«Я всего лишь обычный рабочий паренек – это знают все, но когда по субботам я выпиваю пару стаканов, Глазго принадлежит мне».

Славный герой песен, прозы и поэзии, главный напиток мюзик-холлов, актеров, артистов и карикатуристов, атрибут дерзких открыток с видом на море, постоянный гость кинематографа с самых ранних лент и до культовых работ, таких как «Ровно в полдень» (High Noon, 1952) или «Трудности перевода» (Lost in Translation, 2003), – все это виски. За последние три столетия он прочно закрепил за собой высокую позицию в мировой популярной культуре. Она же, в свою очередь, на собственный манер обыграла его образы, почитателей и процесс потребления, которые уже оставили заметный след в культурном наследии. Да, под этим понятием подразумевается часть материальной и духовной культуры, созданная прошлыми поколениями, выдержавшая испытание временем и передающаяся далее как нечто почитаемое и ценное. Так и есть.

У истоков всего этого стояли, конечно, первые производители виски, а приняли эстафету вискикуры конца XIX века, когда реклама их продукции распространилась по всему миру. Но виски присутствовал на рынке задолго до этого, так что рассказы о его вкусе, радости, которую он может дать, и скрывающихся в нем опасностях известны с давних времен. Старая народная песня «Джон Ячменное Зерно», популярность которой даже заставила Роберта Бернса создать ее шотландскую версию, повествует о выращивании ячменя, его сборе, соложении и помоле, об употреблении изготовленного на его основе алкогольного напитка, получаемом при этом наслаждении, а также о влиянии на тех, кто его пьет. В песне не уточняется, о каком именно напитке идет речь – о пиве или же о солодовом крепком алкоголе, но Бернс, есть основания полагать, склонялся ко второму варианту. Эта замечательная баллада по-прежнему востребована певцами и музыкантами, но необходимо добавить, что подобных вдохновляющих примеров крайне мало: как правило, если в песне говорится о виски в целом или скотче в частности, едва ли она преподносит их в положительном свете. Речь идет обычно о выпивке и связанных с ней бедами… Если интересно, послушайте шотландскую песню «Виски Нэнси» (Nancy Whisky), ирландскую «Виски в кувшине» (Whiskey in the Jar) или американскую «Сигареты, виски и дикие, дикие женщины» (Cigarettes, Whiskey and Wild, Wild Women) – это одна и та же предсказуемая история. Есть, конечно, песни, свернувшие с этого пути, например «Время закрытия» (Closing Time) Леонарда Коэна, в которой улавливается атмосфера, царящая в момент, когда виски вот-вот будет выпит. Итак, поговорим об образах виски в поп-культуре.

НАЗАД В БУДУЩЕЕ…

Во второй половине XIX века производители виски стали пролагать свой путь в популярную культуру – в первую очередь тщательно выбирая название напиткам, а также использовать все возможности графики на этикетках и коробках. И конечно, особые надежды они возлагали на рекламные кампании, ставшие именно рекламными и именно кампаниями. Чтобы добиться того, что мы сегодня называем традицией, а то и наследием бренда, производители совместно с нанятыми ими рекламными агентствами кропотливо «отрабатывали» прошлое, в котором жили их торговые марки. Вот несколько брендов бурбона: Old Crow, Old Quaker, My Old Kentucky Home, Old Kentucky Tavern, Elijah Craig и Colonel E. H. Taylor, а вот купажированный скотч – Grand Old Parr, Iona, King George IV, Royal Household, Beau Brummel, Claymore, Ivanhoe. Задача заключалась в том, чтобы покрепче связать бренд с определенной эпохой, местностью, событием или известной личностью из прошлого и закрепить за своим виски возникшие исторические ассоциации.

Одна из реклам Dewar’s, в которой бутылку разместили посреди пирамид и сфинксов, добавив выдуманную иероглифику, – яркий пример того, что мастера предлагать свой товар креативно мыслили и в викторианскую эпоху, и в сменившую ее эдвардианскую, то есть задолго до того, как само слово «реклама» прочно вошло в жизнь.

Преференции связи со старыми временами еще и в том, что в таком контексте виски даже неопределенного года рождения и такого же туманного происхождения приобретал привлекательный для данного вида товара оттенок зрелости. Шотландским мастерам купажа использование всем таких знакомых символов родной страны – клетки, вереска, другой аутентичной атрибутики – помогало в том, чтобы их виски узнавали в любой стране на любом континенте и ни с чем не путали. У тех, кто не ленился думать, а бюджет это трудолюбие мог поддержать особо, реклама быстро становилась очень мощным средством продвижения товара. Одна из реклам Dewar’s, например, в которой бутылку разместили посреди пирамид и сфинксов, добавив выдуманную иероглифику, – яркий пример того, что мастера предлагать свой товар креативно мыслили и в викторианскую эпоху, и в сменившую ее эдвардианскую, то есть задолго до того, как само слово «реклама» прочно вошло в жизнь. Производители виски Black and White обратились к романам Чарльза Диккенса – надо было привлекать внимание не только рабочего класса, а потом принялись эксплуатировать образы знаменитых почтовых станций Англии, посчитав, что это найдет отклик в сердце каждого жителя королевства. Джонни Уокер – легендарная «фигура» виски Johnnie Walker – с кем только не вел разговоры и не шутил на рекламах: тут были и персонажи Шекспира, и мистер Пиквик, и Фальстаф, и личности реальные, в частности Джордж Сэвил, первый маркиз Галифакс, и другие. Цель была все та же – бутылка виски, которую потенциальный покупатель видит на рекламной листовке, и в далеком прошлом была известна и востребована. Кому известна и кем востребована? Да всем и всеми! Dewar’s и тут были впереди многих – ничто не доносило эту идею яснее, чем сцена, которую условно можно назвать «Виски его предков»: за столом сидит джентльмен в килте, а с холстов, увешивающих стены жилища, сходят его деды и прадеды, очевидно горя желанием присоединиться к потомку. Листовки, плакаты, почтовые открытки, игральные карты – в ход шло все. Потом появился и первый рекламный ролик, посвященный виски. Выдуманная за пять минут история о виски с Real Mountain Dew по иронии судьбы стала символом золотого века скотча. Да, времена были интересные, современным энтузиастам виски о таких можно только мечтать.

«Цель была все та же – бутылка виски, которую потенциальный покупатель видит на рекламной листовке, и в далеком прошлом была известна и востребована. Кому известна и кем востребована? Да всем и всеми!»

Цель первых реклам виски состояла в распространии идеи, что это напиток старинный, он был всегда. Листовки, плакаты, почтовые открытки, игральные карты – в ход шло все… Образы некоторых реклам, в частности бренда Dewer’s, использовали повсеместно. Потом появился и первый рекламный ролик, посвященный виски. Выдуманная за пять минут история о виски с Real Mountain Dew по иронии судьбы стала символом золотого века скотча.

В книгах о виски безусловно есть нечто особенное. Это не просто тексты. Внимательно перечитайте слова, напечатанные мелким шрифтом вокруг вкусовой «рулетки». Ручаемся, многие из них, если не все, вызовут у вас воспоминание о месте, человеке или событии. Каждое слово о виски порождает другое слово, а оно, в свою очередь, следующее. И слова текут, как высокогорный ручей… Ручей впадает в прекрасную широкую реку, а та в чудесный океан. Это океан слов. Виски будоражит воображение точно так же, как он согревает душу. А края, откуда напиток из вашего бокала родом! Это могут быть упоительные сельские пейзажи, а могут быть картины, вызывающие в памяти городские крепости с железными решетками. А люди, создающие виски! Трудолюбивые, все умеющие, веселые и стойкие. А удовольствие, которое виски гарантирует в хорошей компании – в кругу друзей! Этот напиток – воистину страна чудес, куда может попасть каждый, удивительный мир, который мы создали и никогда не потеряем. Иначе не сказал бы о нем так много Роберт Бернс в стихотворении «Шотландский виски» (Scotch Drink), опубликованном в 1785 году.

Писатели XIX века по обе стороны Атлантики нет-нет да и упоминали в произведениях о скотче – бывали такие персонажи и события, когда это оказывалось вполне уместно. И очень колоритно! Шотландец Уильям Блэк, известный романист своего времени, очевидно, особо любивший Хайленд, так красочно писал о тамошнем скотче и даже называл его марки, в частности Lagavulin, что, право, задумаешься, не было ли уже тогда – в эпоху королевы Виктории – инфлюенсеров и не платил ли ему завод Mackie & Co. за продвижение своих брендов. Слова Блэка из рассказа «Диковинная лошадь озера Суайнабал» (The Strange Horse of Loch Suainabhal), опубликованного в 1875 году, уже давно украшающие этикетку виски Lagavulin, можно перевести так: «Я бывал рядом с вискикурней Lagavulin и знаю, что чистая родниковая вода делает их виски столь же прекрасным, как свежайшее молоко». Подобно Блэку, американский писатель Сильванус Кобб-младший тоже часто упоминал виски – и опять же Lagavulin. Его персонажи могли выпить «то, что опьянило бы полдюжины жителей Лоуленда и убило бы столько же французов».

ПЕРВАЯ КНИГА О ВИСКИ

Сегодня многие считают Альфреда Барнарда, автора «Вискикурен Соединенного королевства», впервые выпущенных в свет в 1887 году издательством Sir Joseph Causton & Sons, первопроходцем в области работ, посвященных виски. Барнард, родившийся в 1837 году, очевидно, сначала работал в виноторговле, а потом, в начале 1880-х, присоединился – уже в качестве корреспондента – к команде издания Wine and Spirit Gazette, известного также под названием Harper’s Weekly. Во время посещения шотландских перегонных заводов в 1885 году Барнарда поразил тот факт, что бо́льшая часть представителей мира виски – если вообще не все поголовно – совершенно ничего не знает о вискикурнях, где производят его разные марки. Осознание этого удивительного факта побудило его за следующие два года объехать все вискикурни Соединенного королевства (всего 161) и описать свои впечатления в серии зарисовок, которые быстро преобразились в полноценную книгу. Правда, Барнард часто тратил больше слов на детали путешествий и живописание пейзажей (а иногда и отчеты о трапезах), чем на суть работы самих вискикурен. Его отчеты о заводах, зачастую сопровождаемые очень хорошими иллюстрациями, всегда отличались подробностями, но некоторые из них все же в достаточной мере поверхностны. Словом, есть основания сомневаться, действительно ли мистер Барнард посетил каждое производство лично. И тем не менее на своих лучших страницах он предоставляет читателям все доступные факты и дает интересные оценки, как это делают современные путеводители по вискикурням. Сказать о характеристиках огромного числа виски, которые он перепробовал во время своего вояжа, мало что можно… Об объемах сказано точнее. Также из первой книги о виски явствует, что на некоторых заводах были специалисты, ответственные за контроль как крепости, так и качества получаемого напитка, но что именно подразумевалось под этим самым качеством, по большей части остается загадкой. Приятное исключение составляет вездесущий Lagavulin. Барнард не только охарактеризовал пробуемый им восьмилетний виски как «удивительно качественный» (такие вот оценки), но также отметил, что «лишь несколько вискикурен Шотландии делают односолодовый скотч, и тот, что с Lagavulin, может претендовать на звание самого лучшего». Журналисты отнеслись к работе Барнарда благосклонно. В частности, Aberdeen’s Press and Journal отметил, что он «поступил правильно, рассказав нам, где изготавливают этот удивительный напиток и кто его самые известные и крупные производители», и порекомендовал книгу «многочисленным почитателям этого добротного виски, которых становится все больше».

Через два года после публикации опуса о виски Барнард свернул в сторону – выпустил первый из четырех томов «Выдающихся пивоварен Великобритании и Ирландии» (The Noted Breweries of Great Britain and Ireland), многие главы которого в итоге переиздали по отдельности упомянутые в ней пивовары, сделав из них рекламные буклеты. Эту работу, надо отметить, хвалили намного меньше, чем первую.

Барнард продолжал сотрудничать с Harper’s, время от времени давая в журнал статьи о вискикурнях, которые он посетил ранее, а затем подготовил по меньшей мере десять небольших рекламных брошюр, заказанных разными производителями, в том числе Паттерсонами, – теми самыми, которые вскоре оказались в заключении, когда в 1899 году их купажный бизнес потерпел эпичное фиаско, и компаниями – Johnnie Walker, Watson’s of Dundee и Mackie & Co., владевшим Lagavulin и купажами White Horse. Не будет преувеличением сказать, что он стал первым виски-фрилансером. Теперь это распространенная профессия.

При этом Барнарду были свойственны увлечения, он обращал внимание и на другие товары, а также услуги. В частности, компания розничной торговли William Whiteley поручила ему проект, в основном состоящий из фотографий, отображающих разные этапы и операции, связанные с производством продуктов питания (от фруктовых деревьев до фабричного варенья и от свинарников до мясных консервов промышленного производства), который в итоге удостоился насмешливой рецензии в Glasgow Herald. Из 50 000 напечатанных экземпляров продать удалось немного, при том что стоил сей шедевр пять шиллингов. Другой заказ, сделанный братьями Гринлисами, обязал Барнарда создать путеводитель по шотландским полям для гольфа. Потом последовал путеводитель по городку Уорик, из чего можно сделать вывод, что тему виски Альфред Барнард посчитал исчерпанной.

ПОЛКА ЗАПОЛНЯЕТСЯ

За годы, прошедшие со времени публикации работы Барнарда о вискикурнях, вплоть до начала Второй мировой войны свет увидели лишь несколько книг, посвященных виски. «Производство виски и нейтрального спирта» (The Manufacture of Whisky and Plain Spirit) Дж. А. Неттлтона, один из самых подробных технических справочников по данному вопросу, вышел в 1903 году. Тогда же Уолтер Гилби из W & A Gilbey опубликовал свои «Заметки о бренди, виски и роме» (Notes on Alcohol in Brandy, Whisky and Rum). В 1914-м были напечатаны воспоминания бывшего акцизного чиновника Иэна Макдональда «Контрабанда в Хайленде» (Smuggling in the Highlands), затем, в 1930-м, вышла книга Энея Макдональда «Виски», а в 1935 году была опубликована работа «Виски и Шотландия» Нила М. Ганна. Другая книга с лаконичным названием «Виски» представляет собой полемический труд Джорджа Малкольма Томсона, одного из первых сторонников идеи культурного национализма – и при этом довольно влиятельного, в 1920-х годах выступавшего против возрастающей англизации Шотландии, а еще больше против влияния ирландских иммигрантов-католиков, которые, как он утверждал, стали завладевать душой нации. Эту книгу о виски следует читать, принимая во внимание ультранационалистические политические убеждения автора.

Ганн тоже был поборником культурного и политического национализма. В книге «Практическое и духовное исследование» (A Practical and Spiritual Survey) он использовал почти метафизический подход к вопросу о месте виски в культуре и истории Шотландии. Лишь треть этого тома действительно посвящена изготовлению скотча, тогда как бо́льшая его часть представляет собой страстно написанный памфлет о том, какое место сей напиток занимает в национальном сознании и насколько он важен для истинного шотландца. «Виски, – уверяет Ганн, – может изолировать человеческий дух в его природной целостности до предельного одиночества и в то же время согревать это одиночество творческим огнем». Другими словами, влияние скотча на шотландский характер в равной степени обусловлено его сущностью и тем, что позже будет названо эстетикой употребления. Ганн, как и Макдональд, – бывший чиновник акцизного ведомства, хорошо знакомый с историей и географией виски, культивировал прошлое, романтические представления о шотландской культуре в целом и скотче в частности – его золотом веке, который закончился с появлением купажей. Вероятно, никто не придал этому большего значения, чем Кристофер Грив, творивший под псевдонимом Хью Макдиармид, – писатель, поэт и общественный деятель, одна из ключевых фигур «шотландского Возрождения» ХХ века, автор книги «Пьяный человек смотрит на чертополох» (A Drunk Man Looks at the Thistle). Грив презирал популярную культуру со снобизмом, противоречащим его собственному скромному происхождению и недостаточно, что уж лукавить, аристократическому воспитанию. Он терпеть не мог Гарри Лаудера, творчество которого сделало того всемирно известным и очень богатым. Грив кривился при упоминании о крепко выпивших в песнях Лаудера, как и при замечаниях о бытовом опьянении представителей рабочего класса, хотя и сам, надо думать, неоднократно его испытывал… Говорить можно было только об ощущениях литературной и политической элиты, возникавших, естественно, лишь при умеренном употреблении односолодовых виски, а отнюдь не купажей.

Тем не менее на книжной полке любого ценителя виски несомненно должно найтись место книгам Ганна, Макдональда, Локхарта, написавшего, кроме прочего, «Скотч: факты и истории о виски Шотландии» (Scotch: The Whisky of Scotland in Fact and Story), и Дайчеса, автора работы «Шотландский виски: прошлое и настоящее». Они безусловно входят в список лучших книг о виски и, несмотря на определенные недостатки, олицетворяют собой классику в той же мере, в какой классическими являются бутылки Glenfiddich или Johnnie Walker Black Label. Все названные выше авторы тоже сражаются на стороне прошлого, все они за солод, а не за зерно, все против купажей, и никому из них неинтересно понимание того, что уже тогда представляло собой мощную индустрию, имевшую огромное значение для казны как Шотландии отдельно, так и Великобритании в целом. Они топчутся на тропинке восхищения «ушедшей эпохой» (ну ушла и ушла – все уходит), на которой стоят и некоторые современные любители виски. Но написаны эти книги с душой, в частности – и не в последнюю очередь – работа Локхарта, в которой сэр Роберт очень интересно рассказывает о своем детстве, прошедшем на вискикурне Balmenach в Спейсайде. Выпуск книги Дайчеса в 1969 году – как раз в тот переломный момент, когда рост интереса к виски подкреплялся доступностью односолодовых напитков в Великобритании и континентальной Европе – ознаменовал волну в литературе о виски, скоро ставшую поистине океанской.

Купаж Vat 69 Уильяма Сандерсона часто упоминают как любимый в Ватикане.

Как мы уже знаем, статьи о вкусовых характеристиках этого напитка писали, как правило, женщины, а вот книги исключительно мужчины. Среди них выделяется Росс Уилсон, специалист по связям с общественностью, свой человек в Ассоциации шотландского виски. Он автор работ «Скотч по-простому» (Scotch Made Easy, 1959), «Скотч: годы становления» (Scotch: The Formative Years, 1970) и «Скотч: его история и романтика» (Scotch: Its History and Romance, 1973). Перу Уилсона также принадлежит коммерческая история William Sanderson & Sons, The House of Sanderson, производителей знаменитого купажа Vat 69, который часто упоминали как любимый в Ватикане. «Скотч: годы становления» – очень подробное и интересное повествование, которое удалось подвинуть на пьедестале лишь изданию «Производство шотландского виски» (The Making of Scotch Whisky), написанному Майклом С. Моссом и Джоном Р. Хьюмом в 1981 году. Благодаря включенным в нее научным подробностям, которые раньше в работах о виски никто не приводил, эта книга, теперь уже вышедшая вторым изданием, стала классическим справочником для любого, кого интересует прошлое виски. Столь же полезная работа, которую необходимо прочитать, чтобы понять современную форму и структуру отрасли, – «История Distiller’s Company 1877–1939» (The History of the Distiller’s Company 1877–1939) Рона Вейра. Это полноценный труд по экономической и коммерческой истории, так что имейте в виду, что шуток в нем мало, хотя его автор, профессор Йоркского университета, точно входил в число самых веселых людей, которых вам когда-либо удастся встретить. Нужно упомянуть и книгу Аллена Эндрюса «Виски-бароны» (The Whisky Barons), вышедшую в свет в 1977 году. В ней много интересных рассказов о жизни тех предпринимателей, которые формировали индустрию скотча в конце XIX века.

«Виски – это не просто статистика и факты. Посвященным ему книгам присущ особый стиль. Читать их – истинное удовольствие, если не сказать наслаждение».

МИР ВИСКИ В ЛИТЕРАТУРЕ

Виски – это не просто статистика и факты. Посвященным ему книгам присущ особый стиль. Читать их – истинное удовольствие, если не сказать наслаждение.

Самым известным из романов о предмете нашего разговора, вероятно, является «Виски в изобилии» (Whisky Galore) 1947 года, написанный Комптоном Маккензи – не только автором множества книг и сценаристом, но и агентом британской разведки, работавшим во время Первой мировой войны в Греции, и одним из основателей Шотландской национальной партии.

Это история о жителях островов Большой и Малый Тоддей (названия вымышленные, но ассоциации имеются). От тягот войны (действие происходит в 1943 году) они не страдают – бомбежек, жертв и разрушений нет. Но из-за сложностей военного периода прекращаются поставки виски… Мужчины на грани отчаяния, и тут у берегов островов садится на мель судно с грузом виски. Его команда, опасаясь, что пароход перевернется, эвакуируется на берег, а все мужское население островов устремляется к морю, но тут часы около церкви бьют двенадцать. Наступает суббота – традиционно нерабочий день. Сутки проходят в томительном ожидании.

Тем временем командир местного отряда самообороны капитан Уаггетт – зануда и трезвенник – назначил в караул сержанта Одда, но тот быстро дал землякам нейтрализовать себя. Днем раньше он просил руки любимой девушки, но ее отец заявил, что помолвка на сухую невозможна. Одд связан, десятки лодок устремляются к кораблю, сотни ящиков выгружаются на берег. Центр тяжести судна смещается, и оно тонет. Основной запас спиртного спрятан, и на островах начинается праздник. Утром капитан Уаггетт освобождает Одда и, поняв, что часть груза похищена, обращается к властям. Теперь виски ищет целая команда налоговых инспекторов… Кстати, сюжет романа основан на реальных событиях: в 1941 году у берегов Эрискея – острова в составе архипелага Внешних Гебрид – потерпело крушение судно, которое везло в США виски.

В 1949 году Александр Маккендрик снял по роману Маккензи фильм, а история эта не закончилась и по сей день – время от времени на аукционах виски появляются бутылки, якобы спасенные с того самого корабля. В 1950-х годах Маккензи появился в серии печатной рекламы Stand Fast бренда Grant’s. Компания у него была достойная: англичанин Роберт Брюс Локхарт – дипломат, журналист и писатель (а еще тайный агент) и уроженец Уэльса Эрик Линклейтер – поэт и прозаик, выросший в Шотландии и любивший ее всем сердцем.

Скотч часто упоминался в детективных романах – их персонажи могли оказаться на стороне добра, а могли быть слугами зла, но виски любили одинаково.

Жанры и сюжеты были разные. Значительная часть рассказанной в повести Мориса Уолша «Ключ над дверью» (The Key Above the Door), вышедшей в свет в 1926 году, истории происходит на заводе Talisker Distillery на острове Скай. Уолш, следовавший литературной традиции, корни которой уходят в творчество Бернса, служил акцизным чиновником в Спейсайде и дружил с Нилом Ганном. Самый его известный роман – «Тихоня» (The Quiet Man), и виски там тоже неоднократно упоминается. В «Глотке самогона» (A Sop O ‘Moonshine), опубликованном в 1931 году, Джон Маккаллум (это, вероятно, псевдоним) повествует о попытке землевладельца закрыть перегонный завод Garryvore Distillery из-за сухого закона, введенного в Соединенных Штатах, а параллельно этой драме в истории отрасли развивается любовная линия с участием невероятно красивой дочери владельца вискикурни. В «Великой реке» (The Great River) Джеймса Вуда, вышедшей в свет в 1955 году, бывший военнослужащий, которому есть что скрывать, пытается помешать заговору, цель которого – уничтожить завод в Спейсайде, загрязнив солодовый ячмень какими-то зловредными жуками. Он тоже влюбляется в дочь управляющего вискикурней, и она, конечно, опять же красотка. В 1979 году вышла книга шотландца Джорджа Поттинджера «Виски сауэр» (Whisky Sour), которую он, возможно, начал писать еще в те годы, когда отбывал в тюрьме срок по делу о коррупции – получал взятки. Время было, и Поттинджер в камере вывел формулу своих будущих произведений – незатейливую, но служившую ему долго и верно. В нее входили вискикурня на острове Скай, виски Old Portree, разделенная невзгодами семья, герой поневоле, редкие полезные ископаемые, американский миллионер-спекулянт, любовная история с оттенком инцеста и, конечно же, невероятная красавица-героиня – чаще всего дочь хозяина вискикурни… Итак, круг замкнулся. Примерно такой же набор штампов можно встретить в двух книгах Ричарда Грейсона – под этим псевдонимом писал Ричард Гриндал, долго работавший в Ассоциации шотландского виски и опубликовавший множество криминальных романов, а также пару томов о виски, но уже под своим собственным именем. Книги «Смерть подкралась незаметно» (Death Stalk) 1982 года и «Виски-убийства» (The Whisky Murders) 1984-го повествуют о перегонных заводах на островах, подвергшихся безжалостному поглощению американцами, революционных, только что запатентованных методах быстрой выдержки виски (вдохновили автора на эту сюжетную линию реальные события 1950-х годов), нескольких убийствах, паре представителей сильного пола – героях чести и двух удивительно привлекательных дочерях владельцев вискикурен. Виски на всех этих заводах всегда был отличным, а дочки хозяев вискикурен неизменно отличались неземной красотой… Список штампов расширил Джон Куигли в романе «Королевство короля» (King’s Royal), опубликованном в 1975 году. Он повествует о виски-империи в Глазго, разрываемой на части соперничающими друг с другом членами семьи. Эту книгу и последовавшую за ней «Королевство королевы» (Queen’s Royal, 1977) одна британская телекомпания в начале 1980-х превратила в душещипательные драмы. И вот же парадокс – правда порой бывает страннее вымыслов. Известный производитель купажированного виски William Teacher’s после того, как вышла первая книга, запустил бренд скотча King’s Royal, а когда в 1980-х дело дошло до создания телеверсии, Ассоциация шотландского виски пыталась запретить использовать название романа, поскольку к тому моменту оно уже являлось зарегистрированной торговой маркой, но не преуспела в этом.

«Виски на всех этих заводах всегда был отличным, а дочки хозяев вискикурен неизменно отличались неземной красотой…»

МИР ВИСКИ В КИНЕМАТОГРАФЕ

Вероятно, ничто так не способствовало распространению и увековечению мифов и стереотипов о виски в массовой культуре, как кино и телевидение. Для популяризации исключительно мужского имиджа виски, который теперь предстает перед нами на всех экранах – и на больших, и на маленьких, они точно сделали больше, чем любые другие средства массовой информации, включая бренд-рекламу. Такой образ вовсе не соответствует реальности, поскольку треть сегодняшних ценителей виски, а то и больше, составляют женщины, и, рискнем предположить, вообще никогда ей не соответствовал, но именно на нем отчаянно настаивает киноиндустрия. По мнению ее представителей, любители виски – по сути своей бойцы. Дебоширы в баре. Агрессоры в семье. Но не все так печально – воины добра тоже любят виски. Перед боем ведь точно нужно выпить. И после боя тоже – как же не помянуть павших товарищей…

Любитель виски – давний ярлык и детектива, сыщика-одиночки: напарника нет, но есть рассеянно выпитый коктейль или дотошно выбранный односолодовый скотч. Такие персонажи никогда не связаны женской компанией, им хватает бутылки. Виски всегда сопутствует отваге – гангстеров ли, секретных ли агентов. И оружие обязательно появится прямо в следующем кадре. Когда наливают виски, сразу становится ясно: вот-вот что-то случится.

Скотч – лучшее обезболивающее для брутальных мужчин: «Налей мне немного, а остальное плесни на мою рану, прежде чем оперировать меня этим ржавым перочинным ножом…»

Вы спросите, а как же героиня Мэрилин Монро с ее фляжкой за резинкой чулка в фильме «В джазе только девушки» (Some Like it Hot, 1959) и женские персонажи из телесериала «Безумцы» (Mad Men, 2007–2015) с их виски (как правило, Canadian Club) с содовой? У них все в порядке, чего не скажешь о женщине в синяках, которой психопат из фильма «007: Координаты “Скайфолл”» (Skyfall) поставил на голову стакан супердорогого солодового виски 50-летней выдержки. В отличие от Вильгельма Телля, которого жестокий наместник германского императора в Швейцарии заставил стрелять из арбалета в яблоко, положенное на голову сына, этот стрелок не промахнулся…

После триумфа «Безумцев» актриса Кристина Хендрикс, сыгравшая Джоан Холлоуэй и получившая за эту роль несколько наград, снялась в ставшей очень известной рекламе Johnnie Walker Black Label.

Так или иначе, изначально мир виски в том, что касалось кинематографа, как и литературы, был миром мужчин. Сегодня заявления, что с этим покончено, звучат все громче, и основания для этого есть. Хотите пример? Пожалуйста! После триумфа «Безумцев» актриса Кристина Хендрикс, сыгравшая в нем Джоан Холлоуэй и получившая за эту роль несколько наград, снялась в ставшей очень известной рекламе Johnnie Walker Black Label. И не беспокойтесь: в нее никто не стрелял.

Еще один фильм, который нельзя не упомянуть, – «Доля ангелов» (The Angels’ Share) режиссера Кена Лоуча, вышедший в прокат в 2012 году. Суть его вкратце такова. Молодой житель Глазго Робби, в очередной раз арестованный за хулиганство, чудом избегает тюремного срока: его приговаривают лишь к общественным работам. Однажды Гарри, под присмотром которого Робби и другие мелкие преступники отрабатывают свой приговор, отвозит подопечных на экскурсию по вискикурне. Робби понимает, что тут ему все интересно – и само производство, и разговоры об особенностях аромата и вкуса будущего напитка. Вскоре это увлечение предоставляет ему шанс начать новую жизнь – у него проявляются незаурядные способности «носа» и прекрасные дегустационные навыки. Но сначала Робби и его приятели решили, что им просто необходима единственная из сохранившихся бочек виски с перегонного завода Malt Mill, которую, как всем уже известно, вот-вот представят на аукционе. Здесь вымышленный мир встречается с миром реальным – в поп-культуре там, где речь идет о виски, это случается сплошь и рядом, и мы еще в этом убедимся.

Фильм «Трудности перевода» (Lost in Translation), где Билл Мюррей сыграл известного актера, лучшие годы которого остались позади, и к тому же переживающего кризис среднего возраста, который поехал в Токио сниматься в рекламном ролике Suntory, существенно укрепил позиции японского виски и дал прекрасный старт продажам самого бренда.

Итак, каковы реалии? Питер Маки открыл Malt Mill на территории Lagavulin Distillery на острове Айлей в 1908 году, и предшествовали этому разногласия с владельцами расположенной по соседству вискикурни Laphroaig, продолжавшиеся несколько лет. Маки на тот момент только-только потерял агентство, занимавшееся дистрибуцией и продажей виски Laphroaig, и решил производить похожий напиток на новой вискикурне. Крошечный завод Malt Mill прекратил свое существование в 1962 году, так что, если бы какая-то бочка и правда уцелела, ей было бы не менее 50 лет. А виски это великий, легендарный, сейчас таких нет… Несколько лет назад Серж Валентин вместе с приятелями пробовал миниатюру Malt Mill, но в ее подлинности есть серьезные сомнения. А так никому никогда не доводилось пригубить тот виски – по крайней мере, ни один из сегодняшних богатых коллекционеров, инвесторов и экспертов этим не похвалился. Во времена, когда редкий экземпляр уходит с молотка за миллион фунтов стерлингов, трудно представить фурор, который, несомненно, произвела бы бочка Malt Mill, если бы таковую нашли и выставили на продажу. Коллекционеры просто сошли бы с ума…

Вернемся к картине. Нарядившись в килты, главные герои отправляются на вискикурню, где должен пройти аукцион… Дальше нужно смотреть. Этот фильм не случайно получил приз зрительских симпатий кинофестиваля в Сан-Себастьяне.

В «Доле ангелов» снялся Чарли Маклин – он сыграл Рори Макаллистера, ведущего мирового эксперта по виски. Другими словами, эксперт с мировым именем сыграл эксперта с мировым именем. Автор сценария Пол Лаверти написал Макаллистера, основываясь на личности Чарли Маклина, а один из критиков назвал игру последнего экстраординарной, и мы с ним согласны.

Стоит лишь поставить перед собой такую задачу, и вы, несомненно, найдете много отличных фильмов, в которых будут мелькать бутылки виски и идти о нем речь. В книгах о нем, как мы уже знаем, тоже не забывают. Что касается визуальной рекламы, скажем лишь, что, как гласит история, Dewar’s поразила Нью-Йорк, когда в 1892 году заявила о себе на крыше здания в Геральд-сквере, а потом рекламных щитов где только не было. И все-таки «Виски в изобилии» – буквально гимн aqua vitae, и самым громким его аккордом, наверное, стоит признать сцену этой ленты на палубе судна: жители островов Большой и Малый Тоддей как зачарованные смотрят в трюм, в котором нагромождены друга на друга ящики виски… Вот она – пещера с сокровищами!

Johnnie Walker Black Label стал выбором детектива Рика Декарда, который в ленте «Бегущий по лезвию» ищет сбежавших репликантов – человекоподобных биороботов. Позже компания выпустила ограниченную серию бутылок, приуроченную к релизу «Бегущего по лезвию 2049», и сегодня они очень востребованы на рынке.

Фильм «Трудности перевода», где Билл Мюррей сыграл известного актера, лучшие годы которого остались позади, и к тому же переживающего кризис среднего возраста, который поехал в Токио сниматься в рекламном ролике Suntory, найдет особый отклик в сердце любого представителя индустрии виски, кого когда-либо фотографировали или же снимали на видео со стаканом в руке – причем не только в Стране восходящего солнца, а вообще где угодно. Это очень хорошее кино, и, к слову сказать, фильм действительно способствовал укреплению репутации и росту продаж японского виски в целом и Suntory в частности.

А еще есть картина «Достать коротышку» (Get Shorty, 1995), в которой Джон Траволта сыграл ростовщика из Майами Чили Палмера. В поисках одного из своих должников, владельца химчистки Лео Дево, он прилетает в Лас-Вегас. Там знакомый владелец казино предлагает ему подработку – у него в Лос-Анджелесе тоже имеется задолжавший, кинопродюсер Гарри Зимм (его сыграл Джин Хэкмэн). Дальше происходит много всего смешного, и часто мелькает бутылка Dewar’s – бренд и тут не оплошал. У ленты «Бегущий по лезвию» (Blade Runner) семь версий, но базовыми считаются две – оригинальная 1982 года с хеппи-эндом, которая была плохо принята кинокритиками и провалилась в прокате, и режиссерская 1992-го с открытым финалом – она, согласно опросу, проведенному газетой Guardian, была признана лучшим научно-фантастическим фильмом в истории кинематографа. Фильм, конечно, не о виски, но Johnnie Walker Black Label создал для него специальную футуристическую бутылку. Этот виски пил главный герой картины Рик Декард (Харрисон Форд), которому приходится искать сбежавших репликантов – человекоподобных биороботов, искусственно созданных для выполнения тяжелых и опасных работ. Вымысел стал реальностью, когда компания выпустила ограниченную серию бутылок, приуроченную к релизу «Бегущего по лезвию 2049» (Blade Runner 2049, 2017), и сегодня они очень востребованы на рынке. Дочерний бренд Johnnie Walker Red Label оказался постоянным спутником кинофильмов: их бутылки встретишь и в деревенском пабе в «Виски в изобилии», и на немецком крейсере «Адмирал граф Шпее» в «Битве у Ла-Платы» (The Battle of the River Plate, 1956), и на кухне у сержанта Гарри Палмера (Майкл Кейн) в «Досье “Ипкресс”» (The Ipcress File, 1965). Супермен без них тоже не обошелся: в фильме «Супермен 3» (Superman III, 1983) лишившийся своих сил «человек из стали», которого сыграл Кристофер Рив, прикладывается к скотчу (может, надеется их восстановить?). Когда Джеймсу Бонду не хочется ни шампанского, ни водки с мартини, он выбирает бурбон. Агент 007 в исполнении Роджера Мура, в частности в фильме «Живи и дай умереть» (Live and Let Die, 1973), выпил немало порций Old Grand Dad. А в заключение скажем следующее: всему свое время и свое место. Если вам вдруг когда-нибудь придет в голову мысль выпить утром бурбона, просто вспомните реакцию персонажа Джека Николсона в картине «Беспечный ездок» (Easy Rider, 1969), сделавшего глоток из бутылки Jim Beam. Этого точно хватит для того, чтобы вы передумали.

Книга «1001 виски, который вы должны попробовать, пока живы» Доминика Роскроу – это авторский список лучших виски, когда-либо выпущенных в мире. Такой, знаете ли, заготовленный перечень желаний для тех, кто совершенно не стеснен в средствах.

ЧЕГО НЕТ В СОБРАНИИ КНИГ О ВИСКИ?

Нельзя не отметить, что с 1980 года число представленных на рынке книг о виски – как шотландском, так и других – возросло многократно. Можно даже задаться вопросом, чего же еще не издали по этой теме – конечно, за исключением небольшой книжки, которую вы сейчас держите в руках. Чтобы разобраться в нем, начнем с альманахов, сборников, «библий» и справочников. В этих изданиях описывают в основном, но не исключительно, односолодовые виски, порой присваивая им баллы. В мире, которым управляют интернет и мобильные устройства, подобные издания могут казаться все более и более архаичными, но вклад, который они внесли в повышение знаний о разных марках виски, а также в обучение потребителей языку вкуса, невозможно переоценить. Важную роль, которую сыграл Уоллес Милрой, создав «Альманах солодового виски», уже признана всеми – точно так же, как и роль Майкла Джеймса Джексона и его книгой «Солодовый виски: путеводитель». После смерти Джексона в 2007 году регулярным обновлением этого путеводителя занимаются журналист Доминик Роскроу и автор книг о виски Гэвин Д. Смит. Не менее существенное значение с точки зрения охвата аудитории имеет «Библия виски» (Whisky Bible) Джима Мюррея, ежегодные выпуски которой (им, как правило, предшествует какая-нибудь остроумная история, попадающая в заголовки газет и журналов) многие ждут с нетерпением. В последние годы одного лишь издания Мюррея «Виски года» (Whisky of the Year), весьма спорно получавшего разные награды, хватало, чтобы опустошить полки специализированных магазинов и разжечь спекуляцию на вторичном рынке. Пока неизвестно, скажутся ли на его репутации происходившие в 2020 году споры о метафорах с сексуальным подтекстом, которые автор уже давно применяет для описания виски. Несколько иное видение предоставляют такие издания, как «101 виски, который нужно попробовать в этой жизни» (101 Whiskies to Try Before You Die) Иэна Бакстона, на момент написания данной книги перевыпущенное уже четыре раза, а также работа Доминика Роскроу с несколько обескураживающим названием «1001 виски, который вы должны попробовать, пока живы» (1001 Whiskies You Must Try Before You Die). Обе предлагают читателям авторский список лучших виски, когда-либо явленных миру, – такой, знаете ли, заготовленный перечень желаний для тех, кто совершенно не стеснен в средствах. Именно из-за подобных книжек порой страдает репутация отличных виски, хотя стоит отметить, что большинство авторов, не желая вызывать праведный гнев компаний-производителей, которых они нередко консультируют за очень немалое вознаграждение, в суждениях сдержанны. Мюррей – исключение. Он иногда делает довольно неожиданные и при этом спорные заявления – например, пишет о наличии серы в некоторых солодовых виски. Что касается дегустационных заметок и присуждаемых напиткам баллов, то, на наш взгляд, полезно знать, что многие журналы, оценивающие виски по 10-балльной шкале, отказывают своим авторам в праве ставить отметки ниже 7. В индустрии виски пришли к консенсусу, что все виски по-своему прекрасны.

Помимо этих изданий, как правило, небольшого формата (речь не о книге Роскроу, естественно), есть книги, которые можно назвать путеводителями в стране виски. К таковым относятся, в частности, «Виски: справочник» (Whisky: The Manual) Дэйва Брума и прекрасно иллюстрированные книги Чарли Маклина «Солодовый виски» и «Атмосфера места» – они поведают любознательному читателю обо всем понемногу. Примерно в той же степени, что и в книге, которую вы сейчас читаете, в этих изданиях охвачена история виски, подробно описана техническая сторона его производства и приведены советы по органолептической оценке. Есть и рекомендации о том, из чего и как лучше пить виски, а также изложены предпочтения авторов. Для тех, кому сложно добраться до Шотландии или хотя бы вискикурни там, где они живут, фотографии и иллюстрации этих книг воспроизведут чрезвычайно впечатляющие картины производства виски – с точки зрения места, сельскохозяйственных культур и, конечно, людей. И Брум, и Маклин в полной мере разделяют любовь к Шотландии и страсть к скотчу, присущие их предкам, но в их книгах внимание сконцентрировано скорее на производственном процессе (в частности, на том, как его этапы влияют на вкус напитка) и на экземплярах, которые читатели могли бы сами купить и попробовать. Именно такой подход стал одной из самых важных особенностей современного издательского бизнеса и свидетельствует не просто об интересе публики к подобным изданиям, но и о готовности отрасли распахнуть свои двери перед винными критиками, экспертами, журналистами и авторами книг. Да, теперь речь идет об открытости и откровенности вискикуров. Еще 30 лет назад производители скотча пренебрежительно пожимали плечами: «Почему мы вообще должны обо всем этом говорить с дилетантами?», когда им задавали вопросы – в основном те, на которые они отвечать не хотели. Теперь же они толкаются локтями, чтобы предоставить подробную информацию, дабы она попала в ежегодные издания, такие как «Ежегодник солодового виски» (Malt WhiskyYearbook) Ингвара Ронде, а также книги, которые пишут Брум и Маклин. Существует и несколько исключительно полезных технических изданий для настоящих фанатов, например «Виски: технология, производство и маркетинг» (Whisky: Technology, Production and Marketing) Инге Рассела и «Наука и коммерция виски» (The Science and Commerce of Whisky) Иэна Бакстона и Пола С. Хьюза.

«В индустрии виски достигнуто полное согласие – все их напитки прекрасны. Каждый по-своему, в той или иной мере».

Есть и ряд относительно недавно опубликованных историй вискикурен и различных брендов, но к ним следует относиться осторожно. Одни написаны энтузиастами, побуждаемыми желанием поведать всему миру о том, что они якобы знают, другие являются вариантами уже сто раз рассказанных историй, и лишь в некоторых видно, что кое-где текст аккуратно подредактировало перо специалиста, чтобы привести его в соответствие с днем нынешним. При этом нужно отметить и несомненный плюс таких изданий – ясно, что повлияли на мнение их авторов вовсе не щедрые вознаграждения представителей индустрии. Да-да, большинство авторов книг о виски и журналистов, пишущих о нем, не только зависят от брендов в том, что касается информации и доступа в производственные цеха, но и получают от них бутылки на пробу (разумеется, бесплатно), а также зачастую предоставляют им за приличные суммы свои консалтинговые услуги – помогают системе управления (менеджменту) в достижении заявленных целей. Взаимное расположение, к которому стремятся производители и авторы, пишущие о виски, вызывает порой мысли о степени независимости мнения тех, кто держит в руках перо или стучит по клавиатуре. Есть ли у кого-нибудь сомнения в том, например, что журналы о виски, в изобилии появившиеся в последние 30 лет, напрямую зависят от рекламы, а потому едва ли могут себе позволить раскачивать лодку, в которой плывут? Немногие, если таковые вообще есть, готовы писать и говорить о действительно насущных для потребителей проблемах.

Если сказанное выше заставило вас забеспокоиться о будущем книг и других изданий о виски, забудьте свои печали. Это будущее прекрасно, о чем свидетельствует еще один жанр литературы такого рода. Назовем его мемуарным, и, как вы сами поймете, лучшие его примеры представляют собой нечто близкое к совершенству. Началось все, конечно же, с Альфреда Барнарда, чьи детализированные описания вискикурен перемежались личными наблюдениями касательно местных пейзажей и истории, выдержками из диалогов с извозчиками, кучерами и представителями других профессий, а иногда и подробностями о деталях своего вояжа. Это было истинное паломничество – путешествие к географическим достопримечательностям и реликвиям, имеющим сакральное значение в предмете его интереса, то есть виски. И кстати, такие экспедиции трансформировались во множество интересных и занимательных изданий, выпущенных в последние годы. Эти отчеты уже и отчетами не являются – они олицетворяют собой освобождение от занудства фактов и цифр, за которыми вновь следуют факты и цифры. Направление, вероятно, задала еще в 1985 году книга «Скотч и вода» (Scotch & Water) Нила Уилсона, за которой в 2003-м последовала «Тропа островного виски» (The Island Whisky Trail) – обе представляют собой увлекательные гебридские одиссеи. Плодом поездки телеведущего Тома Мортона стала книга «Путешествие за пределы виски» (A Journey Beyond the Whisky), впервые опубликованная в 1992 году, и ездил он за эти самые пределы на мотоцикле, а вот Иэн Бэнкс выбрал для поисков идеального виски Jaguar Mark II 3.5 1965 года. Книгу, в которой он описал свои приключения, читатели увидели в 2003-м. Материал для своего «Торфяного дыма и спирта» (Peat Smoke and Spirit), опубликованного на следующий год, Эндрю Джеффорд собирал в пределах острова Айлей, а вот Ганс Оффринга выбрал «Дорогу к Крейгеллахи» (The Road to Craigellachie) – и речь, как вы понимаете, идет не о населенном пункте, а прицельно о виски Craigellachie. Эту книгу Ганс и Бекки издали в 2005 году, а затем повторно в 2011-м. Не столь давно телеведущая, пишущая о виски, Рэйчел Маккормак находилась «В погоне за мечтой» (Chasing the Dram) – путешествии, которое включало в себя в том числе городок Килмарнок, административный центр округа Ист-Эршир, и интересовала ее не только имеющаяся там церковь VII века. Иэн Бакстон опубликовал «Изобилие виски: экскурсия по островным вискикурням Шотландии» (Whiskeys Galore: Tour of Scotland’s Island Distilleries) после вояжа, который ему помогла организовать паромная служба Caledonian MacBrayne. Все эти книги совсем не похожи друг на друга, но каждая из них знакомит читателей с индивидуальным стилем, страстью (даже в случае с Бакстоном, который утверждает, что в его лексиконе – и в жизни – такого слова и понятия нет) и личными предпочтениями авторов, причем подчас очень остроумно, – в общем, сочетает в себе все, чего так не хватает некоторым сухим как пыль изданиям. Личные записи о виски знающих людей дают любителям этого напитка прекрасную пищу для размышлений.

КТО ЖЕ ЛУЧШЕ ВСЕХ ПИШЕТ О ВИСКИ?

Мы попросили нескольких профессионалов индустрии виски, работающих в разных странах, назвать их любимых авторов, и стало ясно, что на первой ступени пьедестала стоят Дэйв Брум и Чарли Маклин. Если вы задумывались о создании целой библиотеки или хотя бы просто скромного книжного собрания, посвященного виски, начать с книг этих двоих – вариант беспроигрышный. Чарли склонен обращать свой взор в прошлое, а Дэйв сосредоточиваться на понимании того, как прошлое сформировало настоящее. Чарли – шотландец, так что скотч, можно сказать, течет в его венах, а Дэйв пишет не только о виски со всего мира, но и о джине и роме. У обоих репутация отличных экспертов, и оба помимо консультирования производителей публикуют свои заметки в журналах и на веб-сайтах (у Дэйва есть собственный).

«Личные записки о виски знающих людей дают любителям этого напитка прекрасную пищу для размышлений».

Все вспомнили и покойного Майкла Джексона, выпустившего один из известнейших путеводителей по виски и так много сделавшего для развития у людей интереса к односолодовому шотландскому, и это совершенно заслуженно. У Джексона был прекрасный слог – не просто слова на бумаге, а нечто большее. У Маклина и Блума тоже хорошее перо. Курт Мейтленд о книгах Дэйва сказал так: «Это даже уже не вполне проза, это поэзия». Билли Эбботт добавил: «Знаете, Дэйв пишет не просто о виски. Речь всегда о том, что собой представляет это понятие в целом, делая виски особенным, не похожим ни на какой другой напиток».

Для кого-то любимыми авторами стали также Иэн Бакстон, Доминик Роскроу, Гэвин Смит, Лиза Вайстуч, Серж Валентин (Whiskyfun) и Ангус Макрейлд.

Когда дело дошло до любимой книги, последовали очень разные ответы. Дэйв Брум, Рэйчел Маккормак и Серж Валентин остановили свой выбор на «Шотландском виски» Дэвида Дайчеса. Как отметила Рэйчел, «он написал эту работу, словно старомодный джентльмен, получивший изрядное образование, и она оказалась просто чудесной». По мнению Брума, книга «написана прекрасным языком, что неудивительно, ведь автор ее – профессор). Она лаконична и в то же время дает представление об общей картине. Кроме того, из этой работы можно понять, чем стал виски для людей в конце 1960-х годов». Аннабель Мейкл, директор организации Keepers of the Quaich, выбрала книгу «Виски и Шотландия» Нила Ганна, а Ричард Вудард – «Скотч» Роберта Брюса Локхарта, сказав, что обожает его за пристрастный взгляд. Да-да, за не вполне справедливое предпочтение, предвзятое отношение к скотчу. Чарли Маклин сделал выбор в пользу «Виски» Энея Макдональда, и был при этом не единственным. Бернард Шефер предпочел «Альманах солодового виски» Уоллеса Милроя, пояснив: «Эта работа, конечно же, несовременная, но необходимо признать ее новаторство для своего времени. К тому же Уоллес относится к числу самых приятных людей, которых мне посчастливилось повстречать на своем жизненном пути». Шефер также очень по-доброму вспомнил «Путеводитель Schweppes по шотландскому виски», написанный Филипом Моррисом. Изабель Грэм-Юлл задумалась: «Книги о виски, которые мне больше всего понравились, адресованы очень узкой аудитории… Их авторы не признают компромиссов. Тем не менее я отмечу “Путеводитель Schweppes по шотландскому виски”». Хидео Ямаока, специализирующийся на виски японский журналист, переводчик и коллекционер, занимающийся также собственным производством, выбрал «Солодовый виски: путеводитель» и «Виски» Майкла Джексона 2005 года, которые он, кстати, сам перевел на родной язык. Мнения о некоторых книгах разделились. Билли Эбботту понравился «Спирт-сырец» (Raw Spirit) Иэна Бэнкса, о котором он сказал так: «Да, это книга не о виски. Она о езде на автомобилях по прекрасным, но узковатым дорогам Шотландии, о приятном времяпрепровождении в кругу друзей и о том, что мы пьем…» Ричард Вудард пожал плечами: «Я читал “Спирт-сырец” Иэна Бэнкса и был крайне разочарован… Впрочем, о мертвых либо хорошо, либо ничего». Сухиндер Сингх из The Whisky Exchange восторгался «Торфяным дымом и спиртом» Эндрю Джеффорда, этой «удивительной поэмой, посвященной острову Айлей». Издатель, писатель и большой любитель музыки Роб Аллансон остановил свой выбор на книгах Ганса Оффринги: «Он просто замечательно пишет о виски! И о музыке тоже».