Крендель оказался совершенно прав. На следующий день в четверть двенадцатого в Гдеугодно пришло лето. По крайней мере, жарко стало, как летом.

– Уф, – вздыхал продавец сосисок Закусон в киоске на Большой площади. – Сегодня никто не захочет покупать горячие сосиски. Лучше бы я торговал мороженым!

– Уф, – сказал Пломбирсен, который торговал мороженым в соседнем киоске. – Почему все люди покупают мороженое, когда так жарко? Я запарился. Сегодня от покупателей отбою нет, мороженое раскупают как горячие пирожки.

– Ура! – воскликнул трубочист Сажа на крыше самого высокого дома и помахал людям внизу. – Поднимайтесь сюда, здесь такая красотища и дует свежий ветерок!

– Ох, бедный я, бедный, – жаловался пекарь Булкинс, стоя перед горячей печью. – Лучше бы я был водолазом – так хочется нырнуть в прохладную воду!

– И что в этом хорошего? – пробормотал, пуская струйку воздушных пузырей, водолаз Плюхсон. – Не очень-то приятно носить такой тяжеленный костюм.

Так все жители Гдеугодно изнывали от жары, потели и стонали. Конечно, никто не сетовал на то, что весна выдалась слишком тёплая, а лишь жалели, что нельзя взять выходной, чтобы искупаться и немножко побездельничать.

– Вот если бы мы были детьми! – сказал директор Грильяж, владелец самого большого кондитерского магазина, прокурору Принципу, который как раз зашёл купить лакричных конфет. – Помните: фрёкен Сталь всегда отпускала нас с уроков в первый день лета, и мы отправлялись на озеро, прихватив корзинки с едой. Чудесное было время!

– Помню-помню, – мечтательно сказал прокурор Принцип. – Но не забывайте: мы больше не беспечные школьники, а ответственные, серьёзные взрослые.

– Но всё-таки приятно освежить былые воспоминания о тех днях на озере, – проговорил директор Грильяж. – А что, если…

– Фрёкен Сталь не распоряжается взрослыми в Гдеугодно, – возразил прокурор Принцип. – Порядки в городе устанавливает бургомистр Великолепсен. Неужели вы думаете, что он даст выходной всем жителям? Как вы себе это представляете?

– Я полагаю, это было бы замечательно, – ответил директор Грильяж. – Вы ведь с бургомистром соседи, может, замолвите словечко?

Но начальник полиции только руками замахал.

– И не просите, Великолепсен такой строгий!

– Полицейский, а трусите, – пристыдил его Грильяж. – Но я знаю, кто не ведает страха, не побоится спросить бургомистра и добьётся, чтобы он устроил всем выходной.

– Бургомистр сам всё решает, – возразил ему прокурор.

– А фрёкен Сталь решает за всех, – сказал директор Грильяж.

– Вот и нет!

– Вот и да! – стоял на своём директор. – Спорим на кило лакричных лодочек, что, если вы попросите фрёкен Сталь, она пойдёт к бургомистру и устроит так, чтобы у всего города был выходной.

– Совершенно невозможно… – начал было прокурор, но потом задумался. – Я правда получу кило лакричных лодочек, если схожу к фрёкен Сталь? – переспросил он. – Что ж, попытка – не пытка.

Начальник полиции набрал в кулёчек своих любимых конфет и отправился к дому фрёкен Сталь.

Она сидела в тени раскидистых яблонь.

– Это ты, малыш Ларс! – обрадовалась она. – Ох, как же ты вспотел в этой толстой форме! Хочешь стаканчик земляничного сока со льдом? Помню, ты любил его в детстве.

– Верно, – кивнул прокурор Принцип. – А вот мы с моим товарищем, директором Грильяжем, только что беседовали про былые времена. Вспоминали, что прежде первый тёплый день всегда был выходной. Но теперь, конечно, не до игр.

– Правда, мой мальчик, – кивнула фрёкен Сталь. – Теперь вы взрослые, серьёзные люди.

– Именно так я и сказал директору Грильяжу, – доложил прокурор. – Но он, наивная душа, до сих пор уверен, что фрёкен и поныне способна отпустить весь город на выходной. Конечно, я сказал ему, что это невозможно. Теперь всё решает бургомистр Великолепсен, а не фрёкен Сталь.

– Ах вот, значит, как ты считаешь, – проговорила фрёкен Сталь с обидой. – А что ты скажешь, если я уговорю Великолепсена дать всем горожанам выходной?

– Это будет – просто пальчики оближешь! – ответил прокурор Принцип, представив, как получит кило лакричных лодочек от директора Грильяжа. – Но сомневаюсь, что вам это удастся.

– Посмотрим, – сказала фрёкен Сталь, поджав губы, – пожалуй, я всё-таки его навещу.

Она поднялась с кресла, надела голубую шляпку с большими полями и ушла.

Прокурор Принцип скрестил пальцы.

– Надеюсь, у фрёкен Сталь всё получится, – пробормотал он. – И тогда я получу кило конфет!

Ого!

Вдруг зазвонил колокол на ратуше.

Люди, нежившиеся на солнышке или сидевшие в тени, вздрогнули. В чём дело? Колокол звонил, только когда бургомистр Великолепсен хотел сообщить что-то очень важное и поэтому созывал горожан к ратуше.

«Наверняка опять пожарные что-то натворили», – подумал прокурор Принцип и поспешил на Большую площадь.

Но не всем нравилось бегать по солнцепёку, и многие сердились, что бургомистр созывает их по такой жаре.

– Пусть выкладывает побыстрее, – простонал один толстяк, – а не то я растаю. Что же он никак не выходит?

И вот наконец дверь ратуши открылась и появился Великолепсен с попугаем в клетке. Но его было не узнать! Горожане привыкли, что обычно бургомистр ходил в тёмном костюме и вид у него был очень серьёзный, а теперь он был одет – да-да, представьте себе – в красный купальный костюм до колен!

– Привет сто лет! – крикнул он весело. – Отличная погодка!

– Потличная огодка! – прощебетала Клара в клетке, имея в виду то же самое.

Но люди на площади ничего не ответили. Горожане, раскрыв рты, смотрели на красное трико бургомистра.

– Вы что, не рады? – спросил он. – Неужели вы не заметили, что наступило лето?

– Такое трудно не заметить, – пропыхтел управляющий Пузансон, утирая пот со лба. – Жаль в такой день торчать в городе.

– Вполне с вами согласен, – поддержал бургомистр. – Поэтому я решил объявить сегодняшний день выходным. Все магазины, все мастерские, все фабрики и все кухни незамедлительно закрываются, чтобы каждый мог поехать на озеро и покупаться там вволю.

Сперва на площади воцарилось молчание. А потом поднялся страшный шум.

– Уррррррра! – кричали горожане.

– Да здравствует наш мудрый бургомистр! – гаркнул прокурор Принцип и подкинул в воздух свою фуражку. – Гип-гип ура, ура, ура, ура, ура!

– Гуп-гуп, ира, ира, ира! – защебетала Клара.

Великолепсен попытался утихомирить горожан.

– Благодарите не меня, – признался он, – это всё заслуга фрёкен Сталь. Она пришла и сообщила, что началось лето. А я и не замечал, как светит солнце, потому что по старой привычке включил настольную лампу.

– Ура лакричным лодочкам! – не утерпев, выкрикнул прокурор Принцип, так что все на него обернулись.

Но никто не понял, что он имел в виду. Никто, кроме директора Грильяжа.

– Что ты сказал? – спросил Великолепсен и приложил ладонь к уху. – Что сказал начальник полиции?

– Ничего особенного, – пробурчал прокурор Принцип, покраснев как рак. – Простите, это я подумал вслух.

– Лакричные лодочки – это, конечно, неплохо, – пробормотал бургомистр. – Но сейчас настал черёд обычных лодок с парусами, с вёслами или с мотором. И есть ещё много иных приятных занятий, которыми можно наслаждаться на озере. Так поспешим же туда! Пусть это будет первая летняя прогулка! Город предоставляет автобусы.

– Так не годится, господин бургомистр, – запротестовал городской бухгалтер, протирая свои очки. – Я должен посчитать…

– Посчитаешь до десяти, прежде чем прыгнуть в воду, – рассмеялся бургомистр. – А сейчас следуй за мной!

Но горожане на площади всё ещё были в растерянности, они не верили своим ушам: правда ли бургомистр имел в виду, что…

Да, именно это он имел в виду. Заметив всеобщее замешательство, Великолепсен хлопнул в ладоши и громко объявил:

– Всё в городе закрывается, и мы все отправляемся на озеро, понятно?

А фрёкен Сталь добавила:

– Поспешите домой, возьмите купальники, полотенца и сумки с едой. Всё будет как в прежние времена, сегодня в Гдеугодно спортивный выходной!

Тут все разом засуетились, и улицы заполнил топот бегущих ног. Только Густафу, Кренделю, Ниссе и Брандшефу не нужно было никуда бежать. Им достаточно завернуть за угол, чтобы оказаться на пожарной станции.

– Апчхи, здорово, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Замечательно, – отдышавшись, сказал Крендель и снял шлем. – В этой каске словно с кастрюлей кипящей воды на голове.

– Плохочки, – простонал Густаф Гейер и швырнул свой шлем в угол.

– Смотрите не сломайте ценное снаряжение! – предупредил Брандшеф и погрозил пальцем. – Мы всегда должны быть наготове.

– Только не сегодня, на сегодня весь город закрыт, – рассмеялся Крендель. – Всё-таки бургомистр Великолепсен очень милый. Вот только я никак не могу решить: с чем сделать бутерброды – с паштетом или с маринованными огурчиками?

– Это не твоя забота, – произнёс чей-то голос у него за спиной.

Оказалось, что незаметно подошёл прокурор Принцип.

– Почему не моя забота? – спросил Крендель. – Я хочу знать, что вкуснее есть на пляже.

– Тебе незачем это знать, – сказал прокурор Принцип.

– Но почему?

– Потому что вы никуда не поедете!

Пожарные открыли рты.

– Апчхи, не поедем? – чихнув, пролепетал Ниссе Чих.

– Плохочки, – пробормотал Густаф Гейер.

– Нет, – продолжил прокурор Принцип. – Сами понимаете: кто-то должен остаться в городе, пока все в отъезде.

– А почему именно мы? – захныкал Крендель.

– Пожарные всегда должны быть на посту, – ответил прокурор Принцип. – Правда, Брандшеф?

Брандшеф разочарованно кивнул. Ему тоже хотелось поехать на озеро.

– Мы пожалуемся фрёкен Сталь, – не сдавался Крендель. – Я тоже хочу купаться.

– На этот раз она вам не поможет, – усмехнулся начальник полиции. – Я спросил фрёкен, прежде чем идти сюда, и она тоже считает, что вам нужно остаться и следить, чтобы не случилось пожара.

– Да какой пожар, если никого не будет! – сказал Крендель.

– Отлично, тогда займитесь уборкой на пожарной станции, – улыбнулся прокурор Принцип. – В цистерне есть вода, а мыло в шкафчике. Удачи, друзья!

– Апчхи, гадство, – чихнув, проворчал Ниссе Чих. – Да он просто над нами издевается! Мы его дразнили, вот теперь он и отыгрывается. С какой стати нам оставаться? Зачем сейчас дежурить? Раз все уехали, что может случиться?

Но Брандшеф строго посмотрел на свою команду:

– Приказ есть приказ. Начинайте уборку!

– Учинайте борку!

Это была Клара, а с ней вместе – бургомистр в красном купальном трико.

– Прокурор Принцип доложил мне, что вы останетесь дежурить в городе, – сказал он. – Может быть, тогда присмотрите и за малышкой Кларой? Она не любит купаться.

– Ву, фода! – прощебетала попугаиха, имея в виду «фу, вода».

– Только будьте с ней поосторожнее, – попросил бургомистр. – Я очень рассержусь, если с ней что-нибудь случится.

– Ни за что в жизни, – сказал Брандшеф и отдал честь.

– Жи за что в низни, – прощебетала Клара.

Бургомистр направился к автобусу, который стоял на Большой площади. А банда осталась у ворот пожарной станции и с завистью смотрела, как все уезжают купаться.

– Несправедливо, – простонал Крендель.

– Помолчи! – рявкнул Брандшеф. – Живо за уборку!

– Уживо за борку! – поддержала его Клара.