Фрёкен Сталь сидела у окна. Она заняла место по направлению движения поезда, потому что иначе её укачивало. Напротив неё растянулся в кресле бургомистр Великолепсен. Прокурор Принцип сжался в углу возле двери, а управляющий Пузансон пыхтел с другой стороны

– Уф, как же качает! – жаловался он. – Можно подумать, что у этого поезда колёса квадратные. Нет уж, спасибо, мой автобус куда лучше.

– А мне кажется, что поезд едет очень мягко, – возразил бургомистр.

– Ваша правда, – учтиво согласился управляющий. – Это потому, что сиденья даже слишком мягкие. У меня уже спина болит. Нет, спасибо, мой автобус куда лучше.

Фрёкен Сталь постучала указкой.

– Прекрати ныть, Пузансон, – сказала она строго. – Не мешай мне наслаждаться поездкой.

– Приятной всем поездки! – раздался голос из коридора, и в дверях появился Крендель в белом переднике и с улыбкой от уха до уха. – Добро пожаловать! Надеюсь, вы прекрасно проведёте время в моём поезде, – сказал он, отвесил поклон бургомистру и фрёкен Сталь, коротко кивнул прокурору Принципу, но даже не взглянул на Пузансона.

– Апчхи, всегда к вашим услугам, – подхватил Ниссе Чих, проскользнув у него под рукой. – Если вам чего-нибудь захочется, зовите кондуктора Чиха.

– Мне хочется ехать на автобусе, – проворчал Пузансон. – Это в сто раз удобнее.

Крендель задрал нос:

– Зато в автобусе нет ресторана. А вот я предлагаю моим пассажирам отведать замечательный торт со взбитыми сливками. И ещё – вкусный малиновый сок. Очень освежающий.

– Звучит неплохо, – обрадовался Великолепсен и потёр ладони от удовольствия. – Обожаю торты со взбитыми сливками!

Крендель засуетился:

– Минуточку, я только покрою бисквит сливками, а потом приглашу вас на дегустацию!

И он исчез в ресторане, где на столике стоял бисквитный торт.

– Вот сейчас возьму сливки, – напевал он, доставая синюю пластиковую банку. – Ну-ка разок сам лизну на пробу.

– Апчхи, и не думай! – остановил его Ниссе Чих. – Шеф строго-настрого приказал мне следить, чтобы ты не съел всю еду в поезде. Сперва накорми пассажиров.

– Как он мог про меня такое подумать! – возмутился Крендель и притворился оскорблённым. – Будто я такой уж обжора!

– Апчхи, вообще-то ты самый большой обжора на свете, – чихнув, подтвердил Ниссе Чих.

Крендель склонил голову набок.

– Ниссе, ты ведь не наябедничаешь, если я попробую маленькую-премаленькую капельку? – спросил он и показал на кончик пальца.

Но Ниссе Чих был непреклонен.

– Апчхи, оставь сливки для торта, – чихнув, сказал он.

Крендель громко застонал, но послушался – взял ложку и стал выкладывать сливки на бисквит.

– Красота, – похвалил он себя, когда закончил. – Даже этот противный управляющий не устоит и наверняка попробует. Иди первым, Ниссе, и открывай мне двери!

– Апчхи, не забудь тарелки! – чихнув, напомнил Ниссе Чих. – Ладно, я их сам возьму. А не то ты наверняка уронишь.

Пассажиры, широко раскрыв глаза, смотрели, как Крендель нёс торт.

– Вот это праздник! – обрадовался бургомистр. – Признайтесь, Пузансон, у вас в автобусе тортами не угощают.

Управляющий в углу ещё больше надулся.

– Дайте мне кусок побольше, – попросил Великолепсен. – Мне очень хочется чего-нибудь вкусненького.

– И мне тоже, – сказали хором фрёкен Сталь и прокурор Принцип.

– А мне кусочек поменьше, – проворчал Пузансон. – Сладкое вредно, а есть торты в поезде – особенно: живот и так постоянно подскакивает вверх-вниз, словно мяч.

– Апчхи, не у всех такие толстые животы, как у управляющего, – проворчал Ниссе Чих.

Крендель разрезал торт, разложил куски по тарелкам и выжидательно замер у двери.

– Я сейчас принесу малиновый сок, но сперва хочу услышать, что вы скажете о торте, – объяснил он. – Я приготовил его по лучшему рецепту фрёкен Сталь.

– Тогда он наверняка очень вкусный, – сказал бургомистр Великолепсен и отправил в рот первый кусочек.

Но тут же выплюнул и прошипел, указывая на торт:

– Что это такое?!

Крендель замигал, ничего не понимая.

– Торт со взбитыми сливками, сами видите.

– Может, с виду он и похож, только это не торт! – ответил бургомистр сердито. – Ты что, вздумал подшутить надо мной? Помню, ты уже пытался высмеять моё имя – Теобальд.

– Ну-ка я попробую, – сказала фрёкен Сталь, заметив, что Крендель чуть не плачет. – Раз ты готовил по моему рецепту, я должна узнать вкус.

Но и она смогла откусить лишь один кусок. А потом начала плеваться, точь-в-точь как Великолепсен.

– Ты что, решил подшутить над нами? – спросила она.

Крендель посмотрел на Ниссе Чиха.

– Я ничего не понимаю, – прошептал он тревожно.

– Апчхи, может, им голову напекло, погода сегодня вон какая жаркая, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Прокурор Принцип откашлялся.

– Именем закона, здесь надо разобраться полиции, – заявил он. – Давайте-ка и я тоже попробую.

Но всё повторилось снова. После первого куска начальник полиции тоже принялся плеваться.

– Очень странно, – пробормотал управляющий Пузансон. – Возьму, пожалуй, и я совсем маленький кусочек.

Он осторожно поднёс ложку ко рту и лишь лизнул сливки кончиком языка. А потом тоже стал плеваться!

Крендель в отчаянии всплеснул руками:

– Что не так с моим тортом? Мне он показался вполне удачным.

– Сам попробуй, – ответил бургомистр Великолепсен.

Крендель ни разу в жизни не отказался попробовать торт, и его не надо было просить дважды. Он отрезал себе большой кусок и отправил ложку в рот.

Но даже он начал плеваться!

– Ну что, ты и теперь станешь утверждать, что торт вкусный? – спросила фрёкен Сталь.

Крендель покачал головой.

– Нет, – пролепетал он. – Это совсем не сливки.

Прокурор Принцип встал:

– Именем закона, запрещаю угощать пассажиров подобными тортами! Как тебя угораздило покрыть бисквит пеной для бритья?

Крендель опустился на сиденье, которое освободил начальник полиции.

– Ничего не понимаю. Я сам взбил сливки и положил их в пластиковую банку.

– Апчхи, именно так! – чихнув, подтвердил Ниссе Чих. – Я видел это своими собственными глазами.

– И всё-таки на торте оказались не сливки, а мыльная пена, очень странно, – проворчал Великолепсен.

Прокурор Принцип отдал честь бургомистру:

– Именем закона, обещаю докопаться до причины этой загадки.

Великолепсен надулся:

– А мне так хотелось попробовать торта со взбитыми сливками!

У Кренделя слёзы навернулись на глаза.

– Значит, вы все на меня теперь злитесь? И вам уже не нравится ехать на поезде?

– Ещё бы! Конечно, – поспешно ответил управляющий Пузансон. – Отправиться в путь и едва не отравиться – со мной никогда ничего подобного не случалось! Совершенно ясно, что мой автобус в сто раз лучше. Полагаю, можно считать, что я уже выиграл это бессмысленное соревнование, верно, господин бургомистр?

Великолепсен не знал, что ответить. В глубине души он всё-таки считал, что поезд лучше автобуса. Но он очень рассердился из-за этой мыльной пены.

– Пока судить рано, – ответил он уклончиво. – А пену мы можем приберечь – вдруг кто захочет побриться.

Крендель улыбнулся:

– Спасибо, господин бургомистр, за ваши добрые слова. Тогда я пойду и принесу малиновый сок и заранее проверю, чтобы это не оказались красные чернила или что-нибудь похуже.

Он отправился на кухню и достал бутылку из холодильника.

Ниссе Чих пришёл следом.

– Апчхи, не вздумай пробовать! – крикнул он, когда Крендель налил немножко себе в стакан. – Помни, что велел Шеф.

Но Крендель на этот раз его не послушал.

– Если бы я попробовал торт заранее, то заметил бы, что это не сливки, – ответил он. – Вот только не могу понять: откуда взялась пена?

– Апчхи, колдовство какое-то, – чихнув, сказал Ниссе Чих.

Хорошо хоть малиновый сок не был заколдован. Крендель поставил четыре стакана на чистый поднос и поспешил по коридору в купе, где его ждали пассажиры.

Крендель шёл очень осторожно, но всё-таки ему не удалось избежать неприятности.

Он споткнулся у самой двери. Стаканы упали и разбились. А красный сок забрызгал всё купе!