Жизнь исполнена тайн. Волшебные часы. Как Антось сам научился читать

Антось любит, когда весело. И трудности любит преодолевать. Но больше всего – сказки слушать и разные истории про волшебников и чудеса.

Первой сказкой, которую ему мама рассказала, была «Красная Шапочка». Он узнал из неё, что в лесах водятся волки, и на картинке их увидел. Оказывается, они похожи на собак. В зоопарке он даже хотел просунуть руку в клетку к волкам – проверить, на самом ли деле они такие свирепые, но мама не позволила.

О волшебниках узнал он из сказки о Спящей красавице. О волшебной палочке – из «Золушки».

А настоящую волшебную палочку увидел в цирке.

Фокусник дотронулся палочкой до воды, и она стала красной, как вино. Разрезал носовой платок, положил в шляпу, прикоснулся палочкой, сказал «Фокус-покус!» – и платок опять целёхонек.

– Ловкость рук, – сказал папа. – И чудеса тут ни при чём.

Однако вот в «Красной Шапочке» волк разговаривает с девочкой, в сказке о Коте в сапогах – с сыном мельника.

– Как же так? – недоумевал Антось. – Разве звери умеют говорить?

– Но ведь это сказка, – заметила мама.

По словам бабушки, отшельники в старину понимали язык зверей и птиц.

– Попугаев, например, можно научить говорить, – сказал папа. – А у твоего дедушки жил говорящий скворец. Видишь, и в жизни бывают чудеса.

Раньше Антось думал, что золотых рыбок на самом деле не бывает. Оказалось, они продаются в зоомагазинах. Значит, в сказках небылицы перемешаны с былью и там есть частица правды.

«Может, и кольцо, с помощью которого Аладдин вызывал духов, не выдумка?.. Вот бы заиметь такое!»

Взрослые много чего знают, только знаниями своими с детьми не делятся. Папа не разрешает бабушке рассказывать Антосю сказки на ночь, потому что он потом долго не засыпает, разговаривает во сне и вообще спит беспокойно.

Чуднó! Как это можно спать – и одновременно разговаривать?..

Но некоторые, оказывается, даже ходят во сне. Встанет такой лунной ночью с постели, вылезет через окно на крышу, расхаживает по карнизам и не падает.

Да, на свете есть чудеса!

Разве не странно, не удивительно, что папа тоже был маленьким? И что бабушка играла в куклы, а у мамы, как и у него, тоже бабушка была? Неужели и сам он когда-нибудь станет папой? Трудно даже себе представить такое.

Одно было давным-давно, другое только ещё будет – и не скоро. Кроме того, есть на свете много такого, чего ты не видел и, может, никогда не увидишь. Например, жарких стран, где негры живут. Там даже учителя чёрные!

Один раз Антось видел негра на улице. Совсем не страшный! Просто кожа тёмная.

Бабушка говорит: у некоторых людей дурной глаз. Посмотрит такой и сглазит: нашлёт болезнь. Или беду накличет.

О сглазе Антосю ничего не известно, а вот человека со стеклянным глазом он видел.

А ещё папа как-то прочёл в газете про индийских факиров: их закопают в землю, а они не умирают. Это, по-папиному, лишнее подтверждение того, что волшебников нет.

Но ведь газеты иногда врут…

Вот бы всё-всё знать!

В старину, наверно, жить было во сто раз интереснее. На месте Варшавы были когда-то дремучие леса, непроходимые болота, и водилось там разное зверьё. Даже медведи. И разбойники скрывались в чаще.

В те далёкие времена рыцари сражались на поединках, короли восседали на тронах в коронах и мантиях и разъезжали со своими королевами в позолоченных каретах, запряжённых шестёркой белых лошадей.

Вот бы своими глазами увидеть всё это!

Однажды бабушка рассказала Антосю таинственную историю про большие старинные часы, которые висели в доме её родителей, и Антось всё приставал:

– Бабушка, расскажи ещё про те часы!

– Папа не велит. Говорит, ты потом разговариваешь во сне.

– Расскажи! В последний раз! Ведь я уже всё знаю и больше не боюсь.

– Часы были очень-очень старые…

– Золотые… – подсказывает Антось.

– Позолоченные, – поправляет бабушка. – Резные, из дерева.

– А над циферблатом рука с ключом вырезана, – вставляет Антось.

– Да. Висели они над комодом и, на моей памяти, никогда не ходили. Ни одному часовщику не удавалось их починить.

– А они большие были? – придвигается Антось поближе.

– С картину средней величины.

– А рука?..

– Вот как твоя.

– Ну, дальше рассказывай! – начинает Антось ёрзать от нетерпения.

– Висели они, значит, над комодом и не ходили. Но когда должно было случиться какое-нибудь несчастье, рука сама брала ключ, поворачивала, и часы начинали бить.

– Сколько раз?.. Двенадцать?..

– Не помню. С тех пор много лет прошло. Я была тогда молодая, а твоя мама – и совсем малышка. У неё даже зубки ещё не прорезались.

– А дальше что?..

– Один раз они били перед смертью твоего дедушки. Второй раз – перед пожаром. А в последний раз я сама слышала, как они бьют.

– Громко?

– Как обычные часы.

– Рука долго держала ключ?

– Не помню, врать не хочу.

– А пальцами шевелила?..

– Да разве упомнишь всё…

Антось тоже много чего забыл. Например, как он маленький был.

– Бабушка, а как воры Азорку хотели отравить? Расскажи!

– Да ведь я рассказывала уже много раз. Были у нас две собаки: Азорка и Полкан. Полкан – старый пёс, умный…

– И очень чуткий…

– Да, чуткий, верный был пёс.

– Воры отравленную колбасу подбросили, – подсказывает Антось.

– Полкан это сразу учуял – и как залает…

– А теперь про фельдшера, про фельдшера! Так смешно!..

– Тебе смешно, а нам было тогда не до смеха. Мама твоя тяжело заболела, и дедушка вызвал фельдшера.

– Полкан на цепи всегда сидел…

– Ну да. Он чужого покусать мог.

– А тут сорвался с цепи…

– И набросился на фельдшера.

– А он – скорей зонтик…

– Да, вспрыгнул на мусорную кучу и зонтик раскрыл. А Полкан хвост поджал, отбежал в сторону и заскулил…

– Наверно, принял за ружьё.

– Кто его знает, что у собаки на уме.

Антось зевнул. Не оттого, что спать захотелось, а от усталости.

– А вот ещё смешней было, – продолжала бабушка, – когда большущий пёс из одной миски с кошкой ел.

– С Китей?

– Нет, тогда у нас уже другая была.

– Расскажи, бабушка!

– Нальёшь, бывало, Полкану суп, а кошка тут как тут. Сыта, но приходит из вредности: позлить Полкана. А он стоит и ждёт, пока она выберет кусочки полакомей. А нахалка эта вдобавок ещё шипит. Вот потеха! – смеётся бабушка, хотя было это невесть когда.

Антось тоже смеётся, хотя ничего этого не видел.

– Теперь о крысах! – просит он.

– Хорошо, но потом спать.

– Ладно, – соглашается Антось.

– Дом был у нас старый, но содержали мы его в порядке. Ни мышей, ни тараканов не водилось. А за забором жил в развалюхе злой человек, к тому же пьяница.

– Жену бил…

– Да. Вот сидим мы как-то с твоим дедушкой на крылечке…

– Крылечко увито диким виноградом…

– Вот сидим мы, значит, каждый занят своим делом: дедушка книжку читает, я шью. Мама и дядя твой уже спали. В наше время детей рано в постель укладывали, не то что теперь. И вдруг в тишине крик: «На помощь! Помогите, люди добрые!» Дедушка с места не двинулся – привык к скандалам у соседей. Но когда соседка закричала: «Помогите, ребёнка убьёт!», он схватил дубину и сиганул через забор.

– И – раз! – пьяницу по голове!..

– А что ему оставалось делать? Смотреть, как ребёнка убивают? Твой дедушка справедливый был человек, но под горячую руку ему лучше не попадайся.

– И пьяница отомстил…

– Да. Напустил в дом крыс. Видно, средство такое знал. Но дедушка всех уничтожил, кроме одной – самой большой.

– С кошку величиной?

– Ну нет, поменьше. И поймать её никак не удавалось.

«Наверно, заколдованная была», – подумал Антось, но промолчал.

– Вот заманил её дедушка на кухню, дверь закрыл. Во все углы, под все вещи заглядывает, но крыса как сквозь землю провалилась.

– Она под полом спряталась…

– Нет. Ты невнимательно слушал. Ну-ка, вспомни, где она схоронилась?

– Вспомнил: в кармане фартука.

– А вот и нет! Зубами в фартук вцепилась и повисла на нём.

– Бабушка, теперь про бочку с дождевой водой!

– Ну лягушка прыгнула туда. Что тут особенного?

– Про пожар!..

– Поздно уже. Пора тебе спать. Папа рассердится.

Антось по опыту знает: спорить с бабушкой бесполезно, и отправляется спать.

«Надо читать научиться, – решил Антось. – Зачем до школы ждать. Сам научусь и всё узнаю из книг. Папа говорит, доктора тоже по книжке лечат».

Умел бы читать, нашёл бы нужное лекарство, и мама быстрее бы выздоровела.

Четыре буквы Антось уже знает, цифру «один» и «четыре» тоже может написать.

Когда он был совсем маленький, папа давал ему, бывало, при гостях газету: «Ну-ка, почитай!» И он, держа перед собой газету, бормотал «Тере-фере-кере-мере». А гости смеялись.

Он тогда ещё не понимал, что значит читать.

Или возьмёт карандаш, бумагу, накалякает и показывает: «Смотрите, как хорошо я написал!»

Теперь-то он знает: это баловство, а не писание.

Антось вскочил с постели и – бегом к бабушке.

– Как, ты ещё не спишь? – удивилась она.

Он показал ей сказку про Кота в сапогах и спросил:

– Правда, у кота в серёдке буква «о»?

– Правда, правда! Только сейчас иди спать, не то папа рассердится.

Проснулся Антось рано и – во двор.

– Покажи мне буквы, – просит он одного мальчика, который уже ходит в школу.

– А зачем тебе? Всё равно не поймёшь!

Антось пообещал ему за это леденец.

– Ну, смотри и слушай внимательно.

Антось таращит глаза, слушает, но ничего не понимает.

– Мал ты ещё и глуп, – посмеялся над ним мальчишка.

«Лучше у девочек спрошу, они терпеливей», – решил Антось.

И не ошибся. Действительно, кое-что объяснили девочки, кое-что отец, а до остального своим умом дошёл.

«Кино», «Аптека», «Хлеб», «Пиво» – читал он вывески. Читал названия улиц, надписи на папиросных коробках. Удавалось прочесть – радовался, не хотели буквы складываться в слова – злился.

«Зачем мучиться, если можно букварь купить», – рассудил он в конце концов и стал копить деньги. Тридцать грошей скопил – и потерял: в кармане оказалась дырка.

Наконец отец сжалился и купил ему букварь.

– На, читай! Может, по двору меньше будешь носиться.

Так и вышло: Антось сидел и читал не отрываясь.

– Скоро надоест, – сказал отец, но ошибся. Читать Антосю не надоело.

Проснётся утром – и за книгу. Перед сном спрячет её под подушку.

Но больше всего любил он читать на берегу Вислы. Устанут глаза – на воду посмотрит, на облака, на плывущие мимо лодки. Отдохнёт – и опять за чтение.

Вроде бы уже научился читать, хотя не так бегло, как хотелось. Слова ведь разные: короткие и длинные, знакомые и незнакомые. Взрослые часто употребляют в разговоре заковыристые выражения, не сразу и поймёшь, а прочесть их и подавно трудно. К тому же иногда две буквы читаются, как одна. Или пишутся, но не произносятся. Поди разберись!

– Как, Антось читать научился?! – вернувшись из больницы, удивилась мама. – Вот сюрприз!

– С характером мальчишка, – с похвалой отозвался отец.

– Толк из него выйдет, – прибавила бабушка.

– Учись, сын, чтобы тобой не помыкали в жизни.

«Сын…» Так говорят в особо торжественных случаях.

Антось много читал – не только сказки, но уже и толстые книжки без картинок.

Он забыл и не вспоминал, как вначале было трудно.