Крендель жал на педаль газа, крутил руль и сигналил вовсю. Вести пожарную машину было почти так же весело, как получать подарки на Рождество.

Он вмиг приехал в городской парк и остановился у качелей.

– Апчхи, все к пампе! – чихнув, крикнул Ниссе Чих и принялся раскручивать шланг.

– Я же говорил: это называется «помпа»! – снова рявкнул Брандшеф. – И где ты видишь пожар?

Команда огляделась. Повсюду была тишина и покой. Горожане сидели на лавочках и нежились на солнышке, дети играли в песочницах или качались на качелях.

– Тебе показалось, – фыркнул Крендель.

– Апчхи, а вот и нет, – упёрся Ниссе Чих. – Я видел большое облако дыма, правда. Давайте спросим кого-нибудь.

Но Брандшеф остановил его.

– Не хватало ещё, чтобы пожарные спрашивали, где пожар. Мы должны сами решить эту загадку, если Ниссе не померещилось.

– Апчхи, ничего мне не померещилось, – чихнув, заверил Ниссе Чих. – Я найду пожар.

Он бросился на поиски, и вскоре из-за деревьев послышался его крик:

– Апчхи, нашёл! Все к пампе!

Брандшеф живо взялся за дело:

– Густаф, вставай к большой помпе. Крендель, тяни шланг и иди за мной.

В тяжёлой тёплой одежде они вдвоём побежали к пригорку, где их поджидал Ниссе. С другой стороны холма в голубое небо поднималось облако дыма.

– Апчхи, разрешите приступить к тушению? – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Брандшеф покачал головой:

– Я сам, я же начальник.

– Апчхи, вечно ты вмешиваешься, – надулся Ниссе Чих. – Это мой пожар, я его первый увидел.

– Я сам потушу огонь, – заявил Брандшеф и сделал знак Густафу.

Он увидел, как вода полилась по толстому шлангу и – ПЛЮХ! – струя вырвалась наружу.

Брандшеф взбежал на холм и направил струю на облако дыма. Оно исчезло за несколько секунд, и Андерс-Улле довольный возвратился к Кренделю и Ниссе.

– А тушить пожары не так трудно, как я думал, – сказал он, снимая блестящую каску. – В другой раз дам и вам попробовать. Главное, точно направить струю.

Брандшеф стоял спиной к пригорку и не видел, что там происходит.

– Апчхи, осторожнее! – выкрикнул Ниссе Чих.

Но было поздно!

На Брандшефа вылилась полная шляпа воды и затекла ему за шиворот – брр!

– В чём дело?! – заорал он и оглянулся. – Вы что, не знаете, кто я?

– Вот и я тоже это хотел спросить! – раздалось в ответ. – В чём дело, вы что, не знаете, кто я?

– Мы тушили пожар, – важно объяснил Брандшеф. – Так что сами себя вините, если оказались на нашем пути. И вообще, скажите спасибо: может быть, мы спасли вам жизнь.

Но управляющий Пузансон не пожелал говорить спасибо.

– Пожар, – проворчал он. – Разве это пожар? – И достал размокшую сигару из мокрого насквозь пиджака. – Я лежал себе спокойно на солнышке и курил и вдруг оказался весь в воде! – возмущался управляющий. – Вы об этом пожалеете! Прокурор Принцип – мой хороший друг. Я прямиком направлюсь к нему и расскажу, что случилось.

И он пошёл прочь. Было слышно, как вода, стекая с одежды, чавкала у него в ботинках. Ниссе Чих с трудом сдержал смех, глядя ему вслед.

– Апчхи, совсем как утка, – усмехнулся он.

– Хватит смеяться, – прошипел Брандшеф. – Это всё твоя вина. Неужели не мог отличить дым сигары от пожара?

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Теперь прокурор Принцип наверняка на нас ополчится, – пробормотал Крендель. – Прямо страшно возвращаться на пожарную станцию. А что, если полицейские посадят нас за решётку и нам придётся жить на хлебе и воде? Я и так всегда голодный.

– Да помолчи ты про еду! – оборвал его Брандшеф, хотя, похоже, он и сам был немного напуган. – Немедленно едем назад!

На обратной дороге Крендель больше не сигналил, а осторожно ехал по улицам. Перед ратушей было тихо. Но, когда пожарные собрались открыть ворота гаража и закатить машину, распахнулась дверь по соседству – в полицейском участке. На крыльцо вышли прокурор Принцип и управляющий Пузансон.

– Вот эти хулиганы, – указал на них управляющий.

– Эй, пожарные! – крикнул прокурор Принцип. – Подойдите-ка сюда, надо поговорить.

Четверо пожарных испуганно переглянулись.

– Плохочки, – прошептал Густаф Гейер.

– Апчхи, ни за что, – замотал головой Ниссе Чих. – Ни за что не разговаривайте с прокурором.

– Бежим к фрёкен Сталь, – предложил Крендель. – Это она захотела, чтобы мы стали пожарными. Пусть теперь нам поможет.

– За мной! – приказал Брандшеф. – Быстро в Квинтерфинтер!

Пожарные, топая огромными сапожищами, припустили по булыжной мостовой через площадь. Прокурор Принцип сперва застыл на месте, а затем бросился за ними. Последним, отдуваясь, побежал управляющий Пузансон.

Прохожие удивлённо наблюдали этот забег.

– Наверное, где-то пожар, – решил один. – Поэтому пожарные так и спешат.

– Неужели они забыли, что у них есть машина? – пробормотал другой.

– А зачем бежит начальник полиции? – спросил третий. – Очень любопытно.

И горожане поспешили вслед за пожарными, прокурором Принципом и управляющим Пузансоном. Вскоре вся улица была заполнена бегущими. Банда свернула в переулок Яблочная Пожива, вбежала в калитку дома Квинтерфинтер и принялась стучать в дверь.

В спешке они не заметили, что фрёкен Сталь дремала в кресле-качалке в саду. От всего этого шума она в испуге проснулась.

– Вы что, решили расколотить мой дом? – удивлённо спросила она.

Брандшеф ничего не ответил, а лишь указал на переулок, по которому приближались прокурор Принцип и управляющий Пузансон, а за ними – любопытные горожане.

Фрёкен Сталь встала и посмотрела Брандшефу прямо в глаза:

– Позвольте узнать, что вы наделали в этот раз?

– Мы потушили… – начал он.

Фрёкен Сталь похлопала его по щеке.

– Браво, мальчики, – похвалила она. – Я знала, что вы отлично справитесь с работой и из вас выйдут отличные пожарные. Вот вы и потушили свой первый пожар в Гдеугодно!

– Вовсе нет! – крикнул прокурор Принцип, стоя у калитки и не решаясь войти. – Это неправда! Всё было не так.

Фрёкен Сталь обернулась к нему:

– Неужели ты хочешь сказать, что твоя старая учительница неправа? Как тебе не стыдно! А что стряслось с твоим товарищем, почему он весь мокрый? Только не говори, что он прыгал по льдинам, которые ещё остались на реке. Немедленно ступай домой и ложись в постель, мальчик. Весной легко простудиться, даже когда пригревает солнце. Но сперва расскажите мне, что произошло?

– Это всё ваши славные пожарные постарались! Пусть управляющий Пузансон сам расскажет эту ужасную историю.

– Я лежал на траве в городском парке и курил сигару, – начал Пузансон и подробно описал набег пожарной команды.

Фрёкен Сталь подошла к калитке, чтобы рассмотреть злополучного управляющего вблизи. Она едва сдержала улыбку, но быстро взяла себя в руки.

– Ты говоришь, что лежал на траве и курил? – спросила она.

– Именно так, – подтвердил управляющий. – Это ужасно…

– И я так считаю, – перебила его фрёкен Сталь. – Фу, стыд-позор!

Она щёлкнула управляющего по носу.

– Ай! – завопил он и принялся тереть нос. – Лучше бы вы отшлёпали этих пожарных!

– Я никогда не шлёпаю детей, – рассердилась фрёкен Сталь. – Но будь ты моим учеником, наверняка записала бы тебе замечание в мой чёрный блокнот. Впрочем, хоть ты приехал в Гдеугодно уже взрослым, всё равно не должен вести себя подобным образом.

– А что я такого сделал? – Управляющий Пузансон ничего не понимал. – Я ничего не сделал! Это пожарные облили меня водой! Кажется, я уже слегка простужен.

– Да-да, возможно, они немножко ошиблись, – признала фрёкен Сталь. – Но разве ты не знаешь, что я не разрешаю курить? Это вредно для здоровья и стоит уйму денег. Я всегда советовала моим ученикам: лучше откладывайте эти деньги в банк. И все послушались, кроме тебя.

– Я курю сколько хочу, – надулся управляющий.

– Тогда, возможно, тебе ещё не раз придётся встретиться с пожарными, – предупредила фрёкен Сталь. – Живо ступай домой и переоденься, пока не простудился.

Пузансон протиснулся сквозь толпу зевак, собравшихся в переулке Яблочная Пожива. Управляющему было досадно, что никто ему не сочувствовал.

Вскоре все разошлись, и перед калиткой остался лишь прокурор Принцип, а за калиткой – пожарные. Между ними стояла фрёкен Сталь.

– Не думаю, что управляющий осмелится ещё раз курить на улице, – рассмеялась она. – Но послушайте, мальчики… – добавила она и посмотрела на банду, – всё-таки вы поступили некрасиво…

– Вот-вот! И я того же мнения, – кивнул прокурор Принцип. – Такая пожарная команда никуда не годится, они только всем мешают…

– Ну, допустим, первый блин у них получился комом, – улыбнулась фрёкен Сталь.

– Ох, блины – вкуснятина! – оживился Крендель и хлопнул себя по животу. – Я и забыл, что мы ничего ещё не ели.

– Тихо, – уже строже сказала фрёкен Сталь. – Надо же: прибежали и принялись молотить в мою дверь! Как грубо! Надо стучать осторожно, запомните! А тебе, Ларс, я вот что скажу: эти мальчики – лучшая пожарная команда, которая была в Гдеугодно за много-много лет.

– Это нетрудно, ведь у нас уже много лет не было пожарных, – пробормотал прокурор Принцип себе под нос.

– Когда же вы перестанете ссориться! – вздохнула фрёкен Сталь. – Отправляйся со своими товарищами назад в ратушу, Ларс. У вас наверняка есть о чём поговорить.

Начальнику полиции пришлось подчиниться, но за всю дорогу он не сказал ни словечка. Перед полицейским участком Брандшеф щёлкнул каблуками, расправил плечи и отдал честь:

– Прокурор Принцип, первый день службы пожарной команды закончен. Завтра мы снова выйдем на дежурство. Город может жить спокойно. Спокойной ночи!

– Покойной сочи! – прощебетала Клара в своей клетке, которая стояла у открытого окна в квартире бургомистра Великолепсена в здании ратуши. – Склара, пать! – продолжила она, приказывая самой себе: Клара, спать!

Пожарные тоже отправились спать. Сразу после ужина они улеглись в свои постели.

– Кажется, завтра будет хорошая погода, – сказал Крендель, выглянув в окно. – На небе ни облачка. Похоже, наступает лето.