Фрёкен Сталь вскочила с места.

– Господи, ты нас всех облил! Только не оправдывайся, что первый блин комом! – воскликнула она.

– Блины, – проговорил Крендель, поднимаясь на ноги. – В следующей поездке обязательно их испеку.

– Замолчи! – крикнула фрёкен Сталь. – Не будет больше никаких поездок. Посмотри на моё платье.

– И на мой костюм, – добавил бургомистр Великолепсен, он тоже вскочил с места.

Ой-ой-ой-ой!

Казалось, будто и платье, и костюм заболели скарлатиной: они, словно сыпью, были покрыты крошечными красными пятнышками малинового сока.

– Апчхи, ой как некрасиво! – чихнув, сказал Ниссе Чих.

– Именем закона – это же явный злой умысел, – заявил прокурор Принцип и принялся расхаживать по купе. – Сперва эти разбойники пытались отравить нас, а потом испортили одежду.

Великолепсен кивнул.

– Прискорбно, – пробормотал он, – весьма прискорбно. А я-то столько надежд возлагал на этот день! Но всё пошло не так.

Пузансон подсел к нему поближе:

– Может быть, теперь господин бургомистр изменит своё отношение к автобусам? С ними-то в пути такого не случается.

Крендель сидел на полу и стонал в отчаянии:

– Я не виноват! Кто-то подставил мне подножку, вот я и упал.

Фрёкен Сталь потянула его за ухо:

– О нет, малыш Кристен, меня ты не проведёшь! Ты был и остался неуклюжим. И тебе полагается большое замечание в мой блокнот. Мне надо немедленно вернуться домой и выстирать платье. Что скажут люди, если увидят меня в такой заляпанной одежде?

Пузансон придвинулся к ней поближе:

– Совершенно с вами согласен, фрёкен. Нам надо немедленно возвращаться, нет никакого смысла продолжать соревнование. И так всем ясно, что ехать автобусом в тыщу раз лучше, чем с этими разбойниками. Эй, кондуктор, скажи машинисту, чтобы остановился и ехал назад в Гдеугодно.

– Апчхи, ни за что на свете, – чихнув, ответил кондуктор. – Мы доедем до Неизвестногде, а потом вернёмся назад, – так написано в билетах: туда и напрасно… Нет, я хотел сказать: туда и обратно.

Управляющий рассмеялся:

– Зря стараетесь. Мыльная пена вместо взбитых сливок, пятна сока на одежде. Неужели кто-нибудь ещё считает, что поезд лучше, чем автобус?

Бургомистр Великолепсен сидел, задумавшись, у окна.

– Продолжим соревнование, – наконец решил он. – Может, это в самом деле случайность и никто не виноват.

Пузансон пожал плечами:

– Ну, тогда всякое может случиться, пока мы доберёмся до Неизвестногде. Я убеждён: разбойникам нельзя доверять управление поездом.

Прокурор Принцип достал свой блокнот.

– Именем закона, я должен допросить Кристена Петерсона по прозвищу Крендель. Ты готов отвечать?

Крендель сидел на полу, скрестив ноги словно портной.

– Я уже сказал: кто-то подставил мне подножку, – повторил он.

Управляющий громко рассмеялся:

– Слыхали такое враньё? Подставили подножку! И кто же, позвольте спросить? Точно не мы, и вряд ли твой приятель Ниссе Чих. А остальные на паровозе, так что их тоже не заподозришь.

Крендель взъерошил себе волосы.

– Значит, это был кто-то ещё, – сказал он тихо. – Я заметил чью-то ногу перед тем, как упал и уронил стаканы.

Прокурор Принцип наклонился к нему:

– Именем закона, ты что, хочешь, чтобы мы поверили, будто в поезде орудует привидение?

Фрёкен Сталь громко вскрикнула и вскочила на диван прямо в туфлях:

– Ох, не произносите это слово! Знай я заранее, ни за что бы не поехала!

Управляющий посмотрел на неё и усмехнулся:

– Автобус-то лучше, я всегда это говорил. Предлагаю немедленно возвращаться, пока нам не встретились новые привидения. Американские железнодорожные привидения, говорят, в два раза ужаснее наших обычных шведских.

– Прекрати! – взмолилась фрёкен Сталь, закрыв лицо руками. – Нехорошо пугать пожилых людей. Можем мы повернуть назад? Я хочу домой, в мой маленький спокойный Квинтерфинтер.

Бургомистр Великолепсен поднял руку:

– Раз я сказал, что поезд поедет в Неизвестногде, значит, так тому и быть.

– А если привидение вернётся? – шёпотом спросила фрёкен Сталь.

– Кажется, фрёкен на этот раз сама заслуживает замечания, – улыбнулся бургомистр. – Вы ведь всегда учили детей, что привидений не бывает.

Фрёкен Сталь села на место, щёки её покраснели.

– Простите меня, конечно, глупо так пугаться. Всем известно: привидений не существует. Но… Что я слышу?

Все прислушались.

– Именем закона, кто-то шуршит, – проговорил прокурор Принцип. – Это надо расследовать.

Фрёкен Сталь снова вскочила на сиденье:

– Может, это крысы? Они ещё хуже американских привидений. На помощь!

Но управляющий Пузансон, казалось, был доволен.

– Простите, если надоедаю, но хочу ещё раз повторить: ехать автобусом гораздо спокойнее. Там нет ни привидений, ни крыс. И кстати, я тоже слышал, что американские железнодорожные крысы – жуткие твари.

Фрёкен Сталь постучала указкой по сиденью:

– Тише! И не смейте больше упоминать о крысах!

Но тут снова послышался загадочный шорох.

– На помощь! – взвизгнула фрёкен Сталь. – Наверняка это крысы!

Прокурор Принцип отдал честь:

– Именем закона, фрёкен Сталь, я намереваюсь поймать эту зверюгу. Минуточку.

Он лёг на пол и принялся всё осматривать.

– Сейчас поглядим: крыса это, привидение или кто-то ещё!

Фрёкен Сталь забилась в угол. Бургомистр Великолепсен сжался в другом углу. Крендель и Ниссе Чих стояли в коридоре и следили, просунув головы в приоткрытую дверь. Только управляющий Пузансон остался невозмутим.

– Именем закона, вылезай, каналья! – велел прокурор Принцип и просунул руку под сиденье. – Не пытайся скрыться! Я двадцать лет ловлю разбойников и знаю все ваши уловки. Ну вот, теперь ты попался!

Он поднялся на ноги. Одной рукой он держал того, кто шуршал под сиденьем. И это было не американское привидение и не американская крыса. А кто же? Угадайте!

Нет, неверно. Не Жулик-Мартин Юнсон…

…а Петтер, которому исполнится пять в июне.

– Кажется, это сынок кассира из банка, – проговорил бургомистр Великолепсен, глядя поверх очков.

Петтер хмыкнул:

– Только не говорите маме с папой. Они не знают, что я здесь.

Фрёкен Сталь строго посмотрела на мальчика:

– Так ты едешь на поезде без разрешения? Если бы ты ходил в школу, непременно получил бы замечание.

Петтер встал, расставив ноги, и сказал:

– Но мне разрешил дяденька бургомистр!

Великолепсен вздрогнул.

– Что такое, дружочек? – откашлявшись, спросил он. – Разве я разрешал тебе ехать с нами до Неизвестногде? Сказать по чести, что-то не припомню.

– Зато я помню, – смело ответил Петтер. – Дядя сам сказал вчера, что я мало каши ел. Вот я и поел её на ужин и на завтрак и, значит, готов к путешествию.

– Ну, я не совсем это имел в виду, – пробормотал Великолепсен. – Мы позаботимся, чтобы ты поскорее вернулся домой в Гдеугодно.

– Не хочу, – захныкал Петтер. – Мне кажется, что поезд намного лучше, чем эти дурацкие автобусы.

Управляющий Пузансон кашлянул:

– В моём автобусе по крайней мере не бывает маленьких безбилетников, гораздых на всякие шалости. Мы следим за порядком и всё тщательно проверяем. – Он достал носовой платок и утёр лоб. – Вам не кажется, что здесь слишком жарко? Предлагаю открыть окно.

– На этот раз я, пожалуй, соглашусь с управляющим, – сказала фрёкен Сталь. – Ларс, не мог бы ты мне помочь?

Прокурор Принцип опустил окно – и в купе влетел свежий воздух. Потом начальник полиции достал свой блокнот.

– Именем закона, я должен спросить тебя обо всех загадочных событиях, которые случились в поезде. Это ты намазал мыльную пену на торт? И не ты ли подставил подножку Кристену, чтобы он упал и уронил стаканы с соком?

Петтер сел.

– О чём вы спрашиваете, дядя прокурор? Я всё время лежал под сиденьем и знаю не больше вашего.

Прокурор Принцип тоже сел.

– Именем закона, тайн стало ещё больше, – заключил он. – Мне кажется, мальчик говорит правду.

– Значит, это всё-таки было привидение! – воскликнула фрёкен Сталь. – Или крыса! Уж не знаю, что хуже.

Управляющий рассмеялся:

– А вы, фрёкен, не слышали о поезде-призраке в парке аттракционов Грёна Лунд в Стокгольме? Может, тот богач-американец и нам в Гдеугодно прислал такой же подарочек?

– Прекрати! – завопила фрёкен Сталь. – Мне уже повсюду мерещатся привидения!

И правда, купе вдруг наполнилось чем-то белым, так что никто ничего не мог разглядеть. Все только кричали:

– Помоги-и-и-и-те! Помоги-и-и-и-те!