Часа полтора Солнышкин и Перчиков стояли с петлёй у борта. В зелёной глубине проносились серебряные рыбы, проплывали стебли морской травы и по-хозяйски поглядывали акулы: не торчит ли сверху нога какого-нибудь капитана. Но акулы друзей не интересовали. Им нужны были скаты. Наконец из глубины навстречу им стал планировать небольшой скат, величиной с подушку. Когда пароход поравнялся с ним, Солнышкин дёрнул верёвочную петлю и крикнул:

– Тяни!

– Осторожно, – сказал Перчиков, – триста вольт!

Вытащив ската за хвост, они отнесли и опустили его в приготовленный бассейн.

– Ну что? – спросил Перчиков. – Ещё? – Удача прибавила ему энергии.

– Сейчас, только возьму у Борщика хоть по куску хлеба, – сказал проголодавшийся Солнышкин.

– А я напишу плакат, – сказал Перчиков. – «Осторожно, высокое напряжение!»

И, посадив у бассейна Верного, они разбежались в разные стороны.

А на палубу выбежал штурман Пионерчиков. Он только что сдал вахту и, сбросив форму, торопился к бассейну, где раздавался весёлый галдёж и сверкали брызги.

Вдруг он остановился. Слева от большого бассейна сиял изумрудной водой маленький.

– Что это? – спросил Пионерчиков.

– Хе-хе, – раздался вздох из-под пальмы. – Это, так сказать, индивидуальный.

– То есть как – индивидуальный? – запальчиво спросил Пионерчиков.

– А так. Солнышкин и Перчиков себе отгрохали. И ещё собаку вон положили сторожить, чтобы никто не купался, – пожаловался артельщик и скосил один глаз на зарычавшего пса, другой – на Пионерчикова.

– Ну, мы их не спросим! – Пионерчиков терпеть не мог индивидуалистов. Теперь, даже если бы ему не хотелось купаться, он всё равно бы залез в бассейн! Им назло!

– Хе-хе, смотрите, я предупредил, – сказал артельщик.

Пёс заскулил и упёрся лапами в штурмана.

– Пошёл! – оттолкнул его Пионерчиков.

Верный, даже не обидевшись, с лаем бросился на него снова, но было поздно. Пионерчиков ласточкой прыгнул в бассейн. Вслед за этим раздался страшный треск, посыпались искры. Юный штурман, вылетев обратно, сделал в воздухе тройное сальто и плашмя шлёпнулся на палубу.

– Убило! – выкатив глаза, заорал артельщик. – Пионерчикова убило!

На крик со всех сторон бежала команда. Из большого бассейна вылетали купальщики.

– Как убило? Кто убил? – кричали вокруг.

– Солнышкин и Перчиков электрическим скатом. Опыты проводили, – развёл руками Стёпка. – А я предупреждал, я предупреждал! – И он сокрушённо закачал головой.

– Дорогу! Дорогу! – крикнула Марина.

Толпа расступилась: к месту происшествия спешил с чемоданчиком в руке Челкашкин. Он наклонился к штурману и сам себе сказал:

– Шприц!

Это слово произвело на штурмана удивительное действие. Пионерчиков открыл глаз, потом другой, сорвался с места и припустил в коридор. Вокруг него с треском разлетались быстрые искры. А пятки его мелькали ещё быстрей.

Из коридора, с удивлением посмотрев на штурмана, бежали Перчиков и Солнышкин. В руках у радиста был плакат. Друзья готовились продолжать начатое дело. Но, увидев толпу, остановились.

– Ага, вот вы! – Челкашкин взял чемоданчик и приказал: – За мной, к капитану!