«Всякая страсть граничит с хаосом, но страсть собирателя граничит с хаосом воспоминаний».

Каждый из нас что-нибудь коллекционирует, верно? Не качайте головой и не говорите, что это не так. Просто оглянитесь и внимательно посмотрите на то, что вас окружает. Что скажете о тех подставках для пивных кружек, которые вы в свое время прихватывали с собой из студенческих баров и пабов, а теперь они лежат забытыми в шкафу? А помните, как однажды купили другие подставки в антикварном магазине, потому что вам показалось, что таких необычных вы еще в жизни не видели? Уж молчу о билетах на концерты. Разве вы не разложили их все по датам? Еще можно поговорить о ложках. Я-то знаю, что вы заказывали ложки по интернету и покупали их на блошиных рынках, а потом обменивались ими с другими людьми, которых там повстречали. Бьюсь об заклад, у вас много таких ложек, но вы никогда никому не позволяете ими пользоваться. Смею предположить, что вы сто лет не слушали ни одну из тех виниловых пластинок, что храните все эти годы. Еще заходите на разнообразные сайты, на которых продают винтажные альбомы любимых когда-то групп? Периодически посещаете магазинчики в поисках того самого альбома Боба Дилана, который вам так ни разу и не попался в руки? А что скажете о карточках Panini, выпущенных к чемпионату мира по футболу 2018 года? Удалось ли вам собрать полную коллекцию? А нескольких бутылок виски у вас в запасе разве нет? Хороших – тех, что куплены на вискикурнях в Шотландии, но так пока и не открытых. К ним вы еще наверняка добавляете те, что каждый год дарят на Рождество друзья, зная, что подношение вам понравится. Ну что, занимаетесь ли вы коллекционированием? А я что говорил? Коллекция виски! 38 бутылок! И у вас в телефоне есть фотография каждой из них. Так на что мы спорили?

О СТРАТЕГИИ И ТАКТИКЕ КОЛЛЕКЦИОНИРОВАНИЯ

В коллекционировании виски есть нечто очень личное. У одного три бутылки, у другого – три тысячи, и каждый о своей коллекции может прочитать лекцию. Как правило, все начинается с пары бутылок, например тех самых подарочных. Одни были открыты и выпиты, а другие – те, что особенно приглянулись, – спрятаны в шкаф. Пригодятся по какому-нибудь особому случаю (который, к слову, зачастую так и не наступает). Со временем к ним добавляются новые. Нельзя же их все выпить! Или все-таки можно? Да конечно, можно! А может, лучше купить еще штучки три? Одну открыть, вторую оставить опять же на особый случай, а третью – на особый-особый. И вообще неплохо бы выбрать специализацию… Собирать, например, виски одного региона, одного завода или даже одного бренда. Не успеете оглянуться, как наберется целый шкаф бутылок. На этом этапе кто-то останавливается. Ну как останавливается? Пополняет свою коллекцию немного реже. Для некоторых же коллекционирование становится своего рода поиском святого Грааля – в том смысле, что искать его можно бесконечно. Очень хочется добыть бутылочку крохотного завода Malt Mill…

Так появляются заполненные бутылками комнаты и даже специальные контейнеры для хранения виски… Экспонатов так много, что на видном месте поместить можно только самые редкие и интересные. Виски покупают, продают, обменивают. Иногда коллекции представляют собой вложение денег: вполне приличная инвестиция для времен, когда процентные ставки стремятся к нулю. Задумайтесь: односолодовый виски 22-летней выдержки от Brora, закрытой вискикурни со знаменитого северо-восточного побережья Шотландии, выпустили в 1995 году, и стоимость одной бутылки в свое время составляла около 40 фунтов стерлингов. Чтобы сегодня приобрести такой образец, если его вообще удастся отыскать, понадобится не меньше 10 000 фунтов стерлингов. Неплохие проценты набежали за 25 лет, не так ли? Является ли спекулянт коллекционером? Отнюдь, если просто покупает и продает бутылки, воспринимая их как обычный товар. Зато коллекция может действительно представлять собой спекуляцию: со временем стоимость многих бутылок увеличивается, прямо как цена бордо гран крю, которое провело несколько десятилетий в погребе.

Можно ли открывать бутылки из собственной коллекции? Сложный вопрос. Это книги из своей библиотеки можно читать хоть сто раз, и пластинки из своего винилового собрания слушать каждый день, но пить виски из родного собрания… Некоторые тем не менее эту проблему решили – они имеют две коллекции. Одна – табу не вполне, а вторая неприкосновенна. И конечно, очень важно понимать, что люди, коллекционирующие виски, собирают не просто бутылки, а то, что они собой олицетворяют.

Вы, скорее всего, удивитесь (впрочем, может быть, и нет…), узнав, что, по Фрейду, стремление к собиранию связано с младенческими переживаниями – какие-то у него там сложные объяснения. Есть мнение, тоже кого-то изучавшего подвалы подсознания, что стремление коллекционировать – это своего рода способ борьбы с неврозами раннего детства, боязнью остаться покинутым и, что самое страшное, без игрушек. Кто-то из этих многоумных специалистов даже видит в коллекционировании альтернативу реальным отношениям с людьми. Потребность в одобрении, истоки которой лежат в детских страхах и травмах, тоже зачастую играет свою роль, по их мнению.

Давайте вернемся к сути коллекционирования. Оно, безусловно, должно подразумевать контроль, это организованность, порядок и согласованность в собрании предметов. Важны, безусловно, и их особенности – это, как полагают некоторые специалисты, уводит процесс коллекционирования от рутины в сферу почти сакральную. Вещи, которые у нас есть, говорят о нашем статусе и уровне дохода, восприятии себя или же созданном образе, предлагаемом нами на рассмотрение окружающим. Владение какой-либо коллекцией иногда становится квинтэссенцией данной мысли. Коллекция очень часто отображает душевное состояние своего владельца, но она же является зеркалом черт его характера, ведь коллекционирование немыслимо без разработки стратегии и тактики, планов, реализовав которые ее удастся пополнить – приобрести новые предметы (в нашем случае – бутылки). Речь об остром ощущении погони за добычей (специалисты в области неврологии говорят, что предвкушение приобретения – само по себе удовольствие), страхе потерпеть неудачу, а также ни с чем не сравнимом удовлетворении при удачном приобретении. Вряд ли кого-то поразит, что психологи, культурологи и социологи считают, что концепт коллекционирования – крайне плодородная почва для исследований. Если пожелаете прочитать лишь одну работу, посвященную коллекционированию и безудержному восторгу от самого процесса (какими бы детскими тревогами ни была обусловлена жажда собирания), непременно найдите эссе «Я распаковываю свою библиотеку», написанное в 1931 году немецким философом Вальтером Беньямином, – о страсти коллекционера вообще и собирателя книг в частности. Чтение его не займет у вас много времени.

ЗНАКОМЬТЕСЬ: КОЛЛЕКЦИОНЕРЫ

Бразилец Клэйв Видиз стал собирать шотландский виски в 1970-х годах. «Не я выбрал скотч, а он меня», – отметил он в одном из интервью. Деловые поездки в Европу давали ему время от времени возможность приобретать скотч – сначала просто для того, чтобы открыть бутылку и получить удовольствие. Настоящее коллекционирование началось с подаренного ящика с шестью бутылками солодового виски с острова Айлей: именно тогда Видиз понял, что нашел свою страсть (то есть не он, а она его нашла). Благодаря своей внушительной записной книжке, в которой было много представителей индустрии скотча, ему удалось собрать великолепную коллекцию – более 3000 бутылок, хранящихся в специальном зале. В 2006 году Видиз решил ее продать, и собрание купил концерн Diageo, среди прочих брендов владеющий Johnnie Walker. Через несколько лет коллекция впервые экспонировалась в рамках проекта Scotch Whisky Experience в Эдинбурге и ныне является жемчужиной проводимого для посетителей тура. Это собрание способно впечатлить. Есть в нем и такие старинные образцы, как купажированный Buchanan’s 1897 года, но основную часть коллекции составляют напитки, которые можно было купить в Латинской Америке в последней четверти ХХ века, так что, как и следовало ожидать, преобладает в ней купажированный шотландский виски. На вопрос, что для него значит это собрание, Видиз ответил, что в первую очередь это память, или, как сказал Вальтер Беньямин о своей библиотеке, «весенний прилив воспоминаний».

«Коллекция очень часто отображает душевное состояние своего владельца, но она же является зеркалом черт его характера, ведь коллекционирование немыслимо без разработки стратегии и тактики, планов, реализовав которые ее удастся пополнить – приобрести новые предметы. Речь об остром ощущении погони за добычей».

Нельзя не упомянуть и о коллекции итальянца Валентино Загатти. Он еще ребенком в 1945 году потерял зрение – наступил на мину. Загатти стал успешным аккордеонистом, а в 1960-м начал собирать виски. Побудило его к этому решение… бросить курить. По словам Валентино, ему захотелось потратить деньги, которые бы ушли на сигареты, «на что-то более интересное, реальное, на то, что останется надолго». Бутылок в его коллекции становилось все больше, и в конце 1960-х годов он сосредоточился на шотландском односолодовом виски, который в то время стал доступнее в Италии. Первой была бутылка Aberlour, купленная перед Рождеством 1966 года. Все новые приобретения Загатти вносил в каталог и мог идентифицировать каждую из своих бутылок на ощупь. Самый старый скотч в его коллекции датируется 1843 годом, а более 20 экземпляров дистиллированы в XIX веке. Четверть из 3000 с лишним бутылок родом с трех заводов, которые в 1970-х и 1980-х годах пользовались в Италии наибольшей популярностью: Glenfarclas, Macallan и Glen Grant. В конце концов, когда коллекция уже грозила вытеснить хозяина из дома, Загатти ее продал. Это произошло в 2015-м, и до 2020 года экземпляры нельзя было ни продавать, ни разделять. Сразу после продажи коллекция экспонировалась в Нидерландах, в помещении торгового дома Scotch Whisky International в Сассенхейме. Собрание подробно описано Гансом и Бекки Оффринга в пятитомном каталоге и оценивается в 4,5 миллиона евро.

Одна из самых богатых коллекций виски в мире принадлежит Сухиндеру Сингху, соучредителю The Whisky Exchange. Перебежчик из стана филателистов, Сингх начал собирать миниатюры виски в начале 1980-х, а в 1988 году купил для своей коллекции первую полноразмерную бутылку: солодовый виски давно закрывшейся Kirkliston, вискикурни неподалеку от Эдинбурга. Приобрести этот экземпляр его, как он вспоминает, убедили во время поездки в Шотландию, целью которой была покупка миниатюр у другого коллекционера. На сегодняшний день собрание Сингха насчитывает 7000 бутылок виски, 5500 из которых представлены для всеобщего обозрения. Остальные 1500 и несколько дублей он называет особыми виски для того, чтобы их выпить. Первоначально Сингх намеревался хранить по одной бутылке с каждой вискикурни Шотландии – самый старый скотч, который он смог бы найти, но, по его же признанию, ситуация немного вышла из-под контроля – вернее, вышла напрочь. Далее он пояснил: «1990-е годы были удивительным временем для любителей виски, потому что в 1960-х и 1970-х производители, в первую очередь это касается независимых компаний, выпустили множество отличных экземпляров».

Свою коллекцию Сингх пополняет со знанием дела: по его мнению, главным при планировании покупки является качество напитка – оно играет куда бо́льшую роль, чем возраст бутылки или ее предполагаемая редкость. «Я сосредоточиваюсь на исторических выпусках и розливах, которые лично считаю особенными. У меня около 50 старинных экземпляров односолодового виски, оказавшихся в бутылках еще до 1940 года, и множество уникальных образцов, которые я никогда не встречал в других собраниях. Из 7000 бутылок розливы последних 15 лет составляют менее 5 %». Есть ли в его коллекции любимый виски? Особое место в сердце Сингха занимает Kirkliston, а также 30-летний Lagavulin, розлив которого осуществила в 1911 году выкупившая его компания Mackie & Co. За эту драгоценность он сражался на торгах, после того как несколькими годами ранее упустил шанс приобрести аналогичную бутылку. В итоге Сингх добился своего: «Я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Я сам отправился в Сиэтл, чтобы забрать бутылку и лично привезти ее в Лондон. Разве мог я доверить кому-то другому упаковывание и транспортировку столь важной для меня реликвии?»

Темп роста его коллекции замедлился, но останавливаться Сингх не собирается. «Я думал, что перестану находить старинные экземпляры, – пояснил он, – но растущая осведомленность о стоимости старых и редких виски в результате повышенного интереса и освещения в СМИ поспособствовала тому, что обладатели старинных бутылок, запрятанных дома по шкафам, стали выводить их на рынок. Я стал узнавать о виски, о существовании которых даже не подозревал, так что последние десять лет дорого мне обошлись в том, что касается и денег, и времени. Бутылки, которые раньше удавалось приобрести за несколько сотен фунтов, теперь стоят тысячи». Тем не менее коллекционировать виски он будет и дальше – это совершенно очевидно: Сингх даже не понимает, что такое законченное собрание. К тому же на свете есть еще такие уникумы, которые он очень хочет видеть в собственной коллекции. В их числе, например, Dalaruan 1894 года уже давным-давно закрывшейся вискикурни в Кэмпбелтауне, шесть бутылок которого ускользнули у него буквально из-под носа и отправились в Соединенные Штаты. Еще один разыскиваемый Сингхом виски – Highland Park 1941 года. Он все пытается уговорить друга продать ему эту редкость… И еще Bowmore Sherriff конца 1800-х годов! «Как и раньше, я преисполнен энтузиазма. Да, я не разыскиваю бутылки с таким же азартом, как в первые годы коллекционирования, но они теперь часто сами находят дорогу ко мне. Пусть на этих виски такой ценник, который кого-то может отпугнуть, меня он не озадачит». У коллекции Сингха есть особенность, даже две. «Меня интересует история скотча, и мое собрание отображает этот интерес», – отмечает он. Сингх гордится таким подходом и, конечно, своими сокровищами. При этом он не перестает получать искреннее удовольствие от коллекционирования: «Мне посчастливилось попробовать очень много старинных виски, и теперь я знаю, чего можно ожидать от выдержанной бутылки. Это удивительный опыт. И как его не разделить с друзьями и единомышленниками? У каждой бутылки, которую я приобретаю, есть историческая ценность, но я всегда заинтригован тем, каким окажется сам напиток». Добавим лишь один штрих к портрету Сухиндера Сингха: такие люди, как он, редко имеют единственную коллекцию. Он не отпирается: «Я собираю и другие крепкие напитки легендарных брендов: коньяк, ром, джины, ликеры. Для меня особенно важно собрание Chartreuse. Я влюбился в этот ликер в конце 1990-х, и сегодня у меня почти сотня старинных бутылок, в том числе несколько образцов середины 1800-х годов».

Любой человек, коллекционирующий виски, признается вам, что это занятие может вызвать легкую зависимость и дело порой незаметно выходит из-под контроля. Что точно поможет остаться, что называется, в рамках, так это конкретная тема: выберите ее и придерживайтесь в дальнейшем при составлении своего собрания.

С ЧЕГО БЫ НАЧАТЬ?

Если вы решите начать собирать собственную коллекцию, скорее всего, возникнет резонный вопрос: «С чего же ее начать?» Сингх полагает, что лучше всего покупать то, что вам по душе. Он также советует выбрать конкретную тему и стараться не отступать от нее: сконцентрируйтесь на определенном регионе, заводе, марке или лимитированной серии (например, Rare Malts). Такой подход особенно важен, если бюджет на коллекционирование не безлимитный. Можно также попытаться найти необычный ракурс. Новичкам нет особого смысла останавливать свой выбор на Macallan, который является, пожалуй, самым коллекционируемым брендом виски в мире. А вот начать с Mortlach или экземпляров какой-нибудь молодой вискикурни (например, Daftmill или Nc’nean) – вариант очень даже разумный. Изабель Грэм-Юлл, директор платформы Whisky.Auction, дает мудрую рекомендацию: «Задумайтесь, по какой именно причине вы хотите коллекционировать виски. Вот два вопроса, которые обязательно следует себе задать. Хотите ли вы собирать виски, которые со временем вырастут в цене? Планируете ли продавать свои бутылки или желаете создать собственную коллекцию и выпить эти напитки через несколько лет?» По ее словам, размышления о типе коллекции, который вас интересует, уже на самом начальном этапе поможет создать своего рода чек-лист. Очень важный момент – получение информации. Читайте, узнавайте, подпишитесь на новостные рассылки производителей и компаний, занимающихся розничными продажами, – тех, которые вас интересуют, знакомьтесь с людьми, работающими с вашими местными специалистами по виски, если, конечно, вам повезло и таковые в ваших краях имеются. Необходимо научиться ориентироваться на первичном и вторичном рынках, которые все больше и больше наполняются «коллекционными предметами». Тех, кто до сих пор привозит диковинные миниатюры из поездок в Хайленд в качестве сувениров и добавляет их к своим запасам в глубине бара, назвать коллекционерами, конечно, никому и в голову не придет – даже им самим. И керамические бутылки от Bell, которые зачастую выпускали ограниченным тиражом в честь особых событий в жизни Соединенного королевства, теперь представляют собой не что иное, как сувениры, напоминающие о прежних временах. Тираж – он и есть тираж…

Керамические бутылки от Bell, которые зачастую выпускали ограниченным тиражом в честь особых событий в жизни Соединенного королевства, теперь представляют собой не что иное, как сувениры, напоминающие о прежних временах.

Производители виски давно осознали значимость ограниченных выпусков и ценность особенных экземпляров. Этому пониманию в немалой мере поспособствовали такие бренды, как Macallan, и оно, в свою очередь, простимулировало активность на вторичном рынке. Некоторые из коллекционных предложений представляют собой поистине великолепные старые виски и образцы удивительно редкие. Но маркетинг не стоит на месте и постоянно что-то изобретает. Грэм-Юлл предупреждает: «Сообщения о специальных выпусках, нумерованных бутылках и виски розлива из “особых” бочек способно привлечь интерес, и немалый. Плюс упаковка. Одни коробки могут заворожить. Зачастую все это кажется отличным выбором, но выдержат ли все эти виски испытание временем?»

Помните, что в мире есть множество людей, пытающихся найти точно такие же бутылки, что и вы, и у половины из них для этого причины сугубо личные. Джон Бич, например, владелец паба Fiddlers на берегу озера Лох-Несс, собирающий с 1990-х годов Port Ellen, главным образом руководствуется тем фактом, что его мать звали Эллен. Этому человеку не чужда конструктивная критика – накопив в процессе создания своей коллекции больше 100 пустых (!) бутылок Port Ellen, он называет себя худшим коллекционером Port Ellen в мире. Бич, можно сказать, в той же мере коллекционер вкусов, что и бутылок. И тем не менее ему не дает покоя замечание приятеля, который как-то сказал: «Когда дело касается коллекционирования Port Ellen, первые 500 образцов достать легко, а вот последние шесть найти невозможно…» Голландец Марсель ван Гилс, вышедший на пенсию дантист, начал собирать Laphroaig после посещения этой вискикурни в 1994 году. Несколько его друзей также увлекались коллекционированием, но этой маркой никто из них не интересовался, а вот ван Гилс выбрал именно ее. Он написал о заводе Laphroaig две книги и создал специальный веб-сайт для своей коллекции, основную часть которой, правда, уже продал. Ван Гилс сетует на нынешнюю дороговизну всего и вся и с тоской вспоминает времена, когда начинал коллекционировать виски. Швейцарский коллекционер, бухгалтер Патрик де Шультесс, собрал коллекцию, посвященную напиткам вискикурни Strathisla в Кейте, что в долине Спейсайд, хотя периодически покупает и прочие образцы, в частности приобрел Port Ellen 12-летней выдержки розлива 1980 года, выпущенный в честь посещения завода королевой Елизаветой II. Сию столь востребованную диковину (это еще один уникум: в 2021 году выставленная на аукцион бутылка ушла с молотка за 72 000 фунтов стерлингов) открыли в очень непростой компании во время визита на Айлей в 2015 году. Успех не заставил себя ждать: Серж Валентин из Whiskyfun присудил этому виски 99 баллов из возможных 100. Коллекционирование, по словам де Шультесса, повлияло на разные аспекты его жизни. «Оно безусловно съело много моих денег, но также безусловно сделало меня счастливым человеком», – сказал он. Как и ван Гилс, Шультесс тоже полагает, что ему повезло начать коллекционирование еще в 1990-х годах, когда на рынке было множество бутылок по очень приятным ценам. Если захотите встретиться с этими людьми, непременно посетите ярмарку The Whisky Exchange «Старинные и редкие виски» или фантастический, сумасшедший Лимбургский фестиваль виски. При невозможности туда попасть всегда остается шанс, что вы столкнетесь с ними на аукционах виски.

Джон Бич, например, владелец паба Fiddlers на берегу озера Лох-Несс, собирающий с 1990-х годов Port Ellen, главным образом руководствуется тем фактом, что его мать звали Эллен. Этому человеку не чужда конструктивная критика – накопив в процессе создания своей коллекции больше 100 пустых (!) бутылок Port Ellen, он называет себя худшим коллекционером Port Ellen в мире.

А НЕ ПОИСКАТЬ ЛИ В СЕТИ?

Еще 10 лет назад винные аукционы, в том числе профилирующиеся по виски, по большей части проводились не регулярно, а периодически. Они проходили как в изысканных залах филиалов Christie’s или Phillips, расположенных в Глазго, так и в не слишком пафосных помещениях местных провинциальных аукционных домов. В конце 1990-х eBay предложил альтернативную торговую точку продаж коллекционных алкогольных напитков, но в 2012-м эта практика прекратилась. В 2011 году Scotch Whisky Auctions, одна из первых специализировавшихся на виски интернет-страниц, начала свою деятельность за пределами Глазго, и с тех пор в Соединенном королевстве работает более 10 других сайтов, а их аналоги появились в континентальной Европе и Северной Америке. Росту проявляемого к виски энтузиазма способствовал ряд факторов, что, в свою очередь, инициировало развитие вторичного рынка. Спрос на вина и крепкие алкогольные напитки после финансового краха 2007 года рос по экспоненте, а экспоненциальный рост, как известно, в итоге всегда оказывается более быстрым, чем любой линейный, и в 2011-м он достиг пика. Инвесторы и трейдеры – торговцы, действующие по собственной инициативе и стремящиеся извлечь прибыль непосредственно из процесса торговли, искали, во что вложить деньги с максимальной выгодой, ведь процентные ставки быстро падали. Примерно в это же время у потребителей усилился интерес к редким сортам виски, вызванный продолжающейся предприимчивой деятельностью таких брендов, как Macallan, и программам наподобие Diageo Special Releases, благодаря которой коллекционные экземпляры представили широкой аудитории, включающей в себя как любителей, так и средства массовой информации. Коллекционные виски из США и Японии, в частности Pappy Van Winkle и Chichibu, тоже начали продавать по бешеным ценам, при этом спрос на них значительно превышал предложение. Любители виски, казалось, понимали ценность этих бутылок лучше, чем сами производители, и экземпляры таких брендов, как Port Ellen, в первые дни продаж раскупали по ценам, превышающим розничные в три, а то и четыре раза.

В 2011 году Scotch Whisky Auctions, одна из первых специализировавшихся на виски интернет-страниц, начала свою деятельность за пределами Глазго, и с тех пор в Соединенном королевстве работает более 10 других сайтов, а их аналоги появились в континентальной Европе и Северной Америке.

Многие искали платформы, на которых можно было бы приобрести эти бутылки и, что еще более важно, быстро их продать. Несмотря на то, что уже существовали хорошо себя зарекомендовавшие виртуальные торговые точки (некоторые из них специализировались на редких виски, платформа The Whisky Exchange, например, была известна в том числе как место, где энтузиасты могли бы покупать и продавать), ритейлеры по большей части очень медленно свыкались с возможностями, которые предоставляет аукционный бизнес. В первые годы XXI века цены на редкие бутылки продолжали расти, поскольку все больше производителей стали стимулировать интерес рынка к «особым» выпускам, а средства массовой информации внушали все большему числу потребителей, что виски являются надежным вложением, и аргументы в пользу онлайн-платформ звучали все громче и убедительнее.

В некоторых уголках мира эти события вызвали возмущение: там яростно осуждали спекулянтов и инвесторов за то, что они якобы оскверняют культуру и эстетику виски, стремясь только к прибылям. Так называемых флипперов, то есть тех, кто покупал коллекции лишь с целью их дальнейшей перепродажи через онлайн-аукционы, презрительно именовали самой низшей формой жизни вселенной виски. В социальных сетях разворачивались нешуточные битвы. Некоторые их участники, кстати, все еще ведут эту войну. У Изабель Грэм-Юлл по данному поводу такое мнение: «Судя по комментариям в сети, потребители, коллекционеры, спекулянты и инвесторы – это отдельные народы на планете виски. Однако в действительности все это намного сложнее – дело в том, что в большинстве случаев виски-энтузиастам в той или иной степени присущи черты всех указанных “этносов”. Трудно стать спекулянтом, если у вас нет коллекции, из которой удалось бы брать бутылки и выставлять их на продажу. И самое главное – коллекционеров, которым не нравится вкус виски, совсем мало…» Аукционная компания госпожи Грэм-Юлл обслуживает клиентов со всего мира, и некоторые из них располагают обширными собраниями любимого напитка, но, как она утверждает, возможность сделать выгодную покупку есть у всех: «Наш аукцион доступен для интересующихся особыми предложениями, сотрудников коктейль-баров, тех, кто делает закупки для отелей и ресторанов, трейдеров из любой страны, традиционных ритейлеров и вообще для любого желающего найти интересную бутылку, которая в других условиях никогда не отыщется». Для справки: пусть Whisky.Auction и привлекает покупателей всех поколений (достигших дозволенного законом возраста для употребления спиртных напитков, конечно), но самыми «заметными» любителями являются мужчины от 30 до 55 лет.

КОНТРАФАКТ? ПРОБЛЕМА…

Что вызывает беспокойство некоторых покупателей, когда речь заходит о старых бутылках виски, выставляемых на аукционах, – это их происхождение, а также питкость. Последнее слово – профессиональный термин, который на деле означает, насколько хорошо и легко пьется пиво, но заимствовано оно было всеми любителями крепких и некрепких спиртных напитков.

Большинство аукционных домов делает все возможное, чтобы гарантировать подлинность продаваемых ими бутылок, но нужно принять как должное тот факт, что проблема контрафакта существует в любой сфере интересов, и в контексте виски она распространяется как на «антикварные» образцы, так и на современные. Ну что же тут поделать – проблема подделок в индустрии спиртных напитков стара как мир… К последней четверти XIX века многие бренды международного уровня, в список которых входят коньяки, виски, вина и ликеры, с упорством, достойным лучшего применения, постоянно фальсифицировались, и подчас весьма затейливо. Старые бутылки внимательно изучали и по их подобию изготавливали новые, наполняли их напитками, о качестве которых лучше умолчать, а вот на этикетки и пробки не скупились – они часто были самого высокого качества. К числу распространенных практик относится и так называемая подмена: опустевшую бутылку не выбрасывали, а заново наполняли другим виски, причем в пабах и барах так поступали очень часто. Испытания подделками избежали лишь некоторые регионы, перечень которых короток.

Владельцы брендов и представители закона борются с этим преступлением уже больше века, а производители вкладывают значительные средства в то, что в медицине называют профилактикой. Речь, в конце концов, о предметах роскоши, так что прибыль, получаемая при реализации подделок, весьма высока. Грэм-Юлл признает, что проблема есть – возникла она не сегодня, и решат ее, если решат, не завтра: «Мы особенно расстраиваемся, когда видим хорошо известные подделки, которые тем не менее продолжают появляться на рынке. В коллекциях ничего не подозревающих любителей виски почетное место до сих пор занимают бутылки, подлинность которых опровергли несколько десятилетий назад…» Конечно, для противодействия распространению контрафактной продукции принимаются меры: «Нам крупно повезло: у нас самая опытная команда экспертов по виски, и они проверяют каждую бутылку, которую нам вверяют. К сожалению, мы регулярно обнаруживаем подделки, но добились определенных успехов в удалении таковых с рынка – как и мошенников, ответственных за их появление. Нам попадались копии и старинных, и современных образцов. И мой совет: узнавайте как можно больше о том, что планируете приобрести. В этом очень поможет издание “Коллекционирование шотландского виски: иллюстрированная энциклопедия” (Collecting Scotch Whisky: An Illustrated Encyclopaedia) Эмануэля Дрона, хотя оно и недешевое. И вот еще что: не стесняйтесь подавать жалобу, если считаете, что вам продали подделку».

Допустим, вы стали обладателем бутылки, о которой мечтали, и предположим, что это старый купаж White Horse, 1960-х годов. Можно ли его выпить? Чего ожидать от такого виски – чудесных ощущений? Теоретически ответ на оба вопроса «да». Алкоголь крепостью 40 % и выше в закрытой бутылке, как известно, хуже стать не может. Пробка, крышка – вот слабые звенья. До начала ХХ века большинство бутылок виски закупоривали пробками, как поступают и по сей день со многими винами. Корковые пробки появились на рынке в 1913 году, а виски впервые закрыл такой пробкой Уильям Тичер. Завинчивающиеся крышки, новшество от White Horse, любители виски увидели в 1925 году. Примерно в это же время Distillers Company приобрела эксклюзивный патент на Kork ‘n’ Seal, металлические колпачки с внутренним уплотнением из алюминиевого диска, имеющего пробковое покрытие, которыми закрывала большинство своих напитков вплоть до 1960-х годов. Компания White Horse использовала похожие крышки для своих «лошадок».

На долю виски подчас выпадают самые разные злоключения: напиток может подхватить «пробковую болезнь», как это порой происходит с винами, во время хранения или транспортировки может нарушиться герметичность упаковки, из-за чего виски таковым быть перестанет…

Вернемся к той самой бутылке, о которой вы мечтали и которую наконец добыли. Будете пить? Значит, нужно аккуратно ее открыть. У вас экземпляр со старой пробкой? Ее надо извлекать особенно осторожно. Если с виски что-то не так, вероятно, вы сразу же это поймете. На явную проблему укажет, в частности, резкий запах, немного похожий на запах подгнившей капусты. В этом случае необходимо дать напитку немного подышать – есть шанс, что это «аромат» не самого виски, и он улетучится. И кстати, прежде чем открывать бутылку, стоит присмотреться к тому, что в ней: после этого ее, может, и не придется откупоривать… Если у виски есть осадок или другие взвешенные частицы, вы точно купили что-то не то… Если же при визуальном осмотре через стекло все, казалось бы, было в норме, вам удалось откупорить свою обновку и вы налили в стакан немного виски, чего ожидать от вкуса? Помимо классических нот, присущих виски, предсказать ничего не беремся. И тем не менее… Купажи White Horse, как правило, довольно насыщенные, им присущ особый привкус, который обусловливает хересный концентрат, используемый для обработки бочек. Наряду с этим они отличаются нотами дыма, но легкими, а вовсе не выразительными, как ошибочно полагают многие. Проблема в том, что идеальных «стандартных» образцов виски 1960-х, а уж тем более 1940-х, 1920-х и 1900-х годов, на наглядном примере которых можно было бы судить о качестве случайно оказавшихся на рынке старинных бутылок, не существует. Не осталось и никаких дегустационных записей, которыми можно было бы если не руководствоваться, то хотя бы в них заглянуть. Что нам известно, так это то, что виски не созревает в бутылке: процесс выдержки скотча и всех его собратьев ограничен временем, которое напитки провели в бочках, поэтому теоретически виски должен иметь тот же характер и обладать той же палитрой вкусов и ароматов, какими отличался на момент розлива по бутылкам. Мы также знаем, что с 1960-х годов на заводах появилось множество изменений и нововведений, из-за чего у вашего винтажного виски может оказаться совершенно иной вкус, чем у его современного собрата.

Некоторые любители до сих пор верят, что виски подвержен «эффекту старой бутылки»: за время, проведенное в стекле, его характер претерпевает определенные изменения, вследствие чего развиваются специфические, узнаваемые ароматы и волшебный вкус. Есть и такие, кто полагает, что по прошествии долгого времени составные части купажа начинают разъединяться и это тоже приводит к изменениям в сущности виски. Ни одна из этих точек зрения не подкреплена научными данными, но все они вызывают бесконечные споры и обсуждения. По собственному опыту можем сказать одно: разные купажи White Horse 1960-х годов на вкус почти одинаково приятны, они на самом деле восхитительны и оставляют после себя чудесные воспоминания.

БЕЗ ГАРАНТИЙ…

Зачем покупать бутылки – для своей возлюбленной коллекции или в качестве инвестиции, когда можно приобрести бочку? Что может быть лучше собственных 250 литров скотча, созревающего на каком-нибудь складе в ожидании розлива по бутылкам, которыми можно отметить совершеннолетие ребенка или выход на пенсию? В последние годы продажа бочек перегонными заводами и брокерами напрямую клиентам бьет все рекорды. Сегодня на рынке без счета компаний, клянущихся предоставить исчерпывающие консультации по инвестированию в бочки виски.

Владение собственной такой емкостью – дело, конечно, интересное, но сопряженное с немалыми рисками. Покупая бочку виски, вы часто, хотя и далеко не всегда, приобретаете не только сам напиток. Во-первых, будьте готовы к существенным расходам, связанным с пошлинами, которые необходимо будет заплатить, прежде чем приступить к розливу напитка по бутылкам. Во-вторых, если вы закажете бочку на вискикурне (многие из них рады таким операциям, поскольку они приносят вожделенную прибыль гораздо раньше, чем если бы пришлось ждать выпуска готовых бутылок), вам, скорее всего, навяжут некоторые условия договора купли-продажи, которые ограничат вашу свободу решений относительно того, как поступить с бочкой после определенного все тем же договором периода выдержки. Может случиться так, что вискикурня попытается оставить за собой все права на розлив по бутылкам и дальнейший выбор этикетки. Не исключено и то, что вискикурня будет настаивать на том, что покупатель лишается права в дальнейшем продать бочку кому-либо другому, кроме нее самой. Другими словами, откуда бочку выкатили, туда ее и надлежит закатить. Так что нужно будет очень внимательно прочитать договор купли-продажи и все остальные документы, а еще сто раз проверить цену на подобные напитки у других производителей. Даже у новых вискикурен, еще не имеющих ни традиций, ни особого авторитета, порой непомерные аппетиты – за свои бочки они просят очень много, а производители с острова Айлей еще и требуют аванс. В любом случае за бочку вы заплатите куда больше ее стандартной розничной цены. А уж если решите приобрести емкость с выдержанным виски у брокера, она вам обойдется еще дороже.

В последние годы продажа бочек перегонными заводами и брокерами напрямую клиентам бьет все рекорды. Сегодня на рынке без счета компаний, клянущихся предоставить исчерпывающие консультации по инвестированию в бочки виски, и все они обещают заоблачные прибыли.

И конечно, нужно быть чрезвычайно бдительными, чтобы не попасться на удочку мошенникам. Продажа бочек, которых не существует, или емкостей, которыми продавец на самом деле не владеет, а также втягивание людей в инвестирование в напитки, которых нет и в помине, – чрезвычайно старые мошеннические схемы. В 1878 году Джон Андерсон из вискикурни Talisker, что на острове Скай, продал клиентам бочки, которые еще не то что не запечатали – даже не наполнили… Было судебное разбирательство, и предприимчивый продавец отправился в тюрьму. Братья Паттисоны из Лита, также оказавшиеся в заключении, продавали разным людям одни и те же бочки. Что касается нашей действительности, вследствие фиктивных инвестиционных схем, расцвет которых пришелся на 1990-е годы, потребители были обмануты на десятки миллионов фунтов стерлингов. Размещение капитала с целью получения прибыли в случае с виски всегда непредсказуемо. Если проект окажется убыточным, инвестиции могут быть утрачены полностью или частично.

В Соединенном королевстве нет контроля и надзора за компаниями, обещающими потенциальным клиентам огромные доходы. Ни Управление по финансовому регулированию и надзору Великобритании, ни Ассоциация шотландского виски не обладают в этом вопросе никакими полномочиями, как и правом контролирования таких фирм с их завлекательными сайтами, руководствами по инвестициям и рекомендациями «влиятельных лиц индустрии».

Если все же захотите иметь собственную бочку, купите ее по разумной цене на самой вискикурне, без посредников, и оставьте там. Навещайте свою бочку, особо оговорив это в договоре, когда захотите, а после того как технологи сообщат вам, что виски готов, насладитесь его розливом по бутылкам – за которые тоже, конечно, придется заплатить, как и за их укупорку. О том, что вы будете делать с такой прорвой бутылок, следует подумать заблаговременно. Директор Whisky.Auction Изабель Грэм-Юлл, которая помимо бутылок иногда занимается и бочками, предупреждает: «Картина неоднозначная. Владение бочкой и ожидание созревания своего виски – потенциально удивительно приятное хобби, которое может даже оказаться прибыльным. С другой стороны, этого может и не произойти. К сожалению, никакого правового регулирования при продаже бочек виски не существует, так что рассчитывать на защиту своих прав покупателям такого товара не приходится».

СУТЬ ВИСКИ БЕСКОНЕЧНА

С вполне справедливым скепсисом относитесь к покупке собственной бочки? Решили, что приобретать можно только бутылки? Разумно, но и эта дорога не без камней, причем появились они на ней не вчера.

В один прекрасный момент, точнее в последние десятилетия XIX века, все возрастающие показатели по всему миру продаж купажированного виски стали верными спутниками новой деятельности – рекламы и продвижения с ее помощью разных товаров и продуктов. В то время в производстве печатных реклам, а также в открытии мест, которые мы сегодня именуем точками продаж, случился настоящий бум. Почти не осталось предметов, на которые компании-производители не нанесли бы названия своих брендов: чтобы прорекламировать марку, годилось все – подставки для ножей, стаканы, пепельницы, декантеры, кувшины для воды, кошельки, портсигары, блокноты и ежедневники… Список может быть бесконечным. Кстати, сегодня и в Европе, и за океаном коллекционеры и онлайн-сообщества регулярно устраивают ярмарки подобных вещиц. А еще на рынке встречаются печатные рекламные материалы: от открыток до паттисоновских велосипедных карт Великобритании, спрос на которые весьма велик. «Нет никаких сомнений в том, – отмечает Изабель Грэм-Юлл, – что, если виски какой-либо марки пользуется популярностью, атрибутика с ее логотипом тоже найдет своего покупателя. Проявляемый к предмету интерес зачастую обусловлен именно вниманием к бренду, а вовсе не практичностью или красотой предлагаемого изделия». Вероятно, самым большим собранием подобных штучек является коллекция Роберта Опи (Robert Opie Collection), которая охватывает не только виски, но также упаковочные материалы и памятные атрибуты британских потребительских товаров XIX и XX веков. Сейчас она в Музее брендов в Лондоне: посетить его будет интересно всем.

Одна из крупнейших коллекций эфемер, то есть временных записей на бумаге либо в печатном виде, не предназначенных для последующего сохранения или долгосрочного использования, имеющих отношение к шотландскому виски по всему миру, известная сегодня как Scotch Whisky Archive, находится в Шотландии, неподалеку от Эдинбурга. Этот архив собирали 30 лет, и теперь он включает в себя тысячи экспонатов, преимущественно печатных или рукописных, хотя собрание началось с мимолетного интереса к декантерам для виски (не все наливают его из бутылок!). В коллекции представлено много чего – от старых открыток с изображениями перегонных заводов, древних счетов и бланков до этикеток, старинных брошюр и коммерческих журналов. Как будто решив, что всего этого недостаточно, в нее включили несколько «вспомогательных собраний». Предметы этой волшебной пещеры Аладдина не занесены в каталог, но рассортированы по обширным категориям, чтобы можно было относительно быстро найти нужный предмет, поясняет ее владелец. Эта частная коллекция востребована у представителей брендов, антикваров и издателей, и вполне возможно, что в итоге ее возьмет под свое крыло одно важное шотландское учреждение. Вместе со своей супругой ее пополнением занимается любящий Lagavulin коллекционер, который уже в детстве начал собирать обертки жевательной резинки и до сих пор взволнованно дышит, когда ему в руки попадаются вещицы тех времен, когда будущее мира виски еще только формировалось. Он не скрывает свою искреннюю радость от того, что удалось сохранить предметы, «срок использования которых подразумевал лишь несколько недель, ведь их действительно задумывали эфемерными».

Безусловно, виски – напиток живой. Во всяком случае, ему точно есть что предложить каждому – по крайней мере, складывается такое впечатление. Можно, в частности, побывать в производственных помещениях великолепных вискикурен, расположенных в разных уголках планеты. В Шотландии и Кентукки множество туристических достопримечательностей по нашему предмету, где посетителей не только развлекают, но и обучают. Все желающие имеют возможность насладиться разнообразием вкусов и текстур многочисленных образцов виски. Его любители могут вступать в клубы и посещать – как лично, так и виртуально – различные ярмарки и шоу. У них (и у всех остальных, конечно) есть возможность читать книги о виски. Эксперты могут собирать данные о виски, а страстные энтузиасты – бутылки с ним и без него, историческую атрибутику и сувениры. Желающим не возбраняется даже потратить все свои сбережения на ту или иную из множества спекулятивных схем инвестирования в виски. Как вам сказали бы специалисты отрасли, этот напиток может быть жизнепоглощающим – в лучшем смысле этого слова. А сами люди, работающие в индустрии виски, уж вы мне поверьте, совершенно особенные. Да-да, не просто особенные, а совершенно особенные.