«Помольщик уже 30 лет трудится в Lagavulin, а поступил он туда на смену своему отцу, который до этого больше 40 лет делал то же самое, пока не передал секреты сыну».

Виски присуще нечто волшебное – особенное, что, кажется, притягивает и особенных людей. Пообщайтесь с любым профессионалом в любой точке земного шара, и вы поймете, что это индустрия людей. Некоторые в этом особом мире рождаются – в семьях, занимающихся производством виски 100 лет, а то и дольше, они начинают работать на своих предприятиях, а потом ими управляют, или в городках либо деревнях, где вискикурня – главный местный работодатель. Джордж Грант, в настоящее время занимающий пост директора по продажам Glenfarclas, – представитель шестого поколения семейного бизнеса. Иэн Макартур, один из самых известных в мире вискикуров, сначала работал в Port Ellen на острове Айлей, а затем перешел в Lagavulin, потому что родился по соседству с этим заводом и, подобно Джорджу Гранту, шел по стопам представителей предыдущих поколений своей семьи. Другие профессионалы – химики, экономисты, маркетологи и ритейлеры – пришли в мир виски, чтобы просто работать по специальности, но быстро поняли, что хотят жить именно в этом мире. Кто-то, как и я сам, попал на эту орбиту по счастливой случайности, но уже никогда не захочет с нее сойти. Раньше маркетологи говорили о «трех p» скотча: настоящий продукт (product) из настоящего места (place), изготовленный настоящими людьми (people). Люди, занимающиеся производством скотча, бурбона или канадского, японского и ирландского виски, с подлинной страстью относятся к своему ремеслу и безмерно гордятся создаваемой продукцией. То же самое справедливо и в случае с людьми, которые продают ее. Не сомневайтесь: подобная страсть в одинаковой мере присуща и крупным компаниям, и совсем маленьким. Новички индустрии виски увлекаются своим делом не по приказу начальства. Речь о пылкости, которая исходит от сердца. Производство виски – это порыв души, он может побудить людей совершать удивительные дела и даже делать открытия. Зачастую люди виски отличаются замечательным характером.

В этой главе мы поговорим о личностях прошлого и настоящего – вискикурах, работниках производственных цехов, мастерах купажа, маркетологах, коммерсантах, владельцах магазинов и баров, персонах, влияющих на общественное мнение, которые помогли закрепить интерес к виски во всем мире. Некоторых представителей далекого прошлого уже стали забывать, и кое-какие персонажи совсем недавнего времени мало знакомы современной публике, хотя сыграли в индустрии огромную роль. Почти все они жили в эпицентре мира виски, а не на его периферии. Излишне добавлять, что среди нынешнего поколения производителей виски есть много неординарных личностей, настоящих звезд. Это, например, Аннабель Томас из ультрасовременного бренда Nc’nean, Луиза Макгвейн из J J Corry и Дэвид Виталь из Starward. Время покажет, удержатся ли они на небосводе. И конечно, наши эксперты назвали своих фаворитов среди самых влиятельные фигур мира виски прошлого и настоящего.

ТЕНИ ПРОШЛОГО

Сегодняшняя история виски связана с односолодовыми экземплярами скотча, новыми вискикурнями, начавшими работать на всех континентах, и потребностью в большем разнообразии внутри отрасли, а вот в истории прошлого ключевую роль играют великие персонажи купажированного виски – их зачастую называют виски-баронами. Кто-то может подумать, что это был сплоченный коллектив единомышленников, но в действительности сие не так. И тем не менее судьба захотела, чтобы портреты Ашеров, Уолкеров, Маки, Дьюаров и Бьюкененов, представителей викторианской и наследовавшей ей эдвардианской эпохи, навсегда остались на одной стене, несмотря на все их серьезные разногласия. К их единомышленникам на международной арене можно отнести Джорджа Т. Стэгга и Исаака Вулфа Бернхейма из Кентукки, Хирама Уокера из Канады, Джеймсонов и Роу из Дублина, а также Масатаку Такэцуру и Синдзиро Тории из Японии. Ввиду кардинальных изменений в структуре шотландской индустрии виски в первые десятилетия ХХ века имена множества брендов и еще больше предпринимателей попросту канули в Лету, но некоторых из них необходимо вернуть в списки истории: они внесли в развитие виски колоссальный вклад.

«Новички индустрии виски увлекаются своим делом не по приказу начальства. Речь о пылкости, которая исходит от сердца, а не от рассудка. Производство виски – это порыв души, он может побудить людей совершать удивительные дела и даже делать открытия».

Братья Джеймс и Сэм Гринлисы из Кэмпбелтауна, города на западе Шотландии, переехали в Лондон в начале 1870-х, имея целью развитие своего бизнеса купажированного скотча. В 1880-е и 1890-е годы их бренд Lorne Whiskey соперничал с Walker’s Old Highland за лидерство на столь важном лондонском рынке. Сэмюэл выступил как представитель отрасли на заседании Специального комитета по британским и иностранным спиртным напиткам (Select Committee on British and Foreign Spirits), прошедшем в 1891 году, и на королевской комиссии по виски (Royal Commission on Whisky) в 1908-м – он был самым красноречивым из всех поборников этого напитка. Сэмюэл Гринлис являлся влиятельной особой не только в коммерческих кругах, но и в политических, поэтому также участвовал от лица производителей в обсуждениях пошлин и налогов. В марте 1900 года он организовал для китайского посла в Великобритании посещение семейной вискикурни Brothers’ bond. Дипломату там все очень понравилось, и он сказал, что для его соотечественников виски, пожалуй, может стать альтернативой курению опиума: «Спиртной напиток увеселяет людей, тогда как опиум усыпляет». Принадлежавший Гринлису производственный цех Hazelburn часто посещали гости королевской яхты во время ее круизов по западному Хайленду. Сэмюэл Гринлис, известный как Виски-миллионер, был неравнодушен к шоу-бизнесу и после того, как отошел от дел, стал одним из главных инвесторов киностудии, сегодня известной как Shepperton Studios. Бренд Grand Old Parr братьев Гринлисов по-прежнему входит в линейку Diageo: его редко увидишь в Великобритании, зато в Латинской Америке каждый год продают более миллиона ящиков.

Братья Джеймс и Сэм Гринлисы из Кэмпбелтауна, города на западе Шотландии, переехали в Лондон в начале 1870-х, имея целью развитие своего бизнеса купажированного скотча. В 1880-е и 1890-е годы их бренд Lorne Whiskey соперничал с Walker’s Old Highland за лидерство на столь важном лондонском рынке.

Виски Доусона брали даже на корабли, отправлявшиеся в длительные плавания со специальными научными целями, в том числе так поступили и члены британской антарктической экспедиции 1910–1913 годов, возглавляемой капитаном Робертом Скоттом. К сожалению, она закончилась трагедией, но эта беда не обескуражила Доусона – напротив, в рекламах он стал писать, что его скотч был даже на Южном полюсе.

Питер Доусон представлял к тому моменту уже третье поколение семейного бизнеса дистилляции и купажирования виски. Ему принадлежал завод Auchnagie (это неподалеку от городка Питлохри в центральной Шотландии), а во время бума 1890-х годов он активно выступал за строительство вискикурен Convalmore и Towiemore. Приоритетом его семьи всегда было купажирование, а гордилась она, в частности, Old Curio и Dawson’s Special, которые продавали по всей империи и за ее пределами. Доусон, которого все считают мастером изысканных крепких блендов, всегда и везде находил возможность для продвижения своих марок. Знаменитым его сделал впечатляющий купаж из 12 370 галлонов скотча. Виски Доусона брали даже на корабли, отправлявшиеся в длительные плавания со специальными научными целями, в том числе так поступили и члены британской антарктической экспедиции 1910–1913 годов, возглавляемой капитаном Робертом Скоттом. К сожалению, она закончилась трагедией, но эта беда не обескуражила Доусона – напротив, в рекламах он стал писать, что его скотч был даже на Южном полюсе. В 1919 году Доусон оплатил «великую воздушную гонку» из Англии в Австралию. Он приобрел участвовавший в военных действиях биплан и снабдил пилотов бутылками своего виски, чтобы те вручили их премьер-министру Нового Южного Уэльса. Полет, который, конечно, не обошелся без трудностей, продолжался 206 дней. Доусон и сам много ездил по миру – этого требовал его бизнес. Значимость рекламы он, конечно, понимал, но слишком много вкладывать в нее не желал – полагал, что лучше инвестировать в сам напиток. Доусон неизменно придерживался точки зрения, что для увеличения торговых оборотов необходимо работать над качеством того, что внутри бутылки, а не на ней и не вокруг нее. Тем не менее свое он не упускал, играя в рекламе, что называется, по-крупному. И у братьев Гринлисов, и у Питера Доусона имелись немалые запасы выдержанного виски, и, когда после Первой мировой войны стоимость данных «активов» существенно возросла, они этим воспользовались и продали свои производства компании DCL, жаждущей скотча. Куш, вероятно, был огромный, но со страниц книги истории виски они после этого практически исчезли.

ЧЬЯ РЕКЛАМА ЛУЧШЕ?

Да, великих мастеров купажей знали поименно, а такие вискикурни, как Glenlivet, получили международное признание, но людей, которые, собственно, и делали виски, мало кто мог узнать за пределами тех городков, а то и деревень, где располагались производства. Исключения, конечно, были – уже в XIX веке Джон Бегг из Лохнагара и Джон Макдональд из городка около горы Бен-Невис, создавшие виски имени самих себя (напиток Макдональда получил название Long John), прославились благодаря им наряду с Питером Маки с Lagavulin. В то время эти три бренда являлись, вероятно, самыми популярными односолодовыми виски в мире. Их славу укрепляла и стремительно развивающаяся мода на поездки в Хайленд, чему поспособствовало и то, что новой летней резиденцией королевской семьи стал замок Балморал. Макдональд уже был знаменит – его известность обусловили как широко обсуждавшиеся приключения на Бен-Невисе, в честь которой его вискикурня и получила название, так и особое расположение к этому бренду аристократических кругов и непосредственного окружения самой королевы Виктории. В 1838 году Макдональд участвовал в эффектном спасении герцогини Баклю с горы, привлекшем к его персоне всеобщее внимание, а в 1847-м сопровождал принца Вальдемара Прусского, когда тот во время путешествия по Шотландии решил подняться на Бен-Невис. Тогда же Макдональд получил разрешение от королевы подарить принцу Уэльскому – на тот момент мальчику было шесть лет – бочонок виски, чтобы хранился в Букингемском дворце до тех пор, пока его хозяин не достигнет совершеннолетия. В 1850 году Макдональд решил закрепиться на лондонском рынке и развернул для этого то, что нынче мы называем рекламной кампанией.

В 1919 году Доусон оплатил «великую воздушную гонку» из Англии в Австралию. Он приобрел участвовавший в военных действиях биплан и снабдил пилотов бутылками своего виски, чтобы те вручили их премьер-министру Нового Южного Уэльса. Полет, который, конечно, не обошелся без трудностей, продолжался 206 дней.

Ben Nevis Джона Макдональда занимал почетное место в списке самых популярных односолодовых скотчей середины XIX века. Макдональд сумел получить разрешение королевы сделать шестилетнему принцу Уэльскому подарок – бочонок виски, чтобы хранился в Букингемском дворце до тех пор, пока хозяин не достигнет совершеннолетия.

На перегонном заводе Lochnagar, расположенном по соседству с Балморалом, Джон Бегг принимал ее величество и многочисленных гостей (и родственников) королевы из европейских монарших семей. После первого визита самой Виктории, принца Альберта и их детей, состоявшегося в сентябре 1848 года, газета The Sun поведала своим читателям, что принц попробовал скотч, который делали в его присутствии, а королева просто поднесла его к губам, и, судя по всему, напиток получился превосходный. Прямо как британцы, получившие удовольствие от посещения испанской бодеги, они заказали несколько ящиков с собой, а заодно пожаловали Беггу королевскую грамоту. К ноябрю реклама виски Royal Lochnagar уже постоянно печаталась в Morning Post и Lady’s Own Magazine и возвещала, что это удивительный напиток с изысканным вкусом и чудесным ароматом. Как было не попробовать? В начале следующего года Бегг со страниц газет сообщил, что после визита на винокурню королевы его продажи значительно выросли, и предупредил – любителям скотча нужно остерегаться подделок. Благоволением королевы Бегг щеголял еще не раз, и основания для этого были. Как сообщали газеты и журналы, приезжая в Балморал, ее величество неизменно посещала завод, а также как-то раз соблаговолила прийти к Беггу домой – там уже пили не скотч, а чай с пирогом. Вискикур стал поставщиком виски монаршей семьи, и может ли быть реклама лучше этой?

НОВЫЕ БИТВЫ

Эдуарда VII на троне сменил Георг V, и новая эпоха называлась уже не по имени монарха. До Первой мировой было еще четыре года, и наступил период промышленных гигантов. Противостоять им старой гвардии – виски-баронам – было трудно. Их слава отгремела, хотя ее отголоски еще слышались. После войны выдались несколько неурожайных лет, и вискикурам пришлось туго. Конечно, отрасль устояла – бывали и до этого военные конфликты, засухи и прочие напасти, но формировал и возглавлял ее теперь один человек – У. Х. Росс из Distillers Company, чего раньше не случалось. Мистер Накрахмаленный воротничок, державшийся сурово со всеми, прессу и издателей не жаловал совсем. Из всех великих вискикуров прошлого противостоять ему, и то условно, мог лишь сэр Александр Уокер, филантроп и меценат, имевший к тому же хорошие политические связи и куда более публичный человек, чем Росс. Словом, на плаву после войны остались немногие. Те, кто теперь стоял во главе компаний, были не столь харизматичны, как их предшественники, предпочитали не рисковать и вообще не отличались яркостью мыслей и дел. Сухой закон в США кому-то принес огромные прибыли, а для кого-то обернулся разорением и другими трагедиями, но там как раз искр хватало. Именно тогда усилиями Эдди Татема были заложены основы будущих выдающихся успехов на американском рынке J&B, в то время как в Европе Berry Brothers запускали Cutty Sark, имея в виду все тот же заокеанский рынок, так что конфликт интересов был неизбежен. В Канаде во время сухого закона на авансцену вышел Сэмюэл Бронфман – он решил создать ни много ни мало ведущее в мире производство, специализирующееся на канадском, американском и, чего уж там, шотландском виски. Немного позже, в 1950-х, Бронфман переместил свои главные офисы в Нью-Йорк. Льюис «Лью» Розенстил вместе с Джозефом Рейнфельдом были важными звеньями в дистрибуционной цепочке, используемой Бронфманом для поставок виски и джина в Соединенные Штаты в 1920-х и 1930-х годах.

Между тем Розенстил вовсе не собирался оставаться на вторых ролях. Во время сухого закона он приобрел несколько вискикурен, а после его отмены основал Schenley Company, которая стала продавать на американском рынке скотч Dewar’s. Среди деловых партнеров Розенстила были яркие личности – Фрэнк Костелло, Сэм Джакана и Мейер Лански. Куда уж ярче? Костелло не просто так называли премьер-министром преступного мира Америки… В эти годы Розенстил купил очень крупные партии Jack Daniel’s, но попытки продавать этот виски после 1933 года успехом не увенчались – вмешался владелец марки Лем Мотлоу. Защищенный торговый знак Motlow предназначался для виски Jack Daniel’s Old № 7, поэтому Розенстил назвал свой Jack Daniel’s Old № 8. Позже, в 1958 году, когда в гонке за приобретением права на бренд Jack Daniel’s его опередил Браун Форман, Розенстил перестроил вискикурню George Dickel в Теннесси и дал выпускаемому напитку то же название № 8. И Бронфман, и Розенстил создали громадные корпорации и сколотили на них огромные состояния. Оба отличались властным и безжалостным характером, но Бронфман был одержим качеством продукта, а Розенстил продажами. Если как ориентир взять успех и долговечность созданных ими империй, надо признать, что в конце концов победа в этой битве титанов осталась за Бронфманом.

НЕИЗМЕННОЕ СТРЕМЛЕНИЕ К СОВЕРШЕНСТВУ

В Великобритании доминирование DCL никто не оспаривал, но в мире скотча в целом увеличивалось влияние Розенстила. Канадское производство Hiram Walker тоже не хотело упускать свои выгоды. И тем не менее небольшие частные предприятия по-прежнему играли значительную роль в дистилляционном бизнесе и смогли обернуть себе на пользу изменившуюся к 1970-м годам ситуацию.

В 1951 году Чарли Гордон окончил Университет Глазго – четвертый по старшинству в Великобритании и крупнейший в Шотландии – и присоединился к семейному бизнесу William Grant, занимавшемуся дистилляцией Glenfiddich и Balvenie, а также владевшему успешным купажом Stand Fast. В 1953 году он стал директором и вместе с братом Сэнди преобразовал бизнес, в полной мере воспользовавшись освобождением торговли виски от послевоенных ограничений. В начале 1960-х он активно разрабатывал маркетинговые стратегии Glenfiddich и выводил бренд на многочисленные экспортные рынки, а также на новую очень перспективную площадку – в сферу беспошлинной торговли. В 1969 году Чарли Гордон обратил свой взор на Нью-Йорк, сказав: «Если я буду раздражать 90 % рынка, а оставшиеся 10 % станут моими клиентами, я согласен не раздумывая». Он подчеркивал свое намерение сохранять независимость компании перед лицом гиганта Distillers Company, освободив ее из тисков DCL в поставках зернового виски. Эта позиция требовала опоры, и в 1963 году ею стало строительство перегонного завода Girvan, а следом, в 1966-м, солодовой вискикурни Ladyburn. Спрос на 12-летний виски Glenfiddich превышал предложение, и Гордону, имевшему экономическое образование, лучше, чем кому-либо другому, было ясно, что ключ к долгосрочному успеху – увеличение запасов продукции. Прозвище мистер Скотч соответствовало ему в полной мере.

Тем временем в 1933 году в качестве клерка на перегонный завод Laphroaig на острове Айлей пришла работать Элизабет «Бесси» Уильямсон. В 1940-х, когда владелец Laphroaig скончался, она уже фактически возглавляла компанию, в 1950 году стала ее управляющим директором, а в итоге и совладелицей. Элизабет Уильямсон не первая представительница прекрасного пола, взявшая вискикуренный бизнес в свои руки (эта честь, вероятно, но не точно, принадлежит Элизабет Камминг из Cardhu), но в 1960-х годах она проторила в этой отрасли путь для женщин, и сей факт всегда интересовал любопытные СМИ. Современница Уильямсон Джина Маккиннон после смерти супруга в 1945 году сама стала контролировать Drambuie, сказав адвокату, предостерегавшему ее: «Акулы этого бизнеса, конечно, постараются меня сожрать, но я готова взяться за дело». Хранительница секрета знаменитого рецепта виски-ликера, якобы переданного ей, в конце 1960-х она продолжала выпускать это «жидкое золото» и к тому же ездила по всему миру (особенно много по Соединенным Штатам), выступая в роли амбассадора бренда. «Очень женственна, но хватка такая, что любой мужчина удивится», – писала о ней в 1967 году The Times. Для Бесси Уильямсон газета нашла другой образ, но суть была та же самая.

«Если я буду раздражать 90 % рынка, а оставшиеся 10 % станут моими клиентами, я согласен не раздумывая».

В 1933 году в качестве клерка на перегонный завод Laphroaig на острове Айлей пришла работать Элизабет «Бесси» Уильямсон. В 1940-х, когда владелец Laphroaig скончался, она уже фактически возглавляла компанию, в 1950 году стала ее управляющим директором, а в итоге и совладелицей. Элизабет Уильямсон не первая представительница прекрасного пола, взявшая вискикуренный бизнес в свои руки (эта честь, вероятно, но не точно, принадлежит Элизабет Камминг из Cardhu), но в 1960-х годах она проторила в этой отрасли путь для женщин, и сей факт всегда интересовал любопытные СМИ.

1970-е и 1980-е годы – период, когда многие шотландские вискикурни пытались заявить о себе если не как о самых главных на арене односолодовых образцов, то хотя бы как о тех, кто стоит в первом ряду. Они соперничали в борьбе за поставщиков сырья, внимание занимающихся купажированием предприятий и владельцев брендов, и сие едва ли можно назвать спокойной жизнью. Вероятно, самая впечатляющая история успеха – бренд Macallan, которым управляли потомки вискикура викторианской эпохи Родерика Кемпа. В индустрии марка закрепила за собой репутацию выдающегося солодового виски, но вот особой популярностью у потребителей почему-то не пользовалась. И тут в компанию в 1974 году пришел Билли Филлипс, бухгалтер из Эдинбурга. Четыре года спустя он уже был ее управляющим директором. Именно Филлипс, которому помогал Хью Миткалф, гений маркетинга, как о нем отзывались, превратил просто хороший виски в тот самый The Macallan, The Malt. В 1988 году этот скотч даже получил королевскую премию – удостоился ее за заслуги в международной торговле. На вопрос, в чем главный секрет непревзойденного качества The Macallan с момента официальной регистрации марки в 1824 году, на вискикурне отвечают просто: «Мы неизменно стремимся к совершенству». Если люди делают это 200 лет подряд, не останавливаясь, результат точно будет хорошим. Компания всегда выдерживает свой виски в бочках из-под хереса, а каждая ведь индивидуально воздействует на дистиллят и придает напитку особые оттенки цвета, не говоря уже о вкусе и ароматах. Наверное, можно сказать, что качество стало религией Филлипса. Он и Миткалф в качестве амбассадоров бренда ездили по всему миру и распахнули перед компанией двери на многочисленные новые рынки, а также исключительно умело представляли на них разнообразные серии чрезвычайно дорогих и все равно пользующихся большим спросом ограниченных коллекций, а ведь в те годы подобную роскошь предлагали лишь единичные шотландские производители. В 1996 году у Macallan сменился владелец. Филлипс ее тоже вскоре покинул. Управление брендом взял на себя Кен Гриер, известный специалист в сфере маркетинга. Интересно, что до этого он работал в компании, занимавшейся производством печенья. Гриер решил поменять все, что можно, – рекламные стратегии, упаковку и даже The Macallan, The Malt на Macallan the Luxury Malt и запустил ускоренную программу выпуска ограниченных серий, предназначенных для коллекционеров.

АПОСТОЛЫ ВИСКИ

Напомним, что одним из импульсов возрождения, которое началось для скотча в 1990-е годы, стало развитие специализированного сектора розничной торговли не только в Великобритании, но и во всем мире. В частности, в этом контексте нужно отметить французскую компанию La Maison du Whiskey и американскую Binny’s. Они не только стали предлагать покупателям новые напитки, но и дали им информацию о персонах мира виски, причем взгляды некоторых нельзя было назвать традиционными. Конечно, кто-то работал и по старинке, в частности элгинская компания Gordon & MacPhail, а ее представитель Джордж Уркхарт, удостоенный журналом Forbes звания крестного отца односолодового виски, с 1950-х годов был хранителем разнообразных виски, которые делали в основном на окрестных перегонных заводах Спейсайда, причем многие принадлежали DCL. В 1968 году он представил любителям виски собрание «Выбор знатока» (Connoisseur’s Choice), и оно, бесспорно, не оставит равнодушным никого из тех, кто имеет возможность посетить зал пробных образцов Gordon & MacPhail. Были и выбравшие совсем иной путь, например неугомонный Джек Милрой, предприниматель, чья винная компания Soho Wine Market (позднее переименованная по фамилии владельца) представила публике расширенный ассортимент солодового виски – начала с четырех видов в 1969 году, дошла до 140 в 1979-м и превысила 600 экземпляров в 1989-м. Брат Джека Уоллес, автор «Альманаха солодового виски», неутомимо разыскивал многие напитки, упоминавшиеся в его книгах, и убеждал сопротивляющиеся компании (в частности, DCL) выставить бутылки на продажу. Братья также начали вкладываться в бочки с виски, дальнейшим розливом которого они занимались самостоятельно, и сотрудничать с перегонными заводами с целью выпуска особых эксклюзивных коллекций. В 1988 году, например, они за 150 фунтов стерлингов приобрели у Питера Гордона из William Grant бочку Balvenie 50-летней выдержки, а впоследствии продавали одну бутылку этого виски по цене 360 фунтов стерлингов. Владельцу Waterford Distillery Марку Ренье повезло: на благотворительном аукционе он выиграл одну такую бутылку, и это, по мнению Джека Милроя, способствовало тому, чтобы из приверженца вина он стал апологетом солодового виски. Отметим, кстати, что сегодня рыночная стоимость такого экземпляра доходит до 50 000 фунтов стерлингов, да еще нужно очень сильно постараться, чтобы его отыскать.

Сейчас одним из крупнейших в мире специализированных ритейлеров виски является онлайн-компания The Whisky Exchange, которую основали в 1999 году Сухиндер и Раджбир Сингхи. Их родители владели небольшим, но очень популярным магазином The Nest в Хенвелле, что в западном Лондоне, но в 1998 году братья приняли решение продать семейный бизнес и сосредоточились на продажах в интернете – число любителей виски увеличивалось по всему миру, и многие хотели отыскать редкие бутылки. И тем не менее семейные традиции оказались сильны – в 2006-м Сухиндер и Раджбир снова открыли магазин, теперь уже в центральном Лондоне (сейчас их там три), а через три года организовали в столице первый салон виски – Whisky Show, стиль и тон которого быстро стали эталонными для посвященных этому напитку мероприятий, проводимых в Соединенном королевстве. Whisky Show как магнит притягивает к себе ценителей виски со всей планеты, предоставляя им доступ к участию как реально, так и в виртуальном формате. Потом они занялись разработкой и продажей своих собственных брендов скотча, созданных при сотрудничестве с Elixir Distillers, а еще активно участвовали в продвижении в Европе виски из Японии и стран Нового Света.

НОВОБРАНЦЫ

В 1978 году Артур Дж. А. Белл основал Scottish Direct – инновационное предприятие, целью которого ставил продажу продукции шотландских мастеров и пересылку ее по почте – с полной гарантией сохранности товара. Надо сказать, что был он заядлым коллекционером – имел интересное собрание наперстков и такое же незаурядное галстуков, поэтому следующая его затея – открытие компании The Whisky Connoisseur – была связана с предложением коллекционерам по всей Великобритании и за ее пределами приобретать как полноразмерные бутылки односолодовых виски, так и миниатюры от очень и очень многих вискикуренных заводов. Артура Дж. А. Белла уже нет с нами, но все, кто его знал, отмечают, что он до конца жизни оставался очень любознательным человеком, обожал ломать стереотипы и обладал волшебным даром привлекать аудиторию к любому делу, за которое брался.

В 1985 году, после того как компания Guinness приобрела Arthur Bell and Sons, Белл выпустил на рынок Gourmet Blend (купаж для гурманов) – скотч с подписью, мало чем отличающейся от той, что есть на стандартной бутылке Bell’s. Руководство Guinness подало на Белла в суд, но проиграло – вердикт был в пользу последнего. Судья тогда сказал: «Человек имеет неотъемлемое право торговать под своим собственным именем» – и что на это можно возразить? Альтернативщики нужны любой сфере деятельности, и индустрия шотландского виски тут не исключение. Альтернатива – это ведь не только необходимость выбора одной из двух или более исключающих друг друга возможностей, но и каждая из них.

С приходом новобранцев любая армия получает свежую кровь. К таким донорам можно отнести, например, Питера Маки, основателя бренда White Horse, но своими новациями он часто портил настроение Dewars и Buchanans. Есть и другие примеры – тот же Ричард Джойнсон. В 1993 году вместе со своей супругой Линдси он открыл магазин Loch Fyne Whiskeys на главной улице городка Инверари, расположенного в Аргайле – исторической области на западе Шотландии, в горах на побережье залива Ферт-оф-Лорн. Находясь в этом не так чтобы густонаселенном месте, Джойнсон одиночества не чувствовал – он общался с целым миром, регулярно отправляя и получая все, что ему было нужно, по почте и все активнее использовал интернет-ресурсы. Именно в Инверари он создал проект Scotch Whisky Review с полезной для клиентов информацией о виски, собственными вдумчивыми рассуждениями и смелыми высказываниями, напрочь лишенными милосердия к тем производителям и брендам, которые вызвали у него, не будем говорить «гнев» – скажем «вопросы». В индустрии, представителям которой в последние годы стало свойственно самолюбование (неважно, кого именно они представляют – производителей или потребителей), его проект был принят на ура. Он не только понравился потребителям – Scotch Whisky Review полюбили многие профессионалы отрасли. Среди почитателей виски со всех уголков планеты его магазин стал еще одной знаковой точкой на все более активно осваиваемом пути к Кэмпбелтауну и Айлею.

Кстати, сам Джойнсон с упоением говорит о новобранце виски Марке Ренье, который, напомним, сначала стал обладателем бутылки Balvenie 50-летней выдержки – коллекционного напитка, стоимость которого может превышать десятки тысяч долларов (право его производства негласно было закреплено за Шотландией), а потом решил поставить крест на торговле винами и сам производить и продавать виски. В декабре 2000 года группа частных инвесторов во главе с Ренье приобрела вискикурню Bruichladdich, и, надо сказать, ему быстро удалось добиться того, чтобы бренд стал одним из самых любимых у почитателей солодового виски. Умело пользуясь теми самыми маркетинговыми приемами и PR-методами, за которые он много лет критиковал крупных игроков, и никогда не упуская возможности переманить к себе какого-нибудь топ-менеджера конкурентов, Ренье был уже не просто производителем и продавцом, а просто стихией. Правда, только до тех пор, пока другим инвесторам все эти тайфуны и цунами не надоели, – в итоге бизнес был продан французской компании Rémy Cointreau.

Но разве стихию можно остановить? Поражение острова Айлей стало победой для города Уотерфорд, что на юге Ирландии. Бывшую здешнюю пивоварню Diageo Ренье превратил в перегонный завод и теперь производит принципиально новый виски – терруарный, чем восхищает одних и бесит других.

Немало головной боли известным компаниям доставил и Филип Хиллз, которому приписывают создание клуба ценителей The Scotch Malt Whisky Society, который сегодня является одним из крупнейших в мире. Искрометный интерес общественности к однобочковому виски – во многом его заслуга. Хиллз вместе с друзьями по клубу периодически покупал бочонки односолодового виски для собственного удовольствия, но идея многим понравилась и стала обретать последователей. Филип любил вздыхать о традициях старой школы и золотых временах виски прошлого. В 1991 году он выпустил книгу «Шотландцы на скотче» (Scots on Scotch) – это даже не авторское произведение, а, можно сказать, манифест о шотландском виски – в том смысле этого слова, которое подразумевает выражение определенной группой людей своего мнения, содержащее программу, принципы деятельности и определенные призывы. Что касается группы – она есть, Хиллз говорит не только от своего имени, но и от имени многих поистине выдающихся деятелей отрасли, экспертов и винных критиков.

Апостолы виски (слева направо): Ричард Петерсон (OBE), Билл Ламсден, Джин Макэван, Билл Сэмюэлс, Фред Ноэ

Новобранцы (слева направо): Ричард Джойнсон, Артур Дж. А. Белл, Марк Ренье, Эндрю Саймингтон

Не менее важную роль в росте интереса к однобочковым виски сыграл и Эндрю Саймингтон, занимавшийся Signature Whiskies – виски из региона Хайленд, а теперь возглавляющий собственный перегонный завод Edradour в Пертшире – округе в центральной Шотландии. К своей вискикурне Саймингтон питает пламенную страсть, а в производстве максимально придерживается подхода «все делаем, как в прежние времена» – в частности, по сей день работает с холодильной камерой Мортона (см. с. 18). Он всегда был и по сей день остается владельцем-трудягой, не чурающимся физической работы и отмахивающимся от понятия «иерархия». Эндрю и на выставках виски бывает в своем рабочем комбинезоне – и не потому, что у него нет костюма. Немногие – это вам подтвердят все, кто с ним знаком, – получают столько удовольствия и радости от непосредственной работы с самим виски, как Саймингтон.

ВИСКИ НАДО ЗНАТЬ В ЛИЦО

Порой складывается впечатление, что индустрия виски никак не хотела обретать лицо как таковое. Вернее, не лицо, а лица. Одними из первых поняли, как важно свой бренд, что называется, персонифицировать, показать, кто именно за ним стоит, апостолы солода, такие как Grant’s или Macallan. Крупные игроки, в частности United Distillers (теперь Diageo), медлили – почему-то опасались явить миру своих ключевых представителей. Гиганты индустрии, в частности Ронни Мартин (OBE) и Тернбулл Хаттон, производственные директора компании DCL, впоследствии ставшей частью Diageo, выходить к публике не спешили. Так или иначе, завеса секретности над важными персонами индустрии долгое время даже не приоткрывалась. Чтобы поднимать флаги Dewar’s и Buchanan’s, приглашали давно вышедших на пенсию топ-менеджеров по продажам и маркетингу, одетых в элегантные костюмы, а иногда и в килты.

Одной из первых эту традицию нарушила вискикурня Cardhu: ее менеджер Эван Каттанак стал появляться перед потребителями, превратился в знаменитость мира виски и исполнял серенады от имени как собственного бренда, так и Johnnie Walker буквально по всему миру. Вслед за Каттанаком в командировки с целью донести информацию о своем виски до потенциальных покупателей начали отправляться многие менеджеры и мастера купажа. На всех континентах их встречали с восторгом. Представители звездного триумвирата – Ричард Патерсон (OBE), Билл Ламсден и Джим Макэван – стали постоянными участниками непрерывно разгоняющейся карусели виски-шоу, частных дегустаций, коммерческих визитов и общественных мероприятий для продвижения брендов, вследствие чего на сцене виски появился особый подвид шоуменов. Этим троим (да и не только им!), которые, надо сказать правду, нравились далеко не всем, а некоторые и вовсе считали их присутствие более уместным на приморских эстрадах, чем на дискуссиях о шотландском виски, тем не менее удалось не только вызвать живой интерес публики к скотчу, но также завоевать ее сердца и, что еще важнее, заставить открывать кошельки. Их вклад в популяризацию односолодового скотча переоценить невозможно. В сегменте прочих видов виски им подпевали коллеги – цели у всех были одинаковые. На этом поприще весьма преуспели, например, Барри Крокетт, который помимо того, что играл одну из ведущих ролей в возрождении компании Irish-Distillers, являлся лицом Midleton и Jameson, а также Колм Иган – мастер из Bushmills. Фред Ноэ, внук Джима Бима, успешно совмещал работу на вискикурне с обязанностями амбассадора семейной марки. Не забудем и о Билле Сэмюэлсе, которому бренд Maker’s Mark обязан успехом своих первых лет, а также Джимми Расселе, более полувека занимавшемся развитием Wild Turkey. Все они много ездили по свету, везде общались с потенциальными партнерами, а также, конечно, с клиентами и смогли в глазах любителей виски стать олицетворением своих брендов. В то же время необходимость личного присутствия на мероприятиях и дегустациях оказалась серьезной проблемой для их обычной деятельности – создания блендов, производства и нанесения финальных штрихов на сию прекрасную картину мира. Словом, назрела необходимость появления амбассадоров брендов как таковых. Амбассадорами, или послами брендов, чаще всего выбирают известных людей – компании заключают с ними договор, и они представляют их продукт/товар/услугу. При этом прямой рекламы нет – только описание преимуществ, ненавязчивые рекомендации и, что называется, личный пример. Особо сказать в этом контексте нужно о генеральном менеджере по международным рынкам Amrut Ашоке Чокалингаме – он на протяжении многих лет оставался единственным на планете представителем качественного индийского виски в целом. Что касается своего бренда, Ашок прекрасно выполнял все обязанности амбассадора, а их, поверьте, немало, и успешно интегрировал знания об Amrut на всех континентах. А еще есть Анджела Д’Орацио, мастер купажа винокурни Mackmyra. В мир виски она вступила в роли посла марки Glenmorangie в Швеции, а с 2004 года способствует укреплению репутации компании Mackmyra Svensk Whiskey на многих рынках и на сегодняшний день является ее главным «носом».

В современной индустрии виски женщины нередко занимают самые высокие руководящие позиции и трудятся на производстве – поступают на вискикурни стажерами и дорастают до мастеров. Женщины теперь нередко становятся амбассадорами известных компаний, но представить сегодня без них цеха, а также лаборатории просто невозможно. Морин Робертсон присоединилась к команде Distillers Company в 1977 году как лаборантка, потом стала специалистом отдела контроля качества продукции, а теперь занимается и односолодовыми виски, и купажами плюс руководила разработкой ассортимента Singleton, знаменитых Rare Malts и ранних специальных выпусков. Морин – мастер блендов для линейки Buchanan, в связи с чем получила широкую известность среди любителей виски в Латинской Америке, а ее многочисленные поездки в Азию имели целью продвижение там солодовых образцов. В мире канадского виски есть Джоанна Сканделла, столь же известный мастер купажей Crown Royal. Рэйчел Барри, тоже в свое время много поездившая по разным странам, теперь отвечает за шотландский виски компании Brown Forman, в числе которых GlenDronach и Glenglassaugh. Барри также успешно сотрудничала с Glenmorangie и Morrison Bowmore. Это знаковая личность индустрии виски.

Да, женщины стали занимать руководящие позиции в дистилляционном бизнесе как минимум 30 лет назад, но лишь немногие из них хорошо известны ценителям виски. Наиболее яркой звездой на этом небосклоне, пожалуй, является Джорджи Кроуфорд, которая начала свою карьеру в Scotch Malt Whisky Society, а потом перешла в Diageo. Она получила прекрасное образование, прошла по всей лестнице производства и стала директором завода, успешно работала с брендами Lagavulin и Port Ellen и даже руководила проектом перестройки вискикурни последнего. Недавно Кроуфорд присоединилась к команде Elixir Distillers и, очевидно, станет руководить работой их нового перегонного завода неподалеку от Порт-Эллен, который пока еще строится. Джорджи, олицетворяющая собой дистилляцию на Айлее, известна не только тем почитателям виски, которые ежегодно приезжают на остров, но и многим ценителям со всех концов света, с которыми она познакомилась во время своих деловых поездок. Джеки Томсон, работающая неподалеку от Кроуфорд, является лицом Ardbeg и представляет бренд его многочисленным поклонникам по всему миру. Благодаря удивительно радушному приему посетителей, а также великолепным навыкам проведения дегустаций и специальных мероприятий Джеки уже давно и сама стала брендом. Она работает на этой вискикурне с тех пор, как ее заново открыли в 1997 году, и, несомненно, внесла значительный вклад в успех как предприятия, так и особой лояльности, которая присуща поклонникам Ardbeg.

ЕСТЬ ЛИ В МИРЕ ВИСКИ ОСОБАЯ ЛИЧНОСТЬ?

Мы спросили у своих знакомых инсайдеров, кого они считают самой влиятельной личностью в отрасли за последние 30 лет, а также за всю ее историю. Во второй категории чаще других говорили об Энеасе Коффи: «Он создал перегонные колонны непрерывного действия, сказав, таким образом, свое слово в истории зернового алкоголя. Без него скотч, возможно, вовсе не стал бы тем мировым эталоном качества виски, каким является сегодня», – прокомментировала свое мнение Бекки Паскин. Многие согласились. Альфред Барнард тоже оказался в топ-списке: за полученные отраслью благодаря ему знания касательно дистилляционного процесса. Отметили также Томми Дьюара, У. Х. Росса и Сэмюэла Бронфмана за роль в становлении современной отрасли виски, а Роб Аллансон выделил Чарльза Дойга – архитектора винокурен и изобретателя названного его именем «вентилятора», а также печей с «пагодой» на верхушке, которые задали направление дизайна многих заводов по всему миру. Ингвар Ронде и еще некоторые упомянули Эндрю Волстеда – его именем назван закон 1919 года о принудительном проведении в жизнь положений 18-й поправки к конституции США (Volstead Act). Да-да, закон Волстеда = сухой закон. И тем не менее эти строгости оказали огромное влияние на популярность скотча в США. Сухиндер Сингх и Изабель Грэм-Юлл выбрали не одного человека, а братьев Джека и Уоллеса Милроев.

Когда дело дошло до самой влиятельной персоны за последние три десятилетия, прозвучали следующие имена. Бекки Паскин назвала покойного Джима Свона – шотландского химика, биолога и эксперта по односолодовому виски. Он, дескать, стал крестным отцом виски Нового Света. Свон консультировал представителей многих дистилляционных заводов, открытых в последние 20 лет. Билли Эбботт ее поддержал: «Он не только помогал производителям начинать делать собственные напитки, но также создал новый стиль, ориентированный на молодой виски, у которого характерные ноты выдержки развивались быстрее, чем предполагалось ранее». Немало голосов получил и Серж Валентин: его хвалили за уникальный вклад в развитие общественного интереса к односолодовым образцам. Мнение неизменно оригинального Ричарда Вударда, пожалуй, на сей раз можно назвать провокационным – он назвал самой известной личностью индустрии виски простого потребителя этого напитка.

И еще одно имя многими названо особо. Был человек, популяризировавший как скотч, так и виски из других стран мира, даже не акцентируя на нем внимание, а просто упоминая. Речь о Майкле Джеймсе Джексоне (1942–2007) – журналисте и критике, авторе основополагающих работ о виски.