Бургомистр Великолепсен согласно закивал:

– Совершенно верно, фрёкен Сталь. Именно так я и собирался решить.

Управляющий Пузансон мрачно рассмеялся:

– Да пожалуйста! Только я считаю, что такое соревнование совершенно ни к чему. Разве у этого старого паровоза есть хоть шанс проехать быстрее? И разве может он сравниться с моим новеньким автобусом?

Тут Крендель вскочил и сердито выкрикнул:

– Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, господин управляющий! Этот поезд ездил в Америке. А всем известно, что в Америке лучшие в мире поезда.

– Апчхи, поосторожнее, – чихнув, предупредил Пузансона Ниссе Чих. – Как бы я не прокомпостировал тебя моим компостером.

– Успокойтесь, мальчики, – шикнула на них фрёкен Сталь. – Не ссорьтесь. Надо оставаться друзьями, даже если вы соперники.

– Раз я теперь машинист паровоза, то хотел бы знать, как будет проходить соревнование, – сказал Шеф. – Важно, чтобы всё было по правилам.

– Именем закона, если кто вздумает жульничать, мигом окажется за решёткой, – пригрозил прокурор Принцип.

– Плохочки, – вздохнул Густаф Гейер.

– Нам-то нечего бояться, – успокоил его Шеф. – А вот другим…

И он покосился на управляющего.

– Это вы обо мне? – встрепенулся Пузансон. – Какая наглость!

Но тут фрёкен Сталь приложила палец к его губам:

– Помолчите, пока бургомистр думает!

Великолепсен расхаживал взад и вперёд по перрону, помахивая тростью с серебряным набалдашником. Через десять минут он остановился. Все замерли, ожидая, что он скажет.

Бургомистр поднял руку, и стало совсем тихо.

– Я решил следующее: мы устроим два соревнования. Сначала чтобы определить, какой транспорт самый удобный, а потом – какой самый быстрый. Поскольку на автобусе все уже ездили, остаётся только попробовать проехать на поезде. Надо выбрать, кто из горожан поедет на поезде Кренделя из Гдеугодно в соседний Неизвестногде. А оттуда в обратный путь отправятся одновременно автобус и поезд – кто прибудет в Гдеугодно первым, тот и выиграл. Что скажете, подходят вам эти условия?

Управляющий Пузансон скорчил гримасу:

– Я скажу то же, что и раньше. Не важно, как мы будем соревноваться и какие будут правила. Я всё равно выиграю, и каждый убедится, что автобус лучше.

– Апчхи, а вот и нет, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Нет ничего удобнее, чем поезд из Америки.

– А кто поедет из Неизвестногде и будет судить соревнование? – спросил прокурор Принцип. – Надо выбрать тех, кому люди доверяют.

– Об этом не беспокойся, – ответил бургомистр Великолепсен. – Само собой разумеется, это буду я, и ты тоже, раз ты начальник полиции. А поскольку предложение исходило от фрёкен Сталь, то не следует и о ней забывать…

– И я тоже! – выкрикнул управляющий Пузансон. – Не доверяю я этим разбойникам. Вы сами слышали, что они первыми заговорили о жульничестве.

– И я, – раздался посреди всеобщего шума тоненький голосок.

Это был Петтер, которому в июне исполнится пять.

– Это же я правильно ответил на вопрос фрёкен Сталь.

Великолепсен погладил мальчика по голове и улыбнулся:

– Ну нет, малыш. Ты пока ещё мало каши ел. Полагаю, нас четверых будет достаточно.

Он вынул часы из жилетного кармана:

– Начнём завтра в восемь часов. И пусть победит лучший!.. Но я всё равно буду держать кулаки за разбойников, – прошептал он фрёкен Сталь, когда они возвращались в город. – Хорошо, если в городе снова появится свой поезд. К тому же это подарок моего друга Самуэля.

– И хорошо, если мои мальчики получат работу, – поддержала его фрёкен Сталь. – Мы должны им помочь, Великолепсен.

– Мы должны поступать по справедливости, – ответил бургомистр. – Никакого жульничества, фрёкен Сталь, так вы учили нас в школе.

Банда осталась у паровоза, чтобы обсудить подробно завтрашнее соревнование.

– А если мы не выиграем? – с тревогой спросил Крендель и погладил чёрный паровоз. – Тогда от моего подарка не будет никакого толку.

– Апчхи, не волнуйся, – чихнув, сказал Ниссе Чих. – Положись на меня: я отличный кондуктор и умею прекрасно проверять балеты, я хотел сказать, букеты, нет-нет, конечно, билеты.

– Прекрати болтать, – оборвал его Шеф. – Нам надо позаботиться, чтобы пассажирам было удобно и приятно ехать на поезде.

Крендель взмахнул рукой.

– Я знаю, что надо сделать, – сказал он, просияв от радости. – Сегодня же испеку большой торт со взбитыми сливками, а завтра ещё и угощу всех соком. Это всем понравится.

– Неплохочки, – согласился Густаф Гейер, и глаза у него заблестели.

– У тебя вечно одна еда на уме, – проворчал Шеф, но и ему пришлось признать, что идея неплохая.

Пока банда наводила чистоту, выбивала пыль и мыла окна, чтобы поезд стал ещё краше и удобнее, управляющий Пузансон курил сигару в своей конторе. Напротив него на стуле полулежал длинный худой детина.

– Как думаешь, кто завтра победит? – спросил Пузансон и выдохнул облако дыма.

Долговязый противно усмехнулся.

– Сказать по чести, по мне так на поезде ездить приятнее, – ответил он.

Управляющий встал и ударил кулаком по столу.

– Ты всегда отличался честностью, но это уже чересчур! – заорал он. – Разве мой автобус не самый удобный и самый быстрый?

Но гость не уступал.

– Я слыхал, что эти американские поезда уж больно хороши, – заявил он лукаво. – Тебе завтра будет нелегко.

Пузансон занервничал.

– Что же мне делать? – простонал он. – Я разорюсь, если не получу пра́ва управлять транспортом в Гдеугодно.

Долговязый щёлкнул пальцами в воздухе:

– Не дрейфь, не зря меня в школе звали Жулик-Мартин! Я позабочусь, чтобы мы выиграли.

– А что ты собираешься делать? – спросил управляющий.

Жулик-Мартин подмигнул:

– Завтра увидишь. Но обещаю, поездка будет интересная.

На следующий день выдалась прекрасная погода, и почти все жители Гдеугодно пришли на станцию, чтобы посмотреть на отправление поезда. Шеф раздобыл себе железнодорожную фуражку с синим кантом. Он высунулся из открытого окна и разглядывал рельсы, пока Густаф Гейер с перепачканным сажей лицом разводил огонь в топке.

Крендель в белом переднике разгуливал рядом и наводил порядок в ресторане. Ниссе Чих тренировался проверять билеты и щёлкал новеньким компостером.

– Апчхи, поезд отправляется через десять минут, – чихнув, объявил он. – Пожалуйста, займите места и закройте все двери и решётки.

На перроне стоял Рулле Рельс с красным флажком в руках. Он тщательно почистил свою форму, чтобы на ней не было ни пылинки.

– Ну почти как Рождество! – прошептал он людям, стоявшим с ним рядом. – Просто не верится: вот я сейчас снова махну флажком и отправлю поезд. Ах, как давно я этого не делал, почти забыл, каково это. Надеюсь, что парни из банды выиграют у этого Пузансона. Не нравится он мне. Вы слышали, что…

– Прекрати, Рудольф, не ябедничай на товарищей!

За его спиной появилась фрёкен Сталь в нарядном белом летнем платье и шляпке с цветами.

– Простите, – пробормотал Рулле, смутившись.

Фрёкен Сталь подняла вуаль и сказала:

– Но я с тобой согласна. Я тоже хочу, чтобы мои милые маленькие разбойники оказались лучшими. Не доверяю я этому Пузансону. Сразу видно, что он не учился в моей школе. Иначе бы знал, что к чему.

Бургомистр Великолепсен прибыл в белом летнем костюме и в соломенном шлеме.

– Отличная погодка для поездки на поезде! – сказал он. – Ага, кажется, у нас с фрёкен одинаковые пристрастия в цветах.

Фрёкен Сталь кивнула:

– Белый цвет подчёркивает чистоту. А мы с бургомистром люди аккуратные и не заляпаем одежду пятнами.

– Именем закона, все ли готовы к началу соревнования? – разнёсся над толпой голос прокурора Принципа.

Фрёкен Сталь всех пересчитала.

– Одного не хватает, – сказала она. – Управляющему Пузансону следовало бы быть пунктуальнее.

– Вон он идёт! – крикнул директор Грильяж. – А с ним вместе – Жулик-Мартин Юнсон!

Фрёкен Сталь нахмурилась.

– Мартин и Пузансон, – проговорила она. – Та ещё парочка! Интересно, что задумали эти двое?

Но когда управляющий подошёл к ним, он был уже один. Несмотря на то что солнце припекало вовсю, он был в пальто.

– Никогда не знаешь, что может случиться во время поездки на поезде, – объяснил он, заметив удивлённые взгляды. – Всякое может стрястись. Хорошо, что есть автобусы. С ними всегда всё в порядке.

Ниссе Чих свистнул в свисток и, чихнув, крикнул:

– Апчхи, занимайте места! Пожалуйста, закройте все двери и решётки. Туда и напрасно до Неизвестногде.

Фрёкен Сталь поманила его пальцем:

– Ты ошибся: надо говорить «туда и обратно».

Но управляющий Пузансон рассмеялся:

– Кто знает, кто знает. Может, старания наших разбойничков и впрямь напрасны.

Четверо пассажиров поднялись по лестнице и зашли в последний вагон. Ниссе Чих тщательно закрыл дверь, опустил раму на окне и махнул рукой Рулле Рельсу.

– Апчхи, отправляемся, – чихнув, объявил он.

Рулле развернул флажок и взмахнул им.

Шеф потянул за свисток.

– Звучит как восхитительная музыка, – проговорил, смахнув слезу, Рулле. – Разве есть что-то более прекрасное, чем свисток паровоза?

Пуфф-пуфф-пуфф-пуфф…

Великолепный поезд, который Крендель получил в подарок от дяди Сэма из Америки, медленно отошёл от вокзала Гдеугодно.

выкрикнул кто-то в толпе.

И тогда все закричали «ура».

– Мне кажется, что большинство горожан предпочитают поезд, – сказал прокурор Принцип и покосился на Пузансона.

– Это мы ещё посмотрим, – ответил управляющий загадочно. – Пусть победитель решает.

На самом деле он знал о том, о чём пока никто в поезде и на перроне не догадывался, – о том, что должно было случиться в ближайшие минуты.

Когда поезд сбавил скорость на первом повороте, из высокой травы у путей выскочил человек, быстро вскарабкался по лесенке и прошмыгнул в первый вагон.

Догадались, кто этот незваный гость?

Совершенно верно.

Жулик-Мартин Юнсон, вот кто.