактов между В.В. Путиным и Си Цзиньпином. Они стали встречаться по пять раз в году, как в ходе полноценных официальных визитов, так и «на полях» разных международных мероприятий (ШОС, БРИКС, «большая двадцатка» и т. д.). Оба лидера установили манеру поведения – вежливую, дружелюбную, но не переходящую в панибратство и похлопывание друг друга по плечу. Личной дружбы, как у Путина с Берлускони, похоже, не получилось, да она вряд ли могла возникнуть за те недолгие часы общения, которые Путин и Си Цзиньпин провели вместе за пять лет (более 20 встреч в разных форматах). Но в ходе встреч разного формата они лучше узнали друг друга, стали быстрее понимать ход мысли партнера, убедились во взаимной надежности и верности данному слову.

8 февраля 2014 года председатель Си Цзиньпин приехал в Сочи для участия в церемонии открытия ХХII зимних Олимпийских игр. Эта поездка сама по себе была проявлением нового, более высокого уровня взаимодействия и взаимной поддержки двух стран, двух первых лиц. По существу, против России уже тогда развязали «холодную войну», пытались не допустить успешного проведения игр, скомпрометировать каждый шаг Путина. Поэтому появление в Сочи солидной во всех отношениях фигуры Си Цзиньпина стало поражением для Запада, победой для Москвы и проявлением верности своему слову со стороны Пекина. Уже через несколько дней после встречи в Сочи начался украинский кризис, в Киеве произошел вооруженный переворот, население Крыма восстало против русофобского режима в Киеве и сначала объявило о независимости, а вскоре и о присоединении к России. Затем восстал Донбасс, Москва снова не стала поворачиваться спиной к жителям этого региона, которым грозили кары только за принадлежность к русской нации, за привязанность к русскому языку. США и их сателлиты, не ожидавшие от Москвы решительных действий, впали в истерию, попытались изолировать Россию на мировой арене. Их ждала серьёзная неудача – несмотря на неоднократные призывы присоединиться к антироссийским санкциям и осудить действия Москвы, Китай занял независимую, сбалансированную позицию. Позиция КНР в ООН и других международных организациях была направлена на достижение главной цели – не допустить изоляции России. На фоне антироссийской кампании в Москве и Пекине шла подготовка к встрече Путина и Си Цзиньпина на шанхайском саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВДМА) 20–21 мая 2014 года. Прошло всего несколько недель после встречи в Сочи. Но международная ситуация резко изменилась в худшую сторону.

Шанхайская встреча 2014 года, очевидно, изначально планировалась просто как очередная возможность «сверить часы». Но её результаты превысили все ожидания и стали сравнимы с полноценными переговорами на высшем уровне. После нескольких часов насыщенного общения два лидера подписали политический документ под внешне скромным названием «Совместное заявление Российской Федерации и Китайской Народной Республики о новом этапе отношений всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия». Важнейшее в области политики Шанхайское соглашение было дополнено сразу несколькими документами в области практического сотрудничества. Уже тогда стало ясно, что торгово-экономическое взаимодействие России и Китая топчется на месте, колоссальный потенциал двух взаимодополняющих экономических структур полностью не реализуется. Объем торговли несколько лет никак не мог достигнуть отметки 90 млрд долларов и только в 2014 году перешагнул за неё – 94 миллиарда. Было ясно, что дело не сведется только к реализации крупнейшего за всю историю газовой отрасли СССР и России проекта строительства газопровода из Западной Сибири под названием «Сила Сибири» (в течение 30 лет до 38 млрд кубометров газа в год с общей ценой 300 млрд долларов). Эта, словами В.В. Путина, «крупнейшая в мире стройка», будет дополнена участием китайской стороны в проектах «Роснефти», в проекте «Ямал СПГ», совместным строительством компаниями «Sinopec» и «Сибур» каучукового завода в Шанхае, участием «Русгидро» в строительстве объектов на китайской территории, а китайских энергетиков – в реконструкции генерирующих станций на Русском Востоке и в развитии солнечной энергетики.

Всего через два месяца после встречи в Шанхае В.В. Путин и Си Цзиньпин снова обсуждали важнейшие вопросы настоящего и будущего в Форталезе, Бразилия, на VI саммите БРИКС. Там 15–16 июля зримые очертания приняла одна из их предыдущих договоренностей. Были подписаны документы об учреждении Нового банка развития БРИКС и Пула валютных резервов. Организация БРИКС и её финансовые институты становятся одной из важнейших международных площадок, на которых отрабатывается глобальное взаимодействие Китая и России.

8–10 мая 2015 года проходила первая из традиционных ежегодных пяти встреч В.В. Путина и Си Цзиньпина, а поводом для неё стал торжественный парад в Москве 9 мая по случаю 70-летия Победы над Германией. Подписанные тогда документы и достигнутые договоренности стали программой двусторонних отношений на несколько лет вперед.

В последовавшие месяцы и годы углубившиеся экономические и политические проблемы в самих России и Китае, нарастание глобального экономического кризиса в мире и рост агрессивности Запада привели к снижению темпов развития партнерства, к трудностям в выполнении договоренностей. Это привело также к тому, что выполнение ряда подписанных проектов финансового и производственного сотрудничества резко замедлилось или даже не начиналось. Обилие протоколов о намерениях, соглашений и договоренностей стало традицией официальных встреч руководителей России и Китая, начиная с 2013 года. Но к 2016 году уже было очевидно, что количество с трудом переходит в качество. Стало очевидным несовпадение высочайшего уровня доверия и откровенности при обсуждении В.В. Путиным и Си Цзиньпином мировых и двусторонних проблем с неспособностью чиновников и деловой элиты конвертировать эти отношения в соответствующее торгово-экономическое взаимодействие. Китайские политологи и журналисты изобрели формулу «наверху горячо, внизу холодно».

В связи с усилением напряженности в отношениях с США в тихоокеанском регионе, особенно из-за Тайваня, Китай стал больше внимания уделять важным элементам сотрудничества с Россией. Вопреки собственным долгосрочным интересам Запад всё сильнее подталкивал Москву и Пекин к наполнению уже существовавших отношений «стратегического партнерства» новым содержанием. Координация позиций по взрывоопасным проблемам международной жизни, совместные учения на земле, в море и космосе, обмены доверительной информацией между военными в самых чувствительных областях, поставки ранее недоступного Китаю российского оружия – это далеко не полный перечень новых форм взаимодействия. Не ограничиваясь реагированием на военно-политический натиск с Запада, обе державы занялись созданием новой глобальной финансовой системы, позволяющей уйти от диктата доллара. Взаимодействие двух держав укрепило как их позиции на мировой арене, так и безопасность непосредственно на рубежах России и Китая.

Вместе с тем Китай продолжал планомерно работать со странами своего региона. Ноябрьская встреча во вьетнамском Дананге, где состоялся саммит АТЭС (10–11 ноября), стала пятой в 2017 году и последней из 20 за время пятилетнего пребывания «главного китайца планеты» у власти. В то же время она стала и первой после XIX съезда КПК, положившего начало второй «пятилетке» Си Цзиньпина во главе партии и государства, а также начало «новой эпохи социализма с китайской спецификой».

Занимаясь внешней политикой с явным удовольствием и растущим мастерством, формулируя всё новые стратегии и концепции, он способствует успеху главного долгосрочного плана – «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». С точки зрения внутреннего развития, ещё в 2014 году, он, среди прочих установок, выдвинул требования радикальной переориентация всей китайской экономики на приоритетное обслуживание внутреннего, а не внешнего рынка, сокращение избыточных мощностей в государственных монополиях и стимулирование малого и среднего бизнеса, что получило название «новая норма» (синь чантай).

Важнейшие экономические показатели, которые иллюстрируют реализацию стратегии «новая норма» впечатляют. Оглашенные накануне съезда официальные данные Статистического управления правительства таковы: с 2013–2016 гг. среднегодовой рост ВВП Китая был на уровне 7,2 %. Для Китая это означало возможность выполнения программы-минимум «Китайской мечты» – построения к 2020 году «общества средней зажиточности». Ведь для этого было бы достаточно и 6,5 % роста.

Впечатляют и другие показатели – двухпроцентная инфляция и пятипроцентная безработица. Это означает, что Китай преодолел наблюдавшуюся с середины «нулевых годов» тенденцию затухания темпов экономического развития и вышел на траекторию устойчивого прогресса. Китай остается локомотивом глобальной экономики – с 2013-го по 2016 годы вклад Поднебесной в мировое хозяйство достиг примерно 30 %, превысив сумму общего вклада США, Евросоюза и Японии. Доля ВВП КНР в мировой экономике в 2016 году составила 14,8 %, что на 3,4 % выше, чем в 2012 году. Закрепление на XIX съезде «новой нормы» как составной части «социализма с китайской спецификой новой эпохи» позволяет другим странам выстраивать свои стратегии экономического развития с учетом мощного и долгосрочного фактора Китая. Стоит отметить, что «новая норма» с самого начала подразумевала переход к высококачественному развитию. Вместо гонки за высоким процентом прироста ВВП и ставки на завоевание экспортных рынков любой, подчас весьма высокой ценой (низкие зарплаты, загрязнение окружающей среды, неравномерность развития города и села, разных регионов), шла переориентация на рынок внутренний. Он становится главной движущей силой экономического роста. С 2013-го по 2016 годы вклад конечного потребления в экономический рост составил больше половины – 55 %. Ряды потребителей расширяются за счет роста доходов граждан, легализации сельских жителей-мигрантов в городах, быстрого сокращения числа бедных. В 2017 году средний доход населения составил 25 974 юаня (4033 долларов). При этом доходы в городах и деревнях составили 36 396 и 13 432 юаня соответственно.

К концу 2016 года в городах жило 57,4 % населения Китая, это почти на 5 % больше, чем четырьмя годами раньше. Искоренение бедности, одна из главных задач Си Цзиньпина, тоже шло уверенными темпами. Численность живущих ниже черты бедности (2300 юаней в год) составляла к осени 2017 года 43 млн 350 тысяч человек, это число сократилось на 55 млн 640 тысяч по сравнению с 2012 годом. Неплохие темпы!

Главное в том, что колоссальный творческий и предпринимательский потенциал китайской нации получил небывалые возможности реализации благодаря инновационной стратегии «новой нормы» как части долгосрочного плана «Китайская мечта». В инновационность вовлечены лучшие силы нации – от «главного китайца» Си Цзиньпина до сотен тысяч инженеров и партработников, ученых и студентов. Она-то и поможет Китаю успешно достичь и пройти «контрольные точки» 2020-го, 2035-го и 2049 годов, приведет к осуществлению «китайской мечты о великом возрождении китайской нации».

В XXI веке, в октябре 2017 года, в Китае победила социалистическая эволюция. Для Китая началась новая эпоха, значение которой уже скоро поймут и почувствуют не только сами китайцы, но также их соседи, партнеры и противники Поднебесной. Термин «социализм с китайской спецификой новой эпохи», впервые употребленный в докладе на XIX съезде КПК Си Цзиньпином, очень удачно определил новый этап развития китайского общества, в условиях которого 94 млн членов КПК и 1400 млн остальных китайцев живут уже пять лет и будут жить ещё как минимум три десятилетия. В Китай же новая эпоха пришла мирным путем, путем эволюции предыдущей эпохи – «социализма с китайской спецификой». Сначала теоретический, а затем и практический выход из приближавшегося тупика нашел Си Цзиньпин. Его долгосрочный план «китайская мечта о великом возрождении китайской нации» смог обеспечить партии и всей нации «второе дыхание», веру в правильность начатого в 1949 году движения по социалистическому пути. В своей инновационной концепции Си Цзиньпин не только не отходит от идеалов социализма, но всё отчетливее возвращается к ним после тридцатилетнего приоритета либеральных аксиом. Он заявил с трибуны XIX съезда: «Коммунистическая партия Китая рассматривает реализацию коммунизма как свой высший идеал и конечную цель». Он усиливает руководящую роль коммунистической партии. Он сохраняет плановую систему развития народного хозяйства и даже переходит к долгосрочному планированию не на привычные пятилетки, а на несколько десятков лет вперед. Он крепко держит в руках государства ключевые отрасли экономики, хотя и способствует конкуренции частного бизнеса, стимулирует государственно-частное партнерство. Словами его доклада на съезде: «Нужно сохранять и совершенствовать основную экономическую систему и распределительную систему нашего социализма, без всяких колебаний укреплять и развивать общественный сектор экономики, без малейших колебаний поощрять, поддерживать и ориентировать развитие общественного сектора, чтобы таким образом выявлять решающую роль рынка в распределении ресурсов и полнее раскрыть роль правительства». Наконец, председатель Си ставит во главу угла такие социалистические идеалы, как избавление от нужды, достижение сначала «средней зажиточности», а затем превращение всего населения в «средний класс», пусть даже состоящий из нескольких слоев.

Сейчас принизить экономические успехи стратегии Си Цзиньпина становится крайне трудно. Поэтому центр тяжести критики переносится на политические аспекты XIX съезда. Внимание думающих людей стараются переключить на анализ состава новых руководящих органов КПК. Лейтмотивом становится мысль о концентрации полномочий в руках генерального секретаря ЦК КПК и председателя Центрального военного совета ЦК КПК, Председателя КНР и председателя Центрального военного совета КНР Си Цзиньпина. Его выставляют чуть ли не диктатором.

При этом не берется в расчет, что всеми этими титулами и полномочиями Си Цзиньпин обладает уже несколько лет. Именно благодаря этой концентрации власти удалось добиться впечатляющих экономических результатов и оздоровления социальной обстановки. Политическая воля и властные полномочия позволили Си Цзиньпину ликвидировать систему бессудного «трудового перевоспитания», сначала смягчить, а затем и отменить жестокую систему «одна семья – один ребенок», начать смягчение системы прописки для приезжающих в города на заработки крестьян-мигрантов и т. д. Такая вот «диктатура».

Выдвигая долгосрочные перспективы развития, генеральный секретарь не забывает и о промежуточных рубежах. Таким новым рубежом является 2035 год. «На основе полного построения общества среднего достатка за 15 лет упорной борьбы предстоит в основном осуществить социалистическую модернизацию», – заявил в своём докладе генеральный секретарь Си Цзиньпин. Практичным китайцам предлагается потрудиться во имя выполнения программы, в реальности которой большинство из них сможет убедиться ещё при собственной жизни. Весьма показательна картина общества, которое будет создано к 2035 году. Си Цзиньпин рисует картину «большими мазками». «К тому времени значительно возрастет экономическая и научно-техническая мощь страны, Китай поднимется до уровня стран – лидеров инновационного типа. Будет полностью обеспечено право народа на равноправное участие в общественных делах и равноправное развитие. Будет в основном завершено создание правового государства, правового правительства и правового общества. Все механизмы и институты станут более совершенными, в основном будет осуществлена модернизация системы и потенциала государственного управления. Жизнь народа станет зажиточнее, заметно вырастет доля населения со средним уровнем доходов, резко сократится разрыв в уровне развития города, села и регионов, сократится также разрыв в уровнях жизни разных слоев населения. В основном будет обеспечен равный доступ к ключевым общественным услугам, будут сделаны твердые шаги к достижению всеобщей зажиточности населения. Будет в основном сформирована современная архитектоника социального управления. Общество станет не только жизнеспособным, но также гармоничным и упорядоченным. Коренным образом улучшится окружающая среда, в основном будет выполнена задача создания “прекрасного Китая”», – пообещал Си Цзиньпин. К 2035 году нормой для Китая должны стать зеленые горы, чистая вода, голубое небо, словами Си Цзиньпина – «Прекрасный Китай».

«Широкими мазками» в докладе Си Цзиньпина обрисована картина не только до рубежа 2035 года, но и более отдаленного будущего – вплоть до 2049 года. «После осуществления в основном модернизации страны, пройдя ещё один пятнадцатилетний этап упорной борьбы, предстоит превратить нашу страну в богатую и могущественную демократическую и цивилизованную, гармоничную и прекрасную модернизированную социалистическую державу. К тому времени будет значительно повышен уровень материальной, политической, духовной культуры, а также уровень цивилизованности общества и экологической цивилизации Китая, будет осуществлена модернизация системы и потенциала государственного управления. К тому времени Китай по совокупной национальной мощи и международному влиянию войдет в число стран-лидеров, в основном будет достигнута всеобщая зажиточность, народ будет жить ещё более счастливой и благополучной жизнью. Китайская нация сможет предстать в семье мировых наций с более гордо поднятой головой».

После блестящих результатов первой половины средней дистанции мало у кого остались сомнения в реальности успеха на всех остальных отрезках беспрецедентного забега длиной в 37 лет, от 2012-го до 2049 года.

Поэтому определенный «новой нормой» курс был продлен и после того, как в 2021 году истек обычный 10-летний срок деятельности нынешнего генерального секретаря ЦК КПК и Председателя КНР. Скорее всего, новый курс продлится как минимум до 2049 года, когда наступит время оценить итоги выдвинутого еще в 2012 году долгосрочного стратегического плана под названием «китайская мечта о великом возрождении китайской нации».

Для обеспечения внешних условий реализации своих долгосрочных планов Китай использует работу как в международных организациях, так и на двухсторонней и многосторонней основе с другими странами. В феврале 2017 года усилиями китайской дипломатии формула «создания сообщества общей судьбы человечества» впервые была включена в документ ООН.

Вторая пятилетка Си Цзиньпиня продемонстрировала также высокие темпы развития, подтверждая правильность выбранного пути и используемых методов, несмотря на пандемию и другие трудности, возникающие из-за обострения отношений с США. В целом за период с 2012-го по 2021 год добавленная стоимость в промышленности Китая возрастала ежегодно в среднем на 6,3 %. Добавленная стоимость в промышленности Китая выросла с 20,9 трлн юаней (около 3,1 трлн долл. США) в 2012 году до 37,3 трлн юаней в 2021 году. В 2021 году на Китай пришлось примерно 30 % добавленной стоимости, созданной в мировом секторе обрабатывающей промышленности, в то время как в 2012 году этот показатель составлял 22,5 %. Добавленная стоимость в секторе обрабатывающей промышленности Китая увеличилась с 16,98 трлн юаней (около 2,5 трлн долл. США) в 2012 году до 31,4 трлн юаней в 2021 году.

Оборот торговли товарами и услугами между США и КНР в 2020 году составил 615,2 млрд долларов. Китай является крупнейшим поставщиком товаров в США, в 2020 году их было ввезено на 434,7 млрд долларов, в том числе электрооборудование (111 млрд), машины (97 млрд), игрушки и спорттовары (26 млрд., мебель (23 млрд), текстиль и одежда (21 млрд). США ввезли в Китай товаров на 124,5 млрд долларов, прежде всего это электрооборудование (17 млрд), соевые бобы (15 млрд), машины (14 млрд), топливо (10 млрд), оптические и медицинские инструменты (9,5 млрд).

В 2020 году экспорт услуг из США в Китай сократился на 32,7 % в годовом исчислении до 37,3 миллиарда долларов США. По итогам 2021 года общий объём экспорта товаров из США в Китай составил 149,2 млрд долл. США, увеличившись в годовом исчислении на 21,3 %. В тройку основных экспортируемых товаров вошли рапс и зерно (21,9 млрд долл. США), полупроводники и комплектующие (14,1 млрд долл. США), нефть и природный газ (12 млрд долл. США). Китай является третьим по величине экспортным рынком товаров США.

Доля Китая в мировой экономике выросла с 11,4 % в 2012 году до более чем 18 % в 2021 году. По итогам 2021 года ВВП Китая составил 114 трлн юаней (16,94 трлн долл. США), а ВВП на душу населения страны достиг 12 500 долларов США.

По итогам 2013 года, на частный сектор экономики приходилось свыше 60 % ВВП Китая. Но при этом, по данным на 2011 год, было 63 китайских государственных и лишь пять частных (Huawei, Shagang Group, Haier, Suning, Gome) компаний с годовой выручкой более 100 миллиардов юаней. Общая сумма прибыли 500 крупнейших частных компаний была в 2010 году меньше прибыли двух таких госкомпаний как China Mobile и CNPC. Число частных предприятий в Китае увеличилось с 10,85 млн в 2012 году до 44,57 млн в 2021 году. По состоянию на 2021 год на долю частного сектора экономики приходилось более 50 % налоговых поступлений, свыше 60 % ВВП и более 70 % технологических инноваций; он обеспечивал более 80 % рабочих мест в городах и посёлках городского типа, на него приходилось свыше 90 % субъектов рынка в Китае.

После прихода к власти Си Цзиньпина в 2013 году власти начали гораздо жёстче контролировать интернет, частные предприятия, государственные компании и банки.

В 2020 году в связи с последствиями коронавируса и карантинных ограничений темпы роста китайского ВВП замедлились с 6 до 2,2 % – самого низкого уровня за более чем 40 лет. Впрочем, по итогам года азиатская республика стала единственной крупной экономикой мира, которая сумела избежать спада на фоне пандемии. Китайская Народная Республика занимает второе место среди стран мира по экономическому уровню развития в 2021–2022 году. Опередить восточную страну смогли только США. А с 2014 года Китай находится на первом месте по ВВП согласно паритету покупательной способности.

В 2021 году экономика Китая выросла на 8,1 %. Это значение стало максимальным за последние десять лет. По словам экспертов, страна сумела оперативно оправиться от последствий пандемии коронавируса за счёт инициатив властей: руководство страны оказывало финансовую поддержку бизнесу, снижало налоги и ослабляло ограничения на импорт товаров. Как полагают специалисты, оживление активности в Китае должно помочь экономикам других стран Юго-Восточной Азии быстрее преодолеть последствия кризиса. В мае 2021 года экспорт Китая вырос на 27,9 % по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, При этом текущее положение дел в КНР играет на руку России, уверены аналитики. Так, в 2021 году товарооборот Москвы и Пекина впервые приблизился к 147 млрд долларов, а в ближайшие годы может преодолеть отметку 200 миллиардов долларов.

Основой сельского хозяйства КНР являются 200 млн небольших семейных ферм с участком в среднем около 1,5 гектара; земля является государственной собственностью, участки арендуются фермерами сроком на 30–50 лет. Имеется тенденция к росту размера ферм, формированию фермерских кооперативов. В аграрном секторе занято немногим менее половины населения Китая. С января по декабрь прошлого года аграрный сектор азиатской республики вырос на 7,1 %, а промышленное производство и сфера услуг прибавили 8,2 %. Розничные продажи увеличились на 12,5 % – до 6,9 трлн долл., а внешнеторговый оборот – на 30 %, почти до 6,1 триллиона долларов.

Китай остаётся важнейшим производственным центром мира – и в 2021-м страна активно наращивала выпуск товаров, чтобы удовлетворить глобальный отложенный спрос. Китай располагает половиной мировых запасов валюты. Золотовалютные запасы на 2020 год составляли 3,24 трлн долларов и 63 млн унций золота (рыночная цена – 118 млрд долларов) К 2014 году Китай значительно сократил скорость накапливания долларов США в своих резервах и уменьшил скорость наращивания резервов, значительно увеличив инвестиции по всему миру.

С 2021 года Китай вступил в период 14 пятилетки (2021–2025). Коммунистическая партия Китая (КПК) отметила свое столетие в июле и провела шестой пленум центрального комитета партии в ноябре, что открыло путь к назначению следующего руководства Китая. ВСНП приняло ряд законов, которые создают юридические основания для растущего нормативного контроля над трансграничными потоками данных и защитой личной информации, а также чтобы обуздать разрастающийся частный технологический сектор и повысить выплаты работникам. В рамках кампании по сокращению зияющего разрыва в уровне благосостояния и содействию «общему процветанию» Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) уполномочило Государственный совет внедрить экспериментальную схему налогообложения собственности в отдельных регионах.

Под давлением растущего демографического дисбаланса высший законодательный орган Китая в прошлом году, наконец, внес поправки в Закон о народонаселении и планировании семьи, которые в конечном итоге отменили давние меры контроля над рождаемостью в Китае и легализовали политику трех детей. Правительство также следит за качеством следующего поколения Китая, проводя радикальные реформы в сфере образования, которые запретили всем частным коммерческим предприятиям преподавать предметы обязательного образования.

Внешняя обстановка изменилась, когда Джо Байден вступил в должность президента США. В 2021 году усилилась конкуренция между США и Китаем, особенно в технологической, финансовой и военной сферах. США продолжают вносить в черный список китайские предприятия, занимающиеся квантовыми вычислениями и полупроводниками. Пекин полон решимости развивать свой технологический потенциал для продвижения вверх по глобальной цепочке создания стоимости, что неизбежно приведет к конфликту с интересами США. Одна из немногих областей, где две державы могут работать вместе – это борьба с изменением климата. В последние дни Конференции ООН по изменению климата 2021 года США и Китай сделали неожиданное совместное заявление о сотрудничестве по вопросам климата в течение следующего десятилетия.

Осенью 2022 года в Пекине пройдет ключевое политическое мероприятие пятилетия – 20-й съезд Коммунистической партии Китая. Делегаты подведут итоги второго срока правления нынешнего Председателя КНР Си Цзиньпина и обозначат направления развития партии и страны. Самым ожидаемым событием съезда станет планируемое переизбрание Си Цзиньпина главой партии в нарушение текущей практики.

20-й съезд КПК примечателен не фактом своего созыва, а дальнейшими политическими последствиями. По завершении мероприятий съезда в столице КНР пройдет первое пленарное заседание (пленум) ЦК КПК в новом составе. Именно на пленуме утвердят кандидатуру генерального секретаря ЦК КПК на ближайшее пятилетие. Ожидается, что пост в третий раз подряд займет нынешний глава партии и государства Си Цзиньпин. После смерти основателя КНР Мао Цзэдуна в 1976 году партия пережила значительный институциональный сдвиг. Архитектор политики реформ и открытости Дэн Сяопин в 1980-е годы заложил основы функционирования политической власти Китая: коллективное руководство в рамках ПК Политбюро ЦК и передача власти после двух сроков правления. Эти меры были призваны остановить партию от попадания в ловушку культа личности и вседозволенности вождя.

Ожидалось, что после 20-го съезда Си должен будет уступить свой пост преемнику – представителю 6-го поколения руководителей, однако в эти планы вмешалась беспрецедентная консолидация власти. 24 октября 2017 года на 19-м съезде КПК идея Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху была официально внесена в Устав КПК в качестве руководящего принципа работы. Впервые со времен Мао Цзэдуна это произошло до истечения сроков полномочий генсека ЦК. По степени влияния на страну Си Цзиньпин сравнялся с основателем КНР Мао Цзэдуном и Дэн Сяопином, а его идеи по уровню важности для КНР оказались сопоставимы с «марксизмом-ленинизмом, идеями Мао Цзэдуна, теорией Дэн Сяопина, важными идеями тройного представительства и научной концепцией развития». До Си именные доктрины имелись лишь у двоих великих вождей – «идеи Мао Цзэдуна» и «теория Дэн Сяопина». 11 марта 2018 года, на первой сессии ВСНП 13-го созыва была принята поправка в Конституцию КНР, в результате которой идея Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новую эпоху была официально включена в Конституцию КНР, а также народные представители убрали из Конституции КНР ограничение на занятие поста Председателя КНР – не более двух раз. Так партийно-государственная машина Китая открыла для нынешнего рулевого КПК дорогу для исполнения полномочий и после истечения срока правления в 2023 году.

На 20-м съезде КПК делегаты зафиксируют расклад сил в высших эшелонах власти. Несмотря на наличие слухов о непрочных позициях Си Цзиньпина внутри партии, с большой вероятностью его ставленники получат ключевые посты в Политбюро ЦК и других органах. За десятилетие антикоррупционной кампании и зачистки властного пространства от потенциальных конкурентов в КПК не осталось политиков, способных бросить вызов Си Цзиньпину. Монолитность рядов партии и сведение принятия решений к фигуре Председателя Си через управление малыми руководящими группами обеспечат успешное руководство второй экономикой мира в ближайшие 10 лет.

Личные увлечения Си Цзиньпина много говорят о нём. Он однажды сказал, что самым большим его увлечением является чтение книг. Упоминалось, что Си Цзиньпин любит футбол, имеет опыт занятий буддистскими боевыми искусствами и дыхательной гимнастикой цигун. Неоднократно признавался в симпатиях к русской классической литературе, среди русских писателей выделял Ф.М. Достоевского, отмечал влияние, которое произвели на него эпические романы Л.Н. Толстого и М.А. Шолохова. Упоминалось, что он хорошо знает английский язык.

Си Цзиньпин неоднократно входил в рейтинги самых влиятельных людей мира, в частности, в те, которые составляли журналы Forbes и Time. В 2018 году он возглавил список самых влиятельных людей мира по версии Forbes, в течение предыдущих пяти лет входил в десятку наиболее влиятельных мировых персон.

В прессе отмечалось, что «за несколько десятилетий политической деятельности имя Си Цзиньпина ни разу не было связано с участием в коррупционных скандалах», и в этом вопросе он «абсолютно чист». Давая характеристику Си, в СМИ отмечали, что он «мудрый, целеустремлённый, уравновешенный, прагматичный и дальновидный политик». По данным агентства Bloomberg, Си Цзиньпин, его жена и дочь лично не владеют бизнесом, однако их ближайшие родственники очень богаты.

Новая эпоха пришла в Китай в конце 2012 года с появлением во главе правящей партии Си Цзиньпина. Похоже, что ещё до прихода к власти у него сложилось собственное видение будущего Китая, выходившее довольно далеко даже за пределы 2049 года, когда должен быть выполнен план «китайской мечты о великом возрождении китайской нации». Это видение включает самые разные аспекты будущего Китая – экономику, социальную жизнь, государственное устройство, идеологию, культуру, место в глобальной политике.